Перси Джексон и Всемогущий враг

Ехать в какой-либо населённый пункт стоило только на несколько часов – побывать в отеле, привести себя в порядок, поесть в ресторане, передохнуть, скажем, до утра. А затем вернуться на берег океана, в какое-нибудь безлюдное место, где и в помине нет никакого Люка, и там, в тишине, подумать как следует. Так я и сделала. Я доехала до Тепика (небольшой город в Мексике, недалеко от Гвадалахары – прим. авт.), нашла хороший отель. Воспользовавшись всеми его преимуществами, после этих мытарств по островам почувствовала себя наконец-то полубогиней. Уснула, словно провалилась. Наутро не спеша собралась и уехала на побережье, попросив номер оставить за мной. Ещё один вечер в хорошем отеле не помешает. Расположившись на берегу океана, я постаралась выбросить из головы всё, что может отвлекать меня, сосредоточилась и принялась искать ответы на вопросы, заведшие нас в тупик. Ну ничего, после лабиринта минотавра тупики меня не пугают. Итак, что мы имеем? Если то, что сказал Люк, верно, то Всемогущий перстень хранится где-то на большой глубине. И ситуация такова, что с берега увидеть его почему-то невозможно, несмотря на то, что Око видит и сквозь воду, и сквозь землю, и сквозь камень совершенно беспрепятственно. Самая большая глубина, существующая на планете – Марианская впадина на западе Тихого океана, пролегающая по дну недалеко от Японии, Филиппин и Новой Гвинеи. Глубина впадины – более семи тысяч миль! Вот уж где можно спрятать перстень так, чтобы он был не доступен для Зевса, да и для Аида тоже (ведь вода – не их стихия). О людях я вообще не говорю – куда им! А вот для Посейдона погрузиться туда – не проблема. Не исключено, что он не раз пытался найти там перстень. Но не нашёл, иначе давно потеснил бы Зевса, когда тот, к примеру, не давал Посейдону возможности видеться с любимым сыном Перси хотя бы раз в год... Да и мало ли из-за чего можно было взъесться на Зевса за столько тысяч лет! Одно из двух – либо перстень всё-таки не там, либо он там, но его что-то дополнительно скрывает. Скрывает от самого бога морей в его же стихии!!! С ума сойти, как же это возможно?! Но и это ещё не всё! Существует причина, по которой перстень не виден отсюда, с берега океана, даже для Всевидящего ока! Ничего себе задачка... Наверняка можно сказать одно: если я пойму, чем так скрыт перстень, то наверняка смогу понять и то, как его достать. Интересно, если Око не видит перстень именно отсюда, с этого берега, то есть ли возможность увидеть его с борта какого-нибудь судна, если приплыть туда, ну или, скажем, с воздуха, если взлететь над самой Марианской впадиной? Трудно сказать однозначно, но, скорее всего, там Всевидящее око сможет его разглядеть. Или не сможет, и мы вновь окажемся в тупике. Попробуем решить задачу, исходя из того, что мы смогли разглядеть перстень на дне Марианской впадины, подплыв к ней на каком-нибудь корабле. Тогда что же помешало Оку увидеть перстень именно с этого берега, на котором я в данный момент нахожусь? Видимо, между нами, находящимися здесь, и дном этой впадины есть что-то, что мешает Оку разглядеть дно именно отсюда! Я закрыла глаза и попыталась поставить себя... на место Всевидящего ока! Стала мысленно «пронизывать» океан, направив свой внутренний взор с берега на дно впадины. Я искала преграду, помешавшую Всевидящему оку. Итак, Око обращает свой взор от берега, на котором сижу я, ко дну Марианской впадины за десятки тысяч миль отсюда. Что же видит Око? Стаи рыбок, водоросли, раковины и песок на морском дне, да ещё крупные и мелкие камни, рифы... слой каменных плит, образующих океанское дно... ещё несколько мощных каменных