Перси Джексон и Всемогущий враг

Мы оказались в лабиринте. Стены были почему-то разного цвета: одни — какие-то бежевые (по крайней мере, когда-то были такими, просто выцвели), другие — обычные каменные, третьи — тёмно-коричневые, четвёртые — розоватого цвета, поблёкшие, запыленные и запачканные крупными бесформенными пятнами грязи. Все стены были разрисованы наскальными рисунками с иероглифами в духе тех изображений, что случалось видеть в музеях по древней истории в античном отделе. Причем все рисунки были частично затёрты, потресканы, вдавлены, и всё выглядело так, будто минотавр, блуждая здесь, не раз задевал своим мощным телом стены. Каменные помещения лабиринта были колоссальной высоты с рассеянным в полумраке светом, берущимся как бы ниоткуда. Причём высоченными были именно потолки, а вот внутренние стены, образовывавшие лабиринт, были не больше десяти-двенадцати футов, и потому мы всё время жались к стенам. Наш козырь против минотавра был в нашей маневренности, его — естественно, в силе. Особенно противно было слышать удары в стену и яростный визг гидры, которой не удавалось ворваться в лабиринт. В голове постоянно стучало: «минотавр — это ещё не всё!» У некоторых стен мы заметили крупные каменные обломки, под которыми можно было затаиться и выждать. Больше, чем двоим, там было не скрыться, потому Гровер тихонько отполз к другой стене и спрятался там под одним обломком, а мы с Перси вдвоём — под другим. — Что будем делать? — прошептала я. — Ведь не вечно здесь сидеть? — Надо сначала понять, где минотавр и где перстень, — шепнул Перси. — Может, нам и не понадобится убивать минотавра, мы ведь пришли за перстнем. Вдруг мы сможем его попросту стащить? — Не обольщайся, — предупредила я, — но попытаться стоит. Перси почти беззвучно переместился к Гроверу и рассказал ему о своей идее. Мы решили, что будем как можно дольше скрывать своё присутствие от минотавра, а тем временем попробуем обнаружить и выкрасть перстень незаметно для его стражника. Мы даже представить себе не могли, насколько далека была наша идея от воплощения! Минотавр не заставил себя ждать. Его внимание быстро привлекли вопли гидры, и он стал с грохотом приближаться к туннелю, ведущему наружу, и заодно — к нам, затаившимся под обломками огромных камней. Пол содрогался под его колоссальным весом при каждом шаге. Когда он оказался совсем рядом, мы наконец осознали, с кем имеем дело. Из-под камня была видна лишь часть его ноги и копыто, но они были таких неимоверных размеров, что сразу стало ясно — их владелец ростом футов семнадцать, не меньше! Я встретилась глазами с Перси и Гровером, сидевшими чуть наискосок от меня под другим обломком, и покачала головой: мол, куда нам с такой тварью справиться?.. Но у Перси после того прыжка с борта корабля в глубину пролива склонность к отчаянию словно испарилась и больше не проявлялась. Он сидел, нахмурившись и стиснув зубы, и лихорадочно соображал: что же дальше? Минотавр огрызнулся на гидру, но та не умолкала. Тогда он схватил один из обломков стены и швырнул в неё. Гидра возмущённо взревела и полыхнула пламенем в ответ — жаль, промахнулась. Раненый минотавр нас устроил бы больше, чем невредимый. Минотавр отмахнулся от гидры, как от назойливой мухи, и пошёл дальше — обходить свои владения. Мы почти беззвучно пошли за ним следом, постоянно прячась за выступами стен лабиринта. Но минотавру лабиринт был известен, а нам — нет. Стены лабиринта не доставали ему до плеча, поэтому обзор у него был намного лучше, чем нам бы хотелось. В нашу пользу было только одно: он ещё не знал, что мы здесь. Нам удавалось скрывать своё присутствие, к сожалению, недолго. Мы больше ориентировались на слух, так как постоянные изгибы, повороты и обрывы стен закрывали нам обзор и, чтобы видеть чудовище, нужно было бы подходить слишком близко. Потому мы держались поодаль и прислушивались, объясняясь в основном жестами, словно бойцы спецназа. Вряд ли мы успели пройти хотя бы