Лабиринт для Хранителя

Чёрная материя обволакивает тело юной феи, накрывая её с ног до головы, оказывая ощутимое давление. Она бережно касается светлых волос и нежной кожи своей пленницы, словно мать ласкает спящего ребёнка, боясь нарушить его сон. Но Тьма не боится, ведь она знает, что девушка проснётся тогда, когда она позволит ей это сделать. Только после того, когда она впитает в себя новую порцию страха и отчаяния, ведь так давно она уже не чувствовала кого-то живого и сильного, того, кто боролся бы так долго. Все умирают, едва коснувшись её вершины, а здесь, почти в самом сердце, она клокочет и бурлит, неслышно и невидимо, но ощутимо. Она привыкла убивать, но как же прекрасно иметь живую игрушку, распоряжаться её судьбой… Тьма уже забыла, что когда-то она состояла из сотни духов, злых, безжалостных и коварных, запертых здесь, забытых. О да, она знает, что ей никогда уже не вырваться, но это стоит таких редких подарков. Хранительница Волшебного Измерения вместе с Ключом Экьюлибрио — разве можно мечтать о чём-то ещё? Это же самое интересное, самое таинственное и загадочное, самое сильное и одновременно самое слабое. Но если фея уже сдалась, то древний артефакт не покоряется ей, не даёт впитать свою силу, даже проникнуть хоть на мгновение внутрь. Но она чувствует энергию тех, кто был практически всемогущ, энергию тёмных существ, которые тоже сидят внутри, и силу того, кто не знаком ей. Она рвётся к нему, но он раз за разом закрывается, становясь неприступной крепостью. Тьма терзает девушку, потому что думает, что она — путь к Ключу, но он упорно молчит, не спасает и не помогает. Фея борется одна, шагает на границе разума и безумия. Она здесь уже давно, но никто не пришёл помочь ей. И Тьма заботится о ней сама, по-своему оберегая единственную свою радость. О нет, она не позволит ей умереть, никогда не позволит, хотя девушка так часто просит об этом, срываясь на крик и проливая горячие слёзы. Тьма никогда не отпустит ту, что дарит ей отчаяние, боль и страх — чувства и эмоции столь сладкие и насыщенные, что она готова подарить своей пленнице бессмертие. *** Всё заполняется зеркалами разных размеров, и всюду одно и то же: бордовый плащ, белоснежная рубашка, длинные светлые волосы и холодные голубые глаза. Он просто стоит, но на аристократичном лице играет злобная ухмылка. Демон насмехается над Хранительницей, но Лира понимает, что это не он. Что его нет здесь, что это очередная иллюзия, уловка, которую придумала для неё Бездна Теней. И в этот момент зеркала с оглушительным звоном разбиваются, а осколки, словно капли проливного дождя, бьют по телу светловолосой девушки. Она не чувствует боли, лишь сердце снова сжимается и начинает быстрее биться в груди. Эта пытка длится бесконечно долго, словно фея бродит по лабиринту, пытаясь отыскать выход. Вот только она уже перестала бороться. Тьма заставила её поверить в то, что там, за стенами этой клетки, она никому не нужна. Никто не любит её и не ждёт, никто не хочет её спасения. Утомлённая постоянными кошмарами, привыкшая к полной темноте, Лира не замечала, как огонь гаснет и в её душе. Она слабела с каждым днём, твёрдость её духа словно постепенно растворялась, оставляя лишь пустоту. Вот то, что блондинка чувствовала, сидя под дождём из осколков, когда вокруг снова царствовала Тьма, развеявшая очередной кошмар, но оставившая его часть. Она чувствовала себя опустошённой и брошенной, забытой и никому не нужной. Одинокой. Бесконечно одинокой в такой же бесконечной темноте, словно они и должны были прийти друг к другу. Все надежды и мечты, весь свет и улыбки — всё угасло, всё исчезло во Тьме, и Хранительница призналась самой себе, что не желает их возвращения. Верить в Добро сложнее, когда ты не можешь его совершать, убеждаться в том, что оно существует. Она потеряла веру, свой внутренний свет, и отдала себя на растерзание слугам Зла, желая лишь