Перси Джексон и Всемогущий враг

Примерно неделю спустя я почти перестала пользоваться крылатыми кроссовками для спуска и подъёма в Гранд-Каньоне – Пегас охотно носил меня вверх-вниз и над Каньоном. Управлять им было легко безо всякой сбруи. Я просто показывала в ту сторону, в которую мне нужно было, и крылатый конь тут же направлялся туда, если только не считал это место опасным, иначе отказывался лететь в неудачном, по его мнению, направлении. Спустя ещё пару дней он сам стал предлагать мне полетать где-нибудь ещё, поднявшись над нижним ярусом облаков. Я не возражала. В тот день мы долетели почти до Сиэтла, даже Спейс Нидл (архитектурная достопримечательность Сиэтла - прим. авт.) удалось разглядеть вдали. Я поняла, что мы с ним вполне готовы к дальнему перелёту. – Ну что, попробуем? – спросила я его. – Мне нужно слетать кое-куда. Далеко. Но ты справишься, хотя, наверное, понадобится пара дней, чтобы долететь до места. Переночевать можно будет на Гавайях. Согласен? Крылатый конь смотрел на меня умными глазами. Я улыбнулась: – Значит, завтра утром отправимся. Хорошо? Он тряхнул головой в знак согласия, так, словно хотел сказать: «Для моих крыльев нет предела – долетим, куда надо». Через два дня мы были на восточном побережье острова Кюсю. Я неожиданно поймала себя на мысли, что мы с Люком не договорились о точном месте встречи. Но, видимо, это неважно, наверняка он рассчитывает сам меня найти с помощью Всевидящего ока, которое осталось у него, нужно только подождать. Пару дней спустя мирно пасшийся на лугу Пегас внезапно вскинул голову, всхрапнул, выронил траву, тревожно заржал и подскочил ко мне, совершенно недвусмысленно давая понять, что надо бы отсюда поскорее убраться. Я поняла: он почуял подозрительного чужака и хочет улететь вместе со мной. – Нет-нет, ты улетай один. Я останусь и попрошу его больше сюда не приходить. Я знаю, что он опасен, но он ничего мне не сделает. Возвращайся сюда завтра, его здесь уже не будет. Приготовившись к разбегу, Пегас ещё раз обернулся, словно прося меня передумать. Но я лишь помахала ему рукой: «до завтра!» Недовольно тряхнув роскошной гривой, крылатый конь разбежался и улетел. Несколько минут спустя подъехала незнакомая мне серая "Тойота", видимо, взятая напрокат. Из неё вышел чрезвычайно довольный собой Люк. Он направился ко мне с таким видом, будто ждал, что я сейчас кинусь ему на шею. Я равнодушно смотрела сквозь него. – Я вижу, ты рада нашей встрече, – он подошёл и нагло обхватил меня одной рукой за плечи. Я вывернулась, и поцеловать меня даже в щёку у него не вышло. Он ничуть не смутился: – Правильно, что терять время на всякие глупости, раз уж у нас впереди вся жизнь? Ещё нацелуемся на супружеском ложе! Ну-ну, не смотри так, будто я у тебя украл что-то! Наоборот, я принёс кое-что, ты, небось, ждёшь давно. Кстати, Око, как выясняется, умеет не только видеть, но и запоминать, и даже может повторить то, что оно уже видело, как на DVD. Я не раз просматривал в его памяти твои полёты на Пегасе, мне понравилось! Ты справилась ещё быстрее, чем я ожидал! Вот, смотри! Он перевернул Око, сомкнув на нём веки, и Око стало показывать не то, что могло увидеть, будь они открыты, а то, что уже видело раньше. Люк только слегка водил рукой над Оком, чтобы перейти от одного воспоминания к другому. Я увидела в памяти Ока наши с Пегасом полёты над облаками, спуски и подъёмы в Гранд-Каньоне, нашу ночёвку на Гавайях и даже побег крылатого коня, зачуявшего Люка издали. Сын Гермеса внимательно наблюдал, как я просматриваю всё это, и с нескрываемым