Долг ценою в жизнь

Гроттер бросила мимолётный взгляд сначала на своего слишком неудачного и неуместного гостя, после - на Бейбарсова, и лишь содрогнулась от какого-то странного ощущения потерянного времени и, пожалуй, сил, которые уже вряд ли получится вернуть. Она лишь скривилась, подумав об Иване - наверное, следовало бы избавиться от него раз и навсегда, но сейчас даже возможности такой нет, нет и времени, чтобы сбежать от прошлого, которое держит достаточно сильными цепями. - Таня? - Иван сначала скользнул взглядом по Тане, после посмотрел на Бейбарсова и даже не обратил внимания на разбившийся почему-то бокал. Ванька вообще, казалось бы, пришёл без цели и без смысла, просто так, чтобы только прийти, и это, надо сказать, сильно раздражало. - Я Вас внимательно слушаю, - Гроттер вообще-то даже не обращала внимания на Валялкина, но строгие, холодные, преисполненные уважительного презрения фразы буквально переполняли её речь. - Только быстрее, у меня мало времени. Она вышла на мгновение из кабинета, говоря какие-то короткие указания своей секретарше, которая всегда, казалось, вела себя так, словно она неживая и ненастоящая, а так, обыкновенная кукла, способная разговаривать, а после вернулась обратно. - Я приказала вызвать скорую, - с уверенностью заявила она. - Должны быть минут через восемь. - Зачем? - удивился Валялкин. - Тебе плохо? - Не "тебе", а "вам", - Гроттер криво улыбнулась, а после, окончательно забыв о том, что Иван вообще присутствует в кабинете, повернулась к Бейбарсову. - Рука в порядке? Я думаю, придётся накладывать швы. - Не стоит, - скривился Бейбарсов. - Заживёт. И скорую тоже, - он бросил взгляд на Валялкина, - не стоит. Разве что ему. - Против... - Таня хмыкнула, подбирая нужные слова, - против сумасшествия нужно вызывать других врачей, а мне надо, чтобы тот, кого я приняла на работу, всё-таки мог водить автомобиль и по крайней мере писать. И вообще пользоваться своей рукой. Рана серьёзная, и это видно невооружённым взглядом, поэтому прекрати спорить, меня не интересует, что ты там думаешь. Глеб усмехнулся. Это можно было принимать за относительное проявление заботы, поэтому он и не спорит - ну, хочет девушка вызвать скорую, так пусть и вызывает, её право. Сам Бейбарсов делал вид, что ничего не чувствует - да и вообще, основное внимание его привлекал именно Валялкин, который, казалось бы, и вовсе вызывал у Бейбарсова желание как минимум убить его. - Итак, что Вам, - подчёркнуто вежливо и совершенно спокойно обратилась к Ивану рыжеволосая, - нужно? Вообще-то необязательно было без предупреждения врываться в кабинет, я могла бы быть занята. - Чем это? Вы пили... - Валялкин умолк на мгновение, - вино. Это важное занятие? - Ты всегда краснеешь, когда видишь что-то, что выходит из рамок твоих представлений о благоприятном обществе, - вместо того, чтобы возразить и сказать, что была занята, спокойно промолвила Гроттер. - Я предпочитаю беречь кровеносную систему своих сотрудников, а твоё сердце не готово к такому стрессу, как тот, что мог тебя ожидать. - И что же? - Ну, Иван, мы взрослые люди, - хмыкнула Гроттер, переходя на всё такое же далёкое и равнодушное "ты", - поэтому мне не стоит пояснять подробности моих взаимоотношений с кем-либо. Но, тем не менее, я попрошу тебя немедленно покинуть кабинет и больше сюда не являться. - Нам нужно поговорить, - упорно мотнул головой Ванька. - Это важно! - Это важно не для меня, - Таня скривилась и отвернулась. Валялкин мотнул светловолосой головой. В голубых глазах на мгновение, казалось, вспыхнуло что-то вроде заинтересованности и уверенности