Stronger Together

От автора: Я изучала рак яичек и риски распространения его на другие органы. Мужчины, подвергавшиеся химиотерапии или облучению, более подвержены возникновению рака желудка, мочевого пузыря и поджелудочной железы. Вся информация, симптомы и лечение в этой истории взяты с сайтов WebMD, Американского центра по лечению рака и Центра изучения рака Великобритании. POV Брайан. Я смотрю на яркий свет надо мной и слышу свой голос, отсчитывающий в обратном порядке от ста к нулю. И вот я уже уплываю куда-то в пространство, и все, что я вижу - лицо моего Солнышка, его прекрасную улыбку. Он смеется и выглядит таким счастливым. Его улыбка заставляет меня чувствовать себя таким спокойным, любимым и непобедимым, словно в детстве, когда я сбегал ото всех и словно прятался среди книжных страниц, представляя себя героем любимых приключенческих книг. Забавно, как твоя жизнь начинает пролетать перед глазами, когда ты близок к концу. Я знаю, что должен был сказать ему, и то, каким образом он обо всем узнал - это не честно по отношению к нему. Я знаю, я обещал никогда больше ничего не держать от него в тайне, но он был так взволнован, получив тот заказ. Я просто ненавидел мысль о том, что ему придется бросить то, что делает его таким счастливым, и вернуться домой, чтобы смотреть, как я умираю… Чтобы ухаживать за мной до самого конца… Я не хочу быть обузой для него. Он так молод, и заслуживает кого-нибудь лучше меня. Я столько всего люблю в нем… Вспоминаю, как я возвращался домой к нему после долгого рабочего дня, и он подбегал, бросаясь в мои объятия. Его домашние обеды были куда вкуснее, чем в любом пятизвездочном ресторане, куда я его водил. Как его сияющие глаза без единого произнесенного слова давали мне понять, как сильно он меня любит. Как он мог схватить мое сходство, рисуя меня на холсте или бумаге. Он действительно великолепный художник, и я так рад, что мир наконец-то заметил это. Вспоминаю, как танцевал с ним в «Вавилоне» или в «Жажде» на Манхэттене, или в нашем доме, только мы с ним вдвоем. Как он когда-то смотрел на меня, в самом начале, когда я был почти богом для мальчишки в школьной форме. Боже, у меня до сих пор встает, стоит мне только подумать о том, как он тогда выглядел. Вспоминаю его постоянную веру в нас, в нашу любовь; и то, как наши идеально тела подходят одно другому, словно мы были созданы специально друг для друга. Его романтическую тягу к приключениям, как он вытаскивал меня на прогулки за город, устраивая пикники-сюрпризы. Или наши прогулки под луной, когда мы держались за руки и он рассказывал мне о своих мечтах о нашем будущем. И как мы однажды заблудились на каких-то сельских дорогах в Испании, и в конце концов провели ночь, уснув под звездным небом. Я оглядываюсь назад - и там столько всего, что я в нем люблю, и я так благодарен, что он выбрал меня. Не смотря на то, что я изо всех сил отталкивал его в самом начале наших отношений, я ни разу не пожалел ни об одном дне, проведенном рядом с ним. Никто и никогда не проникал так глубоко в мое сердце, как он. Я так рад, что он научил меня, как любить, как быть любимым и как, наконец-то, избавиться от демонов моего детства. И как это ужасно нелепо, что жизнь именно сейчас решила отыграться на мне, и сочетание радиотерапии в прошлом и моей слишком вольной прежней жизни, когда я пил, курил и употреблял наркотики безо всякой меры, привели к развитию рака желудка. Конечно, доктор Диас говорит, что он вовремя обнаружил его, и это может быть не смертельно. Но я не уверен, что это правда, и не могу отделаться от мысли, что разочарую Джастина. Есть еще столько всего, что я хочу сделать, что хочу разделить с ним, и на этот раз я действительно не боюсь. Я хочу стареть рядом с ним, и у меня есть на это право. Мысли в моей голове начинают расплываться, и как бы я не пытался удержать его образ, анестезия начинает действовать, и мой разум гаснет. Я чувствовал себя таким одиноким и охваченным страхом, пока лежал в палате перед операцией. И всего лишь несколько минут, в течение которых я слышал его голос, заставили меня вспомнить, почему я должен бороться за жизнь изо всех сил. Хотя бы только для того, чтобы снова увидеть его прекрасную улыбку. ***** POV Джастин. Это самая долгая ночь в моей жизни. Я сижу, ожидая новостей об операции Брайана, и стрелки часов двигаются едва-едва, и каждая минута кажется часом. Бесчисленные порции кофе из Старбакса и походы в туалет - единственная