того, чтобы они закончили как можно скорее. И тогда она, как и её предшественники, станет частью бесконечного цикла, армии вечных бойцов, которые всегда терпят поражение. "Неужели ты готова сдаться и оставить позади всё, что было тебе дорого, всё, во что ты верила и к чему стремилась?" — Ты очень постаралась для этого. "Нет, я лишь хотела, чтобы ты признала правду. Я показываю её тебе, но ты отворачиваешься, словно маленький ребёнок, который не желает признавать, что старшие правы". — Это не имеет значения. Ничто уже не имеет значения, потому что я навсегда останусь здесь, с правдой или без неё. "Мудрец может всё. А мудр тот, кто знает истину". Голос исчезает, и Лира ложится на холодную поверхность, подтягивая колени к животу. Она устала, смертельно устала, будто прожила уже тысячу жизней, не имея возможности остановиться хоть на минуту. Стены невидимого лабиринта давили на неё с каждым днём всё сильнее, но она понимала, что виной всему не только Тьма. Её эмоции, её боль и страх — они тоже приносили ей страдания, тоже были частью бесчисленных ходов, которые вели к тупику. Она не могла разобраться в себе, слишком сложно было думать об этом. Реальный мир, наполненный солнечным светом, любовью и теплом, остался далеко позади. Она словно и никогда не была его частью, словно в душе всегда царил мрак, и сейчас она оказалась внутри себя, разбитая и ничего не понимающая девушка, на плечи которой легло слишком много обязанностей, слишком много загадок и тайн. Но, в отличие от Блум, которая с гордостью и непоколебимой верой в лучшее несла это бремя, Лира гнула спину от усталости, чувствуя, как болит всё тело и как дрожит её душа, загнанная в угол. Она не была свободна, не могла решать, что ей делать, она лишь шла на поводу у других, не прислушиваясь к себе самой. И теперь Тьма, которая долгое время таилась внутри феи, вырвалась наружу, поглощая её свет. Здесь, в Бездне Теней, Хранительница в полной мере ощутила то, что наполовину состоит из тёмной и негативной энергии. И дело было не в дурных помыслах, дело было в душе. Она становилась дряблой, как старуха, тонкой, и потому едва держалась, прося забыться. Девушка и сама хотела того не меньше, понимая, какой ничтожной она стала. Не осталось веры и не осталось силы, а кто такой человек без надежды? Он растворяется в серой массе, делает всё по привычке и не видит никакого смысла в жизни. Он не живёт, потому что не умеет жить, он лишь существует. И теперь Лира находила в себе такие черты. Они не нравились ей, пугали и были ненавистны, но в то же время она спокойно принимала такие изменения. Она должна смириться с этим, раз судьба толкает её по такому пути, не давая шанса сойти с этой чёрной дороги. Когда она умрёт, то её дух отойдёт к Ключу Экьюлибрио, и новый Хранитель вскоре займёт её место. А она наконец получит долгожданный покой и постарается забыть о днях, когда её душа была чернее самой ночи. — Она слишком долго там. Нужно помочь. За окнами чёрного замка завыл ветер и поднялась буря. Блондин отвернулся от стекла и смерил демона прожигающим взглядом золотых глаз. — Нет. У каждого Хранителя свой путь, и ты не можешь вмешиваться. — Могу, потому что теперь я её демон, — Гаул свёл брови на переносице. — И я, считай, оказываю тебе услугу. Ведь это твоя работа. — Я не стану ей помогать, она по своей глупости туда попала, — парень скрестил руки на груди. — Нужно было позволить той рыжей девчонке умереть. — Она не получила бы новое превращение. — Убила бы Валтора — и стала бы полноправной Хранительницей даже без заполненной печати. — Ты же знаешь, что она не убьёт его. Может, поэтому так упираешься? — на губах демона заиграла полуулыбка. — Не смей, — золотые глаза вспыхнули белым пламенем, — делать мне такие намёки. Ты забыл, где находишься и кому подчиняешься. — Я помогу ей, — злобно процедил Гаул под шелест чёрных крыльев за спиной, — и ты меня не