в том, что он обязательно не уйдёт без ответа, но, тем не менее, Гроттер не спешила продолжать столь неинтересный для неё разговор. Складывалось такое впечатление, что она и вовсе была готова вызвать охрану и потребовать, чтобы Ивана немедленно увели отсюда. Глеб, впрочем, и сам бы с радостью вытолкал его если не в дверь, то уж точно в окно, чтобы этот человек больше не появлялся в его жизни никогда, но, тем не менее, таких полномочий у Бейбарсова не было, а кровь предпочитала не останавливаться. К тому же, вино - не спирт, а стекло имеет свойство крошиться и оставлять осколки в ранах, поэтому Глеб действительно зря отказывался от врачей. Ну, конечно, можно было бы и самостоятельно доехать до больницы, но всё равно тогда весь салон авто окрасится замечательной бурой кровью, которая никого не может порадовать. Всё равно ведь следы не отмываются. - Мы могли бы попытаться... восстановить наши отношения, - спокойно предположил Иван. - Я считаю, что это нормально и... - А я так не считаю. Гроттер говорила быстро, резко и очень отрывисто, словно куда-то спешила. Глеб лишь усмехнулся - он терпеть не мог подобную манеру речи, прекрасно зная, что в таком случае Таня явно мечтает кого-то уничтожить, но ведь ничего не изменишь. - Пошёл вон, - последовал вдруг короткий и уже потерявший долю своего равнодушия, положенного ему, приказ. - Я не желаю видеть тут человека, который меня раздражает, поэтому постарайся покинуть кабинет как можно скорее, иначе ты покинешь его уже прямым поездом в свой родной город или - признаться, я предпочитаю этот вариант, - куда-нибудь в тюрьму. Валялкин побледнел. Естественно, ни в какую тюрьму он не собирался, ну да и дело было совершенно не в этом. Следовало наконец-то прекратить, что сейчас происходило - Гроттер усмехалась, сжимая всё ещё свой бокал, похожая на немую статую, около которой пролили кровь, и это молчание затянулось слишком сильно, чтобы превратиться в безобидную и спокойную фразу. - Ну так что? Всё ещё молчание? - ухмыльнулась Таня. - Замечательно. Дорогое, даже слишком, вино, которое Гроттер получила в подарок достаточно давно, ещё, кажется, от кого-то из друзей собственных родителей, показалось ей замечательной возможностью наконец-то прогнать человека, который так сильно раздражал девушку. Она сжала бутылку в руке, проследовала к Валялкину и спокойно, словно это была вода, а он только что попросил сделать что-то подобное, вылила вино ему на голову. Глеб вздохнул. Судя по всему, на эту бутылку ему по Таниным расценкам пришлось бы работать месяца два-три, но Гроттер, тем не менее, ничего жалеть для собственной мести не собиралась, что, впрочем, казалось тоже весьма логичным и разумным. Такие, как она, терпеть не могут прощать. - Ну что же, надеюсь, на данный момент ты наконец-то понял, что именно я требую сделать, - улыбнулась язвительно Гроттер. - Пошёл вон, иначе я тебя пристрелю. Прямо сейчас. Ванька отступил на шаг, а после, повернувшись к Тане спиной, буквально вылетел из кабинета. На светлой рубашке у него виднелись красные разводы и, кажется, секретарь поинтересовалась, не ранен ли именно он - но дверь Валялкин за собой закрыл, поэтому услышать, что именно он сказал, было практически невозможно. - Скорая должна быть уже через минуты две, - Таня посмотрела на вино. - Ты его знаешь? - Более чем, - кивнул Бейбарсов. - Ну и замечательно. Думаю, Лиза будет рада знать, что её белобрысое счастье навсегда вернётся к ней, - усмехнулась Таня. - А теперь, дорогой, всё-таки я надеюсь на то, что ты не будешь против осмотра квалифицированного врача. Бейбарсов против не был.

