Drown.

Мое сердце тарабанит в груди, пока я поднимаюсь по ступенькам лестницы в доме Рэйсов. Чувство тревоги, неотступно преследуемое меня в последнее время, не перестает сжимать мой желудок в тисках, угрожая вывернуть меня наизнанку. — Кейден, — зову, останавливаясь на одной и ступеней, схватившись рукой за перила. Шум, грохот и музыка наверху стихает. Это был мой далеко не первый раз в доме Кейдена, но сегодня все было по-другому. Я должна была порвать с ним окончательно. Без той драмы устроенной у меня дома. Он вернет мне мои вещи, и мы перестанем общаться. Я обхватила рукой себя за живот, подавляя желание согнуться прямо тут от отвращения и страха, скручивающего мои внутренности. — Что ты тут делаешь? Руки задрожали мелкой дрожью, когда я отцепила руку от деревянной периллы и сделала пару шагов ему на встречу. — Верни мой дневник. — Я гордо задрала голову, стараясь держать нос выше. — Что, прости? То как он складывает руки на груди, хмурится, глядя на меня, еще больше настраивает меня против. Потому что я знаю, что он слышал. Потому что я знаю, что он лжет. — Дневник, Кейден. Я знаю, что ты залез ко мне в комнату и вытащил его. — Я не трогал его. — Несмотря на весь свой жесткий вид, он заметно поколебался. В то время я еще могла хоть немного понять, о чем он думает, понять, что он чувствует. Ему было больно. Его щеки побледнели, а глаза казались еще больше на белом как мел лице. — Не лги мне, Кейден, — я сделала еще пару шагов. Остановилась. Он был моим другом. Лучшим другом. А сейчас внутри росло отвращение к нему. — И как часто ты таскал мои вещи, а? Его лицо становится еще бледнее, если это вообще возможно. На секунду он дает слабину своей выдержке и на его лице расцветает ярость. Я знаю, что это чревато последствиями, но что-то происходит внутри меня, позволяющее мне держаться ровно и гордо. Тогда я была полностью уверена в себе. Думала, что поступаю правильно. Помню то чувство превосходства и отвращения. — Что ты сейчас сказала? — он придвигается ко мне так близко, что мы практическими сталкиваемся носами. Он стоял выше меня, но все же нагнулся так, чтобы встретиться со мной глазами, нависая своим немаленьким ростом. Все внутри дрожало, но я упорно подначивала себя продолжать борьбу. — Как давно таскаешь мои вещи, а, Кейден? На этот раз вопрос прозвучал дерзко и слегка… завышено. Автоматически поморщилась, всем своим видом выказывая свое отношение к нему, как к чему-то низкому. Его ноздри раздувались, руки на груди подрагивала, так, словно он не знал, куда деть свою бессильную ярость. А потом произошел вселенский коллапс. Кейден Рэйс сделал из себя гребанного робота. Ага, это тот самый день. Его лицо стало каменным, глаза потухли, а лицо оказалось два ли не вжатым в мое. — Уэст, — выдохнул он, насмешливо. — Мне не нужны никакие вещи такой гребанной сучки, как ты, хорошо понятно? Я скорее руку себе отрублю, если позволю себе еще хоть раз взять, что-нибудь принадлежащее тебе. Он брезгливо поморщился, сделал пару шагов. А я замерла. Вот так. Это и есть конец. Он развернулся, чтобы вернуться обратно в свою комнату, когда я бросила в бездну очертя голову. — Урод, — тихо шепнула, неожиданно появившееся на уме. Так его называли. Только это его задевало. — Ты противный ханжеский баран, Кейден Рэйс. Урод во всем своем великолепии. Его спина, прикрытая черной футболкой, напряженно замерла, плотно натягивая материю. Все внутри меня похолодело, в то время как лицо обжег жар, а ладошки