остановишь. Потому что сам хочешь, чтобы она выбралась. Блондин расправил крылья, а затем скрестил их перед собой и исчез. Златоглазый парень остался стоять на месте, недовольно скалясь и всё же внимательно смотря на портал, показывающий покинувшего замок Тьмы демона. Гаул выходит из-под его контроля, воображая себя всесильным из-за этой мнимой должности. Кто, по сути, демон Хранителя? Лишь тень истинного властителя. Бальзамик прорвался на это место случайно, но все распоряжения Кая покорно выполнял, осознавая, кому он подчиняется. Хотя и ляпнул пару слов перед своим уходом, но что же… Разве стоит его в этом винить? На тонких губах блондина заиграла усмешка. Местами он был самому себе противен, но свою задачу он знал и исполнял вот уже столько лет кряду. Задачу… Он нахмурился, вспоминая полноватого седого старика. — Я тоже чья-то марионетка, — задумчиво прошептал он, касаясь печати на крепкой груди. — И все мы навечно пленники этого места, как ни прискорбно… Лира открыла глаза под шелест крыльев. Тяжёлые веки никак не хотели подниматься, но новый звук девушку в какой-то степени манил. Чей образ она увидит сейчас? — Я не образ, Лира. Я настоящий, как и ты. — Я уже не я, — девушку по голосу узнала своего демона и усмехнулась. — Ты пришёл меня добить? — Нет, спасти, — блондин нахмурился. Он даже и представить не мог, какие изменения произошли с юной феей, которая совсем недавно смотрела на него с вызовом и недоверием… — Спасти? — Лира наконец поднялась с земли и глухо рассмеялась. — Как ты спасёшь меня? Я потеряна, теперь уже навсегда. — А ну соберись! — Гаул подлетел к ней и хорошенько встряхнул. Он чувствовал, как Кай следит за каждым его движением, и примерно понимал, что ожидает его после возвращения. — У меня не так уж и много времени, поэтому слушай. В глубинах Бездны Теней находится Верум. Найди его и честно ответь на всё, что он спросит. А потом поглоти его. Только с силой этого артефакта ты выберешься отсюда. — Я не хочу. К кому мне возвращаться и зачем? — Лира равнодушно пожала плечами, хотя и думала, что демон её не видит. — Я уже не смогу быть Хранительницей. Я не смогу бороться, я… сломлена, понимаешь? — от осознания того, что она впервые за всё это время разговаривает с кем-то настоящим, на глаза накатились слёзы. — Я хочу остаться здесь. — Великий Дракон… — прошептал Гаул, неосознанно прижимая девушку к себе. — Как же поздно я пришёл… Лира же, тронутая таким жестом с его стороны, расплакалась и сильнее прижалась к нему, цепляясь за края рубашки, словно пытаясь удержать около себя. Сейчас, когда кто-то был рядом с ней, разговаривал и уверял, что выход есть, кошмары сделали шаг назад, уступили позиции, пускай Лира и знала, что они вернутся, как только исчезнет демон. — Не уходи, — шептала она как в бреду, утыкаясь носом в длинную шею парня. — Пожалуйста, не оставляй меня одну… — Лира, послушай меня, — собрав волю в кулак, демон отстранил блондинку от себя, — ты должна справиться с этим. Отдохни немного и иди туда, куда всегда боялась сделать даже шаг. Верум будет там. Самое главное — честность. Он спросит тебя о самом сокровенном, ты… — Он уже спрашивал. Он спросил, кто я. Но я не знаю. — Ты знаешь. Просто боишься признаться в этом самой себе. Разрушай воздушные замки и опирайся на реальные факты, — Гаул, способный видеть в темноте, заглянул в глаза девушки, пускай и знал, что она его не видит. — Будь как та девочка с ярко-розовыми волосами. — Текна… — фея четырёх стихий прошептала уже почти забытое имя. — Ты вернёшься к ним, тебе нужно побыть сильной всего один раз. Лира, ты должна выбраться отсюда. — Не уходи… — Я вернусь, если ты хочешь, — Гаул прижал блондинку к себе, касаясь губами её лба. — Обязательно возьми кольцо с собой, оно поможет тебе потом. Я уверен, что у тебя всё получится. Я согласился стать главным демоном самой сильной феи Волшебного Измерения. Помни об этом. Снова