Перси Джексон и Всемогущий враг

Я осторожно прокралась внутрь пещеры. Конечно, глупо прятаться от Всевидящего ока за выступами скалистых стен, но пока нимфы поглощены игрой, они не станут осматриваться. Появиться перед ними стоит в самый последний момент, находясь уже буквально в двух шагах. – Это Золотое руно, – внезапно произнесла я у них над головами, склонившись над рисунком средней по возрасту нимфы. Все трое вскинули головы, но увидеть меня сразу смогла лишь младшая – Око в этот момент было у неё. – Кто ты? – изумилась она. – Кто это? Кто здесь?! – наперебой испуганно затараторили её подруги. – Не тревожьтесь! – поспешила я успокоить их. Они передавали друг другу глаз, чтобы рассмотреть меня, а я рассказывала им о том, что я с острова амазонок, что отплыла далековато, а потом пришлось спасаться от акулы и смогла добраться только сюда. – Но как ты прошла мимо горгон?! Они вдвоём хуже сотни акул!!! – Наверное, мне просто повезло... я не встретила их. Я вышла на берег, дошла до входа в пещеру и увидела огонь. Вы позволите мне обсохнуть у вашего костра? – Но только при условии, что ты с нами сыграешь! – Не знаю, получится ли у меня... Они стали уговаривать, и я, якобы не очень охотно, согласилась. Не повезло старушкам – они связались с дочерью богини мудрости и боевой стратегии. Я старалась выигрывать вначале только при мелких ставках и проигрывать при крупных, втягивая их в игру. Их охватил сумасшедший азарт. Именно этого я и добивалась. Мне явно удалось внести новизну в их привычную игру, и они распалились вовсю. Даже не заметили, как проиграли мне почти всё, что у них было. Наконец, я начала рисовать последнюю загадку – один из алхимических знаков. Нарисовала круг, примыкающую к нему прямую линию и остановилась. Старушки занервничали – играть было уже не на что. Я же со своей стороны поставила на кон всё, что выиграла у них. Передавая друг другу Око, они стали шептаться, видимо высказывая предположения. Я их перебила: – Нет, так не пойдёт! Сначала объявите ставку, а потом сможете посовещаться. – Но у нас больше ничего нет... – в отчаянии пролепетала младшая нимфа. – Совсем ничего? – я разочарованно выгнула бровь. – Что ж, последняя загадка останется неразгаданной. Я уже занесла руку, будто бы для того, чтобы стереть рисунок, прекрасно понимая, что они настолько одержимы игрой и жаждой реванша, что просто не в состоянии остановиться. Как и следовало ожидать, старшая нимфа, у которой в этот момент было Око, испуганно закричала: – Нет, что ты! Мы сможем разгадать! – Хорошо. Но сперва вы должны тоже что-то поставить. – У нас ничего не осталось, только этот волшебный глаз... разве мы можем его поставить? – неуверенно проговорила средняя нимфа, заглядывая в Око. – Давайте, давайте! – встрепенулась младшая. – Мы ничего не проиграем, зато вернём всё наше золото! Они ещё немного поспорили, но всё же решились поставить Око. Взамен – раз уж они поставили такую великую ценность – выпросили разрешения дать ответ втроём и к тому же настояли, чтобы я нарисовала ещё одну линию. Я согласилась. После ещё одной дорисованной линии получилось следующее. (рисунок 1) Эх, бедняги! Они даже не догадывались, что моя загадка – самая настоящая афера, в которой я просто обречена на успех, а они – на провал! Средняя нимфа, взглянув в Око на рисунок, поморщила нос: – Ну, и в чём же твоя загадка? Ведь этот рисунок закончен! Ты нарисовала знак Венеры! Я хитро прищурилась: – А вот и нет! Я задумала кое-что другое, так что рисунок не закончен. Здесь не хватает одной линии. Моя собеседница, пожав плечами, передала Око подругам. – Я знаю, я знаю! – радостно завопила младшая, глянув на рисунок в Око. Две других нимфы бросились к ней и наощупь зажали ей рот. – Замолчи, глупая! Сначала посоветуемся! – прошипела ей старшая. С хорошо скрываемой злорадной усмешкой я смотрела на них в упор. Ведь прекрасно знала, что у них нет никаких шансов разгадать загадку. Ни малейших. Наконец они решились: – Мы думаем, что это... – средняя нимфа сделала торжественную паузу, а затем выпалила: – это – медный знак! Вот! И она хотела было провести последнюю линию на