All You need is love /Тебе нужна только любовь (новелла)

- Прости, что задержал тебя так поздно, - классный руководитель Савы Сузушима жестом предложил ему присесть. - Все в порядке, я все равно ждал, когда начнутся подготовительные курсы. - Что? Ты ходишь на курсы? Но у тебя такие хорошие оценки! - Не уверен, что для поступления в колледж мне хватит только школьной программы, - пожал плечами, задаваясь вопросом, не поздновато ли учитель заинтересовался. Их школа для мальчиков была одной из лучших в префектуре и объединяла в себе две школы среднюю и старшую. С каждым годом все большему количеству выпускников удавалось поступить в Токийский университет и постепенно школа стала известной во всей стране. Но атмосфера из-за более чем расслабленного подхода преподавателей абсолютно отличалась от высокого давления так называемых «подъемных» школ, что открывали двери прямиком в лучшие университеты. А может сказывалась и отдаленность от города: до Токио два часа езды на поезде. Или расположение. Тихий спокойный уголок в окружении природы, позволявший отвлечься и оценить по достоинству богатство каждого сезона. Отец Савы работал в мэрии, а мать посвятила себя работе в местной женской ассоциации. Старший брат после выпуска из школы, потратил год на подготовку, чтобы поступить в колледж в Кансае. Сказал, что хочет, как и отец, стать госслужащим. Сава обдумывал примерно такой же вариант. - О чем вы хотели поговорить со мной, Сузушима-сенсей? - пресек дальнейшие блуждания вокруг да около, вернувшись к еще не озвученной главной теме. - Со следующей недели к нам в класс переводят студента. В связи с особыми обстоятельствами. Сава легко вздохнул. Естественно, только какие-то невероятные обстоятельства заставят сменить школу почти перед самыми вступительными экзаменами. - Какого рода обстоятельства? - Ты слышал об Альянсе Корйу? – понизил голос Сузушима. - Вы имеете в виду ту большую банду… - начал отвечать Сава, затем сглотнул. Недоверчиво вскинул глаза, но Сузушима молчал и не отводил взгляд. – А-а, меня не волнует причина. Во-первых, почему мы вообще принимаем такого проблемного студента в школу? Все же их школа, в некотором роде, одна из престижнейших «подъемных» школ в префектуре. - Ну-у, у взрослых свои причины. Не знаю подробностей, но по слухам кто-то из лидеров Альянса Корйу и председатель совета директоров школы как-то связаны. Поэтому сын босса будет учиться здесь. И я хочу, чтобы ты помог ему, пока он тут. - Но почему я? - Ну ты же староста. Разве этой причины не достаточно? – его слова прозвучали открытым приглашением оспорить «предложение, от которого невозможно отказаться». - Но я не знаю, как общаться с сыном бандформирования. - Правда? А я думал, у тебя есть такие же друзья. - Что? - Ты знаешь, та история у всех на слуху о том, как ты общался с какой-то детской байкерской бандой в городе. Сава встретил любопытный взгляд и сразу понял, на что Сузушима намекает: - То были мои друзья из начальной школы. И рядом не одно и то же. Эти же парни – якудза. Да, несколько друзей Савы присоединились к байкерской банде из любви к быстрой езде и дракам, и, конечно, следствием как первого, так и второго стали проблемы с органами правопорядка. Сава их действий не одобрял, но когда они собирались вместе, это были те же люди, с которыми он играл в начальной школе. - В любом случае, я жду, что ты будешь дружелюбным и не станешь демонстрировать осуждение. Ты хороший парень и найдешь, что сказать. - Как вы можете заставлять меня?.. - Понимаю, как должно быть деспотично с моей стороны кажется, но могу тебя успокоить, что он как минимум, не из тех парней, которые ни с того ни с сего выходят из себя. И что бы там ни происходило у взрослых, он сдал вступительный экзамен. - Сузушима-сенсей! - Доверяю это дело тебе. Ты надежный ответственный мальчик. От его слов сердце Савы упало. - Здесь кое-кто хочет видеть вас, Сузушима-сенсей, - позвал кто-то от входа в учительскую. - Ахм, значит он тут. Ладно, поговорим позже. - Но вы не можете так просто вынудить меня… - Ох, прости. Забыл кое-что важное, - вскочил Сузушима, повернулся и накорябал что-то на клочке бумаги. – Его