слоёв... Дальше – Подземное царство Аида, такое, каким я его помню: красные отблески, мрачные раскалённые скалы, чёрные тучи, повсюду огонь, яркий, слепящий, под слоем огня ничего не видно, лишь слышны крики мучеников... СТОП!!! Я даже вскочила и принялась ходить туда-сюда, хотя ноги от волнения дрожали так, что почти не держали меня. Вот же она – причина, по которой Око не может увидеть перстень именно отсюда! Впадина так глубока, что за её стеной уже простирается царство Аида, полыхает пламя, и Око не может разглядеть перстень сквозь адский огонь!!! Di immortales, ну конечно!!! Будь это обычный огонь, вряд ли он помешал бы Всевидящему оку, но адский огонь ослепит кого угодно, кроме, разумеется, самого Аида! Вот она, разгадка!!! Так, спокойно, Аннабет, спокойно! Допустим, эту задачу удалось решить. Возможно, Посейдон тоже не может видеть сквозь слой пламени, тем более, что это – Аидов огонь? Наверняка так и есть, но только в том случае, если Посейдон осматривает дно океана из какого-нибудь другого места, не в самой Марианской впадине. Но я готова поспорить – Посейдон опускался на самое дно впадины, и не раз, и там огонь Аида уже не закрывал ему обзор, а потому не мешал видеть перстень. Тогда что же ему мешало?.. Неужели на дне океана горит огонь? Нет, под таким неимоверным слоем воды это невозможно даже для Аидового пламени. А будь это возможно, привлекло бы слишком много ненужного внимания к перстню. Да и сам перстень адским огнём, скорее всего, повредили бы. К тому же, в огне перстень легко нашёл бы Аид, а это слишком опасно. Проще было бы вовсе уничтожить перстень, но ведь его сохранили, только надёжно спрятали. Хм... Значит, Посейдону мешает нечто другое. Что же это, если не огонь?! А что, если это... воздух?! Воздух, стихия Зевса! Воздух на самом дне самой глубокой океанской впадины?.. Он сбивает взгляд Посейдону и не даёт рассмотреть перстень сквозь слой воздуха... Но как воздух может держаться на такой глубине?!! Похоже, перстень замурован в какую-то ёмкость с воздухом внутри. Скорее всего, и сама эта ёмкость спрятана в чём-то, что также сложно для проникновения взгляда Посейдона, как и для взгляда Зевса, как я понимаю. Итак, перстень скрыт от всех богов сразу: от Аида и Зевса – слоем воды, от Посейдона – слоем воздуха, и ещё, возможно, существует какой-то слой (может, и не один), который скрывает перстень от всех сразу, так как слой всего одной стихии, даже чужеродной, не слишком надёжное укрытие от богов большой тройки. К тому же, имеются и другие боги, помладше. Возможно, что остальные слои принадлежат кому-то из них. А все вместе они скрывают перстень от всех. Интересно, сможет ли Всевидящее око разглядеть перстень сквозь все слои? Надеюсь, что нет. Тогда затея Люка попросту заглохнет. А если сможет?! Ведь Оку реально мешает пока только слепящий его адский огонь! Если же перстень всё-таки удастся разглядеть на дне Марианской впадины, то как Люк собирается достать его оттуда?! Вот зачем я ему понадобилась! Он собрался отправить меня нырнуть туда!!! Ничего себе!.. Это – верная смерть! Ведь со мной нет Перси, а потому я в воде ощущаю себя так же, как и любой из полубогов, разве что кроме детей Посейдона, а их по пальцам можно пересчитать... Мне попросту не выжить там, и Посейдона здесь даже не в чем будет упрекнуть. Нет никакого смысла отправлять меня туда, в эту океанскую бездну, я в любом случае не смогу достать оттуда перстень... Шёл бы Люк прямо к Посейдону с таким вопросом! Ха, представляю себе эту сцену! А если серьёзно, то, возможно, Люк изначально сделал неправильно. Ему стоило напасть на меня, а шантажировать Перси, чтобы он дал клятву. Хотя я