рисунке, чтобы закончить его. (рисунок 2) Но тут я перехватила её руку: – Нет, стоп! Рисунок заканчивает тот, кто его начал. – Но разве мы... разве мы не угадали?.. – испуганно пролепетала младшая, получая от подруги Око и заглядывая в рисунок. – Давай, дорисовывай эту линию! – Сожалею, нет. Я бы дорисовала эту линию, но ваша догадка не верна. На самом деле это... – Погоди! – воскликнула старшая. – Дай нам ещё один шанс! Ведь мы теряем бесценную вещь! – Понимаю, – кивнула я. – Ладно, попробуйте. Но даю ещё только одну попытку. Третьей не будет! – Хорошо, хорошо, мы отгадаем! – наперебой закричали они и снова стали шушукаться, по очереди заглядывая в Око. Наконец, старшая взяла Око и торжественно произнесла: – Вот, я сделаю такой же рисунок и проведу на нём недостающую линию. А ты попробуй доказать, что мы не угадали. Она довольно усмехнулась, повторяя то, что изобразила я, затем провела полукруг над кольцом и объявила: – Знак Меркурия! (рисунок 3) Старушки радостно захлопали в ладоши. Я смотрела на них с сожалением. Угораздило же их попасться на такую уловку! Я покачала головой и на своём рисунке провела изогнутую, как змея, линию. (рисунок 4) Я встала и объявила результат: – Это сурьма. Вы проиграли. Око моё. Возвышаясь над опешившими старушками и предвосхищая их возможно опасную для меня реакцию в виде призыва на помощь, поспешила их утешить: – Не беспокойтесь, добрые женщины! Я возьму Око лишь на время. И даже оставлю вам всё ваше золото, которое вы мне проиграли. Вы получите Око обратно. Согласитесь, так будет справедливо. Вы ведь в самом деле его проиграли. Они печально закивали мне в ответ, тяжело вздохнули, и старшая протянула мне Око. Я осторожно взяла его и обернула нежной тканью, припасённой в рюкзаке. Оставив все золотые монеты на полу, я направилась к выходу, а они крикнули мне вслед: – Береги его! Это нежная вещь. – Конечно! Не беспокойтесь! – Пройди в угол пещеры. Там есть плита на полу. Отодвинь её – и ты найдёшь потайной ход. Он выведет тебя к самому берегу. Сразу же уплывай, горгоны не станут догонять тебя в воде! Нам бы не хотелось, чтобы, убив тебя, они повредили наш глаз. – Хорошо! Спасибо вам! Вы получите его обратно! Прощайте! ************ В небе уже показались первые лучи утреннего солнца. Люк нервно метался по берегу, с отвращением поглядывая в ту сторону, где лежали мёртвые горгоны. Увидев меня совершенно не в том месте, где ожидал увидеть, он оторопел, а затем поспешил ко мне. – Ну, что?! – нетерпеливо выпалил он, забыв спросить, как я вышла из пещеры в другом месте. – Что-что... есть, конечно! Оно здесь, – я приподняла свёрток. – Покажи! Но я резко отвернулась, убирая свёрток в сторону: – Что ты, как маленький?! Увидишь, когда вернёмся на берег. Нам здесь больше делать нечего. Давай кроссовки, полетим обратно. Пока я обувалась, Люк нервно потирал руки, а потом буквально взмолился: – Ну, хоть мельком дай глянуть... Я пожала плечами и раскрыла свёрток. Глаза Люка алчно сверкнули. Я снова завернула Око в ткань, осторожно положила его в рюкзак и сухо сказала: – Всё, полетели назад. Отдохнувшие за ночь кроссовки легко принесли нас обратно. Оказавшись на материке, я отошла подальше вдоль берега, искупалась, затем надела другую одежду и устроилась в машине немного поспать – ночь выдалась тяжёлая. А Люк всё носился с Оком, как с писаной торбой, то и дело останавливаясь, разворачивая его и направляя в разные стороны. Он даже отказался от еды и питья – такая страсть его охватила. «Да чёрт с ним, пусть сходит с ума от счастья. Или по случайности повредит Око. Это был бы неплохой финал всей истории, хоть и не самый интересный», – подумала я, засыпая в машине. ************ Когда я отоспалась и выбралась из машины, Люк с унылым видом сидел около погасшего костра. – Ну, как успехи? – спросила я, с трудом скрывая своё равнодушие к этой теме. Ответ был написан у Люка на лице. – Никак, – проворчал он. – Отсюда перстень не виден. Я задумалась: – Хм... не виден? Интересно, почему? – Ага, ещё как интересно, – с нескрываемой досадой, граничащей с отчаянием, проворчал Люк. – А ещё интересней, как же его