Перси Джексон и Всемогущий враг

Перси рассчитал верно: он в самом деле попал в воды Стикса и смог плыть по ним, однако тут же столкнулся с одним непредвиденным обстоятельством – вода Великой реки оказалась вязкой, и плыть так быстро, как хотелось бы, он не мог. Его продвижение отнимало много сил, к тому же, он не сразу смог сориентироваться, куда именно ему нужно плыть. Разобравшись со всем этим, Перси направился к лабиринту из подводных скал. Самая мощная из них, по его расчётам, должна была служить подножием замка Аида. Видимость в воде была не самая лучшая. В водах океана Перси был способен видеть так далеко и ясно, что разница со Стиксом чувствовалась довольно остро. Время от времени ему слышались какие-то странные звуки: одни были похожи на треск камней, другие – на глухой стук от падения на дно чего-то довольно большого, а третьи, проявлявшиеся реже других, напоминали стоны какого-то живого существа и даже казались какими-то знакомыми, что ли... И не человеческими, это точно. Кто же это стонет? И нужно ли это выяснять? В каменном лабиринте пришлось петлять. Подводные скалы своими размерами и формами постоянно сбивали с толку. Казалось, вот уже она, та самая мощнейшая скала, но нет, вдалеке видна другая, заметно больше, чем эта. И вот так несколько раз... К сожалению, от этого цель подводного путешествия ближе не становилась. Почти совсем обессилев, Перси, наконец, добрался до самой огромной подводной скалы, и ни одна из тех, что были ему видны, не была больше неё. Перси осторожно приблизился и ухватился за каменный выступ, чтобы немного передохнуть, а заодно оглядеться. Ничего необычного вокруг не происходило. И тут вдруг раздался очередной стон того самого существа, да ещё и такой громкий! Тот, кому он принадлежит, страдает где-то совсем рядом! Бедняга! Как же ему помочь, не выдав своего присутствия?! Перси прижался ухом к скале и услышал какой-то тихий шум, по звуку напоминавший... журчание воды! Откуда в подполе у Аида может взяться вода?! Может, показалось? Перси прислушался ещё раз. Нет, всё точно – журчит вода. Что же всё это значит? И почему этот стон такой знакомый?! Перси стал подниматься вверх вдоль стены скалы, то и дело останавливаясь и прислушиваясь. Так он доплыл почти до самой поверхности. Высунуть голову из воды не рискнул – предпочёл осмотреться сквозь поверхностный слой. Видимость была вполне сносная. Перси разглядел знакомые пейзажи Подземного царства, огромные стены из камня и огня, чередующие друг друга, чёрное небо над всем этим, но главное – ступени входа в замок Аида. Перси стиснул зубы и погрузился глубже. Ухватившись за один из выступов, он хотел было прикинуть, что же дальше, и тут раздался очередной стон, очень громкий, а сразу после него – какие-то смутные голоса! Кто-то разговаривает, совсем рядом, вот только слов не разобрать... Перси быстро приложил ухо к стене скалы и просто поразился хорошей слышимости. Он не только смог понять, о чём идёт разговор, он даже узнал голоса! Аид и Персефона, как обычно, препирались друг с другом. – Придумай что-нибудь другое! – возмущалась Персефона, и было ясно, что она говорит это не впервые. – Если пострадает моя мать, клянусь, тебе это вылезет боком! – Не волнуйся, я прослежу, чтобы её не было поблизости. Я ведь уже сто раз обещал! – О, да, ну ещё бы! Ты обещал! Да ты только и делаешь, что шпионишь то за Зевсом, то за Посейдоном! Откуда тебе взять время на мою мать?! «Интересно, почему мне так хорошо слышно? Неужели стены такие тонкие? Не может быть! Похоже, там внутри есть нечто, помогающее мне... Но что же это? И как оно оказалось здесь?!» – пытался сообразить Перси, не упуская при этом ни единого слова из разговора, который подслушивал. – Персефона, остынь! Сейчас её поищем! – Ты каждый раз так говоришь, но ещё ни разу не уделил её поискам должное время! У тебя на уме только твои братья! Совсем свихнулся! – Да ладно тебе, Персефона! Когда я стану правителем, а ты – королевой Олимпа, ты забудешь эти неурядицы, как неприятный сон! – Ну да, конечно! Если от него вообще что-нибудь останется! – Не волнуйся, Персефона! – рассмеялся Аид. – Признай, что тебя просто достала эта жара, вот и всё! – Не только! Меня тревожит судьба моей матери, а ты никак не хочешь найти её! И кстати, долго ещё ты будешь собирать лаву? Неужели той, что уже есть, не достаточно? – Пойми, я должен быть уверен. А для твоего спокойствия могу дать слово, что не начну раньше, чем покажу тебе в Оке, что Деметра отлучилась с Олимпа и находится... Дальше Перси не услышал – внезапно он почувствовал, как что-то, похожее на щупальце огромного осьминога, обвилось вокруг шеи, оторвало его от скалы и принялось душить... ************ Мы шли по ледяному туннелю ещё совсем недолго, но холод уже пробирал насквозь. Это означает только одно – в прошлый раз, находясь здесь, мы мёрзли гораздо меньше только потому, что рядом был сын Посейдона, и вода не смела доставить нам в его присутствии серьёзные неприятности. А сейчас Перси около замка Аида... Неизвестность рисует в голове жуткие картины. Надо попытаться не думать об этом, не то попросту не хватит сил дойти туда, где мы уговорились встретиться с Перси. Идти быстрее, чтобы согреться, никак не выходило – уж слишком скользко. Гроверу было легче: копытца вполне сносно цеплялись за лёд, делая на нём насечки при каждом шаге. Поэтому Гровер держал меня за руку, чтобы я меньше скользила. Изрядно промёрзнув, я предложила развести огонь. – Ну, я не уверен, что это возможно, Аннабет, – осмотрительно возразил Гровер. – К тому же, ты знаешь, здесь огонь особенно опасен! – Именно здесь – вряд ли! – Почему это? – А потому что здесь – толстый слой льда. То есть воды. Понимаешь? И под туннелем вода. Поэтому здесь есть все шансы получить огонь без последствий, – объяснила я. Гровер пожал плечами и решил попробовать. Но ничего не вышло. Он почти до крови стёр себе палец, пока щёлкал зажигалкой снова и снова – безрезультатно. Не добившись ничего, мы уныло побрели дальше. ************ «Гигантский спрут?» – пронеслось в голове у Перси, вцепившегося в живую петлю на шее обеими руками в попытке её сорвать, при этом он выронил меч. Неужели подводное существо может напасть на сына Посейдона?! Или это порождение Аида? Разве может Аид создавать водных существ? Попытки Перси избавиться от захвата были тщетны. Он почувствовал, что петля сжимается всё сильнее. Собрав последние силы, он отпустил правую руку и быстро нащупал в кармане куртки маленький арбалет. Перед глазами всё стало расплываться. Сделав отчаянный рывок корпусом, Перси развернулся и выстрелил в того, кто схватил его, почти не глядя. Раздался противный визг. Захват ослабел, и Перси удалось сорвать с шеи то, что ему казалось гигантским щупальцем. Моментально стало легче, и напавшего удалось разглядеть как следует. Сверкая вытаращенными от ярости глазами, стрелу из шеи выдёргивала... Ехидна! Это она гигантским мощным змеиным хвостом, показавшимся поначалу щупальцем огромного спрута, схватила Перси. Сын Посейдона не стал дожидаться, пока Ехидна повторит попытку нападения, а резко дёрнул её за хвост, взмахнув им, как бичом. Ехидна выписала в воде вираж, а Перси в этот момент махнул другой рукой, заставив воду небольшим потоком подхватить Анаклузмос и нести к нему. И тут Ехидна выгнулась, оборвав вираж, и ринулась к Перси, пытаясь одновременно вырвать свой хвост из его рук. Перси извернулся и бросился навстречу потоку, несущему меч, не разжимая пальцы, уже изрезанные чешуёй хвоста. До меча оставалось совсем немного, как вдруг Ехидна тоже метнулась к мечу! И она была чуть ближе, чем Перси. Тогда он вновь дёрнул её хвост израненной рукой и отбросил Ехидну в сторону. Почти не чувствуя этой руки, Перси другой рукой схватил меч и с разворота попал режущим движением по плечу жуткой твари, при этом она успела, отмахнувшись, порезать когтями-кинжалами руку Перси, державшую