вспотели. Это было низко. Даже гнев, который накрыл меня с головой меня не оправдывал. Он был моим другом большую часть моей жизни. И сейчас обрывая все ниточки, когда-либо связывающие нас, я понимала, что замазываю черным огромную часть своего прошлого. Или не совсем понимала. — Урод, да? — спросил он иронично, медленно оборачиваясь. Не глядя прямо, не поворачиваясь полностью. Искоса, повернувшись наполовину. — Так ведь меня называет Итан, верно? Он сжимал губы так плотно, что он побелели. Лицо оставалось по-прежнему бледным. Но услышав имя Итана, я сообразила, что стала приобретать такое же выражение лица как и он. Как у призрака. Я бью его больно, но получаю в ответ удар стократ мощнее. — Что ты?.. — Это ведь он причина, верно? — Мальчишеская улыбка озарила его лицо, делая его светлее. Но глаза, все такие же разные и немного пугающие, оставались потухшими. — Что, Трейси? Угадал? Попал в точку? — Ты сказал, что не брал!.. — выкрикнула я, сжимаясь. Веки обожгло. — Я солгал! — закричал он в ответ, не скрывая той боли в глазах, которая практически выжгла во мне клеймо, ударив ладонью себя в грудь, будто намеревался проломить грудную клетку. — Если лжешь ты, почему я не могу лгать?! Я покачала головой, опуская глаза. Я не знала ответ на его вопрос. Ни одного даже самого дерьмого ответа, на любой из его вопросов. — Кейден, я… Несколько слез скатились по моим щекам. Как можно ощущать вину и злость одновременно к одному и тому же человеку? — Я?.. Влюблена в другого парня. Ты мне не нужен больше. Во всяком случае, когда я нахожусь в десяти метрах от тебя, я знаю, что не нужен. Но сейчас все иначе. Мысли смешались. — Что, Трейси? Я, наконец, услышу правду? — с жестким смешком, он обхватил мою руку своей и подтянул меня ближе. — Зачем ты это делаешь, Трейс? Что произошло? Его тон стал мягче, руки нежнее, а лицо ласковым, когда он едва ли не впечатался мое тело в свое. Всхлип. Из меня вырвался всхлип, а за ним последовала истерика. — Ты мне не нужен! — выдавила, повышая голос. — Оставь меня в покое, Рэйс! — Открой глаза! — прикрикнул он. — Открой, свои чертовы глаза и посмотри на меня! Я вздрогнула, погружаясь в свой собственный омут, окутанная его запахом. Хотелось утонуть в нем. Или взорвать изнутри. Глаза были крепко сцеплены, руки цеплялись за его локти, в то время, как он болтал меня в своих руках, как тряпичную куклу. Из стороны в сторону. И снова. Пока я, наконец, не вышла из идиотского состояния, взглянув на него ясным, осознанным взглядом. — Посмотри мне в глаза и скажи, что я не нужен тебе, — слабая улыбка коснулась его губ, морщинка на лбу разгладилась. Потом чуть жестче, требуя: — Скажи, Трейси. Его руки сжались сильнее. Воздух застрял в горле. Его разноцветные глаза, внимательно всматривались в меня, выпытывая ответ. Но могла ли я дать его ему? Почему я так поступаю с нами? Почему он так поступал со мной? Почему не мог отпустить? Он любил меня. И я знала это, но продолжала играть на чувствах, как на арфе. Слегка встряхнул, возвращая к себе. — Тогда скажи, что нужен! — выдохнул он, прикрыв глаза и уткнувшись своим лбом в мой. — Тут меньше букв. Пауза. Наше дыхание смешалось. Его губы привычно очерчивали узоры на моей щеке, пока мы измождено прикрыв глаза, терялись друг в друге. —… скажи… — Я не могу, Кейден, — вновь всхлипнула. — Не заставляй меня. Его лицо исказилось. Глаза открылись, полыхая ненавистью. Пути назад больше не было. — Тогда мы сделаем по-другому, хорошо, Трейс? — насмешливо