(Не) Взаимно

      Сон был крепким и необычайно ярким, но показался совсем недолгим. Из плена сновидений его вырвала боль - резкая и острая, словно что-то ударило прямо по переломанным лопаткам, толчком пробуждая и вырывая из лёгких стон. Первое время Аравэн ещё считал, что спит, и это просто резкая смена сновидений кошмаром. Но спустя пару мгновений реальность прояснилась, и он понял, что лежит на земле, и "подушкой" ему служит переломанное крыло. Морщась от боли, он кое-как заставил себя сесть. И сразу же вперился взглядом в полные шока оранжевые глаза-блюдца.       Дракон разве что на цыпочки не встал, шарахнувшись от него, и теперь смотрел с непониманием и ужасом. Зрачки-щёлки расширились до глубоких чёрных норок, и взгляд показался более человечным - по крайней мере, теперь в нём были эмоции, пусть даже эмоции страха. Что не помешало Аравэну рявкнуть на него:       - Понежнее нельзя?! Мгх... как же болит!.. - простонал воин, держась за ноющее плечо, и, игнорируя всё ещё шокированного дракона, поднялся на ноги. Он возвращал ящеру вчерашний трюк, но его выдержки под пристальным взглядом хватило на куда меньшее время.       - Что? К тебе что, поспать под бочок ещё ни одна самка не забиралась? - Аравэн хотел пошутить, но пронаблюдав, как глаза дракона распахнулись в ещё большем ужасе, понял, что шутка не удалась. И тут же замялся, становясь серьёзным. - Не смотри на меня так. С чего ты вдруг вспомнил о моём существовании? Ушные раковины прочистились?       Дракон фыркнул, вперемешку с урчанием, видимо, так выражая своё несогласие. А затем припал к земле, вытянув шею и прижав морду, словно провинившийся пёс. Вот только взгляд выражал вовсе не вину и раскаяние, а скорее недовольство и непонимание. Крылья он предусмотрительно сложил, прижав их к спине, тем самым будто уменьшаясь в размерах. И так замер, задумчиво поглядывая на Аравэна, который всё больше нервничал от излишка внимания.       - Да что тебе?! А-а-а, какой смысл с тобой разговаривать, ты всё равно не понимаешь! - в сердцах бросил воин, отворачиваясь от дракона и направляясь к выходу из пещеры. Солнце уже встало, и потому был шанс, что кто-то из поискового отряда пролетит мимо.       - Только ты мог так вляпаться, Аравэн. Это ящерица больше тебя раз в десять, а ты вздумал приручать её. Да она же тупее собаки! Приручить дикого дракона, ничего умнее в голову не пришло? Хотя чем ещё заниматься в этой пещере, когда вокруг только горы и снег? Да я, похоже, вовсе никому не нужен, раз группы поиска до сих пор нет! Дрянь... Ещё и этот дракон, попробуй пойми, сегодня он таскает тебя, будто коровью тушу, а завтра шарахается, как от огня...       Аравэн громко ворчал, пиная камни, мимо которых проходил, и не успокоился, даже когда вышел на солнечный свет. После столь неудачного пробуждения он был зол и раздражён. И утреннее солнышко не грело, а резало глаза своим ярким светом, вызывая всплеск новых бурчаний:       - Холодно, в этих горах бесовски холодно! Глупая ящерица, да он не годится даже в качестве грелки - и что ему не спалось спокойно, всё равно только место лежанки сменил...       Воин не замечал, что за ним следит пара оранжевых глаз, хотя и вполне догадывался, что дракон наблюдает за ним. Но, увлечённый ораторством, не увидел, как изменился взгляд ящера, в котором теперь явственно читалось: "как я устал от этих болванов". Какое-то время дракон ещё наблюдал за воином, а затем внимательно оглядел свою пещеру, изучая её как в первый раз. Взгляд привлекла гора хлама - осмотрев её, он осторожно, чтобы не привлекать внимания воина, попытался вытащить из неё большое зеркало. Его передние лапы представляли собой одно целое с крыльями, поэтому орудовать приходилось задними, попеременно меняя их для опоры. Но вскоре тяжёлыми усилиями зеркало оказалось извлечено и поставлено на бок, а сам дракон скрылся за ним. Вот только прикрывало оно разве что лодыжки.       - Невозможно! Даже если они не собираются искать меня, то должны продолжить поиски дракона-воришки. Поразительно, натаскать за целый день кучу полудрагоценного хлама, но не притащить ни одной оленьей туши...       - Голоден?       Воин едва не подпрыгнул на месте, когда его монолог прервали - здоровое крыло дёрнулось и распушилось, выдавая испуг. Резко развернувшись, он на инстинктах выхватил меч. Но так и обомлел, когда понял, кто именно ему ответил.       Дракона в пещере больше не было. Укрытый рамой зеркала так, чтобы видно было только его лицо и плечи, в одном из многочисленных углов пещеры сидел молодой мужчина. Аравэн не мог сказать точно, сколько тому было лет, но готов был поклясться, что они либо ровесники, либо незнакомец немного младше него. И "старила" его лёгкая, едва заметная щетина. Пусть выглядел он почти совсем, как человек, всё равно казался диковинкой: смуглая, если не сказать тёмная кожа; тёмные волосы средней длины, неаккуратно стриженные и отросшие до самых скул. В темноте они почему-то казались фиолетовыми, как раз того оттенка, коим переливалась чешуя дракона. Аравэн не мог разглядеть фигуру, но по впалым скулам можно было судить, что незнакомец строен, если не сказать худ. Но ярче всего выделялись глаза - из-под тяжёлых век на него смотрели усталые, тёмно-оранжевые "блюдца" того самого зверя, что пленил его чуть меньше суток назад. Вот только смотрели они теперь совсем по-другому. Устало, что ли...       Аравэн настолько опешил, что совсем позабыл ответить на вопрос. Мужчина перед ним терпеливо ждал, пока его разглядывали, но недолго. Его била дрожь, с каждой секундой всё более сильная, и вскоре он просто не выдержал:       - Я хочу закончить быстро. Холодно.       - Да... кто ты вообще такой?! - наконец-то нашёл, что выдавить Аравэн, но это явно был не тот вопрос, которого сейчас ждал незнакомец – иначе бы не дёрнулся так, словно на него замахнулись.       - Я дракон. Оборотень. И я хочу узнать, кто ты и что здесь делаешь. Но быстрее...       Воин спохватился, только теперь начиная потихоньку понимать, что к чему. Убрав меч, он быстро расстегнул крючки на своей шубе, неуклюже снимая её одной рукой. И, рысью преодолев расстояние до дракона, кинул свою шубу ему. А следом и шарф, оставшись в тонкой кольчуге, накинутой поверх вязаной кофты.       - Спасибо... - сухо поблагодарил тот, но одежду всё-таки принял, сразу же кутаясь в неё. И лишь скрыв своё тело в мехах полностью, позволил себе выйти из-за зеркала, демонстрируя воину длинные, мускулистые ноги. Он явно был выше Аравэна, но тот с усмешкой отметил только то, что этот парень разгуливал по холодному камню, будучи без обуви.       - Если снимешь с меня ботинки - можешь забрать и их.       - Что значит "бо-тинги"? - дракон с трудом повторил последнее слово, сильно исказив его. Аравэн и до того улавливал, что речь его собеседника несколько странная: он тянул некоторые гласные, "прорыкивал" рычащие и смягчал звонкие... но сильнее всего его "акцент" бросился в глаза именно сейчас.       - Обувь, - для наглядности воин кивнул на свои ноги и постучал носками ботинок друг о друга. - Я не смогу стянуть их одной рукой.       Дракон не отвечал, только внимательно оглядел воина. Аравэн решил, что тот пытается разглядеть серьёзность его травмы или просто пялится на диковинку в лице человека с крыльями. Но прав был лишь отчасти. Только теперь, когда он избавился от шубы и скрывающего половину лица шарфа, можно было разглядеть, как он выглядит, в полной мере, и дракон этим пользовался, изучая его.       