***

Дорогая мебель какой-то странной комнаты поражала своей роскошью. Бейбарсов, рассчитав доходы Гроттер - смету она ему тоже раз пихнула, заявив, что не доверит какую-нибудь дорогостоящую технику вроде автомобиля человеку с неустойчивой психикой, - представлял себе приблизительно, что у её недвижимость попросту не могла ограничиваться какими-то там обыкновенными квартирой, автомобилями и дачей, о которой Глеб слышал мельком. Как оказалось, вышеупомянутая "дача" обладала едва ли не золотой мебелью, хотя, возможно, золото могло порой стоить и меньше. Нынче Глеб внимательно рассматривал стол, казалось бы, самый обыкновенный, дубовый журнальный столик с резными ножками и безо всякого стекла, а самое главное, без глупой позолоты - Таня золото терпеть не могла, - но, тем не менее, Бейбарсов уже узнал в нём тот самый лот очередного аукциона, о котором вскользь упомянула Таня. И она ещё желает, чтобы Лиза выплачивала долг? Естественно, это исключительно дело принципа. Сей факт Бейбарсов давно уже осознал и принял, потому что просто так такие деньги никто требовать не будет, особенно если учитывать, что их и так слишком много. Бейбарсову было интересно, откуда, но он, тем не менее, не спешил интересоваться по этому поводу у кого-либо. - Ну что же, - спокойно промолвила Гроттер. - Ты не будешь пытаться выпить со мной ещё раз, или мы всё-таки повторим наш печальный опыт? - Тут уже нет Валялкина, но я предпочитаю больше не принимать алкоголь, - усмехнувшись, ответил Бейбарсов. - Пей, если тебе хочется. - Я не люблю алкоголь, - Таня тряхнула рыжими волосами. На фоне белой деловой блузки и чёрной юбки локоны казались попросту огненными, и порой Бейбарсову казалось, что на них практически невозможно смотреть. Впрочем, Таня не напоминала солнце, скорее даже всё ту же прекрасную луну, которая не особо спешит показываться из-за туч, застеливших всё небо и решивших спрятать весь мир от человеческих глаз. - Ты же постоянно предлагаешь выпить, - усмехнулся Глеб. - Тогда я прикажу принести тебе вишнёвый сок. Врачи советуют есть красное для восстановления крови. Возможно, это действительно не только вино, - рассмеялась Таня. - Или лучше клубнику? - По твоему усмотрению, - Бейбарсов окинул Гроттер взглядом. - Если я выберу, ты всё равно скажешь, что предпочитаешь второй вариант. Таня кивнула. Это было её привычкой - реагировать подобным образом на желания кого-либо, но, тем не менее, она не спешила сейчас особо демонстрировать собственное презрение или что-нибудь ещё подобное. Девушка вообще реагировала на всё чрезмерно спокойно - сейчас она мило улыбалась и внимательно смотрела на Бейбарсова, словно ожидая, когда он наконец-то что-то скажет. Глеб предпочитал молчать, но от ответственности его это совершенно не освобождало. - Ну что же, - протянула спокойно Гроттер, - сейчас я позову кого-то из прислуги, а ты мне спокойно перескажешь, что именно связывает тебя с этим человеком. - То же, что и с тобой, - усмехнулся Бейбарсов и, поймав удивлённый и отчасти непонимающий взгляд Тани, поспешил пояснить: - Лиза. - И ничего больше? - Ну, иногда мне хочется сломать его шею, но, думаю, у тебя периодически тоже появлялось подобное желание, - усмехнулся Бейбарсов. - Поэтому, да, на тот момент только Лиза. А теперь меня интересует ответ на тот же вопрос и с твоей стороны - так что же тебя с ним связывает, Гроттер? Таня рассмеялась. Кажется, вопрос показался ей попросту полубезумным, но она не стала на него отвечать. Девушка и вовсе молчала достаточно долго, а после, когда прошло несколько минут, спокойно промолвила, обращаясь