Долг ценою в жизнь

Гроттер вновь нажала на звонок. Послышалась неприятная мелодия, впрочем, не похожая на стандартный звон, а после наконец-то послышались громкие шаги. Кто-то за дверью ворчал – Таня нажала в третий раз. - Могли бы вести себя потише! – проворчала соседка из квартиры напротив, высунувшись из двери. – О, всё вы за ним хвостом бегаете. Нет его, ну нет! - Кого – его? – холодно поинтересовалась Таня, оглянувшись. - Да парня вашего, черноволосого такого, высокого, - старушка осклабилась. – Уехал. Достала его Лизка, сказал ей, чтобы больше не морочила ему голову, и уехал. И правильно сделал. - А почему правильно? – прищурившись, уточнила Гроттер, внимательно глядя на старушку. Та улыбнулась и мечтательно воззрилась на противоположную дверь, а после наконец-то сообщила спокойно Тане: - Лизка – она ж как варёная, ничего не умеет, ничего никогда не делает и ничего никогда не хочет. К тому же, ещё и страшненькая. А парень симпатичный, за ним девки постоянно ещё бегали, только он их посылал. Хозяйственный, сумки мне часто помогал носить и даже несколько раз в магазин ходил. - О, прямо служба помощи, - пожала плечами Таня, а после резко оглянулась – дверь наконец-то отворилась с тихим скрипом. - Что, потеряла своего! – воскликнула назидательно старушка. – А я тебе говорила, что его обязательно уведут, если ты будешь себя так вести! Вот! Наконец-то она спряталась в своей квартире, совершенно не собираясь продолжать разговор – а Таня обернулась к Лизе и, заставив последнюю посторониться, спокойно прошла в её квартиру. Зализина побледнела, но, тем не менее, спорить не стала, явно согласившись с мыслью, что вряд ли у неё получится просто так взять и выставить Таню за дверь. Гроттер же, приехавшая совсем не одна, поспешно набрала Гломова. - Алло. Поднимайтесь, она дома. И поскорее, - она улыбнулась, а после подняла взгляд на Зализину. – Не сбегай. - Почему это я должна? – пятясь к только что прикрытой двери, поинтересовалась Зализина. Вместо ответа Таня потянулась к сумке, извлекая оттуда оружие и наводя его на Елизавету. - Руки вверх, - улыбнулась девушка, щёлкая предохранителем. – Стой, милая моя, нам сначала нужно поговорить, а после уже решать, жить тебе или нет. Итак, я надеюсь, ты понимаешь, какой именно вопрос меня интересует? Елизавета побледнела и кивнула. - Долг, да? Понимаешь, ну нет у меня денег! – она смотрела на Таню с огромным отчаяньем. – И квартира съёмная, а родители старенькие и… Ты же уже его получила, поэтому… - А он сбежал, - спокойно ответила Таня. – А мне это совершенно не понравилось. И если ты не хочешь, чтобы я тебя убила, в твоих интересах обязательно мне его вернуть. - Я же не могу его к тебе привязать! - Как удержать парня – это уже абсолютно мои проблемы, - хмыкнула Таня. – Другое дело, что меня интересует то, как его сейчас отыскать, и вот в этом-то как раз ты вполне можешь мне помочь. И я жду того, что он сейчас выйдет откуда-то из комнаты и покажется мне на глаза. Правда, Глеб? - Можешь не звать, его в квартире нет, - опустила голову Зализина. – Я правда не знаю, куда он ушёл. Он заходил, забрал кое-какие вещи, и ушёл, может быть, отправился к своей матери, но это неважно. Я правда не знаю, где он, послушай! Эту фразу девушка повторяла уже второй раз – Таня терпеть не могла, когда ей что-то много раз повторяли, но она лишь презрительно скривилась, пока что не спеша кричать и заявлять, что она не верит. Нет, Таня на самом деле немного верила, но лишь отчасти, а вообще-то её раздражало всё то, что тут происходило. Гроттер вздохнула и прошла вглубь квартиры, заглядывая в комнаты