меч. Истекающий кровью Перси сделал вид, что рука с мечом безвольно повисла. Ехидна метнулась к нему и в последнее мгновение получила удар мечом в сердце. Вытаращив остекленевшие глаза, она стала медленно падать на дно Стикса. Перси, сделав над собой усилие, подтянул Ехидну к себе, выдернул меч из её груди и отрубил конец хвоста. Тело мёртвой Ехидны плавно ушло ко дну. Привязав обрубок к поясу, Перси огляделся вокруг – других опасных тварей не наблюдалось. И вообще никого поблизости не было. Раны, как и следовало ожидать, затянулись в воде, но Перси был измотан. К тому же, успел потерять немало крови – слишком опасны были раны, нанесённые Ехидной. Продолжая оглядываться, он вновь приблизился к тому месту, где слышал разговор Персефоны и Аида. ************ Мы шли по ледяному туннелю уже так долго, что казалось, зашли сюда вечность назад. Тело била крупная дрожь, зубы отбивали сумасшедший ритм, руки и ноги, онемев совершенно, почти перестали подчиняться. Гровер, бросив на меня печальный взгляд, подошёл и обнял, закутав в свою куртку. Пытаясь отогреть меня, растирал мне плечи и твердил, что надо держаться и помнить, что Перси сейчас наверняка тяжелее, чем нам. И что мы не можем его подвести, не оказавшись вовремя у выхода, скрытого под слоем льда. – Держись, Аннабет, пожалуйста, – говорил Гровер. – Если холод скуёт тебя, мне придётся тебя нести, а это далековато... Пожалей хотя бы меня. Едва выговаривая сквозь стучащие зубы, я проговорила: – Мож-жет, ещё раз по-п-п-проб-буем? – Аннабет... Ну мы же уже не раз пробовали... Не горит здесь огонь, совсем не горит. - А как у т-те-бя п-пол-луча-ется не м-мёзрз-з-знуть т-так с-силь-но? – еле проговорила я. – Не знаю, я тоже здорово замёрз... но тебе явно хуже, – с грустью произнёс Гровер. – Может, дело в моих копытцах? И в шерсти на ногах... Точно не скажу. Я судорожно кивнула. И вдруг в голове мелькнула мысль, подарив слабую надежду. Надо только как-то выговорить её. – Сп-про-рос-си у м-м-меня... чт-т-т-то ниб-будь, – пробормотала я. Надеюсь, он хоть что-то сумел разобрать из этого. Гровер нахмурился, потом сделал недоумённое лицо, потом задумался. Он явно прокручивал в голове то, что я пробормотала, чтобы среди этого звукового абсурда уловить смысл сказанного. Затем как-то не очень уверенно попытался уточнить: – Ты хочешь, чтобы я у тебя что-то спросил? Я кивнула, поймав себя на мысли, что при такой дрожи во время следующего кивка моя голова может вовсе отвалиться. – Зачем? – изумился Гровер. – А вд-д-д-руг нач-чну д-ду-м-м-мать и с-с-с-сог-ре-юс-с-сь... – сделав над собой усилие, еле выговорила я. – Ух ты! Ну, я не знаю... это должно быть что-то сложное, да? – Гровер поднял глаза вверх и задумался. – Ну, к примеру... я даже не знаю. Вот чёрт!.. Скажем... хотя... нет, лучше другое. Вот... как ты думаешь, если учитывать всё, что мы уже знаем, кто же призвал тогда в Лагерь адскую гончую и натравил её на вас с Перси? Вопрос действительно был непростой. Молодец, Гровер! Как только смогу нормально разговаривать, обязательно похвалю его. Интересно будет узнать и то, что же он хотел спросить вначале? И почему передумал? Ладно, пока попытаюсь сообразить, кто же шпион Аида в нашем Лагере, раз уж Люка там уже нет. Попытаюсь, если мозг ещё не отмёрз. Мы продолжили свой путь, при этом я сосредоточенно размышляла. Перебрав в уме всех, я сделала вывод, что это либо Кларисса, дочь Ареса (только у неё достаточно силы, даже жестокости в сочетании с гонором и амбициями, да ещё и ненависти к Перси с первого дня его появления в лагере, а потом и ко мне – за мою любовь к Перси, разумеется), либо это кто-то из новеньких. Из тех, кто ещё не опознан как сын одного из богов. Но не опознаны только те, кто не старше 14 лет. И при этом тот, кто призвал гончую, уже ведёт какие-то дела с Аидом и способен учинить жестокую расправу над теми, кого почти не знает, над теми, кто не сделал ему ничего плохого. И устроить это на глазах у