Drown.

Говорят, близится конец…

Я иду слишком тихо, чтобы это вызвало подозрения у того, за кем я следую. Иду так тихо, бесшумно и неспешно, что не привлекаю ничье внимание. Делаю несколько затяжек, то и дело, поглядывая на звездное небо, нависающее надо мной. Внутри рождается трепет, похожий на щекотку, которая окутывает все мои органы. На улице холодно. Тот парень, который идет впереди постоянно шумно вздыхает, пытаясь привести дыхание в порядок после пробежки, и каждый раз, когда он выдыхает я вижу струйки пара, которые слишком напоминают дым, обволакивающий мои легкие. Удушливый, горький, но спасительный. Как и моя гребанная жизнь. Любовь. Чертова Трейси Уэст. Парень впереди меня замедляется, останавливаясь возле какого-то дерева, чтобы передохнуть. Пробежки, здоровый образ жизни, смазливое личико, хороший до дурноты характер. Полная моя противоположность. Он поднимает глаза к небу, поднося ко рту свои ладони, чтобы согреть их. Я останавливаюсь, обхожу его по другой дорожке, делая вид, что просто прогуливаюсь. Еще не время. Кончик сигареты загорается, продолжая тлеть. Капюшон скрывает мою голову от чужих глаз, и я чувствую себя неудачным преступником, который вот-вот сойдет с хорошей дорожки. Останавливаюсь в нескольких метрах от него, возле скамейки, вытаскивая изо рта сигарету. Напоследок обвожу звездное небо взглядом, прежде чем опустить его к своей руке, все еще сжимающий слабое подобие сигареты. Не удерживаюсь от слабой улыбки, которая больше походит на ироническую. Пару раз глубоко вдыхаю, сигаретный дым туманит мозг, и я не сразу вспоминаю, почему оказался тут поздним вечером. Затем в душе просыпается гнев, разум ослепляет ярость. Я вспоминаю ту тупую боль, не отпускающую меня. — Итан, — тихо, но вкрадчиво бросаю я в темноту, практически, слыша, как парень, в нескольких шагах от меня, перестал дышать. Бросил сигарету, затоптал носком лакированной туфли. — Что ты тут делаешь? — настороженно осведомился он, делая несколько незаметных шагов в сторону. Парень не был трусом. Так мне казалось. — Хорошая погода, верно? — неспешно говорю, стягивая с головы капюшон своего плаща. Спускаю аккуратными движениями плащ по рукам, убираю в сторону, откидывая на скамейку рядом, задавая медленный и спокойный темп своим движениям. — Ты выглядишь так, будто сбежал с делового ужина, — нервно подмечает он, оглядывая мой выходной официальный костюм странным взглядом. — Приятель, с тобой точно все в порядке? Медленно лохмачу волосы рукой и выдаю свою самую обаятельную улыбку: — Уже, как год — нет. Взгляд Итана становится слишком внимательным и на этот раз он приближается ко мне, а не я к нему. — Ты пьян? Я смеюсь самым безумным смехом, который мне вообще, когда либо, доводилось слышать, что, похоже, заставляет парня волноваться еще больше. — Эй, может мне стоит проводить тебя до дома? Отвезти? Позвонить кому-то? Улыбка моментально слетает с моих губ. Даже в таком состоянии я чувствую, как мое лицо напряженно застывает, выглядя максимально презрительно. — Сама добродетель, — выплевываю. Вижу, как Итан недоуменно сводит брови, крепко сжимает челюсть. И, неожиданно, это вызывает во мне истерический смех, который я умудряюсь сдержать. — Серьезно, — игнорирует мои выпады он, — ты заставляешь меня волноваться. — Успокойся, Итан, — качаю головой. Оба молчим, разглядывая лица друг друга в темноте, пока он не задает вполне закономерный вопрос: — Как ты тут вообще оказался? В парке? Я знал весь его распорядок, начиная с утреннего душа, знал каждый его шаг, каждый маршрут, выбранный для пробежек. Я фактически следил за ним, весь этот чертов год. Но разве ему следует это знать? — Гулял. Он недоверчиво поджимает губы, но ничего не говорит… ближайшую минуту. — Ты же вроде сосед Трейси, разве нет? Может, я все-таки отвезу тебя? От одной мысли, что он знает, где живет Трейси, я мгновенно вспыхиваю, и до Итана тут же доходит, что он совершил ошибку, сказав это. — Я думал, что ты уже давно остыл, — примирительно говорит он, опуская на мое плечо свою руку. Действуя на инстинктах, я щурю глаза, провожая его