Drown.

— Миннесота! — Кэт протянула свою руку ко мне и слегка подергала за рукав. — Расслабься, иначе появятся морщинки… Она улыбнулась, являя слабое подобие улыбки. И я постаралась улыбнуться в ответ дрожащими губами. Черт. — Послушай, — хоть Кэт и продолжала меня уговаривать поехать в Нью-Йорк, вид у нее был крайне виноватый. — Это было давно. Все что случилось тогда — в прошлом. Забудь и двигайся дальше. Майки заинтересованно вскинул голову, глядя на нас. — Майки, не грей уши, — пригрозила Кэт сыну. Пожилая парочка проходящая мимо неодобрительно оглянулась на нее. Я улыбнулась чуть шире, качая головой из стороны в сторону. — Ты же знаешь, что я буду скучать по Вам… — Трейс, — Кэтрин протянула руку и обвила ей мою шею, притягивая к себе, — конечно, и мы будем скучать, но это всего лишь три месяца! Три месяца! Она забавно округлила глаза, и Майки синхронно повторил ее жест, залившись звонким смехом. Я не выдержала и нагнулась, чтобы поднять Майки на руки, оставляя на его щеках следы от моей бледной помады. — Ну, хватит, Трейси, — запротестовал малыш, упираясь кулачками в ее плечи и забавно морщась. Я рассмеялась вместе с Кэтрин, которая украдкой вытирала слезы из уголков глаз и с трудом сдержала себя, чтобы тоже не расплакаться. — Я буду скучать… — прошептала я одними губами, когда Майки в неожиданном порыве крепко обнял меня за шею, прижимаясь изо всех сил. Кэт за его спиной так же, как и я, беззвучно двигая губами, ответила: «Я знаю. Мы тоже». Уткнувшись в крохотное плечо младшего Джонса, я не позволила увидеть им слезы, сверкнувшие в моих глазах. *** Я поддалась вперед, осторожно поглаживая покрытую щетиной щеку кончиками пальцев, с трудом сдерживаясь, чтобы не прикрыть глаза. Мне хочется кричать от отчаяния, вопить от того, как сжимаются внутренности. Хочется судорожно разрыдаться от ощущения ледяной руки сжимающей мое сердце. Хочется что-нибудь сломать, чтобы притупить чувства безысходности. Это так больно. *** Я резко распахиваю глаза, приподнимаясь на своем сидении. Мужчина рядом со мной, одетый в солидный костюм, с интересом приподнимает бровь, глядя на меня. Я качаю головой и слабо улыбаюсь: — Плохой сон. Он понимающе кивает, оповещая: — Скоро посадка. Так скоро? Ох. Но я молчу, не показывая свое удивление. Черт, я проспала почти весь полет. Мне приходится сдержать себя, чтобы не зевнуть так широко, насколько это возможно. — Спасибо, — благодарю, поворачивая голову к окну. Там мелькают огоньки города, над которым мы парим. — Вы по работе? — неожиданно интересуется он, привлекая мое внимание. Я растерянно киваю в ответ, не совсем понимая, как он понял. — Простите, — извиняется он. Я качаю головой и тихо смеюсь: — На три месяца. Немного страшно. Он снова одаривает меня своей понимающей улыбкой. — В первый раз всегда страшно. Мне было страшно. Но потом так понравилось, что я решил переехать, — на его губах играет усмешка, когда он качает головой и меняет свое положение, садясь глубже. Сейчас, когда я уже полностью проснулась, я отмечаю такие детали, как голубые глаза, складки вокруг жесткого рта, прямой нос, ямочку на подбородке, прорезанный морщинами лоб. Несмотря на морщины, его живые глаза преображают лицо, делая его на лет десять младше. Да, судя по всему, ему лет тридцать. — Джейсон, — с улыбкой представляется он. — Трейси, — тем же тоном, что и он отвечаю я. Некоторое время мы оба молчим, разглядывая друг друга. Молчим до тех пор, пока в динамиках над нами не звучит голос капитана экипажа, который решил оповестить нас, что самолет идет на посадку. Я судорожно сжимаю кресло по обе стороны от себя, закрывая глаза в немой молитве. Ненавижу самолеты. Ненавижу высоту. Мои пальцы ноют, желудок бунтует, а голова разрывается от давления. Все эти ощущения давят на меня, пока чья-то теплая рука не накрывает