поинтересовался он, будто задумывая очередную проказу. — Мы разрулим нашу ситуацию, но немного иначе, хорошо? И будто кто-то вытащил пробку из слива, пуская в мой мир эмоции и краски. — Что ты собираешься делать, Кейден? — испуганно выдавила, пытаясь вырвать руки из его хватки. — Отпусти меня. — Почему я должен отдавать этому ублюдку то, что всегда принадлежало мне? — с чистой злобой в голосе. Он крепче ухватился за меня, подталкивая к своей комнате. — Я ведь на самом деле могу быть злым, Трейси. Я могу быть таким уродом, которым меня все считают. — Нет, Кейден, ты не… — Заткнись, — оборвал он. — Не смей говорить, что не это имела в виду. Не смей забирать свои слова назад, Трейси. Прекрати быть трусливой идиоткой. Я была зла, когда оскорбила его. Он должен знать, что я вовсе так не считаю. — Кейден!.. Но он резким движением, притянул меня к себе, впиваясь пламенным поцелуем в губы, что лишь отдаленно напоминало наш первый опыт в той палатке. Я не вырывалась. Сейчас он был агрессором. Он был тем, кто заставлял меня плакать. Но было ли это не заслужено? У меня снова не было ответов. На удивление осторожно, он пробрался внутрь моего рта, настороженно нащупывая путь. Руки Кейдена сместились на мои лопатки, ласково поглаживая напряженные мышцы и спускаясь ниже. Ниже. И еще. До тех пор, пока его руки не опустились на мои бедра, мягко подтягивая их выше, чтобы уложить меня на кровать. Злость и ярость в нем утихали. Больше не было той холодной машины, которая действовала на автопилоте. Нет. Сейчас со мной был он — настоящий Кейден, который осторожничал, и каждым своим новым движением все больше походил на себя. Злость и ярость в нем не просто утихали. Они сменились, не пойми, откуда взявшимся голодом, который неожиданно мощно овладел им. Полностью лишая рассудка и здравого смысла. Тогда я и поняла, что помимо паники, которая переполняла меня, было еще и кое-что другое. Темное, странное и необузданное. То, что я совсем не привыкла чувствовать. Мысли начали путаться, и возникло ощущение, будто я нахожусь в каком-то удушливом месте, вязком, влажном, противном. Пока он не заставил меня раскрыть глаза. — Не смей закрывать глаза, — до боли сжимая мою челюсть, рявкнул он. Потом, словно опомнившись, отпустил, мягко поглаживая подушечками пальцев. Его глаза впились в мои. Смотря пристально и хладнокровно, лишая мое тело контроля. Смотрел так, что можно было подумать о том, что он пытается меня загипнотизировать. Я не отпускала его взгляда, силясь не моргать, чувствуя как его рука, поглаживающая мою скулу, спустилась ниже к шее, крепко сжимая пальцы на моем горле. Вторая двинулась еще ниже, останавливаясь на неглубоком вырезе моей кофты. — Как он сумел запудрить твои мозги, Трейси? — выдохнул, прислоняясь лбом к моей щеке, вновь вдыхая. Закрыла, в свою очередь глаза, поднимая руку и укладывая ее, поверх его затылка. Нежно перебирая темные пряди на макушке. Это было так нелепо, но привычно? Когда все успело измениться? Когда я сумела все разрушить? Он любил, но не я. Это и было отправной точкой. — Почему ты думаешь, что он запудрил? — вышло хрипло. Он не поднял голову, но я почувствовала, как он напрягся, крепче сжимая первую руку и опускаясь второй ниже, накрывая ею мой живот. Не поглаживая, практически, не касаясь. Просто… оставляя след. Может, это я и должна была сделать? Подарить ему хоть частичку себя? Показать, что он всегда будет в моем сердце, прежде чем забаррикадировать чертову дверь отделяющую