отдушина, которая есть у меня. Я пытаюсь читать журналы, чтобы хоть как-то отвлечься, но никак не могу сосредоточиться, чтобы понять, о чем там написано. Мало того, они еще и столетней давности, с порванными страницами и отсутствующими обложками. Хорошо, что рядом Дафна, хотя все эти долгие часы неловкого молчания мы понятия не имеем, что еще сказать друг другу. Все, что я могу сделать, чтобы не начать снова плакать - это заставить свой мозг работать сверхурочно. Я думаю о том, как я устрою разнос Брайану за то, что он ничего не рассказал мне. Я злюсь все сильнее с каждой минутой. Как он мог! Мы же теперь женаты. Я имел право знать, и если бы ситуация была противоположной, он бы пришел в ярость, если бы узнал обо всем от какой-то медсестры прямо перед моей операцией. Ему бы лучше поторопиться и поскорее прийти в себя, потому что я убью его, как только он очнется! Потом я понимаю, как нелепо это все звучит, поэтому просто начинаю молиться, чтобы операция завершилась благополучно. Я зол на себя, за то, что не интересовался, каковы были риски возврата и распространения рака у Брайана. Как я мог не постараться узнать об этом побольше? Это всегда сидело в глубине моего подсознания. Хотя признаю, я всегда боялся, что у него будет рак легких. Боже, этот человек курит, как паровоз! Ну ничего, теперь пришло время бросить. И меня не волнует, как сложно ему будет отказаться от холодной индейки. И я не позволю ему больше пить. Да, и это тоже. Если он выживет, то перестанет издеваться над своим здоровьем, потому что я хочу, чтобы он еще долго был рядом со мной. Когда мой гнев немного угасает, я начинаю думать, а не слишком ли я себя накручиваю? Дафна сказала, что они успели диагностировать рак в самом начале. Он будет в порядке, это просто его организм решил его немного напугать, чтобы заставить вести более здоровый образ жизни. Да, это так. Его прооперируют, и все будет хорошо, волноваться не о чем. В конце концов, он всегда выкарабкивается, он же слишком придирчив, чтобы умереть. Кроме того, ему всего лишь сорок три, и у нас еще годы и годы вместе впереди. Я должен выкинуть все негативные мысли из головы, от них только хуже. После моего миллионного похода в туалет и Старбакс, я возвращаюсь с большой порцией латте и вижу, что рядом с Дафной сидит моя мама. Я не знаю, когда Даф успела ей позвонить, наверное, во время одного из своих забегов за кофе. Я отдаю им латте. Я уже выпил его столько, что мой организм перенасыщен кофеином. Мама обнимает меня, и я вижу, что она плачет. Но я сдерживаю слезы, или, скорее всего, я уже все выплакал. Боже, да мне нужно, наверное, уже делать внутривенное вливание. Я уже должен быть обезвожен от плача. Может быть, то, что мама здесь, встряхивает все мои эмоции, но я снова впадаю в тоску. Но, конечно, мой ум все еще хочет знать, что происходит. Я не могу сорваться, не могу оказаться раздавленным ужасом и чувством потери. Я молюсь, чтобы он оказался достаточно сильным. Ведь он всегда казался мне непобедимым, мой Великий и Могучий Кинни. Я отказываюсь верить в то, что это может случиться. Что он не выживет, что я могу никогда больше не увидеть его. Как давно я не обнимал его, как давно! Четыре месяца. Даже когда я жил в Нью-Йорке, мы виделись каждые несколько недель. Я так отчаянно скучал по нему! Я был так расстроен, когда ему пришлось отменить его поездку ко мне прошлой осенью, и потом еще и наш зимний медовый месяц. Я бы вернулся в ту же минуту, как он признался бы мне, что болен. Но я предполагаю, что он не сказал мне ничего именно потому, что знал, что я не смогу бросить его наедине с этим. Уже семь часов утра, и он в операционной уже так давно, так много часов. Я не могу перестать думать, что что-то пошло не так. Моя необходимость знать, что происходит, граничит с отчаянием, и я уже практически лезу на стену. И наконец, я вижу его. Доктор Луис Альберто Диас. Я нашел его биографию в каком-то из журналов здесь, в комнате ожидания. И сейчас я вспоминаю, что читал о нем. Он закончил Мичиганский университет и практикует уже шестнадцать лет. Он специализируется на раке желудочно-кишечного тракта, и его статьи опубликованы в двадцати пяти медицинских журналах. Он был назван «Лучшим региональным врачом» по версии Castle Connolly*, и он один из лучших в своей области. Так что, мне не о чем волноваться, правда? - Мистер Джастин Тейлор-Кинни? Я вскакиваю на ноги и почти бегом пересекаю комнату, когда он называет мое