половину огромного лабиринта, как вдруг шедший размеренно далеко впереди нас минотавр замер и стал медленно осматриваться. Он мощно раздувал ноздри и недовольно всхрапывал, взмахивая огромным хвостом. Внезапно он резко развернулся и поспешил в ту сторону, откуда пришёл. Мы едва успели увернуться и спрятаться за стенами лабиринта, вжавшись в них. Проходя в двух шагах от нас (мы почти не дышали), он сделал хлёсткий взмах хвостом, и удар его пришёлся по моему плечу. Я бы закричала от адской боли, но Перси схватил меня за шею и прижал лицом к своему плечу так, что этот шорох совпал с движением хвоста минотавра, так что мой крик вышел беззвучным. Нам крупно повезло — минотавр, видимо, решил, что просто задел стену, и потому спокойно прошёл дальше... Рукав на моём плече стал бурым от крови, но всё равно пришлось ждать, пока минотавр отойдёт подальше. Перси смог только крепко стиснуть моё плечо рукой чуть выше раны, чтобы уменьшить потерю крови. Когда грохот шагов чудовища отдалился, Перси быстро нашёл в моём рюкзаке бинт и перетянул рану. Я почти сразу о ней забыла – не до того было. Мы попытались догадаться, где же именно в лабиринте может находиться перстень. Идеи были разные: самое труднодоступное место, самое приметное или эффектное место, самый центр лабиринта, самое неприметное место. Решили начать с поисков самого приметного или эффектного места. Только вот где оно? Вероятно, где-то в середине лабиринта. Нельзя было забывать и того, что лабиринта мы не знаем, да и минотавр уже что-то подозревает, так что нужно действовать быстро. Оглядевшись, я предложила дерзкую, но оригинальную идею. Ребятам она не нравилась, но лучше ничего не придумывалось, а время работало против нас. Гровер вскарабкался на обломок каменной стены, а Перси – ему на спину. Медленно и осторожно, почти не дыша, Перси стал выглядывать над верхним краем стены и осматриваться, стараясь не привлечь внимания минотавра. Чудовище громко фыркнуло где-то наискосок от нас, примерно в ста футах. Перси резко, но беззвучно присел на плечи Гроверу и скрылся за стеной от взгляда минотавра. Мы замерли. Минотавр громко вздохнул и ударил копытом в стену так, что весь лабиринт вздрогнул. Я даже зажмурилась – неужели всё?! Минотавр неспешно пошёл дальше. У нас отлегло от сердца: он не заметил, как выглядывал Перси. — Ну что, ты что-нибудь увидел? – чуть слышно спросила я. Перси, с трудом пряча довольную улыбку в уголках рта, кивнул: — Есть! – он показал куда-то вперёд и вправо. – Там возвышение, но не холм, а что-то вроде миниатюры храма на большом пьедестале. Больше ничего интересного, сплошные стены лабиринта. Так что, видимо, это то, что надо. Чтобы пройти к миниатюре, Перси пришлось повторить свою вылазку и наскоро начертить схему лабиринта, то есть, той его части, что была между нами и миниатюрой. Освоившись с искусством вылазок, Перси выглянул ещё раз – чтобы сориентироваться, где же зверь. Поняв, что он нам не помешает, если не услышит, мы беззвучно, словно тени, скользнули в проходы лабиринта. Перси рисовал на скорую руку, а потому наша цель оказалась ближе к последнему повороту, чем мы предполагали. Поэтому, высунувшись из-за последней отделяющей нас от пьедестала стены, я чуть не налетела на его нижнюю платформу. На верхушку пьедестала, высота которого была футов пятнадцать, вели ступени. Пьедестал сужался к вершине, как пирамида, и на ней находился миниатюрный храм, напоминающий одно из старинных чудес света — Галикарнасский мавзолей. Если перстень там, то как его достать? Просто подняться по ступеням и просунуть руку внутрь? Вряд ли всё так легко, как кажется. А может, перстень вовсе и не в миниатюре, а под пьедесталом? Или вообще не здесь... Надо было рисковать, и мы решились. Гровер со спины Перси ухватился за верхний край стены и повис на руках, постоянно подглядывая, где же минотавр. Мы же подошли к пьедесталу. Переглянулись, и я осторожно поставила ногу на нижнюю ступеньку. Она оказалась