Долг ценою в жизнь

Тихий плеск воды выводил из себя - Бейбарсову хотелось как минимум выбить дурацкую дверь в ванную. Таня обещала, что ушла на пять минут - пять минут растянулись на слишком долгое время, а Глебу не хотелось ждать. Конечно, ванная ему была совершенно не нужна, но Татьяне захотелось устроить очередной разговор, наверное, по поводу Зализиной. Глеб старался о ней не вспоминать как минимум по той причине, что становиться предметом мести совершенно не хотелось, но не получалось. Рыжеволосую захватили собственные мысли о победе над главным её врагом в этом мире, и она не желала останавливаться и успокаиваться. - Ну, так о чём ты там собиралась поговорить? - вода на мгновение перестала течь, но ответа не последовало. - Гроттер, что тебе надо? Сбегаешь, так оставь меня в покое, а если нет, то я жду разумного и логичного ответа, - Глеб усмехнулся. - Ну? - Так зайди ко мне, - послышался тихий, но весьма чёткий и ясный ответ. Бейбарсов закатил глаза - ну, конечно же, зайдёшь к ней, а после, где-то утром, вспомнишь о том, что она обещала поговорить. - Даже и не подумаю, - усмехнувшись, отозвался Бейбарсов. – Выходи ты. - Так я выйду, - рассмеялась рыжеволосая, резко распахивая дверь и словно издеваясь всем своим внешним видом. Бейбарсов лишь окинул её довольным взглядом – своевольную, желанную и уверенную в том, что сегодня победа будет именно за нею. Впрочем, сегодня так и случится, судя по всему – желание разговаривать исчезло примерно в тот момент, когда Таня показалась ему на глаза, и Глеб теперь смотрел на неё внимательным, испытывающим взглядом, пытаясь понять, что именно попытается сделать девушка, чтобы окончательно победить и оказаться вновь главной, что у неё, надо сказать, весьма неплохо получалось. Короткое полотенце, которое не доставало даже и до середины бедра и едва-едва прикрывало грудь и смыкалось сзади на спине, казалось, должно было не скрывать, а скорее даже демонстрировать всё тело рыжеволосой. Глеб вздохнул – она казалась ему слишком привлекательной сейчас, к тому же, преднамеренно пыталась это продемонстрировать. Да и волосы, рыжие, словно пламя, разметавшиеся по плечам в собственном привычном беспорядке, походили на клубок огня, придавая Тане сходство с самой настоящей ведьмой, и… волосы. Сухие волосы. - Гроттер, ты просидела в ванной столько времени лишь для того, чтобы просто помыть руки?! - возмущённо воскликнул Бейбарсов. – Ты совсем с ума сошла? - Я ещё и успела раздеться, - рассмеялась Таня, придерживая одной рукой злосчастное полотенце, которое явно не спешило держаться самостоятельно. – У тебя нет никакой шпильки или заколки? - Откуда? – удивился Бейбарсов. – Да и зачем? - Ну, тогда ты сам виноват, - хмыкнула рыжеволосая. – Ты хотел, кажется, о чём-то поговорить… Так о чём же? - На данный момент о том, что ты в который раз обманываешь меня, - усмехнулся Глеб. – А меня это, мягко говоря, раздражает. - То есть, я в таком виде тебя раздражаю? Бейбарсов даже не успел заметить, когда девушка схватила его за воротник рубашки, а после, невольно поддавшись соблазну, зашёл в ванную комнату, решив, что на пороге постоит как-нибудь потом. Полотенце, чего и следовало ожидать, бесформенной грудой белой ткани свалилось вниз, не удержавшись на теле девушки – Гроттер же, словно продолжая издеваться, повернулась к парню спиной, теперь внимательно осматривая горячую воду, которую она, вероятно, набрала за прошедшее время. Ну что же, у неё вполне была такая возможность. - Как видишь, я успела не только помыть руки, а ещё и снять лишнюю одежду и приготовить ванную. Мог бы хоть раз сделать это сам, хотя я бы не пережила здесь целой горы чёрных роз. Вернее, я бы пережила, но твоя зарплата точно нет, - Таня оглянулась и хитро подмигнула Бейбарсову. – Рассчитываю на твою помощь. - В чём именно? – мрачно уточнил Глеб. – Как по мне, ты сама прекрасно со всем