всего Лагеря. Ну и преемник же завёлся у Люка, чёрт бы его побрал! Или ещё кто-то есть в лагере, такой же двуличный, как Люк?! Да и версию с Клариссой не стоит отбрасывать. Хотя, с другой стороны, кандидатура Клариссы в этом деле слишком очевидна, чтобы «повесить на неё всех собак». Наверняка Хирон и сам способен просчитать подобный вариант и понаблюдать за Клариссой со всей свой многовековой мудростью и опытностью, чтобы понять, она или нет. Скорее всего, настоящий виновник не разоблачён по нескольким причинам: он прячется в толпе и, вероятно, строит из себя недотёпу или слабака, чтобы быть вне подозрений и обвести вокруг пальца даже Хирона. Наверняка этот проныра не сам додумался до такого, его научили. Тот же Аид. Правда, мы давно покинули Лагерь. Возможно, Хирон уже разобрался, кто же истинный виновник... – Ну как? Что-нибудь получается? – бодрый голос Гровера оборвал мои размышления. – Да, есть кое-какие мысли. Но пока точно не скажу. Думаю, только вернувшись в Лагерь, мы разберёмся... что ты так улыбаешься? – Ты перестала дрожать, – подмигнул мне Гровер, и его улыбка стала ещё шире. – Спасибо Гровер, – улыбнулась и я. – Ты меня спас. – Иначе и быть не могло! – взмахнул руками Гровер. – Как бы я смотрел Перси в глаза, если бы не смог помочь тебе? Да он бы меня убил! Я только развела руками и покачала головой – что тут скажешь? Гровер подмигнул мне и, повернувшись, пошёл было дальше. И вдруг он замер, указывая вперёд и вверх: – Смотри, Аннабет! Это выход! Ну, то есть вход! Вход в туннель! Там, впереди! – он ткнул пальцем вдаль и тут же резко повернулся ко мне. – Значит, отверстие в стене где-то здесь, рядом! Мы стали изо всех сил всматриваться в нижние части левой (от входа) стены – именно в таком месте Перси нашёл отверстие. Мы силились припомнить хоть что-то из очертаний ледяных наростов вокруг нас, что могло бы подсказать, где же именно находится этот пролом в стене, но тщетно. С тех пор, как мы побывали здесь в последний раз, слой льда на стенах стал гораздо толще, покрылся инеем, искрящимся и слепящим глаза, так что разыскать отверстие без Перси было практически нереально. – Может, выйдем пока из туннеля? – предложил Гровер. – Ненадолго. Вдруг удастся отогреться там, наверху? Идея была, на первый взгляд, неплохая, но мне она почему-то не понравилась. Я нахмурилась, пытаясь сообразить, что же меня смущает или настораживает, а может, тревожит – точно не скажу. Догадаться не получалось: я всё-таки слишком замёрзла, но внутренняя необъяснимая тревога нарастала. Сердце стало стучать сильнее, хотя никаких видимых причин для этого не было. Может, я тревожусь просто от того, что боюсь разминуться с Перси, если мы отлучимся отсюда. Или от того, что Перси слишком долго там находится... А вдруг с ним что-то случилось?! Ведь там крайне опасно!!! Нет, нет, не надо об этом думать! Я не знаю точно, что там происходит, но зачем заранее накручивать себя?.. Как он там, что с ним?! Неведение – одна из самых страшных вещей... Ну почему он не взял меня с собой?! А может, и правильно сделал... Или нет?! Так, стоп! Не паниковать! Лучше я ещё раз осмотрю всё... ************ Уже знакомый стон, раздавшийся почти у самого уха, прозвучал внятнее, и тут Перси понял: это напоминает ему... ржание раненого коня! Потому так и похоже на стоны, да и конь непростой – это ясно. – Уйми ты эту тварь, Персефона! Мне надоели его вопли! – раздражённо выкрикнул Аид. – Вот ты и уйми! Зачем вообще надо было его тащить сюда?! – Он сам виноват! Нечего было прогуливаться так близко к Стиксу! Заметь его там Посейдон, он мог бы догадаться, как ему проникнуть в моё царство без вреда для себя! Мне только повелителя воды здесь недоставало!!! Да он бы разрушил все мои планы! Так вот кто стонет у Аида в плену! Один из коней Посейдона – тот самый, похищенный! Потому Перси и слышит всё так ясно сквозь мощные стены – там, в подземелье Аида, томится существо, сотканное из воды! Как