шероховатой. Я шагнула на следующую ступеньку, и на ней остался отпечаток обуви. Третья ступенька просела под моей ногой. Из-под моих ног по пьедесталу вверх с шорохом побежала трещина, сооружение внезапно просело и стало расползаться на глазах! Я отчаянно метнулась вверх, к ещё не совсем рассыпавшемуся крохотному храму и, не обращая внимания на нарастающий шум рушащегося пьедестала, вонзила руку внутрь миниатюры... Она была пуста. Сооружение оказалось слепленным из песка. Просто приманка. Перси вытащил меня из-под осыпающейся постройки, не дав песку накрыть меня с головой и утянуть куда-то в подпол, в котором он весь быстро исчез, просыпавшись в какую-то яму, до этого скрытую от глаз песочной скульптурой. Но всё это, конечно же, были мелочи, по сравнению с тем, что мы обнаружили своё присутствие, и минотавр принялся открыто охотиться на нас! Гровер почти не понизил голоса, крикнув нам: — Прячьтесь!!! Впрочем, это и так было ясно: минотавр мчался в нашу сторону так быстро, как ему это позволяли стены лабиринта, грохотало так, что наших шагов всё равно не было бы слышно, пол под ногами вибрировал, и мы едва не падали через каждых два шага. Однако нет худа без добра: добежав туда, где теперь на месте сооружения зияла дыра в полу, минотавр там никого не застал. Он взвыл с досады и лишь потом догадался замереть, прислушиваясь. К тому моменту мы успели отбежать и скрыться. Надо было что-то предпринимать, а главное, попытаться выяснить, где же всё-таки перстень? Мы с Перси почти беззвучно переговаривались, а Гровер молчал, уставившись круглыми глазами куда-то в одну точку. Потом еле слышно прошептал: — Не гадайте, ребята, я видел перстень. — Гд...?! — чуть не выкрикнула я, но Перси успел зажать мне рот ладонью. Мы бы услышали ответ Гровера сразу, но его заглушил рёв минотавра и тяжёлые удары в стены лабиринта, которые он, видимо, пытался сломать, чтобы проще было нас найти. Впрочем, Гровер повторил: — У него на шее висит... Нам ещё повезло, что он его хотя бы на палец не надел... вот так-то... Минотавр не утихал, а наоборот, всё сильнее буйствовал. Его, видимо, всё больше раздражало то, что он не может найти чужаков в своём собственном лабиринте. Он яростно лупил по стенам, они натужно трещали, но выдерживали. Хоть от них и отлетали куски, стены на поверку оказались очень прочными. При этом минотавр с рёвом носился по лабиринту, петляя в нём и неожиданно оказываясь то ближе, то дальше, чем казалось, должен был быть. Разговор о том, как добыть перстень, то и дело приходилось обрывать и перепрятываться. Вдуматься как следует было некогда, ведь нам приходилось всё время следить за минотавром и скрываться от него. Был момент — мы пытались пересечь один из коридоров лабиринта, когда нам казалось, что минотавр довольно далеко. Гровер уже успел перебежать, следующая была я, а за мной — Перси. И вдруг, в самый последний миг я вижу на полу этого коридора тень непонятно откуда взявшегося здесь минотавра, шедшего прямо на нас! Я замерла на месте и одними глазами показала Гроверу: вот он, идёт! А Перси позади меня эту тень не видел, он только слышал, что минотавр близко, но вот с какой стороны — по звуку не понять, минотавр топал и лупил по стенам так, что дрожало всё вокруг, и Перси не знал — спешить или не двигаться! Он прошептал мне: «давай!», а я головой помотала: «нет!», он: «тогда я!», а я осторожно показала ладонью: «замри!» Ещё бы пара шагов, и мы с минотавром столкнулись бы, но тут Гровер догадался взять камешек с пола и перебросить его сразу через две стены. Камешек гулко ударился о каменные плиты и привлёк внимание чудовища, которое развернулось в шаге от нас с Перси и пошло в другую сторону. Собственно, именно это и подсказало нам идею о том, чтобы разделиться и поручить отвлекающий манёвр Гроверу. Меня одну парни наотрез отказались отпустить (я ведь и так уже ранена в плечо после удара хвостом минотавра), и оставлять меня с Гровером тоже было не совсем