всё-таки найти, если его не видит само Всевидящее око?!! – Погоди. Может, ты просто направлял не туда? Расскажи мне всё, что ты знаешь о том, где искать перстень, – предложила я, располагаясь на соседнем бревне. Люк немного подумал, потом сказал: – Я знаю одно: он спрятан на большой глубине. Чтобы добраться до него было невозможно. Или почти невозможно. – На глубине? Ты имеешь в виду – в океане?! Тогда почему Посейдон до сих пор не завладел им и не стал главным, не сместил Зевса? – Зришь в корень, Аннабет! Похоже, что и сам Посейдон не знает, где он. – Интересно, как это возможно? Как можно скрыть от Посейдона что-то, находящееся в его стихии? Люк покачал головой: – Не знаю. И не могу понять, почему всё-таки отсюда я не могу разглядеть перстень. Ведь Всевидящее око видит сквозь всё! Я видел и рыб, и заросли кораллов, и затонувшие корабли с сундуками, набитыми золотом и драгоценными камнями. Я вертел Оком во все стороны и видел жизнь в городах и сёлах, в отдалённых одиноких избушках и роскошных виллах, дикарей на ветвях деревьев, видел летящие самолёты, планеры, вертолёты, парашютистов и скалолазов. Я смотрел сквозь землю и видел переплетённые корни деревьев, подземные фундаменты построек, множество крупных и мелких зверей и насекомых, живущих в земле, зарытые в землю клады, да всё, что угодно – но только не то, что нужно! – А ты не мог просто случайно пропустить перстень? Он ведь не такой уж и большой. Ты уверен, к примеру, что точно знаешь, как он выглядит? Он обиженно скривился: – Ну уж это я точно знаю, можешь не сомневаться! Я не ищу то, не знаю что! Что я, совсем лох, по-твоему?! – Не совсем. Но это поправимо, – съехидничала я и вскинула ладонь, заметив, что он вот-вот рассвирепеет: – ладно, ладно, не кипятись! А то мы так ни до чего не докопаемся. Люк шумно выдохнул и проворчал: – Тогда не зли меня! – Ты не ответил. Так мог ты случайно пропустить его? – Нет! – рявкнул Люк, – Я видел самые разные перстни и кольца в ювелирных лавках, на выставках, в хранилищах банков, в сейфах... я не пропустил бы перстень, каким бы мелким он ни был! – Ладно, допустим, – спокойно сказала я. – Тогда опять тот же вопрос: почему перстень не у Посейдона? И почему он не виден отсюда? – Не знаю, – Люк с досадой надул щёки. – Ты у нас мозговой центр, ты и думай. – Тогда... – я сделала паузу, – тебе придётся отпустить меня. Люк вытаращил глаза и даже вскочил: – Нет, нет, ты что?! Ты поклялась, забыла?! – Вот потому и отпусти! – спокойно продолжила я. – На время. Чтобы я смогла понять, что всё это значит. Что ты так смотришь? У меня рядом с тобой не получится решить такую задачу. Он лукаво повёл глазами: – Я тебя так отвлекаю? И он расплылся в самодовольной улыбке. Я нахмурилась: – Нет, ты меня угнетаешь. Будь и ты в той пещере, я вряд ли смогла бы выиграть у старушек-нимф. Да и вообще не смогла бы придумать, как до них добраться, если бы ты не держался от меня подальше после того, как я тебе хорошенько врезала. Он обиженно поджал губы, а потом предложил: – Давай я просто отойду на какое-то время – и всё. – Не годится. Слишком сложная задача. Тебе придётся отпустить меня. Я сяду в машину и уеду. На пару дней. Вернусь, когда найду решение. – А я что буду делать всё это время? – недовольно поджал губы Люк. – Ну надо же, как всё запущено... – я разочаровано покачала головой, смерив его презрительным взглядом с ног до головы. – К чему этот дурацкий вопрос?! Найди себе занятие, покоритель Олимпа! Я встала и отошла к полосе прибоя. Остановившись на берегу спиной к Люку, я принялась носком сапога чертить на песке разные простые фигурки, чувствуя, что совершенно права – я не найду решение, пока не буду достаточно далеко от Люка. Услышав за спиной его шаги, я обернулась. Люк протягивал мне ключи от машины. На его лице было написано крайнее недовольство. – Только ты не долго, ладно? – проворчал он. – Ладно, – равнодушно ответила я, взяла ключи и пошла к машине. Отъехав от берега, я глянула в зеркало заднего вида. Люк тоскливо смотрел мне вслед. Я усмехнулась. Впереди была непростая головоломка, зато хоть глаза смогут отдохнуть от его физиономии.