Долг ценою в жизнь

Стук в дверь оказался слишком настойчивым и наглым. Бейбарсов резко поднял голову, внимательно осматриваясь вокруг себя – опять уснул над проклятой документацией. У Гроттер горел какой-то там план, она выздоровела и теперь решила, что все остальные вокруг обязательно должны тоже переболеть, ведь другой причины для постоянной работы днём и ночью нет. Ну, Бейбарсов оную не видел. - Нет тут ничего, - он отодвинул от себя папку. – И я не собираюсь перечитывать очередную ерунду по третьему кругу, потому что там тоже никого не будет. - Бейбарсов, спать будешь вечером! – строго воскликнула Таня. – И вообще, ты обещал мне помочь. - Я ничего не обещал. - А как же выплата долга? - Ах, это уже обещание, - Глеб улыбнулся. – Ты шантажистка, Гроттер, и об этом, кажется, знают абсолютно все, я – далеко не исключение. Я не желаю разбираться с горами того, что ты на меня сбросила, и то, что мне действительно порой хочется о тебе заботиться, не распространяется на горы бумаг. - Тебе приятнее бегать за мной с градусником. Я это уже поняла, - кивнула Таня. – В любом случае, пока что я не нуждаюсь в градуснике, и мне нужно разобраться с документами. Если есть вновь какая-то недостача… - В три доллара? - Да хоть в три гривны, - пожала плечами Гроттер. – Или даже в три копейки. Пойми, если вовремя обнаружить, что кто-то ворует у тебя за спиной, то можно вовремя поймать его за руку! - Я понимаю. Это ты стучала ногой по полу, или кто-то стоит под дверью? Гроттер закатила глаза. Она, увлечённая документами, не услышала даже того, что умудрилось разбудить Бейбарсова – а сон его, учитывая то, что он уже вторую ночь не спит, достаточно крепкий. Ну что же, значит опять кто-то явился. В следующее мгновение вся сонливость Бейбарсова исчезла, словно растворившись в воздухе. Он резко поднял голову, полным ненависти взглядом глядя на человека, появившегося в кабинете – человека, к которому ему, вероятно, ну уж точно не суждено относиться по крайней мере отчасти спокойно. Глебу вдруг захотелось схватить Таню в охапку и заявить, что это его девушка. Плевать на то, что это не так, что это лишь чёртов долг Зализиной. Его. Его девушка. Таня презрительным взглядом окинула Валялкина с ног до головы и так и не посторонилась. Ванька достаточно долго стоял на одном месте, а после сделал шаг вперёд, один и ещё один, вынуждая наконец-то Таню его пропустить. Гроттер следила за всем этим настолько равнодушным взглядом, что становилось только хуже. Бейбарсов буквально кипел от злости. Он уже забыл о том, насколько сильно можно ненавидеть всего лишь одного человека в этом мире, особенно когда этот человек – Иван Валялкин, но, оказывается, более чем можно и более чем сильно. Это выводило из себя и лишало спокойствия, но Глеб не пытался вернуть себе прежний уравновешенный вид. - Чего тебе нужно? – холодно спросила Гроттер. - Мне звонила твоя мама, - опустил голову Иван. - Зачем? - Ну, спрашивала, не… не плачу ли я за тобой по ночам, - он улыбнулся, и эта улыбка вызвала у Бейбарсова прилив невероятного раздражения. – Я сказал, что жалею, что ты ушла от меня, и она предложила тебя вернуть. - Да? Прямо таки, моя мать предложила помощь человеку, который на самом деле всегда доводил её до состояния истерического смеха! – Таня едва сдержалась, чтобы сейчас не ударить Ивана по лицу, настолько эта сладкая улыбка выводила её из себя. – Пошёл вон. - Послушай… - Это ты послушай, - Таня так и не попыталась выглядеть хотя бы на мгновение более слабой, она продолжала внимательно смотреть на Валялкина, криво усмехаясь, и буквально издеваться над ним каждым своим взглядом. – И запомни, пожалуйста, раз и навсегда, что я просто так слов на ветер не бросаю. - Каких слов? - Очень простых, - Таня не желала слушать, как Валялкин будет упорно вставлять собственные фразы в то, что она говорила. – начнём с того, почему я от тебя ушла. Наверное, по той причине, что ты меня бросил. - Я уже говорил… - Что это было ошибкой? – уточнил язвительно Бейбарсов, не собираясь приближаться к Валялкину только по той причине, что тогда желание врезать будет слишком сильным и явно сильнее здравого смысла. – Я это где-то уже слышал. - Ты хоть не лезь! – в сердцах воскликнул Иван. – Ты у меня Лизу отобрал! - Определись, идиот, кого ты любишь, и тогда говори, кто, что и у кого