справляешься. - Да что ты говоришь? – рассмеялась девушка. – Я не достаю до спины, Бейбарсов, - она, словно издеваясь, буквально спряталась в воде под пеной. Глеб внимательно наблюдал за девушкой – она протянула руку, словно требуя, чтобы он оказался рядом. Черноволосый, решив, что всё-таки она слишком хороша сейчас, чтобы уходить, присел-таки на бортик ванной, но идти на какие-либо другие действия временно не собирался. Нет, для неё это было бы слишком… Легко, чтобы Гроттер вот так взяла, получила победу и осталась абсолютно довольна полученным результатом. Бейбарсов не мог заставить себя позволить дать ей столь лёгкий выигрыш – это всего лишь и вправду очередная партия, только уже не в карты, а в жизнь, а они – игроки, которые собрались вокруг стола. Таня мило улыбалась. Её можно было бы принять за рыжеволосого ангела и решить, что девушки, прекраснее, чем эта, в мире попросту не существует, и Глеб знал, что чисто по внешним данным это действительно может быть так, но только не по её отвратительному, вредному, демоническому считай поведению. - Ты смотришь на меня так, словно ненавидишь сейчас, - расхохоталась девушка. – Почему ты меня ненавидишь? - А почему я здесь сижу? – вопросом на вопрос ответил Бейбарсов. Гроттер резко села. Того, что она обнажена, девушка не стеснялась, судя по всему, ещё с самой первой ночи, а они были знакомы уже достаточно давно. Сейчас же длинные пальцы рыжеволосой скользнули по щеке Глеба – она чуть приподнялась, подалась вперёд и резко потянула Бейбарсова за воротник рубашки, словно желая увлечь за собою в ванную. - Русалка? – язвительно поинтересовался Бейбарсов. - Морская серена! – мягкий смех Тани действительно оказался каким-то издевательски приятным и ангельским. – Знаешь, ведь добрые персонажи на самом деле такие отвратительные. Красота так портит души! Бейбарсов ухмыльнулся. - По тебе видно. - Да? – хитро прищурилась рыжеволосая. – Так докажи мне. Докажи мне, что я тебе не нужна! Бейбарсов ничего говорить не стал. Это было бы глупо – он всё равно ничего и никак ей не сможет доказать, потому что Таня терпеть не может, когда кто-либо пытается возражать и не придерживается её мнения. Именно по этой причине она сейчас лишь обижено поджала губки и вновь буквально упала в воду, на мгновение исчезнув под странным покрывалом из пены. - Твои волосы куда красивее выглядят тогда, когда они абсолютно сухие, - рассмеялся Бейбарсов. – И вообще, вода тебе не к лицу, знаешь ли, если она заходит дальше плеч… Или даже там. - Да? – усмехнувшись, язвительно поинтересовалась рыжеволосая. – Я постараюсь этого никогда не забыть, ведь мужчины мне так редко дают действительно ценные советы, - она оглянулась. – А теперь, - девушка вновь резко вскочила на ноги, но так и не повернулась к Бейбарсову лицом. Вода, смешанная с огромным количеством пены, полилась куда-то, исчезая небольшим водоворотом – Гроттер лишь подняла голову, внимательно глядя куда-то на потолок, и включила душ. – Потри мне спину, Бейбарсов. С тебя должна быть хоть какая-то польза. - У тебя есть руки. - Да? Но тогда зачем мне ты? – рыжеволосая рассмеялась. – Немедленно! Иначе я тебя пристрелю! - У тебя потрясающая способность мило и прекрасно общаться с окружающими людьми, - спокойно подбил итог их достаточно странного разговора Бейбарсов, всё-таки выполняя странный приказ Гроттер. Кожа её наощупь была какой-то удивительно нежной и мягкой; ладони скользили по спине рыжеволосой, а самому Бейбарсову жутко хотелось повернуть её к себе и поцеловать, но что-то странное и связанное с упрямством упорно не позволяло поступить подобным образом. Таня молчала. Она лишь тихо бормотала что-то иногда, содрогаясь от тёплой, порой слишком горячей воды, но не проронила ни единого слова настолько громко, чтобы это можно было услышать кому-либо со стороны. Бейбарсов, не скрывая достаточно откровенного взгляда, внимательно