имя Кобаякава Юзуки. Большое спасибо, – и он поспешно вышел из комнаты. Стоявший перед открытой дверью мужчина в темно-синей двойке выглядел интеллигентно. Зачесанные на прямой пробор волосы. Очки. Но даже мимолетного взгляда Саве хватило, чтобы и на расстоянии уловить напряженность витающую вокруг него. Надо ли говорить, как он отличался от Сузушимы? - Вы оказали нам неоценимую помощь, - донеслось едва слышным невозмутимо-безжизненным тоном. Дверь захлопнулась и Сава остался в комнате один, разглядывая бумажку. - Кобаякава Юзуки. Переведенный студент. Не ко времени и «в связи с особыми обстоятельствами». И новая головная боль Савы. Повторил его имя несколько раз. - И что значит я - «надежный»? – пробурчал Сава себе под нос, по пути в класс за сумкой. Он активно участвовал в школьной жизни, но когда впереди замаячили вступительные экзамены, хотел поменьше участвовать в общественных делах, отнимавших драгоценное время. Но и не пошлешь Сузушиму с его «просьбой». Так что, остается только помолиться, чтобы с легкой руки Сузушимы подброшенный подарок не стал обременительным грузом неподъемных обязательств, требующих особенного подхода и обхождения. - Даже слушать меня не захотел, - Сава скосил глаза на часы. Время проведенное в учительской казалось вечностью, а в действительности прошло всего полчаса. – Наверное уже никого так поздно нет. "Какого рыжего я остался в школе? Другого места подождать не нашлось?" - спросил себя. Открыл дверь в класс и замер. Он-то думал, что там никого нет. Ослепляющие лучи заходящего солнца обводили сияющим контуром мужской силуэт, застывший у окна. На столе рассевшийся, кстати. Не силуэт, конечно. Парень. Тут Сава уловил запах табака. Занятия сегодня закончились, поэтому нельзя точно предугадать, когда кому-то из учителей взбредет в голову пройти мимо, но в любом случае надо быть больным на всю голову, чтоб травить легкие в классе. - Если тебя поймают, то ты не отделаешься одним исключением, - сказал на автомате, закрывая за собой дверь. - Ты кто? – баритоном поинтересовались в ответ. - Разве не считается более вежливым сначала назваться самому, а потом уже спрашивать других? – отразил Сава, положив руки на бедра и делая шаг вперед. И теперь когда угол падения света сместился, сумел наконец разглядеть сидящего. Упакованные в джинсы, а не в форменные брюки, ноги вытянулись поперек стола, в одной руке он держал сигарету, а в другой - новеллу в мягком бумажном переплете. Обложку Сава узнал, это была его собственная книжка, оставленная на парте. Камю. «Посторонний». Собирался дать другу почитать, потому и забросил ее в сумку, уходя из дому. Купил еще в средней школе, но сколько раз ни перечитывал, не мог понять, что в ней такого великого. - Меня зовут Сава, я староста класса, и так к слову, это моя книга. - Прости. Делать было нечего, а она тут лежала - вытащил сигарету изо рта и извинился с куда большей готовностью, чем ожидал Сава. Скинул ноги на пол, поднялся. Он был хорош. Высокий и длинноногий. Телосложение, почти как у модели. Тонкие черты лица, прямой нос. Но самым примечательным в его внешности были раскосые глаза, сейчас обращенные на Саву, чей острый, переливающийся внутренней силой взгляд сверкал из-под изящно изогнутых дуг бровей. Он не мог вспомнить этого удивительно красивого человека. - Вот, - кинул грубо, протягивая книгу. - Любишь читать? - Неа, - не задумываясь, ответил. – Я читал твою книжку только из-за солнца. - Разумеется, - несколько саркастично заметил Сава, вскинув бровь. И потянулся забрать ее назад. В «Постороннем» главный герой убил кого-то и в суде заявил, что «из-за солнца». Так что, несомненно, парень знал о чем говорит, и нельзя сказать, что Саву не впечатлил контрудар. - Курил ты тоже из-за солнца? - Еще чего, - повернулся, вновь скрываясь за неясным солнечным светом, - курил я, потому что захотелось. Жестом предложил сигарету, лавирующую между пальцами, Саве. Тот, ощущая молчаливое принуждение, зажал ее губами, характерный запах забился в ноздри и легкие. Не сдержавшись, закашлялся и парень послушно забрал ее, вполне нормально воспринимая отмахивающийся жест. - Никогда не