отбирал, - Бейбарсов вновь сел и попытался заставить себя думать о документах, которые лежали прямо у него перед носом. Сейчас это важнее. Ненавидеть потом, потом. Когда это существо наконец-то уйдёт. - Лизу отобрал? – весело поинтересовалась Таня. – Лизу, значит, у тебя отобрали?! А теперь, милый мой, я у тебя отбираю право вообще находиться в этом помещении. Немедленно убирайся, иначе я вызову охрану! Гроттер вздохнула, заставляя себя вновь замереть, словно какая-то фарфоровая кукла, и теперь внимательно смотреть на Валялкина. Словно она… Металлическая. Стекло было разбить достаточно легче, лёд можно было бы растопить, но только не камень и не металл. Конечно, всё возможно, но, тем не менее, приятно быть алмазом в каком-нибудь серебряном слитке. Таня попыталась представить, что на самом деле она всего лишь драгоценный камень, который абсолютно спокоен. У алмазов не бывает эмоций. Они очень острые, если их правильно заточить, очень крепкие, даже если их толком не привели в порядок. Она – алмаз. - Пошёл вон, - слова прозвучали настолько чётко, как этого хотела Гроттер. Вот так однажды выразилась её мать, когда прогоняла отца, и тогда она наконец-то разорвала всё, что связывало её с мужем. В тот момент она победила. Таня тоже хотела победить. К тому же, с Валялкиным у неё не осталось ничего общего, она даже его не любила. Она любила другого человека, и этот человек не станет её настолько отвратительно предавать только потому, что он решил быть с какой-то там Лизой. Бейбарсов – это всего лишь месть, но, тем не менее, месть, которая станет для неё чем-то более близким и нужным, чем должно было бы быть. Ничего. Это можно. Ей можно – остальным ни в коем случае, но ей действительно можно, и она не должна переживать ещё и по этому поводу. Бейбарсову казалось, что часы перестали идти, не желая нарушать тишину. Всё вокруг буквально звенело от тишины, воздух, подобно струне, натянулся и не собирался пока что разрываться на мелкие части громкого шума. Теперь было тихо и спокойно. Глеб не шевелился – он внимательно смотрел на Валялкина, уже активно игнорируя все бумаги, которые только вручила ему Гроттер. Взгляд синих глаз оного выводил из себя, но Бейбарсов, впрочем, когда-то достаточно неплохо собою владел, можно было бы и вспомнить о данной способности сейчас, когда Таня заставила его окончательно позабыть о том, что спокойствие в этом мире вообще ещё где-то когда-то существовало. - Ты долго ещё собираешься напрягать девушку собственным присутствием? – поднимаясь, поинтересовался Глеб. – Как по мне, она вполне ясно выразилась, что не желает тебя видеть. - Будто бы ты ей нужен! – воскликнул Валялкин. - О, и куда делся добрый милый ветеринар, о котором когда-то думала Лиза? Неужели псы умудрились отгрызть тебе совесть вместе с мозгами? Таня нахмурилась. Она понимала, что тут было дело не в Лизе, а в ней. Но драки всё равно не желала. - Успокойтесь. Валялкин, уходи, наш разговор окончен, - строго промолвила она, вновь занимая своё место за столом. Теперь там, где мгновение назад стояла она, остановился уже Бейбарсов, внимательно глядевший на Ивана, впрочем, глядевший так, словно желая его убить. А может и без всякого "словно". Глеб вполне мог пожелать нечто подобное. - Пошёл вон, Ванька, - повторила Таня. – Почему я для особо одарённых должна говорить одно и то же несколько раз? Неужели непонятно? - Зачем он тебе? – кивнув на Бейбарсова, поинтересовался Иван. – Ты, Таня, не умеешь любить, ты умеешь исключительно пользоваться! - У меня есть некоторые любимые вещи. - Зачем тебе нужен кто-то, если ты любишь меня? Ты бы тогда не стала вспоминать обо мне в таком тоне, если бы не любила, - с уверенностью повторил Валялкин, который, очевидно, ничего не желал понимать и решил, что добьётся сегодня сердца Гроттер любой ценой. - Валенок, кто тебе это сказал? – Бейбарсов опередил с данным вопросом Таню. Иван оглянулся и внимательно посмотрел на него. Это ж надо. Словно не замечал до этого. Теперь вот заметил и оглянулся, окинув взглядом Бейбарсова и спокойно, будто бы пытаясь заставить себя говорить это как можно более уравновешенно – так, впрочем, и было, судя по всему, - протянул: - Ты ему сказала вообще, что просто решила забрать у Лизы небольшой должок в карты, а не взяла его из большого уважения или любви? Бейбарсову захотелось