не вполне уверена, что и Перси смог бы спуститься в такую безумную глубину... ************ Гровер чувствовал себя виноватым – он ведь обещал вернуться через час, а прошло уже больше двух часов, прежде чем он вновь оказался перед дверью их номера в одном из отелей Монтеррея. Он и рад был бы сдержать обещание, но мексиканские девушки такие красивые и такие горячие!.. Гровер уже вставил карточку в щель электронного замка, как вдруг услышал, что в стену что-то ударилось и, видимо, разбилось вдребезги – звук осыпающихся на пол осколков не перепутаешь ни с каким другим. Гровер удивлённо поднял брови и нажал ручку двери. Грохот и звон осколков повторились. Гровер осторожно приоткрыл дверь и с опаской заглянул в номер. Картина была более чем странная: в стене, что примыкала к двери, красовались вмятины и трещины, пол был усыпан осколками самых разных бьющихся предметов – тарелок, чашек, бокалов, бутылок, декоративных фигурок. Перси, развалившись в кресле напротив стены, уже замахнулся, чтобы швырнуть туда же декоративную металлическую статуэтку со столика, которая уже, видимо, последние секунды своего существования изображала какую-то техническую модель в миниатюре. – А, Гровер! – вяло проговорил Перси и опустил руку, продлив несчастной фигурке жизнь. – Заходи, поможешь. Гровер проскользнул в дверь, вытаращив глаза и разинув рот от изумления. Он никак не мог понять, в чём дело и что всё это может означать?! И что ему, Гроверу, делать – смеяться или наоборот, пытаться остановить всё это? Ошарашено озираясь и даже немного заикаясь, Гровер пролепетал: – Перси, а... чт-то происходит? – А, – уныло махнул рукой Перси. – Так, маленький беспорядок. – Маленький?! – Гровер захлопал ресницами ещё быстрее. – Да ладно тебе, – небрежно хмыкнул Перси. – Ерунда всё это... чушь... На мгновенье в потускневших глазах Перси мелькнуло что-то вроде мрачной искры. Гровер еле успел увернуться – Перси отправил-таки статуэтку в небытие, пара осколков небольно ударила Гровера по ноге. Он в один прыжок отскочил к креслу. – Ой... – вяло смутился Перси и поднял ладонь, – Извини, я тебя не задел? Гровер не ответил – его взгляд зафиксировал на полу рядом с креслом то, отчего у него окончательно отвалилась челюсть, а на лбу выступил холодный пот. – Перси, ты рехнулся, что ли?!! Что ты делаешь?!! Он быстро схватил одну из бутылок, стоявших на полу, но вторую не успел – Перси, несмотря на вялость, оказался проворнее. Гровер попытался вырвать и вторую из руки Перси, но не вышло – у того была мёртвая хватка. Гровер не прекращал попыток отобрать и вторую бутылку из рук друга, крича: – Отдай сейчас же!! Это может тебя убить!!! – Отвяжись! – вскакивая с кресла, рявкнул Перси и, крутанув запястьем, сумел-таки завладеть второй бутылкой. Прикинув ситуацию, Гровер понял: силы слишком неравны. Несмотря на полуневменяемое состояние, Перси гораздо сильнее. Надо попытаться уговорить его. Гровер отшвырнул подальше в угол ту бутылку, которую успел перехватить, и, предостерегающе подняв обе ладони, попытался разрулить ситуацию. – Перси, пожалуйста! Не делай этого! Нектар с алкоголем – жуткая отрава! Она может тебя парализовать, и даже убить! Не надо так, Перси! Это – не выход! Перси, склонив голову набок, стоял напротив с помутневшими глазами, утратившими от выпитого и от непереносимой душевной боли восхитительный синий цвет, и невесело ухмылялся. – Простой виски полубогов почти не берёт, а Дионис ещё не изготовил столько вина, чтоб оно могло мне помочь. Что мне ещё оставалось? – Перси вяло подмигнул Гроверу и отхлебнул ещё из бутылки. – Перси, прошу, не надо! Давай поговорим! Я же твой друг! И защитник. Я не хочу с