Как приручить аристократа

На следующий день все разъехались по домам. Не без затаённого облегчения проводив Дафну и Теодора, я крепко обняла на прощание Игрейн. - Хороших тебе каникул, - сказала я. – Пришли мне открытку из Испании. - Обязательно, - кивнула Фоули. – Я напишу тебе на Рождество. Грейн всегда путешествовала на каникулах вместе с родителями, и, признаться, я немножко завидовала этой семейной традиции – мы с мамой и папой редко выбирались куда-нибудь вместе. Без большей части учеников Хогвартс опустел. В этом году мало кто решил остаться на каникулы в школе – из-за угрозы, исходившей от Сами-Знаете-Кого и его приспешников всем хотелось побыть со своей семьёй как можно дольше, ведь неизвестно, что может случиться завтра. Я соскучилась по родителям, но менять своё решение не собиралась. Лучше провести все праздники в одиночестве в Хогвартсе, чем дома в обществе влюблённых друг в друга Даф и Тео. К тому же, я обязательно приеду домой на Пасху. - Ну, приятель, вот мы и остались одни, - сказала я Адерину, сидя на подоконнике в спальне и поглаживая красивые чёрные перья сидевшего на моей руке ворона. - Астория, - согласно прокаркала моя птица. Тут дверь отворилась и вошла тоже оставшаяся в Хогвартсе Патриция Трэверс. - Хай, - Пат плюхнулась на свою кровать. – Так непривычно, что никого больше нет. - Ага, - вздохнула я. Адерин противно полукаркнул-полуквакнул. Открыв окно, я выпустила ворона – пусть полетает, а то целый день сидел в клетке. - Кто ещё остался с факультета? – спросила я, садясь на край кровати Трэверс. - Вроде бы кто-то с первого курса, потом Энио с братом… как его там? Танатосом, кажется. Ну и имечко, а? Ещё остались Анри О’Нилл, Миллисента Булстроуд с шестого курса, и, кажется, пара третьекурсников, - загибая пальцы, перечислила Пат. С учащимися других факультетов слизеринцы общались мало. Пуффендуйцы – добренькие, глупые и слабые, с гриффиндорцами у нас извечное соперничество… Разве что с когтевранцами отношения у нас были ещё более-менее нормальные. Кстати, с Когтеврана на Рождество в школе осталось ещё меньше народа, и все сплошь незнакомые мне старшеклассники. Кажется, в этом году праздники покажутся мне очень скучными. Но, несмотря на все мои опасения, мы очень весело отпраздновали Рождество нашей тесной слизеринской компанией. В гостиной теперь стояла пахучая зелёная ёлка, украшенная гирляндами, шариками и леденцами – это, должно быть, эльфы постарались. Кто-то принёс три бутылки сливочного пива и кружки, и мы, сидя на диванах и креслах с зелёной обивкой, потягивали вкусный напиток, а потом даже принялись распевать знакомые нам рождественские гимны. К моей радости, Энио вела себя нормально, хотя пару раз она мне съязвила. В общем, в рождественскую ночь я ложилась спать в крайне хорошем настроении и с ощущением праздника. Наутро пришло время подарков. Под ёлкой уже появилась довольно большая куча коробочек в цветных праздничных глянцевых обёртках. На пяти из них красовалось моё имя. Первый подарок был от бабушки Летти – она прислала мне очень милые вязаные шарф, варежки и шапку, приложив открытку с поздравлениями. На второй коробке было написано, что это от Игрейн – развернув подарок, я обнаружила неимоверно красивое вечернее платье в сиреневых тонах и коротенькую записку с приветом из Барселоны. Третьим подарком был тонкий серебряный браслет с настоящими бриллиантами, и по вложенной в упаковку открытке я поняла, что это от родителей. Четвёртая коробочка была от Дафны – сестра подарила мне упаковку сделанного ей собственноручно шоколадного печенья и очень дорогие духи. А последним подарком оказалась… метла. Скоростная спортивная метла. Подписи не было, и я никак не могла понять, какой умник решил так подшутить надо мной. - Ого! – воскликнул О’Нилл, увидев мой последний подарок. - Это же эксклюзивная модель «Молнии», она кучу денег стоит. Наверняка специальный заказ. От кого это? - Без понятия, - пожала я плечами. – Если хочешь, возьми себе. Вот, дарю. - Нет-нет, что ты, - замахал руками ирландец. – Я не могу это принять, и не проси. - Да ладно