удовольствием продолжил: – Конечно, ты понимаешь, что я хочу, чтобы ты увидела вовсе даже и не это, а кое-что другое. Я просто хотел, чтобы сначала ты убедилась, что Око повторяет реальные вещи. Те, которые оно в самом деле видело. Ведь ты узнаёшь всё это? Что, всё так же отмалчиваешься? Ну и ладно. Но сейчас ты увидишь кое-что интересное. Боюсь, тебе это не понравится. Я мог бы просто рассказать, но ты мне не поверишь. Так что будет лучше, если ты увидишь это собственными глазами. Я сейчас найду нужное воспоминание и отойду, не буду тебе мешать. Он ещё несколько раз провёл рукой над Оком. Обрывки воспоминаний замелькали, сменяя друг друга. Наконец он остановился и передал Око мне, а сам отошёл в сторонку и стал наблюдать за мной с плохо скрываемым злорадством. Ничего хорошего это не предвещало. Я заглянула в Око. Мне открылся вид ночного Лос-Анджелеса. Огни, яркие витрины, неспешно проезжающие роскошные машины, заманчивые вывески ночных клубов. Вот взгляд Ока проникает сквозь стену одного из них. Темнота перечёркнута разноцветными прожекторами, вспышками мелькающих лучей светомузыки. Я протянула Люку Око, всем видом давая ему понять, что ничего интересного здесь нет. Но он упорно настаивал: – Смотри, смотри дальше! Сейчас будет то, что нужно! Я вновь заглянула в Око и... обмерла. У барной стойки стоял Перси и флиртовал с какой-то размалёванной девицей в юбке, которая своей длиной больше напоминала пояс. Похоже, Перси и этой шалаве было нескучно друг с другом. Они болтали, весело смеялись, что-то пили. Затем отошли в сторонку и расположились на диванчике, стоявшем за одним из столиков у стены. Когда они начали целоваться взасос, я выронила Око... Люк был начеку и подхватил его. Меня трясло, руки не слушались, ноги отказались держать меня, и я осела прямо на землю. Перед глазами всё плыло и раскачивалось. Люк что-то говорил, но я не слышала его... ************ Я не знаю, сколько времени просидела с остекленевшими глазами, глядя в никуда. Когда очнулась, до меня медленно начало доходить, что сижу я в кресле, в гостиничном номере, за окном уже темнеет. Телевизор включён на какой-то канал и там мельтешит что-то неразборчивое. Люк сидит рядом, на маленьком диванчике. Перед нами – чайный столик, сервированный для чаепития. Люк наливает чай в мою чашку и болтает, не умолкая: – Не надо так расстраиваться. Ничто ведь не вечно. Ваши отношения закончились тогда, когда ты уехала со мной. Он всё правильно понял, причём гораздо быстрее, чем ты. Ты проявила просто чудеса верности, я ещё никогда не видел такого у девчонок. За это я и буду ценить тебя, причём гораздо больше, чем он. На вот, выпей. Он протянул мне чашку с чаем. Я не шелохнулась. – Давай, выпей чаю! За целый день ты не съела ни крошки, ни глотка воды не сделала. Заболеешь ведь! Кто же будет искать перстень? Пойми ты, твой Перси не стоит таких переживаний. И даже не заслуживает упрёков. Вы расстались, он свободен. Так что он может встречаться, с кем захочет. Конечно, тебе обидно, что он так быстро забыл тебя и нашёл тебе замену. Но в жизни всякое бывает, поверь мне. Я всё-таки старше и знаю, что говорю. Он встал и принялся неспешно расхаживать по комнате. – А знаешь, мне ведь тоже когда-то казалось, что у вас всё серьёзно! Я даже уважал его за это... Опасался, что у меня с тобой может и не сложиться из-за этого. Подумывал, что же мне сделать, чтобы разлучить вас. Но всё оказалось гораздо проще! – Люк зашёл за спинку моего кресла, пропав из виду, и уже тише добавил: – Он сам сжёг все мосты. Так что теперь тебя ничто