имя. - Доктор Диас, как он? Операция прошла, как планировали? Когда я смогу увидеть его? Я не могу сдержать отчаяние, которое прорывается в моем голосе. Я почти паникую, чувствуя, что снова начинаю плакать. - Это была долгая операция, и он пока в послеоперационной палате. Я провел частичную резекцию, удалив нижнюю часть желудка. Так же пришлось удалить все окружающие лимфатические узлы и часть сальника - соединительной ткани, которая удерживает желудок на месте. Это было необходимо, так же как удалить часть кровеносных сосудов, снабжающих желудок. Потому что есть шанс, что они содержат раковые клетки, оторвавшиеся от основной опухоли. Удаление лимфатических узлов снижает риск возвращения рака. На животе у него останется шрам, и его диета будет ограничена очень небольшими порциями каждые два часа в течение длительного времени после операции. Каждый пациент индивидуален, поэтому метод проб и ошибок является единственной возможностью установить, какую пищу его желудок будет принимать без проблем. Я настоятельно рекомендую вести журнал питания. В таблице справа записывайте то, что он ест, слева - все появляющиеся симптомы и ощущения. Через несколько дней вы будете знать, какие продукты вызывают какую реакцию. Ему необходимы будут постоянные встречи с диетологом, чтобы контролировать прогресс. Это не редкость, когда у пациентов после операции появляются такие проблемы, как вздутие, диарея, рвота, расстройство желудка и колики. Проблемы и дискомфорт может вызывать употребление продуктов с большим содержанием клетчатки, таких, как цельнозерновой хлеб, рис, паста, бобовые, чечевица, капуста и зелень. Когда вы постепенно начнете возвращать в рацион эти продукты, я рекомендую, чтобы это было не больше одного вида за один прием пищи. Я так же настоятельно рекомендую избегать любых газированных напитков, и лучше всего не пить во время еды вообще. Постарайтесь избегать супов и слишком жидкой пищи, любая жидкость будет вызывать ощущение переполненности желудка. Очень важно, чтобы его рацион содержал необходимые витамины и минералы - железо, кальций и витамин D. Я буду регулярно встречаться с ним и проверять анализ крови, чтобы убедиться, что он получает достаточно, чтобы удерживать количество эритроцитов в норме. Вместе с планом диеты я дам вам список продуктов, которые содержат все необходимые ему элементы. Я знаю, что это слишком много, чтобы вы могли все сразу запомнить, так что моя ассистентка даст вам всю необходимую литературу и инструкции, которые вам понадобятся. Я всегда готов ответить на любые ваши вопросы, и, конечно, ему придется регулярно и часто посещать больницу, чтобы я мог контролировать его состояние здоровья. Брайану очень повезло, и он был абсолютно прав, что решил посетить врача сразу же, как только обратил внимание на серьезную потерю веса, усталость и чувство тошноты. В большинстве случаев рак желудка диагностируется только тогда, когда он уже распространяется на другие органы, но нам удалось обнаружить болезнь в самом начале, и при правильном лечении и последующем восстановлении, я не вижу причин, по которым ваш муж не сможет прожить долгую и полноценную жизнь. Хотя ему и придется постоянно проходить регулярные обследования. - Доктор Диас, я все еще с трудом понимаю, почему развился этот рак? Я читал, что это, возможно, случилось из-за облучения, которое Брайан получал при лечении рака яичек? - Да. К сожалению, тогда, когда Брайан получал лечение, мы не знали так много о рисках применения химиотерапии и облучения. Теперь дозы радиации, и значит, риски, гораздо меньше. - Ему опять придется проходить через эти процедуры после операции? - В некоторых случаях, когда развитие рака желудка продвигается дальше первой стадии, до второй или еще дальше, химиотерапия применяется перед операцией, чтобы уменьшить размер опухоли и снизить риск возвращения рака. Рак Брайана был обнаружен очень рано, поэтому химиотерапия ему не потребовалась. Облучение редко используется при лечении рака желудка, хотя в настоящее время она иногда применяется в качестве превентивной меры во время периода наблюдения онкологических больных. - Ох, слава богу! Я так боялся, что ему снова придется проходить через облучение! Значит, ему не нужно никакое лечение после операции? Таблетки, или еще что-то? - Только обычные обезболивающие препараты, пока не заживут швы. Потом он должен быть в порядке. Настолько, насколько это, конечно, возможно. Как я уже сказал, необходимо