тобой драться, но если ты ещё раз прикоснёшься к этой дряни – клянусь, я повисну у тебя на руке и выпью всё сам!! Моя смерть будет на твоей совести!! Последний возглас Гровера в тишине комнаты прозвучал как гром среди ясного неба. Перси медленно выпрямился, перестал ухмыляться и опустил глаза. Гровер осторожно взял бутылку у него из рук и усадил его обратно в кресло. Выскочив на пару секунд из комнаты, он быстро вылил всё, что там оставалось, в раковину. Вязкая жидкость зашипела, по раковине поползли трещины. Но Гровер уже метнулся обратно в комнату. Перси по-прежнему сидел в кресле, его мутно-голубые глаза неотрывно смотрели куда-то в пол, в одну точку. Гровер присел перед ним на корточки и тихо проговорил: – Перси, я знаю, что ты не можешь ничего объяснить, не можешь ничего рассказать... Но хотя бы то, что можешь – скажи. У тебя не получается ничего придумать? Глаза Перси так и остались пустыми, он только поднял брови: – В том-то и дело, что получается... – он с тоской вздохнул и даже зажмурился. Гровер вытаращил глаза: – Тогда чего ты такой? Главное – найти выход, ведь так? Перси еле слышно прошептал: – Я не смогу ЭТО сделать, Гровер... я себе не прощу потом... Гровер растерянно опустил взгляд. С минуту он соображал, а потом глянул на друга исподлобья и так же тихо, но твёрдо сказал: – Перси, мы выберемся из этого. Выберемся, слышишь? Обязательно! Я в тебя верю, Перси, и пойду за тобой вслепую куда угодно. Ты только держись, ладно? Кроме тебя, справиться с этим некому. ************ Я медленно поднялась и подошла к кромке воды. Стального цвета волны, укутавшись в посеревшую пену, неспешно набегали на ровный мокрый песок и откатывались обратно, перебирая прибрежную гальку. В небе белыми стрелами носились чайки, грациозно проплывали альбатросы. Косые лучи солнца пробивались сквозь разрывы в облаках. Я не знала, сколько времени уже провела на берегу, на часы не смотрела – мне было не до того. Мысли в голове плыли сплошным, но стройным потоком, не опережая и не мешая друг другу. Для Люка нет никакого смысла в моей гибели до того, как он получит перстень. Он ведь сам не сунется в стихию Посейдона. Похоже, Люк знает способ всё-таки извлечь перстень оттуда, причём, как он сам уже говорил, с моей помощью. Не мешало бы понять и это. Может быть, он рассчитывает на то, что Посейдон согласится помочь мне? Совершенно нелепая идея. Посейдон моментально всё поймёт. Да и меня он наверняка не жалует – из-за Афины. Ладно, попробуем другой путь. Кто ещё, кроме Посейдона, мог бы спуститься в самую пучину? Его жена Амфитрита, их сын Тритон, их дочь Рода. Нелепо даже подумать, что кто-то из них может встать на сторону Люка и пойти против Посейдона. Остальные дети бога морей? Вряд ли, они только полубоги, и такое погружение им не по силам... Разве что Перси, как любимый сын, мог бы спуститься туда, но только вместе с отцом. В одиночку он не осилит такое погружение, а всё это не на руку Люку. Может быть, Люк рассчитывает не нырять за перстнем, а вытащить его каким-то образом на поверхность? Интересно было бы посмотреть, как Люк будет договариваться с какой-нибудь рыбёшкой о подобной сделке. Мол, я тебе – скажем, молнию, а ты мне – такую странную ёмкость (ещё надо выяснить, как она выглядит!), в которой есть кое-что, нужное мне! Рыбка в ответ крутит плавником у виска и скрывается вместе со своей стайкой в неизвестном направлении... В любом случае, Люк никуда не денется – ему придётся рассказать мне о том, как он собирается доставать перстень с глубины более семи тысяч миль! А если он рассчитывает на то, что у меня вырастут жабры или рыбий хвост, или же Посейдон пригласит меня на