не останавливает. Моя реакция всё-таки была ещё очень замедленной от шока, поэтому я не сразу поняла, что происходит. Люк отодвинул ладонью мои волосы, собранные на затылке в хвост, и стал целовать меня в шею, затем в плечо... Внезапно опомнившись, я подскочила, словно меня ужалила змея, и отшатнулась к противоположной стене, сверля его взбешённым взглядом. – Ну, ну, не стоит так нервничать! Спокойно, спокойно! Я просто подумал, что ведь ты теперь тоже свободна... Ладно, ладно, хорошо, я понял. Да, ты права, не стоило так торопиться. Тебе нужно время, чтобы прийти в себя. Я готов подождать! Ты, наверное, хочешь побыть одна, да? Я уйду, а ты постараешься успокоиться, о'кей? Надо поскорее начать искать перстень. Мы и так уже потеряли много времени. Он вышел и закрыл за собой дверь. Я заперлась изнутри, села на диванчик и вновь впала в оцепенение. В моей голове, словно в испорченном видеоплеере, всё повторялась и повторялась сцена из ночного клуба, увиденная в Оке... ************ Оглушительный стук в дверь заставил меня очнуться. Я нехотя поплелась открывать. Люк вошёл, заметив с укором, что не мешало бы спрашивать, кто стучит. Я молча отвернулась и прошла всё к тому же диванчику, на котором провела всю ночь, не сомкнув глаз. Люк, взглянув на чайный столик, удивлённо поднял брови: – Ты что, даже чаю не выпила? – он внимательно посмотрел на меня. – Так не пойдёт. Ты растеряешь все силы. Возьми себя в руки! Тебя начнёт искать Пегас, хоть его не подведи! Услышав имя крылатого коня, я подняла голову. Да, Люк прав, он будет искать меня. Надо поехать туда, чтобы повидаться с ним. Я выпрямилась и обвела глазами комнату. Собраться и поехать... Машинально взяла из рук Люка чашку с новым чаем, приготовленным им только что, и выпила, не чувствуя вкуса. Он мог бы мне в таком состоянии подсунуть самую жуткую отраву, я бы выпила и глазом бы не моргнула. Но Люку это было ни к чему. Он остановил машину на значительном расстоянии от того места, где я в последний раз видела Пегаса. Я вышла из машины, он тоже. Протянув мне свёрток нежнейшей ткани, он сказал: – Осторожнее, прошу тебя. Всё-таки это бесценная вещь. Я вернусь ближе к вечеру. Он уехал, а я осталась одна. Прошло немало времени, прежде чем я услышала знакомый шум широких крыльев, и роскошный конь спустился с небес ко мне. Он тут же почувствовал, что со мной что-то неладно, тихо подошёл и ткнулся мордой мне в плечо. Я повернулась к нему, обняла его за шею и разрыдалась, уткнувшись в серебристую гриву... ************ В тот день у меня не хватило душевных сил не то что поискать перстень, но даже хотя бы взобраться на спину Пегаса. Мир для меня перевернулся вверх тормашками, словно из-под ног выбили опору, перепутался, потерял цвета, и освоиться в таком мире у меня пока получалось плохо. Мысли в голове мельтешили самые что ни на есть противоположные – от совершенно апатичных (нарушить клятву и всему конец!) до страстного желания отомстить за свои душевные терзания. Только через два дня я смогла взлететь на крылатом коне и немного покружить над Японскими островами. Всё это время Всевидящее око напрасно ждало своего часа под слоем тончайшего шёлка. Мне было не до него. Люк, поначалу проявивший терпение и даже некое подобие понимания, начал изрядно нервничать и возмущаться. Впрочем, деваться некуда – он вынужден был ждать. Спустя ещё пару дней я, наконец, почувствовала некое угрюмое равновесие в мыслях и ощущениях. Решительно взяв обёрнутое шёлком Око, я покинула машину и отправилась поджидать Пегаса с твёрдым намерением начать самые