К уже отмеченным им за утро деталям вроде светлой кожи и небольших тёмно-серых глаз, которые воин всё время будто щурил, добавились и другие. Он оказался высок, пусть и ниже него самого, но и выше того роста, к которому он привык. Широкоплеч и явно силён, и ещё чертовски красив. Волевой подбородок, украшенный мазком бородки под тонкими губами, всё тот же прищур тёмно-серых глаз, который теперь придавал его образу некоторую хитрость, и светлые, буквально белоснежные волосы. Шапку Аравэн (ведь именно это имя он называл, когда принимался говорить сам с собой) так и не снял, но короткие пряди выглядывали из-под неё, так что можно было сделать выводы и о длине волос. Но глаза всё равно притягивали больше всего, даже больше белоснежных крыльев, превышающих его рост. Они манили, заставляя всё время вглядываться в них. Что явно нервировало воина, потому что он то и дело отводил взгляд. И, желая скрыть смущение, засыпал его вопросами:       - Если ты умеешь говорить, почему не заговорил раньше? Почему вчера прикидывался, что глупее собаки? На кой я тебе сдался, что ты притащил меня сюда, будто свой трофей? И... сядь ты уже куда-нибудь, я не могу смотреть на твои ноги!       Дракон будто проснулся на последних двух вопросах, поднимая полный удивления и непонимания взгляд на Аравэна. Но, прежде чем ответить, послушно забрался на один из камней, усаживаясь на нём.       - Я притащил тебя? - сложно было понять, что больше удивляло дракона в этом факте - казалось, он делает акцент на каждом из трёх слов.       - Не прикидывайся, что ты не помнишь.       Дракон молчал. Аравэн с минуту буравил его подозрительным взглядом, но вскоре не выдержал - чужая невозмутимость вселяла сомнения, поэтому продолжил он менее уверенно:       - Не совсем... Мы столкнулись у этой пещеры, ты схватил меня лапами, передавил так, что сломал, крыло и, кажется, обеспечил мне плечевой вывих. А затем залетел в пещеру и швырнул меня туда, - Аравэн указал на угол, где сейчас валялись переломанные детали городского декора, и уже собирался продолжить, когда дракон перебил его:       - Плечэвой..?       - Плечо. Смещение, - он попытался приподнять больное плечо для демонстрации, но только зашипел от боли, так и не сумев пошевелить им. - Ты что, только сегодня язык выучил?       - Я не знаю языка. Я говорю на Кортавийском. Языки похожи, но... не всё. "Притащил" как "тянул за собой"?       - Нет... Скорее как "принёс". Так понятнее?       Ответом ему служил кивок. Дракон вновь начал дрожать, несмотря на тёплую шубу, и потому Аравэн поспешил перейти к главному:       - Ладно, объясни, что это всё было? И... как тебя зовут?       - Я Кирис. А ты Аравэн? Я правильно услышал? Прости, вчера... Это был не я.       - Да? - воин усмехнулся, не спеша верить такому "оправданию". - А кто же?       - Дракон. Тот, кто во мне. Мне сложно... язык... - Кирис делал всё более длинные паузы, запинался и мямлил, будучи не в силах подобрать нужные слова. - Зверь берёт верх, у него своя воля. Тогда я перестаю... владеть собой. Он делает по своим нравам. Он - животное. Я - человек. Я не понимаю, зачем ему ты.       Кирис замолчал и с какой-то печалью посмотрел на вещи, принесённые им. И Аравэн не сомневался: зачем дракону понадобился весь этот хлам, Кирис прекрасно осознаёт.       - А для чего твой дракон занимается воровством, ты знаешь?       - Догадываюсь... Откуда?       - Все эти вещи? Из моего города.       Глаза дракона расширились от ужаса, и голос, когда он задавал следующий вопрос, звучал весьма подавленно:       - Я навредил кому-то?..       - Не знаю. Я не смогу добраться до дома с переломанным крылом. Но ты можешь перевоплотиться и отнести меня, коль теперь ты в себе.       - Не лучшая идея... - Кирис замялся, отводя взгляд, но вскоре сам же и поднял его, вновь разглядывая собеседника и кивая на его крыло. - Я могу вылечить. Если позволишь...       - Не выйдет, - вновь усмехнулся Аравэн, подходя к дракону и разворачиваясь к нему спиной. Здоровое крыло тут же распахнулось, демонстрируя себя во всей красе. И Кирис сумел заметить довольную ухмылку воина, более чем ясно говорящую о том, что тот буквально хвастается собой. - Они механические. Их делают из сплавов металла и инкрустируют перьями для аэродинамики. А затем весь этот механизм вживляется в тело, сливаясь с ним. Отремонтировать их могут только Чинители - я не знаю принцип их работы настолько хорошо.       Сказать, что Кирис был удивлён, значит не сказать ничего. И пусть он понял едва ли половину из того, что до него пытался донести Аравэн, общую суть удалось уловить. Он впервые видел достижение техники, а не магии, и именно этот факт был столь поразительным. Он с детским любопытством разглядывал необычную конструкцию, не решаясь прикоснуться к ней. Но, когда взгляд задевал повреждённое крыло, его охватывал стыд. Поэтому он так и не нашёл нужных слов, и Аравэн обернулся к нему явно разочарованный.       - Именно поэтому мне нужно, чтобы ты привёл помощь. Моя рука может быть и сломана, я хочу получить помощь до того, как она срастётся неверно. Более того, я голоден, здесь холодно, и я не намерен делить убежище с драконом, который время от времени себя не контролирует.       - Когда я проснулся, ты прижимался к моему боку. Так ли ты боишься?       Кирис спрашивал удивительно просто, но Аравэн всё равно оскорблёно вспыхнул. Его щёки заалели, а сам он отвёл взгляд, втягивая голову в плечи, едва сдерживая стыд и гнев.       - Ты весь вечер делал вид, будто меня не существует, и я решил, что для тебя так оно и есть! Мне ничего не мешало зарубить тебя мечом, пока ты спал, и ничто не помешает всё-таки сделать это.       - Я согласен помочь, но позвать помощь я не могу. Я не могу говорить драконом.       - Ты можешь прилететь в город и перевоплотиться!       - Меня не схватят?       Вопрос Кириса звучал совершенно невинно, без малейших ноток иронии или сарказма. Но Аравэн всё равно осёкся, понимая, что план с самого начала был до одури эгоистичным.       - Ладно, я придумаю что-нибудь другое. Здесь я не останусь!       - Тебе нельзя здесь находиться, - Кирис твердил своё, будто и не слышал, что только что сказал ему воин. - Это сегодня проснулся я. Завтра может быть по-другому. Придумай, что делать, я добуду еды.       Закончив говорить, дракон поднялся на ноги и, повернувшись к Аравэну спиной, начал раздеваться. Тому показалось это смешным - в конце концов, они оба мужчины, и нет смысла стесняться наготы. Он уже собирался демонстративно отвернуться и сам, но любопытство пересилило. И прежде, чем в лицо прилетела его же шуба, он успел отметить телосложение дракона. Тощий, как он и предполагал, но поджарый и крепкий, будто гончий пёс. И при всей его худобе очень мускулистые руки и ноги - жизнь дракона явно оставляла свой отпечаток.       Следующие несколько секунд он наблюдал, как удлиняются конечности мужчины, как сквозь волосы пробиваются рога, а кожа покрывается чешуёй. Всё произошло меньше чем за минуту, и, не прощаясь и не оглядываясь, дракон покинул пещеру, взмыв в небо чёрной тенью.       "Во что же ты всё-таки влип, Аравэн?" - уже с усмешкой и про себя подумал воин, по новой прикидывая, чего ему будет стоить попытка приручить такого хищника.