придерживаться диеты, необходимо определить продукты которые его желудок будет без проблем переваривать. И питаться маленькими порциями. В течение следующих шести месяцев его диета должна стабилизироваться и желудок начнет расти. И примерно через год достигнет нужного объема, чтобы вмещать нормальные порции еды. Хотя он всегда должен будет следить за своим рационом, и питаться здоровой пищей до конца своей жизни. Точно так же он должен будет постоянно посещать онколога, чтобы контролировать его здоровье. - Спасибо, доктор Диас, вы были так любезны, и я ценю, что вы нашли время объяснить мне все это. Я так счастлив, что Брайан должен полностью восстановиться и вернуться к нормальной и счастливой жизни! - Что ж, я уверен, что вам уже не терпится увидеть его. Он пока в послеоперационной палате, но это не займет много времени, только чтобы наркоз перестал действовать. Но вы можете посидеть с ним, и пожалуйста, перестаньте так волноваться. Худшее уже позади, операция прошла даже успешнее, чем мы думали. Как я уже говорил, его рак был обнаружен очень рано, и не имел возможности распространиться. Вы, похоже, не спали всю ночь, и вам необходимо поесть. Вы нужны нам бодрым и здоровым, и, если хотите, я попрошу медсестру принести вам подушку и одеяло, так что вы сможете отдохнуть, когда Брайана переведут в отдельную палату. Я, наконец, могу немного успокоиться. Я был на грани нервного срыва с того времени, как поговорил с Брайаном по телефону вчера вечером. Мои эмоции колебались от гнева до неконтролируемого ужаса, но теперь я чувствую, что снова могу дышать. Мама и Дафна говорят, что мне надо поесть, и чего-нибудь посерьезнее, чем то, что можно купить в больничном кафетерии. Так что мы идем в кафе «У Доминика» прямо через дорогу от госпиталя. Медсестра Брайана сказала нам, что у них отличное меню завтрака, и большинство больничного персонала ходят туда практически ежедневно. Уже переходя улицу, мы чувствуем запах свежевыпеченного хлеба. Кафе переполнено, и люди стоят даже за дверьми, но ничего страшного, официантка разносит свежий кофе тем, кто ждет своей очереди. Меню вывешено прямо на окне, и выглядит просто здорово. Высоченные стопки оладий с настоящим кленовым сиропом, отличные омлеты и конечно яйца Бенедикт и бельгийские вафли. Хорошо, что у них больница прямо через улицу, потому что от такой еды очень просто получить сердечный приступ. После того, как я наконец-то наелся, мама и Дафна направляются в отель Хайят Ридженси, чтобы забронировать нам номера. Хотя я не уверен, что смогу оставить Брайана. Он, может быть, уже и вне опасности, но я не могу себе представить, что оставлю его в больнице в одиночестве. Медсестра приносит мне обещанное одеяло, и я сижу рядом с ним, держа его за руку. Он все еще в послеоперационной палате, его не переводят, пока не закончится действие наркоза и его состояние не стабилизируется. Так странно, он выглядит таким мирно спящим рядом со мной, а я все еще просто комок нервов. Наверное, я задремал, потому что просыпаюсь от того, что он сжимает мою руку. На его лице глупая усмешка, и он, похоже, все еще под действием анестезии. - Привет, Солнышко. Ты здесь. - Ты наконец-то проснулся. - Я не был уверен, что снова увижу тебя. Эти слова снова едва не заставляют меня плакать, но я должен быть сильным ради него. Не могу себе даже представить, как страшно ему, наверное, было. Особенно, когда он думал, что остался совсем один. - Я понимаю, что ты собирался тянуть до последнего, но я должен был быть здесь с тобой! Я не могу поверить, что ты скрыл все от меня. Ты обещал - больше никаких секретов. - Я знаю… прости… я обещаю, больше никогда. - Ты чертовски прав, этого больше никогда не будет. Иначе я сам тебя убью. Я встаю и наклоняюсь к нему, легко прикасаюсь к губам. Боже, какое счастье быть так близко к нему, снова ощущать его, чувствовать его запах. Ну да, от него еще немного пахнет лекарствами, анестезией и еще чем-то больничным, но это не важно. Я слегка отодвигаюсь, и мы смотрим друг другу в глаза. Мы оба видим столько невысказанных чувств, которые испытываем друг к другу. - Боже, Брайан, я так тебя люблю! Ты на самом деле напугал меня до чертиков. - Прости. Я не хотел тебя волновать. - Ага. Но знаешь что? Это не сработало. - Пожалуйста, не сердись на меня. Ты мне сейчас так нужен… - Я здесь. И я больше никуда не уйду. Брайан зевает, и я понимаю, что он еще не совсем отошел от наркоза. Приходит доктор Диас, проверяет