тщательные поиски перстня в бездне океана. В голове засела навязчивая идея примерить перстень и с ним на пальце взглянуть в глаза человеку, который так жестоко меня предал. Чтобы увидеть в этих глазах ужас перед безмерной силой, помноженной на гнев... Пегас грациозно взлетел к облакам и, ориентируясь на мои подсказки, направился к тому месту, где в немыслимой глубине был тщательно сокрыт великий артефакт. Наклонившись к шее Пегаса, я направила Око на поверхность океана и заглянула в него. Взгляд Ока плавно проник сквозь огромную толщу солёной воды, открывая мне подводный мир. Передо мной медленно покачивались причудливые морские заросли, проплывали разнообразные рыбы, хранили свою тайну великолепные жемчужины в раковинах, загадочно изгибались подводные нагромождения камней. Око словно хотело бы растворить их оболочки в морской воде, предлагая мне увидеть внутреннюю структуру камней, давая понять, что, если есть желание, можно посмотреть и сквозь всё то, что мы сейчас видим. Но я не стремилась смотреть сквозь морские камни, мне нужно было спуститься взглядом на дно «океанского Гранд-Каньона» – Марианской впадины. Потому я осторожно покачивала Око так, чтобы взор его не пронизывал подводные скалы, а скользил по ним до самого дна. Оказалось, что это требует навыка и сноровки, но освоилась я довольно быстро. Мысленно разделив бездну на отдельные участки, я принялась методично их обшаривать, и уже на третий день обнаружила на дне нечто интересное. Присмотревшись как следует, я поняла, что это напоминает мне... отложенные крокодильи яйца! Только уж слишком большие – размером с некрупного каймана. Что же это такое? Ответ не заставил себя ждать – над кладкой яиц промелькнула огромная тень, очертания которой не вызывали никаких сомнений в том, кто её владелец. Но я всё же навела Око прямиком на того, кто охраняет эту кладку, чтобы рассмотреть получше. Так и есть – морской дракон! Ладно, это всё, конечно, очень интересно, но я ведь не на экскурсии! У меня другие цели. Будем надеяться, что морской дракон далеко от гнезда не поплывёт, а впадина настолько велика, что можно будет проскользнуть к перстню незаметно для дракона. Или нет? Я обшарила примерно треть Марианской впадины, и пока безрезультатно. Ничего, найдём. С такими возможностями, которыми мы обладаем благодаря Оку, никуда этот перстень от нас не денется! Однако, на шестой день моих обследований дна впадины эта уверенность сильно пошатнулась. Ещё оставался последний уголок, но, направляя взгляд Ока туда, я была практически уверена – там перстня нет. Я оказалась права – этот уголок, если не считать столпившейся там кучки мелких морских моллюсков, был пуст. Меня охватило чувство досады. Столько усилий – и зря?.. Хотя... почему же зря? Если Люк останется без перстня – это большая удача. Для всех. Кроме, конечно же, меня. Ведь в этом случае мне ещё долго придётся терпеть его общество, может быть, полжизни, а может, и всю жизнь – я ведь связана клятвой до того момента, пока Люк не получит перстень! Я поняла, что мне самой уже очень сильно хочется, чтобы Люк взял в руки перстень как можно скорее, и дамоклов меч клятвы, висящий надо мной, исчез. Чтобы можно было попытаться убить Люка и либо преуспеть в этом, либо погибнуть самой, но только избавиться от его невыносимого гнёта! Пегас вернул меня на берег и улетел, а я осталась сидеть на большом обломке ракушечника и терзаться чувством досады. Выходит, Люк ошибся, и перстня здесь нет? Где же, в таком случае, он может быть? Столько пройдено и преодолено впустую, столько