и открывая шкафы. Глеб, впрочем, не был трусом – вероятно, в квартире его действительно не было, иначе он давно уже показался бы. Пусть не сразу. Но показался. - Ну что же, - спокойно протянула Таня, - я тебе верю, что ты не знаешь, но, тем не менее, это не может означать, что ты не можешь его отыскать. - Дать тебе адрес его матери? – уточнила Лиза, которая нынче мечтала исключительно о том, чтобы как-то избавиться от присутствия Гроттер. – У меня есть. - Естественно. Вот только у меня тоже есть, а я хочу, чтобы он был моим навсегда. Тут просто заехать к его маме не получится, к тому же, вряд ли у меня что-то получится, если я буду стрелять в неё. Глеб не простит, да и она вряд ли оценит меня в такой ситуации, - спокойно промолвила Таня. - Эта оценит! Гроттер закатила глаза. Она осмотрелась и присела на старый уже, короткий и явно пружинистый диван, скользнув ладонью по его зелёной обивке. Лиза содрогнулась, останавливаясь напротив неё. в конце концов, эта девица отобрала у неё Глеба… - Ты была гадким утёнком, - спокойно промолвила она. - Я? – Гроттер усмехнулась. – Да, я была, - кивнула наконец-то она. – Но есть одна проблема – я заметно похорошела. - Это да. Лиза устроилась рядом с нею на диване и куда-то отвернулась, собираясь, судя по всему, достать едва ли не выпускной альбом. Свой Таня сожгла. Весело улыбнувшись, Гроттер достала что-то из сумочки и, когда Зализина оглянулась, брызнула ей в лицо. Лиза пошатнулась и побледнела. Плохо ей не стало, но страх, тем не менее, никто не отменял. Что-то пробормотав себе под нос, Лиза моментально сползла на пол, застыв в какой-то непонятной позе. - Бесформенная куча плоти, - спокойно промолвила Таня. – Эх, как же ты меня, милая, бесишь. Лиза молчала. Говорить она не могла. Только не в таком состоянии. Открылась дверь – пришёл Гломов. Не Бейбарсов, нет, на это Таня не смела даже надеяться. Она знала, какие у Глеба шаги – мягкие, словно у какого-то кота, тихие и практически неслышимые. А вот Гломов идёт так, что дрожит весь дом, и это порой до такой степени раздражает, что его хочется пристрелить. Но Гломов верен и ему можно доверять, а это полезное качество для человека с подобной профессией. - Что делать? – уточнил Гуня, уже заходя в комнату. Он даже не подумал снять достаточно грязную обувь. Сегодня Гуня был всё в том же костюме, что и обычно, но поскольку ловил хозяйку под дубом в луже, то на брюках остались пятна грязи. Сама Таня едва отмылась, но возможности отпустить охрану у неё пока что не было, поэтому Гломову пришлось терпеть. - Бери её, и мы едем отсюда, - приказала абсолютно равнодушно девушка. Гломов кивнул. Он подошёл поближе к Лизе, подхватил её и перекинул через плечо. Зализина даже не шевельнулась и ничего не говорила – она так и не пришла в себя. Гломов усмехнулся и направился к выходу. Таня отыскала ключи где-то на тумбочке и, покидая квартиру, не забыла закрыть её на ключ. После, дойдя до противоположной двери, быстро позвонила в неё – бабушка открыла, улыбнувшись. - Что, деточка? - Спасибо вам за сведенья, - улыбнулась Таня, протягивая ей несколько купюр. – Я очень рада, что у Лизы такая хорошая соседка, но если что, меня тут не было. - Едете её убивать? – усмехнулась женщина, явно демонстрируя, что деньги за сокрытие информации не возьмёт. - Нет, конечно же. Если Лиза не вернётся в ближайшие два дня, то можете вызывать полицию, но она вернётся. А деньги возьмите, спасибо за содействие. Просто мне нужно найти её жениха – а это последний способ. - Спасибо, - старушка всё-таки взяла купюры. – Теперь у него, судя по всему, весьма пробивная девушка.