к Бейбарсову: - Знаешь, а я ведь когда-то сдуру думала, что его любила. Мне было семнадцать, твоя Лиза казалась мне достаточно хорошей подругой из старшего класса, которая, в отличие от меня, пользовалась неплохой популярностью в школе, и у меня был прекрасный друг Иван Валялкин, который дарил мне... - Белые ромашки и говорил о своих зверях. Я эти ромашки видел, - язвительно промолвил Бейбарсов. - И в букетах, и на грядке. У него бабушка их выращивала. - Да? Буду знать, - Таня кивнула. - А что бы дарил мне ты? - Чёрные розы, - рассмеялся Глеб. - Я же, кажется, уже обещал принести их тебе? Лиза, кстати, предпочитала именно ромашки. Таня кивнула. Она помнила о том, что предпочитала Зализина, которая ещё и когда-то попыталась отобрать у Гроттер то, что на тот момент девушка считала действительно важным. И отобрала. Таня прекрасно помнила и свой потерянный взгляд, и глупый набор извинений со стороны Валялкина, который толком не понимал, что именно ему следует говорить, и многое другое, что так сильно раздражало её в сложившейся ситуации. Увы, но времена меняются. - Когда-то давно я встречалась с этим идиотом и предпочитала думать, что я его любила, - хмыкнула Таня. - Тем не менее, Зализина решила, что это неправильно, и приняла решение получить то, что ей хотелось. Я тогда ещё достаточно странно относилась к тому, чем занимались мои родители, но, знаешь ли, это оказалось достаточно неплохим путём в будущее. Бейбарсов лишь улыбнулся. Неплохой путь в будущее означал не только семейный бизнес, относительно официальный, а и много чего другого. Это "другое" включало в себя всевозможные криминальные дела, которые порой были даже связаны с убийствами. Таня, впрочем, не убивала - она приказывала, а её люди за какой-то процент выполняли задания. Это вскоре, как говорила сама Гроттер, практически отступило в сторону, но Бейбарсов не сомневался, что если встать у такой, как Гроттер, на пути, то проблем будет не просто много - они закончатся обязательно летальным исходом. При чём не факт, что только для одного человека. - Я думала, что отомщу ей когда-то, но уводить Валялкина... Ну глупо же, правда. Мне казалось, они вместе и до сих пор встречаются или даже поженились, но я однажды увидела её на улице с тобой. - И что? Она могла идти с кем угодно. - И целовать кого угодно, а самое главное, улыбаться с точно тем же взглядом и висеть на шее, - Таня хмыкнула. - Но она не могла говорить о том, что так рада стать женой кого-нибудь. А вы выходили из местного отделения ЗАГСа. Знаешь, это было просто - поймать её, предложить игру и выиграть. Особенно через третьи руки. Так как вы познакомились? - Глупая, старая и ненормальная история. Лизке надоели белые ромашки, Валялкину они нравились всегда, - Бейбарсов лишь пожал плечами, но, тем не менее, подробности не стал говорить, словно их и не существовало. Сейчас он и вовсе спокойно смотрел куда-то вперёд, не реагируя на Гроттер и любые её слова. Интересно, а вон тот шкаф - сколько стоит он? Бейбарсов даже не представлял, что внутри, но, тем не менее, знал, что если книги, то обязательно коллекционные - и явно не одежда, потому что Таня здесь принимает гостей. - Я тебе могу перепачкать здесь всё кровью, - наконец-то промолвил Бейбарсов. На повязке и вправду уже проступил небольшой кровавый след - порезы оказались не такими уж и сильными, как казалось на первый взгляд, и никто не спешил накладывать швы, но, тем не менее, Бейбарсов знал, что заживать будет долго. - Да? Ну, поработаешь ещё год, - хмыкнула Таня. - Ты уверена, что этого хватит? - А ты желаешь