нас? В тот момент я не думала, что это только все ухудшит, позволяя его руке скользнуть под мою кофту. Позволяя ему вновь поцеловать себя. Позволяя ему строить воздушные замки, которые намеревалась растоптать. Все ведь так и задумывалось: подарить ему то, чего он желал. Просто. Безвозмездно. Я понятия не имела о последствиях, о том, что почувствую, будто нарочно перекрывая все эмоции, которые пытались прорваться в мое сердце. Нагнулась, чтобы самостоятельно поцеловать его, обхватывая верхнюю губу и мягко посасывая, что всего несколькими часами ранее практиковала с другим парнем. Итаном. Кейден приподнялся выше на локтях, достаточно сильно вжимаясь в меня своими бедрами, крепче прижимаясь губами. Обе руки пробежались по моим бокам, подхватывая плотную материю и поднимая ее выше по телу, легкими движениями поглаживая живот, бока, все до чего только мог достать. — Кейден, — шепнула, пальцами хватая края его футболки, желая освободить его. Он улыбнулся мягко, таинственно, словно понял что-то, неожиданно проникая в мой рот, поглаживая небо, десну, губы, вступая в собственную игру с моим языком, на секунду забываясь и делая паузу, прежде чем продолжить свои движения на моем теле. Секунда, мое учащенное сердцебиение и неожиданный жар его ладоней, оказавшихся на моем теле, опаляя кожу. Он запер меня в самодельную клетку из своих рук, поставив их по обе стороны от моей головы, улыбаясь своей странной улыбкой, неспешно изучая мое тело, которое разгоралось все больше с каждой секундой. То, что задумывалось подарком, превратилось в собственноручную ловушку для меня. — Поцелуй меня, — его тихая просьба. В полумраке блеснули его глаза, сверкнула белозубая улыбка, а нос нежно потерся о мой, рождая непонятную тяжесть внизу живота, отчего становилось жарко и влажно между бедрами. И я поддалась его просьбе, мысленно уговаривая себя, что это ничего не значит, пока дарила ему трепет своих губ. — Ты такая красивая, — одобрительно проворчал он, слегка наклоняя голову, чтобы лучше рассмотреть мое полуобнаженное тело: грудь в одном черном кружевном лифчике, стройные ноги в узких джинсах и плоский живот. Я опустила свои руки, взволнованно пытаясь расстегнуть пуговицу и спустить молнию. Увидев мои попытки, Кейд мягко убрал мои руки в сторону, помогая мне освободиться от штанов, слегка хмуря брови. — Я не хочу причинять тебе вред, Трейс, несмотря ни на какие мои угрозы. И, если ты хочешь остановиться, сейчас самое время так и сделать, потому что еще минута и будет поздно. Для меня. — Нет, — качнула головой, полуприкрыв глаза, пока плавными движениями сбрасывала джинсы с лодыжек. — Эй, — повысил голос он, выводя меня из дурмана, резким движением запрокидывая мою голову. Обеспокоенно заглянул в глаза. — Остановись. — Нет, — повторила, схватившись за его ремень. Ловко вытащила его из петель, распахнула пуговицу, потянула вниз молнию, выставляя на обозрение черные боксеры, удивительно… притягательно смотрящиеся на его смуглой коже, которую моментально захотелось накрыть поцелуем, покрывая каждый дюйм его тела. Красивую грудь с плоскими сосками, пресс, широкие плечи, спину, упругие узкие бедра и ту небольшую смуглую полоску кожи показавшуюся поверх боксеров. Его глаза затуманились, голова повержено опустилась, когда он, наконец, решившись, снял с себя джинсы и вновь оказался на кровати, рядом со мной. Рука Кейдена вновь опустилась на мой живот, на этот раз, ласково поглаживая бархатную кожу. Поднимаясь выше, останавливаясь