курил раньше? - Конечно, нет, - прищурился, глядя на него повлажневшими глазами, но парень только засмеялся над ним. Проходя мимо, хлопнул по плечу. Пряный аромат его одеколона смешался с отравляющим сигаретным дымом, посылая дрожь по спине Савы. Такой… взрослый мужской запах. - Вот ты где, Юзуки, - послышался из коридора монотонный голос и у Савы перехватило дыхание. Тот же голос, что он только что слышал в учительской. - Да, иду. Непринужденного ответа оказалось достаточно, чтобы Сава наконец собрал факты в единое целое. - Увидимся, - бросил парень небрежно помахав Саве рукой. Сава импульсивно бросился за ним: - Подожди! - Догнал, но рядом уже стоял мужчина в костюме, которого он видел с Сузушимой. Точно он. Было в нем что-то внушительное, более очевидное сейчас, вблизи, возможно, из-за широкого разворота плеч, обтянутых тканью костюма. Аура непохожести, окружавшая его никуда не делась. Все-таки он. Переведенный студент, о котором говорил Сузушима. Но чтоб уже окончательно убедиться неплохо бы получить подтверждение вслух. - Так, что как зовут спрашиваешь, а свое имя не говоришь? - И кто же ты? – мужчина поправил очки на переносице и сделал шаг к Саве, но парень блокировал его рукой. - Заткнись. - Но, Юзуки… - Отвали! От властности прозвучавшей в его голосе по спине Савы пробежала дрожь, а ведь он осадил мужчину намного старше себя. Сава и сам непроизвольно выпрямился чуть сильнее. Мужчина в костюме больше ничего не сказал, безмолвно подчиняясь и отступая на шаг. - Ты очень милый для мальчика, - прошептал молодой человек, с полной серьезностью разглядывая лицо Савы. - Что? - Юзуки, - сердце Савы ускорило свой бег, когда он назвал свое имя. – Юзуки Кобаякава. Буду учиться здесь со следующей недели. Возможно, будешь меня представлять. Мужчина, сопровождавший его, не проронив больше ни слова на прощание едва заметно улыбнулся. В наступивший понедельник опоздавшего Саву класс встретил непривычным волнением. - Ты поздно, Сава. - Проспал. Ночью было не до сна. Начал читать книгу и завелся дочитать ее до конца. И, конечно, когда снаружи начало светлеть и солнечные лучи заструились сквозь гардины, состояние его приближалось к бездумному опустошению где-то на грани бреда. Сава сел у окна, повернувшись спиной к классу. За парту стоявшую сразу за той, где сидел тогда Кобаякава. Сейчас за ней сидел Соичи Такаока, заговоривший с ним. Огромный парень и играл в команде по регби до начала весны. - Я слышал к нам сегодня новичок придет. Из Токио. Сава поднял взгляд: - Знаю. Вряд ли он смог бы забыть разговор с Сузушимой. И пусть он почти похоронил себя в груде учебных пособий и школьных обязанностях, выкинуть лицо Кобаякавы из мыслей не удавалось. Особенно сила этих глаз, которые казалось смотрят в самую душу. Не самое легкозабываемое воспоминание. Сава никогда не встречал никого с такими глазами. - Помнишь, Сузушима вызывал меня на прошлой неделе? Тогда и сказал. - Так ты о нем знаешь? - Знаю, что? - Он, вероятно, наследник семьи якудза! Сава наморщил лоб. Он никому ничего не говорил, но слухи распространяются быстро. - А правда, что его выгнали из предыдущей школы, потому что от него девчонка залетела? Холодок пробежал по спине Савы. - Кто-то был в учительской только что когда он пришел. И сказали, что он реалом очень классный. Спорим, девчонки вешаются ему на шею? Такаока приостановил словесное излияние своего любопытства. Возможно, из-за всеобщего шума и гама в классе. - Так и знал, что он не может быть обычным парнем, раз меняет школу в такое время. - Что ты имеешь в виду под «знал»? – по каким-то причинам откуда-то из глубин желудка Савы поднимался гнев. - Я просто к тому, что парни из Токио, не такие как мы и … - Ты не можешь просто решить, что правда, а что нет, когда ничего не знаешь о человеке, - он хлопнул руками по парте и вскочил. Шум мгновенно стих от его угрожающего голоса. – Это и всех остальных тоже касается! Вы еще даже не встретили этого парня. Не судите о людях на основании кучи предположений и слухов. Это приказ! Я ясно выражаюсь? - Что с тобой, Сава? – прошептал Такаока, когда он сел обратно. Все еще взвинченный, но ответить не