правильно. Гровер сказал, что он не сможет справиться с минотавром — для этого нужно быть, по крайней мере, полубогом. И Перси бросать одного против минотавра — тоже не вариант. Так что выбор был очевиден: Гроверу — подставлять себя, отвлекая минотавра, а нам с Перси — застать чудовище врасплох и, воспользовавшись этим, справиться с ним раньше, чем он доберётся до Гровера. Сатир выглянул со спины Перси через стены на чудовище, я шепнула ему: «не рискуй зря». Он кивнул и шагнул в лабиринт. Перси в досады скрипнул зубами: – Хуже нет, чем разделяться. Поодиночке нас перебить легче... – Но так мы сможем его запутать, Перси! – шепнула я и вдруг обомлела. Меня осенило! Перси понял это по выражению моего лица и нетерпеливо зашипел, с трудом борясь с громкостью: – Что?!! Я судорожно прижала палец к губам: «тихо!», обхватила Перси одной рукой за шею и зашептала ему в самое ухо: – Мы его совсем запутаем, Перси! Мы с тобой тоже разделимся! Я и Гровер – мы будем отвлекать его одновременно! – С ума сошла?! Я не отпущу тебя одну! И Гровер об этом не знает! — возмущённо прошипел в ответ сын Посейдона. – Ерунда, Гровер сообразит! Он смышленый! Ну давай, Перси! Перси отвёл взгляд, с досадой помотал головой, понимая, что ему всё это не нравится, но ничего получше придумать не получается. Я умоляюще смотрела на него: – Перси, скорее! Решайся! Он осторожно прикоснулся к моему раненому плечу и виновато глянул на меня: – Я ведь не прощу себе, если он убьёт тебя... – Тогда просто не допусти этого. Я обняла Перси за шею, шепнула на ухо: «жди сигнала», поцеловала его в щёку и, не дав ему больше ничего сказать, быстро завернула за угол ближайшей стены. Минотавр, отвлекаемый Гровером, находился на этот момент на заметном расстоянии от нас. Петляя между стен, я пару раз попала в тупик. А вот Гровер был явно удачливее, чем я – он успешно справлялся со своей задачей, заставляя минотавра тщетно метаться по его же лабиринту. Я мысленно повторяла, словно заклинание: «Перси, Гровер, держитесь!» Я наткнулась на подходящий каменный обломок совершенно случайно, свернув за очередную стену. Мне удалось вскарабкаться на него довольно высоко. Я взглянула наверх и поняла, что придётся подпрыгнуть, чтобы ухватиться за верхний край стены. И что у меня всего один шанс это сделать. Не ухвачусь – упаду. Это привлечёт минотавра, и он примчится, испортив весь наш план. Я на миг закрыла глаза, собираясь с духом, затем осторожно присела и, подпрыгнув, сумела ухватиться пальцами за самый край стены. Было неудобно, но я смогла перехватить понадёжнее. Плечо угрожающе заныло. Я прикусила губу, чтобы не думать об этом и, упираясь ногами в выбоины в стене (они были повсюду – минотавр сам их сделал, когда бушевал), вскарабкалась выше и перехватила верх стены правой рукой, положив её почти всю сверху, при этом мой правый бок оказался прижатым к стене. Ладонью другой руки я оперлась на стену и осторожно выглянула. До минотавра было футов двести, если по прямой. А если он будет петлять между стен, то через сколько времени примчится?.. Ладно, пора действовать. Я дождалась момента, когда монстр начнёт перемещаться, и под этот шум взобралась на стену. Выпрямившись во весь рост, я быстро осмотрелась. Мне открылось потрясающее зрелище: огромный лабиринт в рассеянном тусклом освещении, разрисованные стены, ограждающие лабиринт от внешнего мира, немыслимой высоты (футов, наверное, четыреста!), мрачный и величественный куполообразный каменный потолок... Бросив взгляд вправо, я обнаружила невдалеке знакомое место – открытую площадку и пролом в полу, тот самый, в который просыпалась песочная скульптура. Он вроде как больше стал с тех пор... Не важно. Я вновь глянула в сторону минотавра и увидела выглядывающего из-за верхнего края одной из стен Перси с вытаращенными на меня глазами. Я быстро оглядела лабиринт и поняла, какой путь выберет минотавр, когда помчится на мой голос, и куда мне его вести. Гровер снова привлёк внимание