под все еще скрытой грудью, внимательно слушая биение сердца. Слабо улыбаясь. Я не знала, что делать. Просто лежала, с каким-то затаенным страхом наблюдая за тем, как он острожным движением ощупывает мою кожу, изредка заглядывая мне в глаза, своим пронизывающим взглядом. — Не запудрил? — спокойно уточнил, освобождая правую грудь из чашки и мягко обхватывая ее ладонью. Нагнулся, подул на сосок, вбирая его в рот и посасывая до тех пор, пока он не превратился в твердую горошину. Повторил тот же трюк с другой грудью, сильнее сжимая ее, будто напоминая, что все еще ждет ответ. — Не запудрил, Трейси? — на этот раз с угрозой повторил он, обводя большим пальцем сосок, но смотря в глаза. Но на этот раз я не смотрела в ответ. Мой взгляд опустился на его левый бок. Именно там осталось моя последняя цитата, которую я записала вертикально по его боку, начиная на уровне сердце и заканчивая ниже ребер: «Там, где должен быть ты, никогда не будет меня. Там, где буду я, никогда не будет места для тебя». Покачала головой в ответ на его вопрос, пальцем пробежавшись по его боку, ребрам, пытаясь вспомнить, когда написала это. Пальцы Кейдена ощутимо врезались в мою спину, когда он рывком расстегнул застежку лифчика, отбрасывая его в сторону. Он больше не смотрел на меня. Я вновь это сделала. Вновь причинила ему боль. Но так ведь надо, верно? Мы с ним слишком разные и, возможно, было бы лучше, если бы никогда не знакомились. Но это странные мысли для обнаженной девушки, которая вот-вот потеряет свою девственность с тем, кого она усиленно вырезает из своей жизни всеми известными способами. — Тогда почему ты делаешь это, Трейси? — шепот напротив губ, укус на грани боли и мягкий рывок, когда он все-таки стянул с меня кружевные трусики. — Разве это не странно? Заниматься сексом с одним, когда любишь другого? Его слова не задевали, потому что он говорил правду. Я была похожа на идиотскую игрушку, которая и сама толком не понимала своих поступков и тем более не могла их объяснить. Не могла даже понять, что чувствует. — Я жалок, верно? — холодно рассмеялся он, поглаживая двумя руками внутренние поверхности моих бедер, поднимаясь все выше и выше, заставляя меня выгибаться под его руками. — Говорю, что люблю, а в ответ тишина. Упрашиваю, чтобы ты сказала мне о том, что нуждаешься и снова тишина. А этому гребанному Итану ведь легче? Разве нет? Ему не нужно упрашивать тебя. Я, молча, обхватила его бедра ногами, притягивая ближе, схватилась руками за плечи, крепко сжимая и утыкаясь лицом в плечо. Он нашел свой приют между моих бедер, мягко скользя пальцем вдоль влажных складок. Скользя, но не входя. Я скорее почувствовала, чем увидела, как его рука скользнула вниз, освобождая напряженный член и устраивая его возле жаркого входа в моего тела. Тело прошибла дрожь, будто от электрического заряда, спина резко дернулась, отчего я прижалась еще ближе к нему, едва ли натыкаясь на… него. Он лениво погладил мою спину, явно не намереваясь как-либо меня успокаивать. Кейден. Кейден. Кейден. Опускаю глаза, чтобы посмотреть на ту огромную штуковину, упирающуюся в меня, пока Кейден осыпает мою шею поцелуями, явно не намереваясь продолжать действия, когда замечаю еще одну мою запись, теперь уже на другом боку: более мелкую, выполненную витиеватым шрифтом: «Когда начнешь тонуть, я не последую за тобой. Ибо буду рядом, стискивая своей ледяной рукой твою». Это написала тоже я. В последний раз, после нашей ссоры из-за нелепого случая в