подводные посиделки за чашечкой кофе, то он точно спятил! Лучше потратить время на то, чтобы прикинуть шансы против Люка. На самый крайний случай – если Перси не удастся найти меня раньше, чем Люк получит перстень. Или, что ещё хуже, если Перси вовсе не ищет меня. Возможно ли это? Нет, не думаю. Всё, что было между нами, не могло быть ложью, это просто невозможно. На такое жуткое враньё разве что Люк способен. Тем не менее, Перси может попросту не успеть. У него ведь нет Всевидящего ока... В таком случае, каков же расклад? В тот миг, когда Люк возьмёт в руки перстень, я стану свободна от клятвы. Скорее всего, у меня будет не более секунды, чтобы остановить его... ладно, назовём вещи своими именами – чтобы УБИТЬ его прежде, чем он наденет перстень. Ведь когда Люк наденет этот могущественный артефакт, убить его обычным способом уже не получится, любая смертельная (для человека и даже полубога) травма окажется для него всего лишь незначительной неприятностью. В такой ситуации убить его можно будет только так, как Зевсом был убит Кронос. Успею ли я прежде, чем Люк наденет перстень? Шансы ничтожны. Но отказываться от попытки я не собираюсь. Уж лучше погибнуть, чем стать его марионеткой... А у Перси появится дополнительный стимул отомстить Люку. Даже если мне не суждено это увидеть, то, по крайней мере, ожидать скорого падения Люка можно со всей уверенностью. Что ж, он этого заслуживает. Зря он затеял такое дело. Конечно, у Люка будет прекрасная возможность убить Перси, но, зная Люка, можно вполне уверенно предполагать, что он собирается потянуть время, чтобы всласть повеселиться, глядя на то, как Перси страдает. Наверняка думает, что у сына Посейдона не хватит сил снести ему голову и разрубить на куски – если Перси придумает, чем именно это можно сделать, ведь со Всемогущим перстнем на пальце Люк будет неуязвим даже для Анаклузмоса... Может, мне повезёт, и я буду ещё жива, когда по полу покатится голова новоиспечённого владыки Олимпа? С этими мыслями я вернулась в отель. В ту ночь долго не могла уснуть: одолевали мысли о мрачном будущем. В голову то и дело лезла навязчивая картина: Люк на троне Зевса, все остальные боги скромно толпятся поодаль, подпирая стену. А что, интересно, здесь делаю я? И что это на мне за золотая туника с украшениями из драгоценных камней?! Люк поворачивает голову в мою сторону и с самодовольной ухмылкой произносит: – Я же говорил, что никуда ты от меня не денешься! Непередаваемый ужас охватил меня. Я вздрогнула и... проснулась. Меня трясло, как в лихорадке, холодный пот струйками стекал со лба. Я поднялась, пошла в ванную, умылась, сделала несколько глотков воды. Вернувшись в комнату, долго не решалась закрыть глаза в страхе, что этот кошмар может повториться. Прошло немало времени, прежде чем я забылась от усталости. К счастью, снов больше не было. Я встала утром, чувствуя, что пришла всё-таки в себя после жуткого ночного кошмара. Я рассчиталась за номер и помчалась к ненавистному берегу, где меня поджидал Люк. На берегу Люка не оказалось. Хотя тлеющие обломки хвороста в уже угасающем костре говорили о том, что он совсем недавно был здесь. Неужели решил искупаться? Я чуть не расхохоталась от одной только мысли об этом. Максимум, что мог позволить себе Люк – поплескаться в полосе прибоя, соваться в воду для него – слишком большой риск. Я покосилась на ветви, в которые Люк вплёл полосу препятствий. Ну, так и есть! Сидит на подвесном мостике, мрачнее тучи. Интересно, кого поблагодарить за его паршивое настроение? – Что случилось, Люк? – я прищурилась в безуспешной попытке скрыть издевательскую усмешку. – На берег выходил Посейдон и грозил тебе