минотавра, и тут я решилась. Развернулась к монстру и, спрятав за спину заряженный арбалет, во весь голос прокричала: – Эй, чудовище! Ты не меня ищешь?! От такой наглости обомлел даже минотавр. Правда, всего на пару секунд. Затем он взревел так, что с высоченного потолка посыпались мелкие обломки камней, и монстр, пыхтя, как десяток паровозов, ринулся ко мне. Я развернулась вправо, помчалась прямо по стене и, добежав до её края, перепрыгнула через проход лабиринта на соседнюю стену. Я едва не упала, ведь минотавр нёсся так, что пол и стены тряслись вовсю. Я увидела, что Перси тоже собрался вскочить на стену, и резким взмахом руки потребовала, чтобы он вновь спрятался – ему ещё слишком рано появляться! В этот момент опешивший поначалу Гровер опомнился, понял, что к чему, и мигом взобравшись на стену, заорал в свою очередь: – Или, может, ты ищешь меня?! Монстр притормозил, посмотрел на меня, на Гровера, решил не менять направление и всё же предпочёл гнаться за мной. Но не сделал он и пяти мощных шагов, как ему прямо в ухо угодил камень, ловко брошенный Гровером. Минотавр, сбитый с толку, с разгона врезался в стену с таким грохотом, что я поскользнулась и упала, едва успев ухватиться за верхний край стены. Минотавр тряс головой и ревел, а я взбиралась обратно на стену, стараясь заставить работать раненое плечо, которое упрямо отказывалось подчиняться. Взобравшись, я поняла, что повязка ослабла и кровь сочится из моей раны. Повязка стала тёмно-красной, рукав взмок и потемнел. Но уже было не до того. Я выпрямилась и крикнула монстру: – Тебе меня не поймать! Тот передумал вытряхивать камень из уха и снова пошёл в мою сторону. Он уже не спешил, до меня ему было совсем недалеко. Я продолжала уводить его вправо, но бежать быстро уже не могла – передо мной всё начало немного расплываться и чуть покачиваться. Наверное, стала сказываться потеря крови. Когда минотавру до меня осталось всего три стены, я увидела, что лабиринт обрывается, а я у самого края открытой площадки, посреди которой когда-то была красивая песочная скульптура с миниатюрной копией мавзолея наверху, совсем недавно разрушенная нами. Я остановилась, обернулась к минотавру и, вскинув арбалет, выстрелила, сумев-таки угодить чудовищу прямиком в глаз. Зверь резко притормозил и дико взвыл, запрокинув голову. Он запыхтел и попытался ухватиться огромными ручищами за стрелу, чтобы вынуть её, а я во весь голос заорала: – ПЕРСИ!!! Для могучих пальцев минотавра стрела была слишком мала, и ему не удавалось прихватить её как следует. Поглощённый этим и ещё жуткой болью в глазу, он, конечно же, совершенно не заметил сына бога морей, взявшегося словно ниоткуда. Перси разогнался по стене за спиной у монстра, подпрыгнул вверх и прямо на лету резким движением меча срезал с чудовища ошейник с перстнем. Минотавр закачался и завалился на бок, ударившись о стену лабиринта. И тут нам немного не повезло. Перси сумел лишить минотавра перстня, но не смог на лету поймать ошейник, так как от режущего движения он полетел в другую от Перси сторону. Я из последних сил бросилась наперерез летящему ошейнику, перемахнула через ещё один проход, и на самом краю стены ухватила ошейник за обрубок ремня. Перед глазами всё зашаталось и поплыло. Я поняла, что теряю сознание, потому что уже ничего не слышу и падаю... видела только, что Перси мчится по стене в мою сторону, а потому бросила ему ошейник, а сама полетела вниз, куда-то далеко-далеко... Надо мной почти моментально сомкнулся мрак, я падала в огромную, безмерную и ужасную чёрную пустоту, едва различая где-то далеко вверху проблеск света, который быстро отдалялся и становился всё меньше и меньше. Последнее, что я почувствовала – вокруг меня забурлила тёплая вода, она окутала со всех сторон, смягчив и замедлив моё падение, а потом всё погасло. Я слышала только мерный глухой звук, похожий на удары сердца, звучащий, как метроном, в полнейшей чёрной пустоте, и больше не было ничего...