рассматривал её. Девушка, казалось, добивалась именно этого – она сначала совершенно незаметно прикоснулась к стене, словно стирая пар, появившийся на дорогущей итальянской плитке, на которой можно было рассмотреть морской узор, а после попросту упёрлась в неё ладонями, чуть прогибаясь в спине, словно какая-то кошка. - Мне вот интересно, - ладонь Бейбарсова скользнула на живот девушке, а после он, наплевав на то, что завтра Гроттер вновь начнёт кричать и заявлять, что он нарушил договорённость, резко потянул девушку за себя, буквально вытаскивая её из воды, - какого чёрта ты без конца пытаешься меня соблазнить? - Не безуспешно, - язвительно откликнулась Таня. – Ты, между прочим, даже не пытаешься продемонстрировать, что совершенно не хочешь меня. Девушка оглянулась так быстро, что Глеб даже не осознал толком, когда успел столкнуться со взглядом её потрясающих зелёных глаз. Она, казалось, пыталась прожечь его насквозь одним только своим взором – Бейбарсов же, то ли желая наконец-то разорвать странный зрительный контакт, то ли попросту поддавшись искушению, прижал Таню к себе, впиваясь в её губы наглым поцелуем. …Тонкие пальцы девушки прытко расстёгивали пуговицы привычно чёрной рубашки, скользили по плечам, сбрасывая её куда-то на пол. Гроттер что-то шептала, выгибаясь в его руках – Бейбарсов даже и не помнил, когда они успели оказаться в спальне. Рыжие волосы, мокрые от воды, рассыпались по подушке, оставляя на ткани влажные следы, но это сейчас никого не волновало – одежда уже давно последовала на пол, ещё, кажется, где-то по пути, и сейчас никто не пытается думать о важном, ведь важного совершенно ничего не осталось. Поцелуи становятся всё более и более жаркими; Гроттер выгибается навстречу человеку, от которого когда-то просто требовала выплату долга, и что-то шепчет ему на ухо. Если бы Бейбарсов прислушивался к её словам и мог бы потребовать что-то, то, наверное, получил бы всё, что пожелал бы – но, впрочем, Таня сейчас ему нужна исключительно как единственная женщина, которую вообще реально любить. - Ты сволочь, - выдыхает Таня, запуская пальцы в спутанные чёрные волосы и выгибаясь ему навстречу. Глеб едва заметно усмехается; он сначала целует её в шею, после дорожка из поцелуев опускается на грудь, а после скользит по нежной коже куда-то ниже. Гроттер содрогнулась, чувствуя прикосновение пальцев к внутренней стороне бедра, закусила губу и тихо что-то простонала. Казалось, за то время, что они были вместе, пусть до конца не признавая этот факт, она должна была уже давно привыкнуть к его прикосновениям, но это было практически невозможно. Таня порой не понимала, кто кому отдавал долг и кто чьим пленником, считай, был, но сейчас это вновь стало настолько неважным, что Таня могла лишь выгибаться в его руках и что-то едва-едва слышно шептать. Бейбарсов, с силой сжимая её запястья, грубо вошёл в девушку, вынуждая её выгибаться в его руках. Её зелёные глаза, казалось, теперь горели ещё ярче – она прошептала что-то вроде "ненавижу", не желая признаваться в том, что чувствовала что-то вроде любви, и резко вырвала руки из его цепких пальцев, скользя ладонями по плечам Глеба. Жаркие поцелуи оставляли свои следы на шее – Таня прекрасно знала, что завтра она опять будет думать, какую бы блузку надеть, чтобы скрыть следы, потому что всё происходящее – это даже не нормальная человеческая реакция на отношения с другим человеком, это что-то практически демоническое, к чему она практически привыкла и привыкла очень даже зря. Сегодня ночью она опять искусает себе все губы и оставит пару знаменательных царапин на спине у Бейбарсова; завтра – обязательно вспомнит Зализину и скажет, что это всё из-за неё, но Таня знала, что это будет завтра. Это не для Лизы. Месть давно уже отошла куда-то в сторону. Это всё происходит исключительно ради неё самой и того, что нужно только ей. Исключительно ей.