потеряно времени... Люк вышел из машины с выражением крайней степени тревоги на лице. Ещё позавчера он начал терзаться сомнениями, что перстень удастся найти, и теперь по моему виду он понял без всяких слов, что так и есть. Тем не менее, он подошёл вплотную, и совершенно по инерции спросил-таки: – Нашла? Я не шелохнулась. – Дай-ка сюда! Он забрал у меня Око и пересмотрел всё ещё раз. Там было накоплено так много наблюдений, что он закончил смотреть уже в темноте. Завернув Око обратно в ткань, он положил его мне на колени, отошёл на несколько шагов, а затем внезапно принялся крушить всё вокруг, что попадало ему под руку: швырял камни, разламывал ветви деревьев, два небольших дерева вырвал с корнем и сбросил с обрыва, при этом кричал, стонал, – словом, рвал и метал. За рулём на обратном пути сидела я – он был не в состоянии вести машину. Под утро, когда уже начинало светать, он вломился в мой номер в отеле, будучи явно нетрезвым. Я бы его не впустила, но он и в этом случае вошёл бы, только уже через выбитую дверь. Рассевшись с бутылкой в руках на маленьком диванчике так, что занял его весь, он стал изливать мне свою печаль: – Как ты могла его там не найти?! Я же точно знаю, что он где-то там! Мистер Д. как-то раз сболтнул, что Гермес рассказывал ему о самой глубокой бездне как о самом безупречном тайнике, когда разглагольствовал о необходимости быть сильнее безо всяких могучих артефактов... Конечно, ему и в голову не могло прийти, что я рискну разыскивать перстень, наверняка уверен, что найти его просто нереально! И вот, на тебе! Не может быть, чтобы его куда-то переместили! Не может быть... Добраться до него мог бы только Посейдон, но он не стал бы его перекладывать! Он просто надел бы его и послал бы Зевса куда подальше!.. Люк ещё долго причитал по этому поводу. То он злился, то чуть не плакал, то просил у меня прощения за то, какой сволочью он был, и буквально валялся у меня в ногах с мольбой: «ну пожалуйста, подумай, как его найти!» В конце концов я не выдержала, залепила со всей силы по ненавистной пьяной физиономии, от чего он улетел головой в угол комнаты, и ушла прочь из номера. Я села в машину и поехала к берегу океана – подумать. В самом деле, что-то ведь надо предпринимать! Тем более, что уже и мне стал нужен перстень, ненадолго – наказать предателя. Странно, что Люк так упорно стоит на своём, мол, перстень на дне Марианской впадины. Попробуем предположить, что перстень вовсе не там. Тогда шансы отыскать его почти равны нулю. В этом случае я обречена на вечные, пожизненные поиски перстня для Люка. Ну уж нет, лучше просто нарушить клятву. Но так, чтобы хотя бы не напрасно. Я просто подойду к нему и убью его. Одним ударом меча, сразу в сердце. Он этого не ожидает, уверен, что я не собираюсь жертвовать собой. Но так я, во-первых, сама избавлюсь от вечной зависимости от Люка, а во-вторых, избавлю мир от него. Так что моя жертва будет ради всех, а потому этот выбор не самый плохой. Если же перстень всё-таки на дне впадины, то почему я его не увидела? Ведь адский огонь мне уже не мешает! И тут я припомнила, как Око предлагало посмотреть сквозь подводные скалы. Может, перстень вмурован внутрь какого-нибудь морского камня? Тогда в нём должна быть полость с воздухом, ведь именно так перстень скрыт от Посейдона. Или же камня достаточно, чтобы остановить его взгляд? Если да, тогда о том, как выглядит убежище перстня, должен знать тот, кто вмуровывал его в камень! Тут Зевсу, пожалуй, понадобилась помощь Гефеста, не иначе. Неужели придётся обшаривать все подводные скалы