шелест крыльев — и холодные руки и губы исчезают. Лира невольно обхватывает себя сама, беспомощно озираясь по сторонам. — Я не хочу бороться… Я так устала. Я хочу умереть, — она снова ложится на твёрдую поверхность, закрывая глаза. — Пожалуйста, пусть всё это закончится… *** Тьма притаилась и ждёт пробуждения своей пленницы, даже не утруждая себя созданием нового кошмара. Она гадает, как поступит попавшая в её сети фея: послушает ли она этого демона, который осмелился ворваться в её глубины, или же уступит слабости, подписываясь на вечное заключение. Поэтому, когда вздрагивают длинные ресницы и неторопливо распахиваются потемневшие бирюзовые глаза, Тьма замолкает, стараясь не выдавать даже потоки негативной энергии, которые скользят туда-сюда. Лира просыпается, но лежит без движений, вспоминая недавнюю встречу с Гаулом. Она не уверена даже, было это взаправду или же очередной иллюзией, но объятия блондина были такими реальными и крепкими, что ком из слёз неосознанно подступает к горлу. Её пришёл спасти демон, много лет назад поглощённый Ключом Экьюлибрио! Тот демон, которого она сторонилась, но которого спасла сама. Так было это возвращением долга или собственным побуждением? Гаул, конечно же, вряд ли скажет ей правду, да и увидятся ли они ещё... Девушка вспоминает про то, что парень сказал ей, но от одной только мысли всё сжимается изнутри. Она не сможет выбраться, она слишком... слишком слаба? Или же настолько привыкла к темноте, что боится прикосновения солнечных лучей? Фея вздыхает и поднимается с холодной поверхности, смотря куда-то вперёд. Что она может? Одна в чёрной пустыне, без света и без надежды, без элементарного желания вернуться к прежней жизни, она лишь лёгкая добыча очередного кошмара, и, нужно признать, своей слабостью и своим страхом она заслужила это. Её смелости хватило лишь на первое время, но потом она разбилась о показанную иллюзию, реалистичную и потому пугающую до дрожи. Столько кошмаров и столько скрытых страхов она не видела за всю свою жизнь. Все потаённые угрозы и неприязни, всё самое пугающее и устрашающее Бездна Теней показала в таком свете, что теперь при одном упоминании о пережитом блондинка будет дрожать всем телом. Но даже детям известно, что Тьма отступает, когда приходит Свет. Так может, если она выберется, все ужасы останутся здесь, на Обсидиане? Девушка глубоко вздыхает и осматривается. Гаул сказал идти туда, куда она всегда боялась сделать даже шаг, но как определить направление, если кругом темнота? Первокурсница мнётся на одном месте, не зная, куда ей идти. Вся Бездна Теней наводила на неё ужас, но какая из её областей самая страшная?

Та, откуда приходят кошмары.

Хранительница вздрогнула. А ведь и правда, все её таинственные преследователи и монстры всегда приходили откуда-то сзади, если считать, что сама фея никогда не сворачивала и не меняла направление. Ей на секунду показалось даже, что нити иллюзий тянутся из-за её спины... Значит, всё это время тени отводили её подальше от эпицентра Тьмы? Но если она пойдёт туда, то что ей придётся пережить по дороге? Лира тряхнула головой, отгоняя от себя пугающие мысли. Сейчас она должна быть смелой ради себя самой. И она разворачивается, некоторое время дышит спокойно и глубоко, а потом начинает свой путь. И чувствует, как первый же шаг даётся ей тяжело, что-то тянет назад, но блондинка упорствует и идёт вперёд, желая поскорее покинуть это ужасное место. Но сердце бешено бьётся в груди, всё тело дрожит, и девушка понимает, что она боится как никогда. Она боится снова столкнуться с иллюзией, которая опустошит её, введёт в панику или тоску, которая скажет ей, какая она беспомощная, жалкая и ненужная. И Лира непременно решит отступить, потому что эти видения до ужаса убедительны. Она останавливается, вспоминая о некоторых кошмарах: её возвращение домой или в Алфею, где старая Флора дала ей деревянную