столовой, где он сказал, что тонет в своих чувствах ко мне. Потому что начал ревновать. К Итану. К своим друзьям. Он сказала об этом так прямо. И я помню, как сердце загрохотало в груди, отдаваясь шумом в ушах и болью в ребрах. Он сделал тату из них, — неожиданно поняла я. — Ведь будь это чернила, они бы давно стерлись. Неожиданно по коже прошлись мурашки. Чувства, которые я так усиленно блокировала, навалились на заслонку с невероятной силой. — Кейден, — прошептала я, чувствуя невероятное желание спросить о чертовых тату прямо сейчас. Но он не позволил, мягко опуская на кровать и накрывая своим телом, вводя кончик своего твердого члена в мое лоно. Удивленно выдохнула, опуская взгляд, чтобы проследить за тем, как он постепенно все больше занимает во мне места. Его взгляд метнулся к моему, медленно щурясь. Его зубы сжались, когда я закатила глаза, запрокидывая голову и сжимая в кулак простынь. — Быстрее, — выдавила, забыв о тату, подавшись вперед. Он отшатнулся от моего напора, избегая полного вторжения. Пару раз вздохнул, лицо, перекошенное от напряжения на мгновение, разгладилось, прежде чем мышцы на его теле мучительно натянулись, когда он из всех сил рванул вперед, прорывая преграду. Он знал, что я девственница, — поняла я. — Всегда знал. Кейден застыл, накрывая меня своим телом и медленно осыпая лицо поцелуями. — Татуировки, — выдохнула я, не открывая глаз. — Когда ты их сделал? Он не ответил, вновь явив мне подобие улыбки, отшатываясь назад. Напряженная пауза, и вновь мягкий толчок, вырвавший из меня мучительный стон. — Ты невыносима, — едва слышно усмехнулся он, раскачиваясь. — Как можно думать о каких-то татуировках сейчас? Когда я не ответила, все еще жмурясь в ожидании пока невыносимая боль, которая проходила с каждым толчком, окончательно исчезнет. — Все еще больно? — его руки обосновались по обе стороны от моего лица, когда он нагнулся чуть ниже, опираясь своим лбом о мой. — Лучше, — хрипло выдавила, сжимая пальцами его зад. Он снова показал мне моего друга Кейдена, милого, немного мрачного, но смешного и заботливого. Совсем ненадолго, но я была рада этой перемене в нем. — А сейчас? — оставляя влажным поцелуй на моих губах и оттягивая нижнюю губу, повторил он вопрос. — Еще лучше, — расплываясь в улыбке, приоткрыла глаза, всеми силами, пытаясь подстроиться под ритм. Боль внутри стала ослабевать. Каждый толчок стал приносить странный восторг, который все сильнее въедался в меня. Потом последовал тихий стон. Я не сразу поняла, что принадлежит он мне. За ним последовал еще один. И еще. Пока я не поняла, что саднящая боль ушла на задний план, и мои мысли заслонил комочек напряжения, затаившийся внизу живота, который с каждым толчком Кейдена внутри меня, будто стал распутываться. — Сильнее, — прошипела, вдавливая его в себя, насколько это вообще возможно. Он закусил внутреннюю часть своей щеки, наклоняясь, чтобы оставить поцелуй на моих губах. — Скажи, что я нужен, — повторил он, рывком подтягивая меня выше, обхватывая мою спину рукой. — Нужен, — послушно выдохнула в его губы, с удовольствием увеличивая темп, загипнотизировано наблюдая за тем, как он медленно расплывается в улыбке, переводя взгляд от моих глаз на губы и обратно, неспешно касаясь их и снова отстраняясь. Кусая и отрываясь. Повторяя снова и снова. — Прекрати, — велела, схватив его за волосы, не позволяя отстраниться. Он тихо рассмеялся, распластав свои ладони на моей талии, делая рванные и резкие махи бедрами. Снова и снова, пока