***

Ночь загорелась ярким пламенем невидимой свечи, вспыхнула и сгорела, словно лист чёрной бумаги, совсем дешёвой и никому не нужной. Мир превратился в какие-то небольшие осколки пепла, которые сейчас были везде – их невозможно было перенести, а горло сдавливало от желания закашляться, но она вынуждена была сдерживаться, потому что демонстрировать свою слабость не имела права. Голова немного покруживалась, и когда Таня попыталась подняться, так и не отыскав рядом с собой Бейбарсова, то, вместо того, чтобы сделать шаг вперёд, свалилась на землю, увлекая за собой ещё и одеяло. Она так и не оделась ни во что сегодня вечером – теперь оставался лишь вариант дожидаться Бейбарсова и надеяться на то, что никто из других её подчинённых сюда не явится. Таня, конечно, никогда особо никого не стеснялась и могла носить весьма откровенные наряды, но являться перед глаза охранников даже без нижнего белья и, что самое противное, без одеяла не собиралась. - Ты уже встала? – голос доносился откуда-то из глубины квартиры, и Таня, услышав привычно-фамильярное и ставшее родным за прошедшее время "ты", хотела было ответить и только сейчас осознала, что горло до жути сильно болит. – Эй, Гроттер, ты чего? Перед глазами всё упорно плыло – Таня даже не поняла, когда её уложили на кровать, а после кто-то рылся в её вещах и, отыскав там что-то, протянул Гроттер. - Одевайся Гроттер, только без лишних движений, у тебя жар. Я градусник принесу, если скажешь, где у тебя здесь вообще аптечка и есть ли у тебя жаропонижающие. Ведь есть, я надеюсь? Таня кивнула и приняла протянутую ей одежду. Она попыталась присмотреться к Бейбарсову, но тот упорно плыл перед глазами и превращался в некое весьма размытое пятно. Таня попыталась сконцентрироваться, но от этого только голову пронзило сильной болью – чёрт, неужели она и вправду умудрилась заболеть? Голова словно горела изнутри, а перед глазами полыхало нечто крайне странное. Гроттер пыталась как-то одуматься и отогнать болезнь, в конце концов, она ещё вчера себя чувствовала более чем хорошо, но ничего не получалось, и перед глазами всё плыло ещё куда больше, чем прежде. Девушка шумно вдохнула воздух и попыталась как-то успокоиться, но получалось что-то не совсем хорошо. Гроттер вновь попыталась подняться, но вернулась в кровать сразу же, как только поняла, что долго ходить уж точно не получится – она не способна сейчас вообще ни на что, разве что валяться в кровати, словно какая-то дура, и внимательно рассматривать потолок, что, надо сказать, ей совершенно не нравится. - Наконец-то нашёл, - мрачно ответил Бейбарсов. – И у тебя весь дом кашляет, заразили, наверное. - Какая разница? – удивилась Таня. - Никакая. Тебе надо будет вызвать врача. - Да я даже не знаю, есть ли у меня и вправду температура! – недовольно воскликнула Таня. – Ты же не врач, а уже поставил мне диагноз. - Я могу быть не врачом столько, сколько угодно, но ты вся горишь. Соглашаться Тане совершенно не хотелось. Тем не менее, градусник она всё-таки приняла и вновь откинулась на подушки. Начинало трясти. Гроттер казалось, что на неё можно было навалить несколько десятков одеял, и ей всё равно будет очень холодно. Это были, надо сказать, весьма неприятные ощущения, и ничего с ними не поделаешь, сколько ни пытайся, но Таня пыталась заставить себя оставаться сильной и уверенной в себе женщиной, а не дурой, которая боится температуры. Одна лишь проблема. Она и вправду боится температуры. - Когда я была совсем маленькой, мама грозила мне, что если я буду болеть с температурой, то придёт какое-то чудище и обязательно меня заберёт с собой. После этого мне всегда снилась какая-то жуткая ведьма, которая носилась за мною с градусником, - усмехнувшись, пожаловалась Таня. - Ты уже взрослая, - Бейбарсов покосился на часы, засекая время. – Я думаю, ты уже в это не веришь, да и давно. - Это ты так думаешь. Бейбарсов рассмеялся. Судя по всему, подобные откровения устраивали его куда больше, чем разговоры о Лизе; впрочем, Тане казалось, что всё это – самая настоящая ерунда. Сейчас она достанет градусник, никакой температуры не будет и она спокойно поднимается на ноги… - Давай, время уже прошло. Голос Бейбарсова разрезал воздух каким-то слишком острым кинжалом, и Гроттер, скривившись от внезапной боли в голове, нехотя отдала ему градусник, мечтая спрятаться где-то под одеялом, накрывшись с головой. - Милая, у тебя температура. Тридцать девять, - Бейбарсов усмехнулся. – И, думаю, придётся вызывать врача. - Ага, - буркнула Таня. – Дашь мне мобильный, я наберу, она должна будет прийти минут за двадцать, не больше… - Ты работаешь порой быстрее скорой. - Конечно, - кивнула Гроттер. – У меня