коробку из её снов. Что, если это было на самом деле? Если действительно прошло очень много лет и все забыли её? Нечестно будет вот так врываться в жизнь близких, если они вообще ещё живы... Хранительница невольно всхлипнула и вдруг почувствовала прикосновение к своей руке. Обернувшись скорее по старой привычке, нежели по нужде, она с удивлением обнаружила за спиной горящий тусклым белым пламенем силуэт. Исходящий от него свет был реальным, и блондинка даже сощурилась, смотря на таинственного гостя. — Кто ты? — спросила она. — Это не имеет никакого значения. Сейчас важна лишь ты, — голос призрака прозвучал в голове феи и заставил вздрогнуть, потому что показался знакомым. — Я возлагаю на тебя большие надежды, Лира, впервые за столько лет этой магией завладела девушка с сильным духом. Пускай тебе и кажется, что ты слаба сейчас, но настоящая воительница всё ещё живёт внутри тебя. Дай ей вырваться. Вспомни, как бурлит в венах огонь, как обволакивает тело вода, как ноги утопают в податливой зелени и как ветер скользит между твоих пальцев, подчиняясь твоей воле. Вспомни девочку, которая упорно шла к цели и танцевала на горящих углях, которая врывалась посреди ночи в замок демона и которая летела на другую планету, чтобы спасти тогда ещё малознакомую девушку. Вспомни ту, за спиной которой извивался Великий Дракон, принявший свою форму из водной магии только потому, что ты захотела так. И дай этой девочке наконец вырваться наружу и показать всему миру, чего ты стоишь. Лира стояла и смотрела на тающий образ незнакомца, и слёзы градом лились из её глаз. Но впервые за долгое время она плакала не потому, что боялась. Она плакала потому, что дрогнул свет в её загнанной душе, проснулась вера в себя, которая, казалось, исчезла в бесконечной темноте. И она вспомнила. Вспомнила, как потоки волн с шумом кружились вокруг неё, как корни деревьев словно змеи вились вокруг её ног, а земля поднималась в воздух; вспомнила, как свистит до ужаса быстрый ветер и как наполняется теплом её душа, когда она призывает магию огня. Она вспомнила, какого быть волшебницей, подниматься в небо и чувствовать природу так, как может только фея. Вспомнила, что значит быть частью огромного мира, в котором магия кипит неугасаемо. Хранительница глубоко вздохнула, вновь обернулась и со смелостью посмотрела вперёд, в тёмные дебри бездны. Она знала, куда нужно идти. *** В Алфее, обычно тихой и спокойной, творился кавардак. И причиной тому было вовсе не долговременное отсутствие феи четырёх стихий. Причина была в Валторе, который, не получив третий перстень, всё равно дал о себе знать, хоть и спустя довольно-таки большой промежуток времени. — Я прошу всех собраться в главном зале Алфеи! Внимание, студентки! Я прошу всех... Голос мисс Фарагонды стоял на повторе, тогда как сама она волнительно сжимала в руках перчатки, смотря на то, как большое помещение заполняется её ученицами. Профессора, которые уже были в курсе дела, стояли в ряд возле трибуны, мрачно опустив головы в пол, словно договорились об этом заранее. Женщина тоже не могла скрыть своей тревоги, и пускай думать она сейчас должна о маге, который в очередной раз захватил стратегически важную планету, овладев при этом мощнейшими заклинаниями, мысли раз за разом возвращались к светловолосой девочке, которая осталась на Обсидиане. "Как бы Лира помогла нам сейчас, будь она здесь, — думала директриса, подмечая про себя, что все почти в сборе. — Её исчезновение ослабило всех нас, а Валтор, верно, почувствовал это и решил напасть". — Итак, я прошу вашего внимания! — наконец начала она, громко хлопнув в ладоши. — Сегодня утром Валтор напал на одну из планет Волшебного Измерения снова! По залу прошлись изумлённые возгласы и тревожные комментарии юных фей. — Я должна сообщить вам, что на этот раз целью мага стала Акварелия — планета воды, в некотором роде близнец Андроса, на которой