комок нервов внутри меня не распутался окончательно, воспламенив мою кожу и взорвав меня изнутри. Звездочки рассыпались перед глазами, в ушах зашумело, и я еще энергичнее заработала языком, цепко сжимая его волосы на макушке, до тех пор пока меня окончательно не затопила волна необузданного наслаждения, вырывая стон из самых глубин моего естества. Кейден отстранился, наблюдая за тем, как я исступленно мечусь в его руках, словно зверь в клетке, и, наконец, успокаиваюсь, выдавливая мучительный стон. Пару махов и он следует за мной, поддаваясь еще глубже в поисках собственного блаженства, которое тут же настигает его. Он не мечется, не стонет. Всего лишь утыкается мне в плечо и жмурится, до ломоты в суставах, сжимая руки на моей талии. — Неужели только в таком состоянии я могу рассчитывать на правду? — серьезно спросил он, через некоторое время, когда дыхание, наконец, пришло в норму. Я не ответила, обуреваемая самыми противоречивыми чувствами, которые поспешно окутали меня с ног до головы. Кейд поддался, вперед укладывая меня спиной на постель, занимая место рядом, осторожно выскальзывая из меня, оставляя невосполнимую пустоту и саднящую боль. Накрыл мое обнаженное уставшее тело. Мы лежали тихо в полнейшей темноте, слушая, лишь рваное дыхание друг друга, не зная, что сказать. Да и нужны ли были нам слова? — Я сделал татуировки из твоих слов.— Неожиданно сказал он, легко проводя пальцем по одному из своих боков. — Не знаю почему. Тогда мне показалось, что это полностью отражает меня и наши отношения, в целом. — Нет никаких отношений, Кейден, — осторожно поправила, поддаваясь вперед. — Значит, для тебя это в порядке вещей, верно? Трахаться с человеком как кролик, а потом заявлять, что в этом нет ничего, Трейс. Не веди себя как дрянная сука. Рука, тянувшаяся к его щеке, безвольно упала на теплую подушку. — Я не хочу, чтобы ты думал, будто я буду когда-нибудь рядом с тобой, Кейден. Это не любовь. Я не люблю тебя. Не так, как ты хочешь. — Да? — он скинул с себя одеяло, выглядя слишком красиво в своем гневе, который сдерживал, выказывая его лишь в выражении своих глаз. — Тогда иди на хрен, Трейси. Он поднялся на ноги и лунный свет умело обрисовал его фигуру в темноте, делая из, и без того шикарного Кейдена, жителя грез. Почему я такая идиотка? Почему не могу придерживаться одного пути? Почему не могу оставить его в покое и двигаться дальше, с Итаном? — Какая же ты глупая! — выплюнул он, поспешно собирая с кровати вещи и натягивая их одну за другой. — Когда поймешь, что не нужна ему? Он трахает ежедневно по десятку девчонок, даже не вспоминая о тебе, а ты продолжаешь выставлять себя мученицей. Или безропотной домашней собачкой? А, Трейс? Что тебе больше нравится? Он злобно усмехнулся, натягивая через голову футболку. Я откинула с себя одеяло, поднялась на ноги и последовала его примеру, надевая трусики, лифчик и джинсы. Взяв в руки кофту, попыталась пройти к двери, но он застолбил ее своим массивным телом. Легким движением, рассекая воздух, подхватил меня на руки и с силой швырнул на кровать. — Лежи, — рявкнул он, выглядя безумным. Пропустил волосы через пальцы, приваливаясь к стене позади себя. — Отпусти меня, Кейден! — тем же тоном завопила я, что и он. Нет слез. Всего лишь боль, которая прорвалась через мой барьер. — Да, я идиотка. Да, глупая! Но только потому, что не могу разобраться в себе! Не могу понять, что мне нужно, а ты не оставляешь меня в покое. Не даешь мне гребанного пространства