рассмеяться. Естественно, этот человек уже побывал у Лизы, та привычно порыдала у кого-то на плече, а он теперь будет использовать это в реальной жизни, пытаясь что-то кому-то доказать. - Во-первых, Валялкин, это тебя не касается, - язвительно ответил Глеб, - во-вторых, говорить при мне о мне же не обязательно. А в третьих, я действительно в курсе. Собственно говоря, я не особо-то и против. - Да? И почему же? Сколько же она тебе платит? Ты с ней ведь только поэтому, а я её люблю! Отчаянный взгляд синих глаз должен исчезнуть. Хотя, надо сказать, боль порой не мешает. Бейбарсов даже не понял, что заставило его это сделать, наверное, именно последние слова Валялкина, но он предпочитал думать о проблемах после. - Прекрати! – вскрикнула Таня, поднимаясь на ноги, но было уже поздно – Валялкин неуверенно прикоснулся к носу, из которого, кажется, текла кровь. - Когда-то так было за Лизу, - тихо ответил он. - Тогда у тебя в голове было побольше мозгов, - язвительно протянул Бейбарсов. – Сейчас этого стало поменьше, но, тем не менее, это не отменяет отчаянное желание открутить тебе голову. - Глеб, прекрати, - Гроттер хотела было это всё остановить, но остановилась в метре от Бейбарсова, так и не успев поймать его за руку. Валялкин, не выдержав последнего обвинения, тоже рванулся вперёд – казалось, что перед нею было не двое в принципе взрослых людей, а двое мальчишек, которые решили поделить старую рогатку или что-то ещё. Это, конечно, приятно, когда за тебя кто-то там дерётся, но, тем не менее, порой хочется думать, что ты встречалась хотя бы с одним разумным человеком, а не с двумя идиотами, которые совершенно ничего не понимают в реальной жизни. Таня даже не успела сказать что-то ещё – два её кавалера уже практически катались по полу, впрочем, вовремя вскакивая на ноги. Конечно, Валялкину в футболке и джинсах было бы удобнее, чем Бейбарсову в костюме, если бы он вообще умел драться – но, судя по всему, в прошлый раз ситуация была именно на таким уровне. Таня предпочитала не замечать ни разбитую губу Глеба, ни то, что Иван заметно прихрамывает на левую ногу и что его глаз уже начинает заплывать. Она спокойно подошла к столу, присаживаясь на край столешницы, подтянула к себе телефон и набрала номер охраны. Она знала, что вышеупомянутые сотрудники появятся минут через пять, не больше, но, тем не менее, считала, что быстрее и не нужно. Может быть, так Бейбарсов хотя бы успеет немного придушить Валялкина. Последнему это будет на пользу. - Да, - кто-то наконец-то поднял трубку. - Дорогая охрана, у меня в кабинете драка, - не скрывая удовольствия, протянула Таня. – Я очень надеюсь на то, что это не особо надолго, потому что я терпеть не могу подобные инциденты…

***

- Ну, и зачем было драться? – недовольно поинтересовалась Таня, доставая бутылочку со спиртом и принимаясь обрабатывать следы от ударов. – Бейбарсов, я тебя не просила. - Мне и не надо было, чтобы ты меня просила, - буркнул себе под нос Глеб. – Я вполне способен сам решить, когда мне нужно ударить кого-то и разбить ему нос, а когда не нужно. - Ты ему вышеупомянутый нос сломал, - хмыкнула Таня. - И что? Давно пора было! – Бейбарсов рванулся было подниматься, но рыжеволосая положила ему ладонь на плечо, не позволяя подняться, а после подошла вплотную, прижигая уже последнюю царапину какого-то весьма странного происхождения. Неужели Валялкин даже дерётся, как какая-то баба? Это даже не по-женски, не то что не по-мужски – царапаться. - Ну что же, я рада, что ты себе не сломал ничего, - наконец-то спокойно подытожила девушка. – Потому что ты мне нужен целым. - Зачем? – рассмеялся Бейбарсов. - Ну, это вообще-то бред, что шрамы украшают мужчину. Вот у тебя их на руке не осталось, и слава богу, а ещё очень хорошо, что… так, а-ну, покажи зубы! Глеб закатил глаза. С зубами у него проблем не было и после драки тоже, поэтому он лишь отмахнулся от Тани – Гроттер же, хмыкнув и явно желая точно знать, как именно пострадал её подчинённый, резко подалась вперёд и поцеловала его в губы. - Милый, я должна знать, - не терпящим возражений тоном заявила девушка. Привкус крови на губах придавал какой-то особенной странности этому поцелую – Таня едва сдержала довольную улыбку, которая всё хотела появиться, и подалась вперёд, чувствуя, как ладони Бейбарсова скользят по её