больше? Бейбарсов ничего не ответил. Он лишь прикрыл глаза и даже немного запрокинул голову, словно глядя на потолок - но не имея возможности его видеть. Таня подошла поближе и устроилась на поручне кресла, наплевав на то, сколько оно стоит и что это может повредить столь драгоценную мебель. Глеб же приобнял девушку за талию здоровой рукой - она словно специально выбирала именно такое место, где это было бы вполне удобно сделать, - но продолжал спокойно молчать, словно не интересовался возможностью уточнить хотя бы какой-то ещё момент из её прошлого. Гроттер, не выдержав неприятного, вязкого молчания, поднялась на ноги и подошла к какой-то картине. Лес, который был там изображён, сейчас хотелось попросту поджечь, но картина слишком ценна для того, чтобы вести с ней себя подобным образом, поэтому Таня предпочитала попросту сдерживаться. Настроение всё больше и больше падало вниз, явно собираясь превратиться в банальную пустоту, которой нет и никогда не было места в нормальном мире, но рыжеволосая мирно улыбалась и рассматривала волка, который мелькнул где-то там на самом краю полотна. - Это должно было быть обыкновенное серое пятно, - вдруг заявила она. - Художник исправлял свою ошибку. - Видно, - кивнул Глеб, резко открывая глаза и обращая внимание на картину. Для того, чтобы лучше рассмотреть, он даже поднялся на ноги, не обращая внимания на то, что рука продолжала слишком неприятно тянуть. Обезболивающее, которое ему вкололи, явно действовать долго не будет, к тому же, теперь ещё и захочется спать. - Думаю, придётся переночевать здесь, - вдруг спокойно промолвила Таня, меняя тему для разговора. - Ты слишком бледен. Больно? - Всё в порядке, - усмехнулся Бейбарсов. - Я не нуждаюсь в чьих-либо жертвах или помощи, - он усмехнулся. - Да, конечно. А я не нуждаюсь в том, чтобы ты истекал кровью, - кивнула Таня. - Поэтому остаёмся ночевать именно здесь, и меня не интересует то, что ты думаешь иначе. Глеб лишь вздохнул. Спорить он не собирался - это было бы абсолютно бесполезно, да и вообще, Бейбарсов считал, что такую девушку, как Гроттер, практически нереально переубедить. Она упряма, она слишком самоуверенна, да и вообще, она не считает, что кто-либо кроме неё имеет право голоса. - Тем не менее, меня интересует ещё несколько вопросов, - спокойно протянула Таня. . – Вот ты сказал, что видно… что было пятно вместо волка. Почему так? С чего ты взял это? – она прищурилась. – Ты не искусствовед. - Естественно, нет. Я и не стремлюсь. - Тогда откуда? Глеб вздохнул. Он терпеть не мог подобные вопросы – особенно когда Лиза носилась вокруг и требовала, чтобы её нарисовали. У Лизы не может быть портретов. В цвете она сливалась с листом бумаги, а когда рисовать простым карандашом, то ни единого сходства не будет, ведь она слишком бледна и блекла, что никакая тень пусть даже от самого большого дерева ничего не изменит. - Итак, ты рисуешь? – усмехнувшись, весело поинтересовалась Гроттер. Бейбарсов, решив, что всё равно она от него ни за что не отстанет, кивнул – согласиться было намного проще, чем что-либо отрицать. В глазах у Гроттер вспыхнули дьявольские огоньки, она весело улыбнулась, кивнула и поспешила отступить на шаг, потянув Бейбарсова за здоровую руку за собой. - Нарисуешь меня? Хотелось сказать, что он не умеет и терпеть не может рисовать людей, заявить, что она увидит на рисунке только набор квадратов и кружочков, но Бейбарсов, тем не менее, так и не смог заявить подобную ерунду. - Ладно, - кивнул он. – Будешь ты у нас в пятнах крови. - За три года твоя рука заживёт. А я умею ждать, - улыбнулась