хранились самые мощные тёмные заклинания. — И Валтор украл их?! — изумлённо спросила Нова. Рядом с ней сидела Жаклин и утирала слёзы, боясь даже предположить, что демон сделал с её родной планетой. — Боюсь, что да. Девушки, я вынуждена предупредить вас о надвигающейся опасности. С силой этих свитков Валтор может напасть на нашу школу и забрать уже наши заклинания, которые содержат очень важную информацию о феях. Поэтому я пойму, если вы решите отправиться домой и покинуть Алфею. Ваша безопасность для меня превыше всего, но я также смею надеяться, что кто-то из вас останется и поможет нам отстоять нашу школу вновь. Воцарила напряжённая тишина. Сейчас студентки не переговаривались друг с другом, лишь обменивались многозначительными взглядами. Покинуть Алфею или остаться на бой — самостоятельное решение каждой, которое требовало времени для раздумий. — Я не стану вас более задерживать. Возвращайтесь в свои комнаты и обдумайте всё как следует. На сегодня занятия отменены. Спасибо за внимание. Девушки неторопливо поднимались со своих мест и покидали большой зал. Некоторые из них оставались и задавали интересующие их вопросы преподавателям, но шестёрка фей направилась к самой директрисе. — Мисс Фарагонда, насколько Валтор опасен сейчас? — спросила Текна. — Заклинания, хранящиеся на Акварелии, несли большую ценность, — за женщину ответила поникшая Лейла. — Очень давно правители Андроса и Акварелии поделили между собой древние свитки подводного царства и заперли в своих хранилищах. И если после кражи нашей части Валтор смог полностью восстановиться после заключения на Омеге, то мне даже страшно подумать, каким сильным он станет теперь... — Боюсь, Лейла права, — директриса заботливо погладила фею морфикса по плечу, желая хоть как-то поддержать и успокоить. — Грядёт большая битва. И без вас, девочки, нам не справиться. Сказанное было адресовано по большей части Блум, которая безразлично наблюдала за происходящим. Шёл четвёртый месяц её бесчисленных попыток понять, как вызволить пропавшую в Бездне Теней сестру. Примроуз Аве-Лаллеман, которую они все привыкли называть Лирой... Фее Огня Дракона понадобилось много времени, чтобы простить мисс Фарагонде сокрытие этой тайны, но теперь она стала работать над различными теориями ещё усерднее. Мир для неё в какой-то степени угас и потерял свои краски. Смысл остался лишь в светловолосой девушке, которая так нуждается в её помощи. — Блум, я думаю, Лира хотела бы, чтобы мы помогли, — прошептала Флора, с сочувствием глядя на подругу. — Я буду драться, — кивнула принцесса Домино, всё ещё погружённая в свои мысли. — Нет, Блум, так нельзя, — мягко, но строго заметила директриса. — Вы не пойдёте в бой в таком состоянии, Валтор с лёгкостью одолеет вас. — Нет, — рыжеволосая девушка подняла голову, и её глаза блеснули холодной решимостью. — Валтор забрал у меня родителей. Если я могу отомстить за членов моей семьи, то я сделаю это, что бы Вы мне ни говорили. Сказав это, фея Огня Дракона развернулась и покинула зал, а женщина покачала головой. — Мы поговорим с ней, мисс Фарагонда, — нерешительно произнесла Муза, смотря вслед уходящей подруге. — Не думаю, что это поможет, — директриса вздохнула, понимая, как она виновата перед своей ученицей. — Есть лишь один человек, которого она послушает сейчас. Это Лира. *** Тьма вновь противилась ей. Идти стало физически тяжело, впервые за столько времени устало заныли мышцы, но светловолосая девушка упорно двигалась вперёд. Ей начинало казаться, что она попала в тёмное болото: настолько вязкой стала темнота, настолько тяжело было передвигаться, но она пробиралась вперёд, зная, что ей предстоит ещё как минимум одно испытание. Правда пугала её больше, чем этот едкий мрак, но она должна выбраться отсюда. Никто не пришёл помочь ей, никто даже не попытался. Лишь её собственный демон да таинственный призрак проявили человечность, как бы