***

Таня улыбнулась, останавливаясь напротив Зализиной. Теперь она чувствовала себя куда увереннее, когда Лиза не была такой уж и большой опасностью. Только сейчас Гроттер вдруг окончательно поняла, что на самом-то деле Зализина слишком некрасива и слишком неважна для Бейбарсова, чтобы стать частью его жизни. Это просто так, это попытка отыскать кого-то, с кем будет не особо скучно, попытка, которая провалилась со слишком громким треском. - Ты уже проснулась? – холодно поинтересовалась Гроттер. – Давай, открывай глаза, милая моя, потому что меня уже достало торчать тут у тебя над головой и ждать того святого момента, когда ты решишь открыть глаза. - Я не сплю, - Лиза попыталась сесть, но обнаружила, что руки связаны у неё за спиной, а она лежит на какой-то непонятной лежанке. - Да, моя милая. И не будешь спать. Ненавижу, когда меня игнорируют. Лиза побледнела. Казалось, она сильно испугалась и теперь понятия не имела, что говорить, а ведь молчать тоже совершенно не хотелось. Впрочем, это было совершенно неважно – по крайней мере, сейчас, потому что когда-нибудь пройдёт слишком много времени… И это закончится плачевно. - Я же сказала, я не знаю, где он! - Зато он узнает, где ты. А этого будет вполне достаточно, - подбила итог Таня. – Я терпеть не могу, когда меня игнорируют. Лиза промолчала. Она лишь отвернулась, и Таня скользнула взглядом по слишком бледной коже, которая её неимоверно раздражала. Девушка усмехнулась и лишь отмахнулась от дурных мыслей, которые почему-то продолжали атаковать её с завидным постоянством. Зачем всё складывается именно так? И почему жизнь настолько глупа? В любом случае, Таня знала, что не отпустит того, кто принадлежит ей по праву – а Бейбарсов действительно принадлежал, и иначе и быть не могло. Жаль, если кто-то думает иначе, но это неважно, ведь тут её мнение всегда было и будет решающим. И никак иначе. - Ну что же, милая моя, теперь мне придётся набрать номер Бейбарсова. И твоё счастье, если он возьмёт трубку с первого раза, - улыбнулась Гроттер. – Иначе пеняй на себя, моя хорошая… И у тебя будут большие проблемы.

***

Глеб вздохнул. На улице вновь шёл мелкий отвратительный дождик, но он предпочитал бродить здесь, а не сидеть дома. Только не там. Вчера мама, впрочем, не пыталась даже закричать, а лишь расспрашивала, где это сына носило столько времени, а Глеб вполне равнодушно и спокойно отвечал, но вот Бейбарсова решила познакомиться с Таней. Решительно – это слишком слабое слово для этой женщины. Пришлось сбегать. Звонок на телефоне заставил Бейбарсова едва ли не подпрыгнуть на месте – он покосился на экран и улыбнулся, осознавая, что звонит ему именно Таня. - Да, я слушаю, - быстро поднимая трубку, спокойно промолвил он. – Ты что-то хотела, Таня? - Да, хотела, - кивнула Гроттер по ту сторону трубки. – Хотела передать тебе, мой милый, что твоя Лиза у меня. - Лиза не моя. - Какая разница? – усмехнулась Таня. Бейбарсов даже видел торжествующую улыбку, которая сейчас буквально застыла у неё на лице. – Нет, дело в том, что Лиза всё-таки у меня, а не в том, чья она, твоя или моя. И я очень надеюсь на то, что ты приедешь за нею и останешься со мной. - А других вариантов нет? – уточнил Бейбарсов. - Я устала тебя ловить, - отрицательно покачала головой Таня. – И я не желаю больше ждать, это совершенно неинтересно. Поэтому постарайся появиться у меня как можно скорее. - У тебя – это где? - У меня – это на моей даче, - протянула Таня. – Это правда я сама её подожгла, или всё-таки ты? - Нет, не я. - Замечательно. Гроттер положила трубку первой – Бейбарсов улыбнулся и зашагал немного быстрее. Будь проклята Зализина, из-за которой ему вновь приходится отправляться в логово змеи, но, тем не менее, в тот же момент огромное ей спасибо за то, что она всё-таки попала в руки Тани и не может выбраться оттуда самостоятельно.