тебе, я всё равно не буду на ней летать. С мётлами я и так не дружу, тем более со скоростными, - призналась я, но Анри всё равно принять такой дорогой подарок не пожелал. Я пожала плечами. Если это на самом деле чья-то шутка, то совсем не смешная. Кто может знать о том, что я летаю, как слон? Однокурсники, Дафна, наверное, ещё несколько человек с шестого курса, но, во-первых, я с ними практически не общаюсь, а, во-вторых, никто не стал бы тратиться на такой дорогой подарок. В общем, метла оставалась для меня загадкой, и я просто убрала её пылиться под кровать. Едва ли она мне когда-нибудь пригодится. Свободного времени теперь было много. Сделав большую часть домашнего задания по Защите от Тёмных Искусств (Снейп задал нам эссе на тему способов защиты от разных тёмных существ, которых переманивает на свою сторону Тот-Кого-Нельзя-Называть – нужно было написать о дементорах, великанах и о прочих тварях, плюс составить конспект нескольких параграфов учебника), я решила немного побродить по школе, и тут вспомнила о миссии Малфоя и о недавнем разговоре с Блейзом. Сейчас-то мне ничто не должно помешать проникнуть в комнату спрятанных вещей, верно? Так что я направилась на восьмой этаж. Когда я подходила к месту, где появлялась дверь, я неожиданно для себя увидела профессора Трелони, которая шла мне навстречу. От неё разило крепким вином. - Хорошая вещь эта Выручай-комната… - бормотала она, словно бы меня не замечая. Странная женщина. Я не ходила на её уроки, предпочитая Руны, а не Прорицание, и не жалела об этом. Интересно, вообще много людей в школе знают об этом помещении? Проделав необходимые махинации с хождением возле стены и желанием проникнуть в место, где всё спрятано, я вошла в появившуюся на моих глазах дверь и в нерешительности остановилась. Я не помнила, где именно располагался тот самый чёрный шкаф треугольной формы, вызывавший у знакомого мне шестикурсника такой повышенный интерес. Делать было нечего, и я принялась бродить по лабиринту из гор хлама, стараясь не терять из виду выход. Наверное, тут действует какая-то магия пространства, иначе бы настолько просторное помещение не осталось бы на восьмом этаже незамеченным. Наконец, после получасовых поисков, я увидела то, что искала. Шкаф необычной формы стоял рядом с грудой наваленных мелких вещиц. Он был прикрыт наполовину съехавшей белой тканью, которую я сдёрнула. - Ну, и что дальше? – вполголоса обратилась я к самой себе. Я открыла дверцу, но внутри ничего подозрительного не обнаружила – на дне лежали только несколько белых птичьих пёрышек. В общем, ничего примечательного в этом предмете кроме его необычной угловатой формы не было. Поздравляю, Гринграсс, всё было напрасно. Вздохнув, я, постучав по поверхности шкафа и убедившись, что больше ничего интересного обнаружить мне не удастся, была вынуждена констатировать полный провал операции и, понурившись, вернуться в слизеринскую гостиную. Перед моим мысленным взором стояло лицо ехидно ухмылявшегося Малфоя. Прошло несколько дней. Домашнюю работу я добросовестно сделала, и теперь мы с Патрицией часами маялись от безделья. И тут совершенно случайно я вспомнила о Плаксе Миртл. Может, мне удастся всё-таки узнать, о каком плачущем слизеринце она тогда говорила? Мой план по выяснению этого состоял из нескольких этапов. Сначала мне нужно было встреться призраку в доверие. Для этого мне пришлось по нескольку раз в день приходить в заброшенный женский туалет, где обитала Плакса Миртл, и лить фальшивые слёзы, вслух жалуясь на жизнь. Поначалу привидение просто не без наслаждения наблюдало за мной, но на третий день Миртл, наконец-то, со мной заговорила. - Мне так жаль тебя, - проникновенным голоском сказала она. – Я могу тебя понять… У меня тоже совсем не было друзей. И с явным удовольствием она разрыдалась. Потихоньку мне удалось начать нормально общаться с Плаксой Миртл. После Нового Года, который мы тоже отметили, правда, не так пышно, как Рождество, я наконец-то узнала то, что меня интересовало. - Я не верю, что во всём Хогвартсе есть кто-нибудь несчастнее меня, - трагично