Марианской впадины?! Да уж, похоже на то. Других дельных мыслей пока нет. ************ Ничего не объясняя раскисшему завоевателю Олимпа, я стала день за днём, дюйм за дюймом просматривать стены Марианской впадины. Кроме внутренней структуры камней, пока ничего обнаружить не удавалось. Но я и не думала прекращать поиски, ведь от них зависело слишком много! Прошло ещё четыре дня безуспешных полётов на удивлённом Пегасе, который никак не мог понять, что это мы «прилипли» к одному и тому же участку океана между скоплениями маленьких и средних островов. Внутренняя структура подводных камней уже настолько приелась своим однообразием, что казалось, она так и будет вечно стоять у меня перед глазами переплетением почти одинаковых внутренних пластин. Время от времени я переключалась на рыб, чтобы хоть как-то скрасить унылое зрелище, которое приходилось наблюдать час за часом. Кстати, где-то здесь должна быть и кладка яиц дракона... ну да, вот же она! Интересно, сколько их?.. Посчитать сразу не получилось – мамаша-дракониха закрыла их собой, проплывая над ними. Конечно, можно увидеть их сквозь неё и сосчитать, но для этого надо переменить настрой глубины взгляда Ока. Я лучше сначала рассмотрю дракониху, нашедшую для своего будущего потомства такое надёжное убежище. Огромная, футов сорок в длину, с широкими плавниками-крыльями, гибкой мощной шеей, сверкающими глазами и длинными клыками, она внушала только одно желание – держаться оттуда подальше. Неплохая охрана для перстня, между прочим! Интересно, так задумано было, дракониху приманили отложить яйца именно в этом месте уже после того, скрыли там перстень? Или она там всегда выводила потомство, а этим просто воспользовались? Не сам ли Посейдон её туда направил? И подчиняется ли она ему? Впрочем, перстень может быть в совершенно другом конце Марианской впадины, и дракониха, возможно, там вовсе и не появляется. Хотя, будь я хранителем подобной тайны, непременно использовала бы такого грозного монстра как дополнительную охрану. Ладно, вернёмся к ещё не родившемуся потомству. Яиц отложено немного, похоже, их всего-то штук шесть, лежат небольшой кучкой. Ах нет, часть их закопана в песок, я вижу только верхние. Ладно, смотрим сквозь песок... одиннадцать! Интересно, скоро ли вылупятся малыши? Я сделала ещё один круг на Пегасе над этим участком Марианской впадины, чтобы подлететь с такого угла, с которого будет удобнее рассмотреть будущих морских хищников. Взгляд Ока стал осторожно проходить сквозь оболочки яйца, лежащего сверху над другими. Внутри обнаружился будущий дракончик, очень похожий на свою маму, только не синий, а тёмно-коричневый, и ещё явно не готовый к вылуплению – уж слишком маленький, да и плавники-крылышки ещё не развились. В соседнем яйце оказался его брат, такой же, только серый. А в третьем яйце, лежащим под ними, не было дракончика! Проникнув сквозь его оболочки, я оторопела так, что едва не свалилась с Пегаса!!! Внутри драконьего яйца находилась небольшая амфора, запаянная, стенки её были покрыты слоем оливкового масла, внутри – ещё одна амфора, поменьше, тоже запаянная. И там, окружённый обрывком белоснежного облака, скрытый от всех, от кого только возможно, покоился Всемогущий перстень. Я опомнилась уже на берегу, не вполне понимая, как мне удалось не обронить Око в океан от неожиданности. Поражённая находкой, я долго сидела в машине, не закрывая дверцу и не трогаясь с места. Неужели есть хоть какой-нибудь шанс достать перстень с такой глубины и унести его из-под носа драконихи, так усердно охраняющей кладку?!!