***

- Ну, как поживает моя дорогая Елизавета? – весело поинтересовался Бейбарсов, останавливаясь совсем рядом с Гроттер. Таня оглянулась от неожиданности и усмехнулась, столкнувшись взглядом с Бейбарсовым, словно наконец-то признавая собственную победу, которой у неё уже столько времени не было. - Замечательно, - спокойно ответила Таня. – Мои ребята только что отправились с нею к ней домой, на вашу съёмную квартиру, чтобы оставить её там. Мне она больше не нужна, будет только мешать и мозолить глаза, а я терпеть не могу людей, которые мне мешают, - она рассмеялась. – Учти это. - Я учту, - кивнул Бейбарсов. – В общем, мне теперь интересно, для чего же ты меня сюда притащила. Кстати, моя мать очень хотела с тобой познакомиться. Таня замерла. - Зачем? – уточнила вполне спокойно она. - Она считает, что должна быть знакома со всеми моими невестами. Говоря к её чести, она сразу же заявила, что Лиза – это совершенно не мой вариант. Они терпеть друг друга не могли с первого дня знакомства, только Лиза её боялась, а моя мама её ненавидела – она на это способна, - Глеб рассмеялся и занял кресло, в котором прежде сидела Таня. Гроттер вспыхнула от недовольства, но осталась стоять, понимая, что попросту не может занять какой-то глупый и старый стул. Пусть это была всего лишь маленькая глупость, но Тане всё равно стало как-то обидно. Она не ожидала подобного наглого поступка от Бейбарсова и сейчас мечтала как минимум выстрелить в него, но, если честно, на самом деле совершенно не желала этого делать. - Ну что же, - протянула она, продолжая стоять, - я не твоя невеста, потому я и не буду знакомиться с твоей роднёй. - Это временно. Так зачем я, кстати, тебе нужен? Таня хотела сказать, что она просто собиралась отомстить Лизе, потому что ненавидит её больше всего на свете, но поняла, что это будет звучать слишком глупо. В конце концов, как ни крути, Елизавета уже не здесь. - Моя милая Гроттер, ты отпустила её и списала её долги сначала только для того, чтобы поиздеваться, - спокойно промолвил Глеб, - но ведь потом это стало более важным, чем ты пытаешься продемонстрировать, разве не так? Таня побледнела. Это было так, но она не имела никаких сил кивнуть. - Бейбарсов, ты слишком переоцениваешь собственное влияние. Мы одни, мы в лесу, но совсем рядом тут ходит моя охрана. И ты сам пришёл. - Ты говоришь так, словно ты какая-то убийца, которая решила меня окончательно уничтожить, - рассмеялся Бейбарсов. – Ты делаешь много глупостей, Гроттер, и сейчас одна из них. - Почему? - Потому что ты на самом деле и сама слишком сильно ко мне привязалась, - улыбнулся Глеб, - и считаешь это посмертным приговором. Как же Тане хотелось его убить. Прямо сейчас! Просто взять, взмахнуть рукой и превратить в самый настоящий пепел, который ещё следует поискать. Почему она этого не сделала прямо сейчас? Очень зря. Слишком зря. - Прекрати, Бейбарсов. Я тебя ненавижу, конечно, - скривилась Гроттер, - но ты ненавидишь меня, и это не помешает мне заставить тебя быть рядом. Это станет твоим приговором. - Посмертным? - Пожизненным! Бейбарсов вдруг рассмеялся. Он смотрел на Таню очень внимательно, хитро прищурившись, после поднялся и вдруг усадил девушку в кресло, присаживаясь напротив неё на корточки. - Милая моя Таня, - улыбаясь, спокойно промолвил он, - ты наказываешь сама себя. На самом деле я люблю тебя и люблю достаточно сильно; но суть не в том, суть в том, что я совершенно тебя не ненавижу. А это достаточно серьёзный диагноз, учитывая всё происходящее, ты же понимаешь. - И что? – голос Тани стал чуть более хриплым, чем должен был бы быть на самом деле. - А то, что это не будет для меня мучением, - Глеб улыбнулся, - это будет для меня радостью – быть рядом с тобой. А ты будешь мучить сама себя. Таня побледнела. Она не могла сказать ему, что тоже любит его, потому что это было бы слабостью, но не могла и просто так позволить ему злорадствовать. А Глеб именно это и делал. Глеб смеялся над нею. Он смотрел на неё так, словно видел насквозь, и Тане стало не по себе. Гроттер вжалась в спинку кресла, словно желая растаять в воздухе и не понимая, почему она до сих пор реальна и материальна. - Потому, дорогая, я лишу себя такого счастья, как быть с тобой. Радуйся – это будет прекрасным наказанием для меня, - Глеб поднялся, поцеловал девушку в щёку и направился к двери. Слово "стой" так и не сорвалось с её губ. Таня хотела крикнуть, хотела поймать его за руку, но не успела это сделать, потому что Бейбарсов уже успел уйти и не собирался возвращаться. Это в его стиле. Это для него совершенно нормально. Таня содрогнулась. Ей было как-то не по себе, и девушка никак не могла заставить себя успокоиться и держать себя в руках. Нет, он словно издевается! Почему словно? Он действительно издевается. Когда Таня рванулась к окну, не решаясь открыть дверь для того, чтобы он не услышал, Бейбарсов ещё стоял на крыльце. Она могла его окликнуть, но Глеб лишь спокойно направился куда-то в сторону леса и спустя пять минут уже окончательно исчез за деревьями. Ничего. Он медленно идёт. Она сможет его догнать и сказать ему всё, что только думает об этой сволочи, и вряд ли кто-нибудь в этом мире сможет её остановить. Ни за что. Сволочь! Какая же он сволочь! Таня буквально выбежала из дома, сжимая оружие. Конечно, охрана попыталась как-то поймать её за руку, но зря – Гроттер лишь отмахнулась от них и продолжила своё уверенное шествие вперёд. Она не остановится. Если она решила, что он будет её, значит, так и будет.