жизненно важные показатели и светит фонариком ему в глаза. Я понятия не имею, зачем он это делает. Конечно, это заставляет его щуриться, и он машинально прикрывает глаза. Доктор делает какие-то пометки в графике, а потом зовет медсестру, и поручает ей подготовить Брайана к переводу в отдельную палату. Он говорит мне, что, скорее всего, следующие двенадцать часов Брайан будет то засыпать, то просыпаться, и это нормально. Он будет приходить каждые пару часов, чтобы контролировать сердечный ритм и давление. Как только мы попадаем в палату, мне говорят, что я могу провести ночь с ним, и не стесняться спать на второй кровати. На тумбочке лежит стопка журналов, и мне еще выдают справочник по кабельным каналам местного телевидения. Если мне что-нибудь понадобится, я просто должен сказать дежурной медсестре. В комнате отдыха есть кофе, чай, вода и содовая. Если я проголодаюсь, то есть фрукты, протеиновые батончики и сухие завтраки, или они могут заказать что-нибудь из кафетерия. Все так внимательны к нам, что это больше похоже на хороший отель, чем на больницу. Мне объясняют, что и как дальше будет. Посещения разрешены только очень короткие утром, днем и вечером. Они ограничивают число визитеров, чтобы пациенты как можно больше отдыхали. Предполагается, что Брайан пробудет в больнице еще два или три дня, а потом может быть выписан долечиваться домой. Они говорят, что нам надо нанять медсестру, которая будет приходить несколько раз в день, чтобы помочь мне ухаживать за Брайаном в период восстановления и контролировать его диету. Мне советуют ограничить число гостей в первую неделю после выписки, и их визиты должны быть очень короткими. Как и говорил доктор Диас, в первое время у Брайана будут частые приступы диареи, рвота, колики, и чем меньше людей будет крутиться в это время вокруг него, тем проще ему будет это переносить. Кроме того, эти визиты не будут доставлять ему никакого удовольствия еще и потому, что ему некоторое время будет сложно сосредотачиваться на окружающих. Следующие дни проходят, как в тумане. Мама и Дафна очень помогают мне, они приходят и приносят мне одежду, книги, еду и разные необходимые мелочи. Они организовывают перевозку Брайана домой, и договариваются с подругой Дафны, медсестрой, что она будет приходить и помогать мне. Мы пока ничего не рассказываем нашей питтсбургской семейке, потому что они все еще думают, что мы с Брайаном наконец-то улетели в Европу на наш медовый месяц. И я постараюсь как можно дольше держать их в неведении и подальше от нас. Конечно, у них самые лучшие намерения, но последнее, в чем мы сейчас нуждаемся, это чтобы кто-то из них явился в лофт без предупреждения и начал выяснять, что же случилось. Требовать, чтобы мы рассказали, что происходит и настаивать, что хотят быть рядом с Брайаном. Это только его дело, как и когда он захочет рассказать им о раке. Я просто надеюсь, что нам не придется откровенно врать им. Только Тед знает правду, и я доверяю ему. Он всегда прикроет спину Брайана, и принимает близко к сердцу его интересы. Брайан полностью доверяет ему в управлении Киннетиком, и это хорошо, потому что он не вернется на работу в ближайшем будущем. Брайан наконец-то понял, что уже сделал себе имя в мире рекламы, и заработал достаточно денег на всю оставшуюся жизнь. Когда он выздоровеет, то вернется только на неполный рабочий день, только для общего руководства компанией и подписания больших контрактов. Ему понадобится много времени для отдыха и восстановления сил, поэтому в следующем году у нас наконец-то будет больше времени для наших отношений, нашего брака. Мы провели слишком много времени вдали друг от друга, и планируем наверстать все, что упустили за прошедшие восемь лет. Брайан даже посмеялся, что планирует разрешить мне содержать его при помощи моей художественной карьеры и обеспечивать нам обоим шикарный образ жизни. ***** * Castle Connolly Medical Ltd. - информационная и издательская компания, занимающаяся исследованием системы здравоохранения, которая помогает людям найти лучших врачей и больницы. Находится в Нью-Йорке. Основана в 1991 году для исследования и опубликования имен топ-врачей Америки, и больниц, в которых они практикуют. Ее Слоган "Самый надежный американский источник для поиска топ-врачей." На сайте компании и в публикациях можно найти врачей, которые считаются лучшими на региональном и/или национальном уровне, с подробной информацией об их обучении и специальных знаниях.