мою. Я открываю глаза, сдерживая желание отпрянуть. Джейсон обеспокоенно смотрит меня, пока я тревожно осматриваю его лицо, боясь поднять глаза к его глазам. — С Вами все в порядке, Трейси? — интересуется он, сжимая мою руку чуть крепче. Я неуверенно киваю, но руку не убираю. Хорошо, пусть все остается так, как есть. Я чувствую дискомфорт от того, что Джейсон увидел мою панику, но не показываю, как на самом деле это повлияло на меня все, то время, пока самолет, наконец, не коснулся земли. Боже. Там я отнимаю руку и поспешно иду на выход, когда его открывают, чудом не забывая свою сумочку. Я чувствую себя, как полнейшая идиотка, чуть позже, когда стою на пункте приема багажа. Нет, серьезно, какой нормальный человек будет так себя вести? Говорю же, я — идиотка. Мне не приходит в голову ни одна мысль по поводу того, почему этот парень решил заговорить со мной и это мучает меня. Это продолжается даже, когда я, взяв багаж, отправляюсь на выход. Даже, когда ловлю такси и называю адрес. Даже, когда нахожу в кармане своей куртки его визитку. *** — Тут есть кто-нибудь?! — воплю я, барабаня кулаком по огромной парадной двери, еще более огромного особняка. Я, черт побери, думала, что буду жить в пентхаусе! Тогда какого хрена, я делаю здесь — возле дверей этого громадного дома? Я сжимаю окоченевшими руками квадратный пластик визитки Джейсона, из последних сил сдерживая себя, чтобы не позвонить. Десять минут! Десять чертовых минут! Разве меня не должны были встретить?! — О Боже, простите, пожалуйста! — двери, наконец, раскрываются и вместо предполагаемого дворецкого в дверях показывается пожилая испанка, с забавно торчащими волосами из-под чепчика. — Вы, должно быть, Трейси Уэст? — Да, — выдавливаю из себя я натянутую улыбку. — Простите! — снова повторяет она, перемежая слова тяжелыми вздохами, открывая шире дверь, чтобы я имела возможность попасть в дом. — Мистер Мерфи предупредил нас, что вы приедете сегодня, но Мистер Ки отпустил дворецкого домой, поэтому мы не сразу услышали, как в дверь стучатся. — Ничего, — говорю я, разжимая пальцы, которые до этого сжимали визитку. Я не совсем понимаю, о каком Мистере Ки идет речь, но прекрасно понимаю кто такой Мистер Мерфи. Тот самый Мистер, который пригласил меня приехать сюда, чтобы помочь ему в делах компании. — Я могу увидеть Мистера Мерфи? Что-то в глазах и словах служанки насторожило меня, и я старалась не показывать этого, даже когда ее глаза округлились от легкого удивления: — Он уехал домой час назад. — Домой? — недоуменно спросила я. — Разве это не его дом? — Это дом Мистера Ки, — терпеливо объяснила служанка. — Кстати, меня зовут Джинни. — Приятно познакомится, Джинни, — растерянно пробормотала я, оглядывая шикарно обставленный холл, словно ожидая увидеть возле подставки для зонтов самого Мистера Мерфи. — А разве Мистер Мерфи не президент холдинга? — Он помощник, — смущенно поправила Джинни. — Президент холдинга — Мистер Ки. Усталость и раздражение обрушиваются на меня с огромной силой. Мне хочется хорошенько встряхнуть Джинни или просто вернуться домой, напоследок громко хлопнув дверью. И это выливается наружу… — Что за Мистер Ки, черт возьми?! — не выдержала я, чувствую себя полной идиоткой в сложившейся ситуации. Все переговоры Хью вел, исключительно, с Мистером Мерфи. И я ожидала, что и дальнейшую работу буду проводить именно с ним… Неожиданно Джинни что-то шепнула на испанском, видимо, борясь с желанием прикрыть, совсем уж по-женски, рот ладошкой, глядя куда-то позади меня. — Мистер Ки… Я нетерпеливо обернулась, раздраженно хмурясь: наверху, на самой последней ступеньке величественной лестницы стоял тот самый Мистер Ки. Я застыла, с трудом сглатывая неожиданно подступивший комок. — Кейден? "Он был моим кошмаром — тем, чем пугают детей..." — Здравствуй, Трейси.