Таня. – Это не так уж и сложно, как тебе кажется, - Таня вдруг поцеловала его в губы – Бейбарсов уже по привычке обнял её за талию, притягивая к себе и не позволяя отпрянуть – пускай. Всё равно Зализина уже явно в прошлом, ну да и чёрт с ней. Прошлое должно оставаться там, далеко и навсегда. - Значит, договорились, - довольно подытожила Таня. – С тебя портрет, ведь так? Считай это очередным поручением. - Я так и понял, - кивнул Глеб. Таня собиралась сказать что-то ещё, но не стала этого делать, словно кто-то в последнее мгновение схватил её за руку, не позволяя сказать ни единого слова. Бейбарсов не особо спешил подавать голос, словно это было совершенно неважным, а тут решалась совсем даже не его судьба, а что-то непонятное и странное, а самое главное, не интересующее его. Гроттер улыбалась, внимательно следя взглядом за черноволосым – тот, то ли специально, то ли случайно, подошёл к картине и принялся рассматривать её слишком уж увлечённо, словно там было что-нибудь важное, за исключением того волка, который мелькнул где-то у самого леса. - Никогда бы не подумал, что ты интересуешься живописью и картинами, - вдруг с уверенностью заявил Бейбарсов. – Ты явно в них ничего не понимаешь и предпочитаешь даже не задумываться над тем, что они означают. - Конечно, - кивнула Таня. – Ты прав. - Тогда зачем это? - Затем, что там принято, - хмыкнула рыжеволосая. – Я не люблю показное общество и попытки продемонстрировать, что ты лучше, чем ты есть, но, тем не менее, предпочитаю порой соглашаться с чем-то подобным… Ты меня понял? - Да. Приблизительно, - кивнул Бейбарсов, собираясь вновь вернуться в кресло, но Гроттер отрицательно покачала головой. - В моей спальне чуть поменьше шика. Меня всё это раздражает, этот дом для гостей, но он близко и он всем известен, - протянула она. – Пойдём туда. - А что, есть другие дома? - хмыкнул Бейбарсов. Он совершенно не был удивлён этим фактом, но, тем не менее, всё равно хотелось узнать об этой ненормальной, даже можно сказать сумасшедшей девушке что-то большее, чем то, что уже было ему известно. Хотя бы на немного больше. - Конечно же, да, - мирно кивнула рыжеволосая. – Я предпочитаю расселяться по всему миру. Я и так живу не в столице, но порой сбегаю в глубинку. - И когда прикажешь туда ехать? - Когда мне будет нужно, - последовал как можно более равнодушный ответ; Бейбарсов же притворился, что не заметил её беглого, очень быстрого взгляда, в котором где-то глубоко-глубоко затерялось слишком сильное беспокойство, которое попросту невозможно заставить утихомирить и успокоить. Таня, решив, что хватит с неё ожидания, спокойно повернулась спиной к Бейбарсову и, жестом приказав ему идти за собой – если это можно было считать приказом, - отправилась куда-то вперёд. Глеб, который вообще-то не особо желал идти за нею, всё-таки подчинился – обычно столь любимое одиночество в этом доме, где всё насквозь было пропитано слишком большими деньгами его раздражало и вызывало попросту отвращения, поэтому от тишины и спокойствия хотелось сбежать. С Гроттер было интересно. Намного интереснее, чем с Лизой. Именно по этой причине Бейбарсов так и не стал отказываться от такого простого варианта, как попытаться свалить всё на Зализину и уйти от Гроттер – может быть, она не так уж и плоха, как пытается казаться, а самое интересное, ему всё равно нужно было куда-то деваться на это время. Пусть даже и на три года – странный договор с рыжеволосой был бы лучше пожизненного плена и великого мучителя в виде жены по имени Лиза, которая навсегда осталась для него в статусе бывшей невесты.