пальчиком? Или это ты меня так боишься? Люк спрыгнул с мостика и рявкнул в ответ, хмурясь ещё больше: – Нет! Я просто не в настроении. Он поплёлся к костру, чтобы вновь разжечь его. Но ничего не получалось – его пальцы дрожали, потому костёр разожгла я. Он уселся перед пламенем и уныло проговорил: – Я так понимаю, ты уже что-то придумала, раз вернулась. Говори поскорее, нам пора двигать отсюда. – Куда это? – Что значит – куда? Поближе к перстню! Здесь же его нет. Око мы добыли. Так что пора отправляться. – Что-то ты нервничаешь, Люк. И темнишь при этом. Зря. Как я буду тебе помогать, если ты что-то скрываешь? Люк насторожился: – Ничего я не скрываю! Мне здесь надоело. Надо двигаться дальше. Рассказывай, что ты надумала, и поехали. Я рассказала ему о своих догадках (только о тех, о которых ему следует знать) и потребовала от него той же откровенности о том, как извлечь из океанской пропасти сокровенный перстень. Ему это не понравилось, видимо, он собирался мне всё объяснить после того, как мы будем ближе к Марианской впадине. Хотя рано или поздно это пришлось бы сказать, а потому он решил всё-таки приоткрыть завесу тайны: – Сначала мы отправимся в Аризону. В Гранд-Каньон. Я, ошарашенная догадкой о том, что он задумал, уставилась на него и попыталась возразить: – Ты не поймаешь ЕГО , – сказала я, медленно покачав головой. – Он почует твоё нутро, Люк! Тебе не удастся его обмануть! Последние слова я уже не сказала, а выкрикнула. Но Люк ничуть не смутился. Он выпрямился и спокойно возразил: – А я и не собирался. Его поймаешь ты. И расплылся в ехидной улыбочке. – И как я, по-твоему, удержу его? Он подходит и уходит, когда сам пожелает, ты же знаешь! – Знаю, – преспокойно ответил Люк. – Но у меня есть безотказное средство. И он снова, как в первый раз, жестом фокусника выхватил из рукава молнию. Я в отчаянии замотала головой: – Нет, нет, ты что, она же ранит его!! Люк лишь пожал плечами: – Не ранит, если он будет подчиняться. – Я не буду связывать его молнией! – Будешь!!! – Люк внезапно заорал так, что у меня уши заложило. – А если нет, повторим пару раз электропроцедуры – для тебя лично! Он вскинул руку с молнией так быстро, что я едва успела увернуться – разряд пронёсся буквально в полудюйме от моих глаз, я даже зажмурилась. Гнить тебе в Тартаре, Люк! Я знала – такие, как он, не меняются. – Лучше не спорь, – надменно произнёс сын Гермеса. – Не хотелось бы калечить тебя. Ты мне ещё понадобишься. Всё, поехали. Дней через пять будем там. Он повернулся ко мне спиной и решительно направился к машине. И вдруг, ни с того ни с сего, резко остановился и попятился, выхватывая молнию. Я поднялась, чтобы разглядеть, что же вызвало такую реакцию, и обомлела. Со стороны лесополосы к нам шёл... Перси Джексон. Моё сердце судорожно сжалось, а затем затрепетало. Я сделала было шаг в его сторону, но тут же одёрнула себя. Перси решительно приближался с мечом в руке. Люк выхватил вторую молнию и взмахнул обеими, как огненными бичами. Они пересеклись в воздухе, выбив сноп искр. Перси остановился. – Спрячь свою игрушку, Джексон! Она тебе не поможет, – заявил Люк, изо всех сил стараясь казаться самоуверенным. – Я знал, что ты уже близко. Так что, как видишь, подготовился к встрече. Так вот почему Люк хотел поскорее уехать! Я перехватила взгляд Перси, но мы встретились глазами лишь на мгновение. Перед ним был его враг, вооружённый донельзя лихо. Впрочем, меч – не единственное оружие, на которое может рассчитывать Перси. – Давно ли лидер лагеря полукровок стал трусом?! – вызывающе выпалил Перси. Надо же, он ещё даёт Люку шанс! Напрасно, Перси. – Брось, Джексон! К чему эти детские титулы? Меня