руку взглядом и тут же скидывая, когда ощущаю ее легкий вес на себе. Мое тело напрягается, мышцы бугрятся под кожей. — Кейден, — с опаской зовет он. Мое имя бьет по нервам. Чувствую, как глаза гневно темнеют, пугая еще больше. — Что ты?.. — и он, наконец, отшатывается. Отступает. И это заставляет что-то глубоко во мне торжествующе вспыхнуть. Улыбка неспешно скользит по моим губам, все шире растягивая их. — Кейден! — громко зовет он меня, когда я делаю предупредительный шаг. — Успокойся. Его руки выставлены перед ним. Уязвим. Беспомощен. Слаб. — Вот мы и подошли к главной теме, — усмехаюсь, делая еще пару расслабленных вальяжных шагов. Волосы взъерошивает ветер, пробираясь под тонкую рубашку. В ушах стучит кровь, глаза застилает пелена ярости. Меня пробирает дрожь, не отпуская. И это вовсе не от ветра. — Ее имя должно навсегда исчезнуть из твоего лексикона, Итан, разве ты не знаешь? — тяну, становясь с настороженным парнем нос к носу. Он следует моему примеру, принимая такое же враждебное положение. Больше не пытается меня успокоить. — Послушай, Рэйс, — начиная терять терпение, проговаривает он. Я дергаюсь, одним движением отпихивая его от себя, а другой рукой наотмашь нанося удар по лицу, не давая ему договорить. Итан оказывается в нескольких метрах от меня, слегка сгибаясь и проверяя свое лицо на наличие крови, которая уже начала проступать. — Сколько раз я должен тебе повторить свои слова, чтобы ты навсегда забыл о ней? — голос повышается. Каждое слово отпечатывается на стенках моего черепа, руки сжимаются в кулаки, внутри бурлит гнев. Я совсем не узнаю себя. Не узнаю свой голос, когда произношу слова. — Она. Не. Для. Тебя. Итан. — А для кого? — вскидывая голову, спокойно интересуется парень. На его губах виднеется кровь, но я игнорирую ее, впрочем, как и он. Он выпрямляется. Не подступает ближе, но и не отходит назад, когда я снова приближаюсь к нему. Теперь уже не настолько близко, чтобы была возможность вновь ударить. Почему-то в тот момент я не думал о том, что это могло не получится во второй раз. — Для тебя? — вдруг добавляет. На секунду я застываю, пытаясь вспомнить, о чем мы говорили. Это происходит, прежде чем я вспоминаю и стремительно бледнею под его проницательным взглядом. — Что ты сделала ей, Кейден? Я жмурюсь. Не хочу отвечать. И мой разум удачно играет мне на руку, вдруг включая картинку в моих мыслях. Шлюха Уэст и Итан в постели. Медленные движения, фальшивые стоны и неудержимо ревущая душа, с кровоточащим сердцем. Этого хватает, чтобы ярость вновь потопила меня с головой. Когда я поддаюсь вперед, он хватает меня за плечи и отталкивает от себя. Я неуклюже пячусь, но через секунду вновь уверенно держась на ногах, возвращаюсь на место прямо перед ним, нанося ему удар в живот. Я буквально слышу, как дыхание свистом вырывается из его легких, когда он резко сгибается, пытаясь вдохнуть. Я бью снова, и он падает. Бью еще раз и снова, пока не понимаю, что он не пытается отбиваться. Просто лежит, позволяя мне срывать на нем весь гнев, пожирающий меня. Нет, так дела не пойдут. — Почему ты остановился? — хрипло ворчит он, перекатываясь на бок. Я вижу кровь. Его кровь. Это вызывает тошноту. Хватаюсь за голову, которую пронзает свирепая боль, отхожу от него. Неровным шагом, пошатываясь, подхожу к скамейке. Поднимаю плащ и застываю, стоя к Итану спиной. Запутавшийся, растерянный и смущенный. Сломленный. — Что случилось у вас с Трейси, Кейден? — повторяет он. Я мог бы раздраженно поинтересоваться у него, почему он так хочет стать трупом, но не делаю этого. Просто молчу, сжимая окоченевшими пальцами свой плащ. Капельки крови стекает мне на губу. Я небрежно вытираю их пальцами. Потом, наконец, снова начинаю двигаться. — Просто исчезни из ее жизни, — советую, не оборачиваясь, когда отхожу еще дальше. Не слышу ничего в ответ, все дальше отдаляясь и глядя прямо перед собой пустым взглядом. Знаете, каждый раз засыпая, я боюсь, что проснувшись, обнаружу, что мое место кто-то занял. И только сейчас я, наконец, понял, что в жизни Трейси мое место давно заняли.

… но конец уже настал.