Dragon Age: сборник

- Не так уж тут и холодно, - сказал Блэкволл. Эвелин глянула на облачко пара, вылетевшее у него изо рта, и только сильнее закуталась в одеяло. Когда Жозефина сказала, что зима – не лучшее время для посещения Эмприз-дю-Лиона, Инквизитор не вполне представляла, что именно она имеет в виду. Реальность превзошла худшие ее ожидания: снег и лед, лед и снег, насквозь промороженная земля, черные остовы скал и деревьев и, опять же, снег и лед. От холода страдали все. Мерз Коул, давно уже ставший больше духом, чем человеком, мерз Солас, раздобывший к походу почти настоящую шубу, мерзли лошади, мерзли разведчики и интенданты, даже скаут Хардинг – образец стойкости и выносливости – и та, появляясь в лагере, куталась в теплый плащ и как-то подозрительно шмыгала носом. Что уж говорить об Эвелин – маге круга, за всю свою жизнь до Конклава не видевшей ничего суровее оствикской зимы. Один только Блэкволл, казалось, не замечал холода. Инквизитор не знала, было ли это природным его свойством или одной из способностей Серого Стража, но чем дальше они продвигались, тем сильнее ей хотелось поподробнее разузнать о Посвящении. А вдруг поможет? Вот и сейчас Эвелин смотрела на то, как он раздевается, с каким-то благоговейным трепетом. - И как тебе только не холодно? – наконец спросила она, глядя, как Блэкволл стаскивает с себя стеганый поддоспешник. Он только плечами пожал. Эвелин так и не поняла, было ли это ответом на ее вопрос или Блэкволлу просто хотелось размяться после целого дня в тяжелых доспехах. - Миледи изволит мерзнуть? – шутливо спросил он, усаживаясь на лежанку рядом с ворохом одеял, скрывавших в себе Вестницу Андрасте. - Изволит. - Позволите помочь? Эвелин кивнула, с готовностью придвигаясь ближе. Но, к ее глубочайшему изумлению, Блэкволл не спешил ее обнимать. Вместо этого он начал распутывать ее кокон, слой за слоем, с величайшей осторожностью, будто бы всерьез опасался, что Инквизитор станет сражаться за свои одеяла насмерть. Кое-как высвободив руки Эвелин, он сжал ее ладони в своих и покачал головой – они и впрямь были холодными. Слишком холодными. Блэкволл подался вперед и медленно, шумно выдохнул, едва не касаясь губами ледяных пальцев. - Может, тебе стоит выучиться магии огня? – пробормотал он, щекоча усами ее ладони. Инквизитор только усмехнулась. Воистину, Создатель был ироничен, раздавая свои дары: Эвелин, на дух не переносившей холод, лучше всего удавалась магия льда. А вот управиться с огненной, напротив, не получалось никак. - Подумай об этом. - Вместе со словами выдохнув очередное облачко теплого пара, Блэкволл прижал ее пальцы к губам и снова покачал головой. – Нет, так дело не пойдет. Выпустив ее руки, он развязал ворот рубахи и приглашающе откинул голову назад. Эвелин дотронулась до его кожи – медленно, теперь была ее очередь осторожничать, но Блэкволл даже не вздрогнул. Осмелев, она скользнула ладонями по его плечам, завела их под рубаху и зажмурилась от удовольствия, наслаждаясь теплом его кожи. Он стойко терпел, даже когда промороженные зимой и магией пальцы проходились по его груди, и дернулся один-единственный раз – придержать одело, соскользнувшее с плеча чересчур увлекшейся девушки. Блэкволл все же не удержался – сгреб Вестницу в охапку и крепко прижал к себе. Та с удовольствием ответила на поцелуй, запуская пальцы в длинные волосы. - Спасибо, - улыбнулась Эвелин, когда страж наконец выпустил ее из объятий. Но Блэкволл лишь усмехнулся: - Я еще не закончил. - Он отодвинулся и похлопал себя по колену. – Давай сюда ноги. Эвелин подозрительно прищурилась, но подчинилась. И совершила фатальную ошибку: завладев ступнями Инквизитора, Блэкволл принялся творить страшное. Девушка испуганно дернулась, но было слишком поздно, да и что она могла противопоставить Серому Стражу? Очень скоро ее носки пополнили коллекцию трофеев Блэкволла. Она открыла рот, собираясь протестовать, но не успела – широкие теплые ладони легли на ее замерзшие ступни и принялись их растирать – сначала одну, а затем другую. Долго, тщательно, с явным знанием дела. Бледная кожа Эвелин розовела прямо на глазах. Блэкволл откинулся назад, внимательно рассматривая ее ступни, будто художник – только что написанную картину, и удовлетворенно кивнул. - Так-то лучше. Теперь миледи тепло? - Тепло, - согласилась Эвелин. – Но миледи желает, чтобы ей стало жарко. - Что ж, - Блэкволл усмехнулся в густые усы, – желание миледи для меня – закон.