влияния побольше, чем у умирающих пациентов. А теперь давай жаропонижающее, и я буду собираться на работу. Бейбарсов сходил за водой и наконец-то отыскал нужные таблетки, но когда Гроттер попыталась сесть, лишь придержал её за плечо, не позволяя ей уйти. - Пей, - он поднёс стакан к её губам. – Пей, а потом ложись и спи, тебе нужно отдыхать. С такой температурой люди не ходят на работу. - Я не человек. - Это ты так уверена, - отрицательно покачал головой Бейбарсов. – А я утверждаю, что ты более чем человек, а значит, должна сейчас лежать и лечиться, а не вредничать и устраивать непонятно что. Ты поняла меня? Гроттер, конечно, поняла, но это не означало, что она собиралась соглашаться. Девушка недовольно нахмурилась и отвернулась от Бейбарсова, словно собираясь сейчас высказать ему всё, что только о нём думает. На самом деле, Таня давно бы уже поднялась, если бы могла сделать это без посторонней помощи, но, тем не менее, приходилось как-то ссориться с Бейбарсовым, чтобы только не было тихо и спокойно. В конце концов, она не может себе позволить быть кем-либо руководимой. Даже если у неё слишком высокая температура. - Бейбарсов, мне нужно на работу, - пожаловалась она. – Если я расторгну контракт из-за твоего упрямства… - То выставишь мне счёт ещё больше, чем в прошлый раз. Пошли кого-то из помощников, ничего страшного не случится, - покачал головой Бейбарсов. - Тебя? - Можно и меня, - кивнул Глеб. – Если ты пообещаешь, что будешь лежать в кровати, а не собираться куда-то поехать. Гроттер прикрыла глаза и отрицательно покачала головой. Нет, уж его туда она точно не отпустит, к такой, как её коллега и будущая соратница, ни в коем случае. Таня прекрасно понимала, что ни о какой верности с их отношениями речи быть не может, она сама это повторила миллион раз, хотя ещё и заявляла, что терпеть не может, когда её мужчина с кем-то там другим. Сейчас Бейбарсов, если ему вдруг пожелается, отыщет себе какую-нибудь очередную любовь всей жизни… Или вернётся к Лизе. А вот это себе Гроттер позволить попросту не могла. Она не собиралась списывать её долг, надеялась на то, что сможет отомстить, а отпустить Бейбарсова – это значило передать бразды правления кому-то другому. Гроттеры не сдаются. - Нет, ты останешься со мной, - строго ответила Таня. – Я наберу своего другого помощника, скажу, чтобы поехал, он в курсе всей документации. - Да? Ну, ты и со мной провела экспресс-курс ознакомления, - рассмеялся Бейбарсов. – Когда однажды искала ответ на вопрос, почему у тебя на три доллара не сошлось. - Ты мне должен шестьдесят тысяч, или даже больше, и говоришь мне о трёх долларах? – весело улыбнулась Таня. Трясти перестало, теперь ей казалось, что она буквально горит, и нельзя сказать, что это было более приятное ощущение. – Между прочим, это после могло вылиться в проблемы. - Мы тогда перерыли всю твою бухгалтерию. - И нашли вора, - кивнула Таня. – Нашли секретаршу, которая, между прочим, пыталась взломать мой счёт! Глеб улыбнулся. Он помнил прекрасно тот вечер – Бейбарсова никогда не раздражало то, что порой приходилось слишком сильно вникать в нечто не особо интересное, искать какие-то там несостыковки, но просто молчать и позволять Гроттер говорить всякую ерунду и гадости на его счёт – ну уж нет, это было бы слишком скучно. А их отношения, в принципе, для того и предназначены, чтобы скучно не было никогда. Вот Таня в этом уверена, а он… Зачем спорить? - Тебе уже легче? – Бейбарсов вдруг обнаружил, что дыхание Тани слишком сбитое, а они ведь молчат уже достаточно давно. А это значит, что дышать ей до сих пор трудно, а жар не позволяет нормально мыслить и даже попросить какую-нибудь воду. - Всё горит, - пожаловалась девушка. – Особенно горло, но говорить уже легче. - Не переживай, вылечишься. Если прилетит ведьма с градусником, мы заставим её надышаться ртутью, - улыбнулся Бейбарсов. – Но, тем не менее, для этого тебе придётся много лежать и отдыхать. - Я согласна. - Ты? Ты со мной согласна? – притворно удивился Бейбарсов. – Я польщён. Это большой комплимент для человека, который тратит на тебя такое количество времени, между прочим, милая моя. Девушка кивнула. Она понимала, что позволяет ему порой слишком многое, а порой желает в ответ ещё большего, но, тем не менее, сейчас попросту не могла отвечать более резко или жёстко. Только не в таком состоянии. Только не сейчас. Только не с ним. - Так что, мы вызываем врача? – поинтересовался вдруг Бейбарсов, явно не желая это оставлять просто так, без присмотра. - Ни в коем случае, - Таня закашлялась. – Я не хочу. Дыхание участилось ещё больше – градусник, казалось, собирался выдать цифру похуже. И как всё-таки спасти от врача?