произнесла я сквозь слёзы. - Ошибаешься, - отозвалась Миртл, - Бедняжка Драко… Ой! До призрака дошло, что она сболтнула лишнее, и в глазах Плаксы отразился ужас. Я внутренне торжествовала. - Ты должна пообещать, что никому не расскажешь! – взвизгнуло привидение. - Я буду держать язык за зубами, но только в том случае, если ты выложишь мне всё, что знаешь о Малфое, - безапелляционным тоном заявила я. - Нет, - Миртл взмыла в воздух и зависла в метре надо мной. – Я обещала, что от меня об этом никто не узнает… - Тогда я скажу ему, что ты мне проболталась о том, что он плачет, - я всегда презирала шантаж, но в этот раз сама решила пригрозить Плаксе. Меня грызло жуткое любопытство. Похоже, перспектива потерять доверие Малфоя испугала Миртл. Она долго колебалась, ругалась и плакала, прежде чем наконец-то выдать мне нужную информацию. - Первый раз я увидела плачущего Драко ещё в начале года. Обычно я обитаю в этом туалете, но вообще-то мои владения распространяются на всю школьную канализацию, так что иногда я заглядываю в другие места… В тот раз я была в мужском туалете на седьмом этаже. Я услышала чьи-то рыдания и не удержалась… Когда Драко заметил меня, он испугался и разозлился, но потом я попыталась его успокоить, пожалела его, и он мне выговорился. Он всё время твердит, что никто не может ему помочь, что у него есть какое-то важное дело, и если у него что-то не получится, то кто-то грозится убить его и всю его семью… Больше он ничего не рассказывает бедному одинокому привидению. Но каждый раз он так плачет… Не боится показывать свои чувства, и в этом мы с ним очень похожи. Когда ему плохо и надо кому-то высказаться, он приходит в туалет на седьмом этаже и зовёт меня… Если я слышу, я прихожу. В последний раз мы виделись около двух недель назад, - с явной неохотой поведала Плакса. Теперь картина мне более-менее ясна. Малфою кто-то (предположительно, какой-нибудь Пожиратель Смерти, а, может, и Тот-Кого-Нельзя-Называть) поручил какое-то задание здесь, в Хогвартсе. Для этого ему, вероятно, нужен тот странный шкаф. Судя по рассказу Миртл, у Драко ничего не получается, и ему угрожают убийством в случае провала… Да уж, «слизеринскому принцу» не позавидуешь. Интересно, в чём заключается его миссия? Может быть, ему нужно достать какие-нибудь сведения о Поттере? Так или иначе, но что-то подсказывает мне, что лучше самого Малфоя об этом не спрашивать, а то стиранием памяти дело явно не ограничится. Конечно, хорёк-шестикурсник меня не убьёт, но вот наложить что-то вроде Империуса сможет запросто. Тут надо действовать осторожно, а, может, лучше вообще не соваться не в своё дело? Недаром говорят, что любопытство убило кошку. После долгих размышлений я решила пока занять выжидательную позицию и незаметно последить за Малфоем. Остаток праздников прошёл хорошо, но всё-таки Рождественские каникулы показались мне слишком уж короткими. В Хогвартс начали возвращаться ученики. В этот раз в целях безопасности Министерство решило открыть сеть каминов в Школе Чародейства и Волшебства, и Дафна с Теодором, в числе прочих, вернулись в школу, воспользовавшись Сетью Летучего Пороха. - Мама окончательно помешалась на Тёмном лорде, Асти, - неожиданно заявила Дафна, когда мы вечером сидели с ней в гостиной. – Представляешь, она теперь постоянно о нём говорит, и они с папой ругаются чуть ли не каждый день. И по-моему она виделась с Беллатрисой Лестрейндж… Во всяком случае, она о чём-то таком обмолвилась. Жуть, да? Только не болтай особо на эту тему ни с кем. Я подумала, что научиться молчать надо кое-кому другому. И всё же эта информация меня встревожила. Если мама в самом деле начала яшкаться с настоящими Пожирателями Смерти, то ничего хорошего в этом нет. Я теперь начала втихаря наблюдать за Малфоем, и от меня не укрылось, что в Хогвартс он вернулся абсолютно безрадостным, и выглядел даже хуже, чем обычно. Во всяком случае, теперь выражение его лица практически всегда было необыкновенно мрачным. И я поняла, что если всё действительно обстоит так, как мне кажется, то мне очень жаль Драко. По-человечески жаль.