для мыслей. — Не я пришел к тебе, Трейси! — крикнул он, сильно приложившись ладонью о стену позади себя. — Не я пришел к тебе, делая вид, что мне нужен какой-то идиотский дневник, на деле желая лишь увидеть тебя. — Я не… — И заткнулась. Ведь так и было. Я пришла, чтобы увидеть его, почувствовать его эмоции на себе. Намеренно провоцировала, чтобы он показал, что я ему все еще небезразлична. Ведь мне это было нужно. Это я не оставляла его. А не наоборот. Слетела с кровати, проталкиваясь к двери: — Мне нужно пространство. Сейчас, — задыхаясь, объяснила сама себе, когда он вновь преградил мне дорогу и тем же движением, перебросив меня через руку, отправил в полет на кровать. Подошел ближе, рывком опрокинул, заставив лечь, после чего занял место рядом, не касаясь. Сумасшествие. Идиотизм. Полнейшее дерьмо. И плотину прорвало. Слезы ручьями полились из глаз, выказывая всю боль и горе скопившееся внутри. Все то, в чем я запуталась. Сжала в руках мягкую подушку, зарываясь в нее лицом, силясь выплакать все слезы. Как же, мать вашу, больно. И Кейден вновь рядом. Нет никакого пространства. Нет того в чем я нуждалась сейчас больше всего. Или все же оно было. Он?.. Кейд притянул меня ближе, накрывая своей широкой ладонью мой живот, мягко поглаживая и осторожно целуя в висок. Сплошная нежность и забота, без грязных намеков. В этом весь Кейден. Мы вновь затерялись в этой череде необъяснимых чувств. — Тише… И я послушалась, оборачиваясь и утыкаясь носом в его грудь, не переставая трястись в беззвучных рыданиях. …когда начнешь тонуть… Где он? А где она?.. … я не последую за тобой… Я проснулась глубокой ночью. Вывернулась из его объятий так, чтобы он не услышал, поспешно обулась. И, стараясь не смотреть в его сторону, пошла на выход, в самый последний момент, бросив взгляд в сторону кровати, где он, повернувшись спиной ко мне, тихо посапывал, держа ладонь там, где должна была быть я. Заметила, что-то персиковое торчащее из-под матраса. Мне не нужно было подходить, чтобы понять, что это мой дневник, который Кейден заботливо припрятал под матрасом своей кровати. Слабо улыбнулась, выскользнув из комнаты, неожиданно решив оставить ему эту бесполезную вещицу, в надежде, что он когда-нибудь поймет хоть что-нибудь из моих поступков. *** Спустя годы, находясь в огромном особняке Рэйсов, в городе Нью-Йорке, другая я, более взрослая, но все такая же, запутавшаяся, как и тот подросток из воспоминаний, проснулась посреди ночи, чувствуя, как на лбу выступили бисеринки пота от приснившегося кошмара. Кошмара из прошлого. Медленно распахнула глаза, опуская глаза на ноющую ногу и тяжелую руку, которая крепко сжимала мою талию. … ибо буду рядом… Гораздо более взрослый Кейден Рэйс тихо посапывал рядом, находясь в одних лишь брюках, утыкаясь носом в мою макушку и крепко прижимая к себе мое горящее тело. Вдох. Выдох. Опустила взгляд на витиеватую надпись, украшающую его рельефное тело, с годами ставшее еще более натренированным: «Там, где должен быть ты, никогда не будет меня. Там, где буду я, никогда не будет места для тебя». Вдох. Выдох. Очертила пальцем последнее предложение, закрыв горящие безудержным пламенем веки. В носу защипало. Накрыла его руку своей, вспоминая каждое свое слово, каждый свой жест из прошлого, который был частью одной большой ошибки. «Джейден». Ее имя грубо вернуло в реальность мой мозг, в то время, как моя рука самопроизвольно сжала его руку, переплетая пальцы... …стискивая своей ледяной рукой твою.