спине. То, что это было своего рода намёком, Таня прекрасно понимала, и была совершенно не против – она вообще предпочитала не отказывать этому человеку, наверное, по той причине, что действительно нашла что-то вроде спокойствия рядом с ним. Бейбарсов обнимал девушку за талию – Гроттер даже не поняла, когда он успел усадить её к себе на колени, расстёгивая пуговицы её блузки и скользя кончиками пальцев по полуобнажённой коже. - Если тронешь моё нижнее бельё, голову оторву, - прошипела Таня. – Оно слишком дорогое. - Ты не ценишь деньги, - усмехнулся Глеб. – И я это знаю. - Откуда? - Милая, я не стою миллион, - расхохотался Бейбарсов, и дорогая, фирменная блузка Тани последовала на пол, не вызвав никаких возмущений. Кажется, ей и вправду всё равно. Как всегда и было. Таня улыбнулась и поднялась на ноги. Она дошла до двери, отыскала где-то на полке ключ и поспешила закрыть её, не собираясь вновь позволять кому-либо становиться наблюдателем постельных сцен. Пусть даже она и не в кровати, а в офисе. Шторы оказались задёрнутыми с той же прытью; девушка оглянулась и весело улыбнулась. В полумраке она походила на какую-то странную могущественную ведьму, которой просто цены нет в тёмном государстве. - А кем бы я была в моих сказках? – весело поинтересовалась она. - В твоём любимом сериале ты обязательно была бы Злой Королевой, - рассмеялся Бейбарсов, протягивая руку. Таня, расценившая это как предложение, последовала к нему, устраиваясь вновь у Глеба на коленях и целуя его в губы – ну что же, вероятно, зря она прежде считала кабинет местом исключительно для работы. - Да, - кивнула Гроттер, - я была бы Злой Королевой. К тому же, моя мать – вылитая её мать. Не внешне, конечно. - А внешне твоя мать хуже? – хмыкнул Глеб. - Внешне моя мать лучше. Она выглядит моложе, но она блондинка. Тебе бы она понравилась. - Мне не нравятся блондинки, - отрицательно покачал головой Глеб. - Лиза? - Ты ревнуешь? Гроттер лишь рассмеялась. Разговор банально превратился в какие-то возмущения и попытки доказать друг другу, что кто-то второй лучше и намного сильнее. Бейбарсов, решив первым прервать этот глупый и никому не нужный спор, пересадил Таню на стол, целуя её и стягивая с девушки юбку, которая, судя по внешнему виду, стоила столько, что ему придётся работать на Гроттер ещё как минимум лишний месяц. Сейчас это казалось только плюсом – Глеб толкнул Таню на стол, избавляя её от лишних предметов одежды и позволяя Гроттер ворчать всё, что только она пожелает. - А если кто-то войдёт, - весело предположила Гроттер, а после вдруг выгнулась в его руках, закусывая губу. – Прекрати! - Даже и не подумаю, - движения были резкими и приносили девушке даже боль, но Тане, впрочем, это нравилось. Бейбарсов сегодня думать о ней не собирался. Гроттер поцеловала его в губы, словно нарочно кусая за больное место, там, где сейчас всё ещё сочилась кровь, но, тем не менее, Бейбарсов так ничего и не сказал. Движения стали ещё более грубыми. Таня застонала, чувствуя, как Бейбарсов практически до синяков сжимает её бёдра, и прикрыла на мгновение глаза, рукой задевая документы. Всё полетело на стол. Она не понимала, как могла окончательно забыть о том, где находится, как, в порыве слишком сильной страсти, могла позволить вести себя подобным образом – нет, всё это было слишком серьёзным, чтобы… Чтобы она ушла. Сбежала от него. - Тебе полезно порой драться с Валялкиным, - прошептала Гроттер, чувствуя, как Бейбарсов сжимает её запястья и понимая, что этот слишком грубый поцелуй может значить только то, что её сегодня просто так не отпустят. - Почему? - Тогда ты становишься ещё более страстным, - спокойно подытожила она, со стоном изгибаясь в его руках и окончательно забывая о правилах приличия. Сейчас ей слишком хорошо. А потом ни за что не будет стыдно. Постучала в дверь секретарша, но Таня не ответила. Остатки одежды последовали на пол – здесь, конечно, не место и не время, но она, тем не менее, для этого и закрывалась. Секретарша дёрнула за ручку двери. Закрыто. Запасных ключей нет. - Можешь подсматривать через окно! – крикнула ей Таня, запуская пальцы в волосы Бейбарсова и что-то тихо шепча ему. – Оставь, мы заняты! - Кофе? - Нет, кофе не нужно, - громко ответила Гроттер. Последовавший стон едва ли вышел достаточно тихим, но секретарша их больше не беспокоила.