уже давно интересуют вещи посерьёзнее. Так что не путайся под ногами. Уже договаривая последнюю фразу, Люк понял, что перегибает палку, но всё-таки попытался сохранить атмосферу своего превосходства в ситуации. К тому же, он знал, что главный его козырь находится в нескольких шагах справа от него. «Что-то происходит», – почему-то подумала я и чисто по наитию покосилась в сторону океана. Ну конечно, так и есть! Там, где до сих пор была кромка воды, теперь остались только гладкие разноцветные камешки да обломки ракушек. Океан отступил, собираясь с силами. Я бросила быстрый взгляд на Перси – он стоял на месте, с силой сжимая кулаки опущенных рук. Глаза яростно сверкали, как и тогда, когда он чуть не утопил Люка прямо в своём доме. Я обернулась: в океане поднималась огромная волна, футов сорок в высоту. Она начала своё движение к берегу. Ещё минута, и... Я бросилась между ними и встала посередине, выставив в стороны ладони, чтобы этим жестом остановить и одного, и другого. Судорожно вертя головой, я оглядывалась то на одного, то на другого, прося взглядом прекратить всё это: – Стойте! Остановитесь! Так мы ничего не решим! Перси продолжал гневно сверкать глазами, не отводя взгляда от Люка. Волна приближалась. Я сделала два шага в сторону Люка и выхватила его меч из ножен, пристёгнутых к его поясу. Метнувшись обратно, я вскинула меч в вытянутой руке и направила его на Перси. Люк расплылся в ехидной улыбочке, даже молнии опустил. Наконец Перси сфокусировал взгляд на мне. Пару секунд он не шевелился, сверля меня глазами. Волна, шедшая было на берег, утратила высоту и силу, рассыпавшись на триллионы капелек. Океан плавно возвращался в привычные пределы. Перси резко развернулся, ударив своим мечом по моему, и мы схлестнулись. Мечи зазвенели, полетели искры. Но настоящего боя не получилось. Перси сумел быстро выбить меч из моей руки и метнулся к Люку, но я его опередила, так как была ближе. Я резко повернулась к Люку спиной и закрыла его собой. Меч Перси, направленный мне в шею, чуть вздрагивал в его руке, он смотрел так, словно отказывался верить собственным глазам. Люк моментально подхватил меня одной рукой за талию и прижал спиной к себе. Другой рукой он внезапно плашмя ударил Перси молнией по запястью руки, сжимавшей меч. Рука Перси тут же потемнела, обмякла и опустилась, он едва не выронил меч. Сжимая раненое запястье левой рукой, он сделал пару шагов назад. – Я же говорил, Джексон, что подготовился к встрече, – по голосу Люка, звучавшему у самого моего уха, я поняла, что он нагло улыбается. – Пойми наконец, что лишний здесь – ты! – Неправда! – выкрикнула я. – А ну, не дёргайся! – жёстко огрызнулся Люк, приставив к моей шее молнию. Затем перевёл взгляд на Перси: – Уезжай! И больше не появляйся. Вздумаешь приблизиться – я буду знать заранее. Можешь в этом не сомневаться. Твоя бывшая девушка помогла мне добыть... некую исключительную вещь. Благодаря ей я всегда буду знать о том, где ты и что делаешь. Перси не сводил с меня глаз. В них читалась боль и жестокое разочарование, словно он разглядел стекляшку в том, что раньше считал бриллиантом. У меня по щекам катились слёзы, я видела, что говорить что-либо не имеет никакого смысла. – В машину, быстро! – резко скомандовал Люк. Пришлось усесться за руль, так как Люк всё ещё продолжал держать наготове молнии. Я лишь смогла тихо проговорить: – Не вздумай метать в него, или я не посмотрю на то, что со мной будет за нарушение клятвы. – Не беспокойся, – так же тихо ответил Люк. – Если он будет умницей, я его не трону. Мне нужно просто уехать туда, куда я и собирался. Была бы ты пошустрее, этой стычки можно было бы избежать.