успел. Дверь в класс открылась. - Как-то у вас чересчур тихо, - входя, сказал Сузушима. Его лицо выражало крайнюю степень подозрительности. В самом деле, в комнате воцарилась тишина, будто все прислушались к словам Савы. - Вы обычно так орете, что я своего крика не слышу. Что, неважно себя чувствуете сегодня? – Сузушима стал возле учительского стола и как обычно сделал перекличку. – И Ясуда отсутствует. Конец списка. Итак, знаю, что вы уже в курсе, у нас новый студент. Входи, Кобаякава. Кобаякава стоял у доски, напряженно выпрямившись и расправив плечи, раздраженным взглядом окидывая комнату, вызывая ответную волну возросшей тревоги класса. - Это наш новый студент, Юзуки Кобаякава. Позаботьтесь о нем. Остальное оставляю старосте. Сава подними руку. Напряжение дрожью пронзило тело, когда Сузушима произнес его имя. - Здесь, сэнсей. - Твое место рядом с ним. Если у тебя возникнут вопросы насчет факультативов или еще чего можешь обращаться за помощью к нему. - Окей, - непочтительно отозвался Кобаякава, направляясь к Саве. Игнорируя перекрестный шквал взглядов, обрушившийся со всех сторон, проследовал к указанной парте. - Привет, я Сава Джунья, - протянул ему руку, не осмеливаясь упомянуть тот раз, когда они виделись, и оттого делая вид, что незнакомы вовсе, но Кобаякава промолчал, едва удостоив взглядом. Плюхнулся на свое место и отвернулся от него. - Сава, ты… - начал Такаока, повернувшись, но Сава пнул его под сиденье. - У тебя же еще нет учебников, верно? Я могу пока поделиться, - чуть придвинул парту к парте Кобаякавы и положил учебник между ними, но тот поставил локоть на парту, отказываясь в него смотреть. Закрылся так, что Сава только уголком глаза видел профиль по-прежнему безразличного лица. У Савы появились морщинки между бровями и он сжал губы. Точно локоть поставил из чистого упрямства, показательно подчеркивая свое нежелание смотреть на него. Раздражает. - Начнем. Откройте свои учебники на 63 странице и… - раздался голос учителя. Сузушима стоял возле доски и мелом выводил номера. Кобаякава сел ровно, но не смотрел ни на доску, ни на учителя. Сава уставился в его лицо, а затем внезапно пихнул его под локоть, выбивая опору. Кобаякава от неожиданности клюнул подбородком стол. - Ай! Неожиданно звонкий стук эхом отразился от стен комнаты. - Что ты делаешь, Сава? – предостерегающе пробормотал Такаока. Он и студент рядом с Кобаякавой одновременно посмотрели на него. Лежащая на парте голова Кобаякавы выглядела…мм…жалко. Что несколько обескураживало. - П-прости. Сава всего- то ткнул его локоть, привлекая внимание, и, признаться, самое большее чего он ожидал, так это лишить голову подпорки, но таких эффектных последствий и представить не мог. Мучаясь угрызениями совести, Сава попробовал извиниться. - Что значит «прости»? – поднял голову Кобаякава, прижимая руку к губам. – Может, стоит сначала не делать чего-то тупого, если все равно потом собираешься извиняться? – его злой голос прозвенел по классу. Студенты до того смотревшие на доску, повернулись в их сторону. И Сузушима. - Что там у вас на галерке происходит? - У него кровь! – перебил Сава Сузушиму. - Кровь? - Да, у Кобаякавы кровь течет. Сава вскочил и схватил Кобаякаву за подбородок. Его стул с грохотом упал на пол. Кобаякава, до которого еще не до конца дошел смысл происходящего, пристально воззрился в глаза Савы, его подбородок покоился в ладони Савы. - Омг! Ты прав! Все в кровище! – перегнулся Такаока рассмотреть, что случилось и нахмурился: - Выглядит плохо, Кобаякава. Ты язык прикусил или что-то еще? - Прошу прощения. Я ударил его в подбородок, - Сава поспешно достал платок из кармана и прижал его ко рту Кобаякавы. - Ты чего делаешь? – оторвал от себя платок, сунул его Саве, нахмурился, увидев красные пятна. - Дошло теперь? Сузушима-сенсей, я отведу Кобаякаву в медпункт. - Отлично. - Оставь меня в покое. Все нормально! Я… - должно быть почувствовав во рту вкус крови, замолк, с беспокойным выражением лица. - Хочешь, я тоже пойду, Сава? – встревожено спросил Такаока. - Нет, все нормально. Пошли, Кобаякава. Тот неохотно кивнул. Кобаякава ни слова не проронил пока они шли. - Вы