абсурдно это ни звучало. Но Лира понимала, что подруг ей винить не в чем. Едва ли они смогли бы спасти её, скорее, погибли бы сами. Но огонёк обиды нарастал в душе: почему она? Она столько пережила за короткое время обучения в Алфее, столько различных испытаний прошла, а теперь ещё и это... Фея сжала руки в кулаки и сдвинула брови на переносице: не время жаловаться на судьбу, нужно сперва выбраться отсюда. Долгое время она не испытывала ничего, кроме страха и отчаяния, и теперь наружу рвалось всё то, что она погасила в себе. Злость, целеустремлённость, смелость — они бушевали внутри и просили выхода, но блондинка сдерживала себя, пробираясь через густую темноту. Пройдя ещё немного, девушка почувствовала, что давление ослабло, но теперь тяжело стало морально, словно её душе вручили мешок булыжников. Тряхнув головой, первокурсница продолжила свой путь, но уже совсем скоро остановилась, потому что идти и даже держать глаза открытыми стало невообразимо тяжело и больно. Хранительница зажмурилась и схватилась за голову. — Нет, ты не сумеешь меня остановить, не в этот раз... — сквозь зубы прошипела она, делая ещё один шаг вперёд и тут же падая на землю. "Как больно... Но я ведь должна..." В голове внезапно всплыл образ солнца. Тёплого, яркого, несущего свет. Лира уже заметила, что здесь, в Бездне Теней, странно и даже непонятно было думать о солнце, но сейчас она с некоторым удовольствием воскресила этот образ в голове. Вслед за ним пришла зелёная и мягкая трава, лёгкий ветерок, шелест листвы, скамейки с высокими спинками и желтовато-белая плитка... Первокурсница буквально видела Алфею, словно та была прямо перед ней. Она медленно встала и вновь открыла глаза. Голова раскалывалась, но она снова начала идти вперёд, думая о своей школе, о подругах и об учителях, о тех днях, когда она смеялась и радовалась от души. Эти воспоминания помогали ей бороться с темнотой, с пульсирующей болью в висках. Она всё шла и шла, чувствуя, как противится этому Бездна Теней, но одновременно ощущая, что кто-то другой ждёт её. Тот голос, который периодически разговаривал с ней и задавал ей вопросы, на которые фея не решалась ответить... Только сейчас Хранительница поняла, что он принадлежал вовсе не Бездне Теней, а Веруму. Благодаря ему она окончательно не потеряла рассудок, и пусть сейчас будут самые ответственные минуты, проведённые здесь, пусть он спросит о самом сокровенном и заставит её вывернуть душу наизнанку, она справится с этим. Блондинка вышла словно на открытое пространство. По её ногам прошёлся холодок, но она чувствовала, что вокруг всего лишь темнота, а не парящая в воздухе вместо кислорода негативная энергия. Словно это место куполом было отделено от правящей здесь Тьмы. Словно тут был другой властитель... Девушка прошлась чуть вперёд, и её накрыли волны другого волшебства. Долгое время она чувствовала лишь тёмные чары, но сейчас она оказалась в ореоле древней и нейтральной магии, которая, вероятно, и должна исходить от могущественного артефакта.

"Вот ты и нашла меня, девочка. Твой путь был очень долгим, но ты смогла возродить себя и прийти сюда. Не бойся более Тьмы, она не тронет тебя, пока ты здесь".

— Я хочу выбраться отсюда, — сказала Лира, поднимая голову вверх. — Я готова ответить на любые твои вопросы.

"Вопрос всего один, и он известен тебе".

Кто ты? — Я... — на мгновение фея замялась, но с твёрдостью продолжила: — Я сестра Блум, член королевской семьи Домино, планеты, которая была уничтожена Тремя Древними Ведьмами восемнадцать лет назад. Поэтому я получила Энчантикс: я спасла единственного жителя своей родной планеты, который сумел избежать гибели, — сказав это, девушка перевела дыхание, но почувствовала, как на душе полегчало. Одна из тайн, которая тяготила её всё это время, спала с её плеч, а правда оказалась лёгкой, как перо.

"Продолжай. Я хочу знать всё, что ты открыла для себя здесь".