ему, бедняге, тяжело! Ни капли влаги, только адское пламя вокруг... Как ему помочь? И можно ли это сделать, не выдав своего присутствия? И тут, продолжая прислушиваться к разговору, Перси узнал такое, от чего оцепенел и даже отшатнулся от подводной скалы. Но уплывать не стал. Наоборот, теперь спасение морского коня стало не просто нужным, но и необходимым делом! Перси стал кружить вокруг скалы в попытке отыскать хоть малейшее углубление или трещину, которую можно пробить насквозь, создавая поменьше шума. Нечто подобное удалось обнаружить не сразу. И всё-таки углубление в скале нашлось. Перси решил попытаться сделать сквозную щель, не применяя ударов меча – тут же услышат. Он огляделся на всякий случай и стал ковырять остриём в глубине щели. Каменная стена не желала поддаваться. Несколько очень мелких осколков выпали, но это было не то. Так можно неделю ковырять, а время не ждёт. К тому же, попав снова в воду, конь способен обрести утраченные силы, а затем пронести Перси туда, куда нужно, с безумной скоростью, и это как раз то, что нужно! Как же его освободить?! Скорее по наитию, чем осмысленно, Перси отвязал с пояса обрубок хвоста Ехидны и воткнул внутрь него одну из стрел маленького арбалета. Пропитав стрелу кровью Ехидны, Перси быстро вложил её в арбалет, натянул тетиву и выстрелил в щель. Послышался приглушённый треск. Приглядевшись, Перси удовлетворённо кивнул и повторил попытку с другой стрелой. Снова раздалось ржание-стон. «Потерпи, немного осталось!» – подумал Перси, заталкивая в обрубок хвоста Ехидны следующую стрелу. Всего только одна маленькая сквозная щель туда, в адскую темницу – и водяной конь сможет просочиться через неё в Стикс по капле... ************ Не знаю, в который уже раз я иду по ледяному коридору, всматриваясь до боли в глазах в нижнюю половину стены, как одержимая. Меня уже давно опять трясёт от холода, я почти перестала чувствовать руки, ноги стали как деревянные от пронизывающего морозного воздуха. Я почти не слышу настойчивые просьбы Гровера о том, чтобы всё-таки выйти отсюда ненадолго, а потом вернуться, как только перестанем дрожать. Продолжаю медленно идти вдоль стены, поминутно прикладывая к ней ладонь, которая уже ничего не ощущает, словно она не моя... Внезапно я остановилась, обернулась и стала тщательно всматриваться в тот участок стены, мимо которого прошла только что. Не совсем понимая, что заставило меня остановиться, я пошла обратно, не обращая внимания на возмущённый и усталый возглас Гровера: «Ну что, опять стоп?!» Я присела около самой обычной части стены, такой же, как и любая другая. Приложив бесчувственные ладони к мощному слою льда, я стала вести по нему пальцами, не понимая, что же, собственно, я делаю и почему. Казалось, время стало каким-то вязким и нарочно затягивает момент, не позволяя понять, что происходит... Первое, что поразило – пальцы моих рук внезапно обрели утраченную чувствительность! Затем проступили смутные очертания ладони с обратной стороны ледяного слоя на стене... Di immortales, он жив!!! Тут же от центра его ладони по льду побежали трещины, да не простые, они появлялись, словно от мелких искристых вспышек! Я едва успела отскочить – осколки треснувшего льда вместе с потоком воды хлынули в туннель. В образовавшемся отверстии показалась рука Перси. Я ухватилась за неё, пригнулась, и он наперекор потоку втянул меня за стену, в воду. Я подняла голову: Перси сидел верхом на огромном морском коне, одном из отцовских. Откуда он у него?! Ладно, всё выясним потом. Перси усадил меня перед собой на коня, вытащил из дыры в стене Гровера (он сел позади Перси), потянул к себе осколки льда, вылетевшие из пролома в стене и прикрыл отверстие. Оглядев его, с досадой покачал головой: ему не понравилось, как закрылся пролом. Он попробовал было его укрепить, но у него почему-то получалось плохо. Скрипнув зубами с досады, Перси отвернулся и направил коня куда-то вперёд, подальше от этого страшного места.