— Я Хранительница Волшебного Измерения. Я фея, которая смогла долгое время продержаться в абсолютной темноте, а значит, во мне тоже есть часть тьмы, как бы я ни противилась этому. Наполовину я так же темна внутри, как эта бездна, поэтому я никогда не смогу в полной мере понять своих подруг. Всё то время, пока я была в Алфее, я делала то, что от меня требовалось, а не то, чего хотела сама. Наверное, поэтому я оказалась здесь. Я Хранительница, которая сама утратила равновесие. И я... — фея четырёх стихий запнулась, но понимала, что должна это сказать. На душе скрежетали кошки, разум продолжал противиться этому, но это была правда. Правда, которую так жаждет кольцо. — И я та Хранительница, которая влюблена в своего врага. Прямо перед девушкой ввысь ударил столп света и заставил её зажмуриться, почувствовать колющую боль в глазах. Когда же она смогла хотя бы приоткрыть их, то увидела парящий в этом свете перстень, камень которого излучал тёмно-алое волшебство. Приблизившись, блондинка заметила, что ветвящийся узор из светлого металла прерывается в одном месте. Видимо, тот самый отсутствующий фрагмент и дала ученицам школы для фей мисс Гриффин. И тут же в голове всплыл буквально приказ директрисы Алфеи об уничтожении Верума. Но Гаул говорил ей обратное... — Надоело жить по чужой указке, — прошептала Лира, протягивая руку к кольцу. — Если это поможет мне вернуться, то я возьму Верум с собой. Её ладонь неожиданно вспыхнула фиолетовым огнём, и артефакт за секунду переместился на средний палец левой руки. В тот же момент фея почувствовала, что с неё спадают чёрные как ночь оковы, в которые её заковала Бездна Теней. — Энчантикс! Забытые потоки магии окружили девушку, и уже через пару секунд она взмахнула большими крыльями и взлетела, чувствуя, как бурлит внутри магия, её первозданное волшебство. Конечно, Тьма пыталась задержать её, но Хранительница решительно призвала магию самого Ключа Равновесия, и фиолетовое пламя окружило её, борясь с Бездной Теней. Она летела вперёд стремительно, как летит комета, оставляя за собой яркий свет в полной темноте. Когда же выход стал близко, Тьма усилила давление, и Лира вытянула вперёд руку с Верумом. Кольцо выпустило бордовый луч, разрывая клубившуюся тёмную материю, и блондинка вырвалась из этой бездны, становясь на край того самого злосчастного ущелья. От переполняющих эмоций она едва могла дышать. Даже слабый свет Обсидиана ослеплял её, но она не думала закрывать глаза, наоборот, девушка на всё смотрела с жадностью, ведь после Бездны Теней даже такой скудный пейзаж казался безумно интересным. Она старалась дышать глубоко, но то и дело рвано выдыхала, потому что её начинали душить слёзы. Она вырвалась. Она смогла победить тьму, которая таилась в её душе и хотела оставить её на растерзание кошмарам. Она свободна, вольна вернуться домой или в школу, она теперь не зависит от теней, которые одурманивали её ложью и страхом. Она смогла избавиться от этого, она всё сделала сама. Лира рухнула на колени и разрыдалась, не в силах больше сдерживать себя. *** В Магиксе стояла глубокая ночь. Три школы волшебства, известные во всём измерении, были окружены мощными защитными барьерами в связи с нависшей угрозой. Алфея — школа для фей — уже давно спала, когда на одной из лужаек появился фиолетовый портал, из которого на дрожащих ногах вышла светловолосая фея. Она нерешительно осмотрелась и облегчённо вздохнула, поняв, что ничего не изменилось с тех пор, как она исчезла. Но страх всё равно мелькал в бирюзовых глазах, страх стать отвергнутой и ненужной. Большие крылья оттягивали вниз подвески с волшебной пыльцой, а на среднем пальце в свете лун Магикса алым цветом поблёскивало древнее кольцо, которое нашло себе новую хозяйку. И вдали от лужайки, около посаженных в ряд деревьев, стоял светловолосый парень, скрытый тенью. Когда девушка сняла превращение и решилась наконец войти в здание своей школы, он лишь хмыкнул, прикрывая золотые глаза.