тут, сэр? Это Сава из третьего класса, – постучал в дверь, но ответа не последовало. - Ну чего там? – из-за платка прижатого ко рту, голос Кобаякавы звучал приглушенно. Сава зашел внутрь и увидел на столе записку: - Тут сказано: вернусь через полчаса. - Тогда пошли назад в класс. - Нельзя. Прополощи рот. И выплюнь всю кровь. Кобаякава послушно выполнял полученные инструкции, полоща рот, поначалу вода была ярко-алая. - Ваа, - Сава быстро отвел взгляд и Кобаякава поднял брови. - Только не надо так бурно реагировать на каплю крови, - многозначительно покосился на него уголком глаза. - Да ладно, ты тоже побледнел, когда кровь на платке увидел, - возразил Сава, - Не выношу вида крови… На мгновение глаза Кобаякавы расширились, а затем он казалось готов был лопнуть от смеха, хотя у него во рту все еще оставалась вода. Ему удалось ее сплюнуть и он зашелся смехом: - Не смеши меня, когда у меня полный рот воды! - Я сказал что-то смешное? - Хах, та ты первый человек, который не боится дерзить мне. Услышав смех Кобаякавы, постепенно отступил и ощущая на себе открытый взгляд Кобаякавы его сердце заколотилось как никогда раньше. - В этом нет ничего особенного. - Думаю, нет. Но я – особенный, - ухмыльнулся Кобаякава. Превосходство сквозило в его улыбке, дразня едва присмиревшее раздражение, и Сава уставился ему в лицо. - И что это должно значить? – дернул Кобаякаву за руку заставляя сесть, взял вату и дезинфицирующее средство из ящика. Поискал марлю и пинцет. - Я не исключаю возможность, что под этой искусственной кожей тело высокотехнологичного робота. - Что-то типа того, - Саву немного напугал спокойный ответ на шутливое предположение. – По крайней мере, ставлю на то, что любой другой в классе купился бы. - Почему не я? - «Не судите о людях на основании кучи предположений и слухов. Это приказ!» Было? - спародировал его Кобаякава. Сава вспыхнул: - Ты слышал? - А я мог не услышать? Ты орал. Могу поспорить тебя и в соседнем классе слышали. - Омг. Вот попадалово, - застонал Сава. Положил все собранное в лоток и присел напротив Кобаякавы. - Что? Недоволен ролью няньки нового дитятки? - Это не то, что я имел в виду, - кинул взгляд назад на полки, нужно ли пропитать ватный тампон обезболивающим и засунуть ему в рот? После тщательного поиска он нашел медикаменты для снятия воспаления*. - Тогда что? - Не мог бы ты открыть рот? - Открыть рот? - Покажи мне порез. Ты все еще чувствуешь вкус крови? - Я же сказал, я в порядке. Что плохого в капельке крови? - Ничего для тебя хорошего. А сейчас дай мне это сделать. Сава упрямо потянулся к его подбородку и Кобаякава стряхнул его руку. Сава попытался еще раз и его снова оттолкнули. Эти возвратно-поступательные движения продолжались в течение нескольких секунд, но у Кобаякавы терпения было явно меньше: - Сказал же, я в порядке! – схватил Саву за запястье и яростно дернул к себе. - Эй! – Сава потерял равновесие при этом неожиданном развитии событий и его тело вслед за рукой полетело Кобаякаве на грудь. – Какого?.. По-видимому, Кобаякава сам не ожидал и не удержавшись плашмя рухнул спиной на пол, автоматически обхватил Саву руками, придерживая. - Агх! Сава ударился с глухим стуком и пылающая боль разгорелась во лбу. Прижал к нему руки. - Ты в порядке? - Стукнулся головой, - Сава перекатился на спину, чтобы подвести итоги их падения. – Ты зачем это сделал? - Ты тоже не должен был меня заваливать, знаешь ли, - сердито посмотрел на него Кобаякава, отталкиваясь от пола и небрежно убирая свою руку поддерживающую голову Савы. Значит, уберегал. От удара. Хм. Запах табака поселился в носу. - Как твоя рука? - Нормально, почти не ударился, - повел головой и на мгновение нахмурился. Саву колотило от шока, Кобаякава заметил и быстро принял беспечный вид. - Кажется, снова кровь пошла. И все. Прости, - жалуясь на вкус, Кобаякава подхватился и пошел к раковине сплюнуть. Когда вода полилась из крана, застучав по дну раковины с характерным звуком, Сава поднялся. - Извини. - Пофиг. Бывает, - повторил, так как Сава выглядел, как побитый щеночек. - Но это я виноват, что у тебя идет кровь и сейчас… - Все хорошо. Вообще ничто по сравнению с твоей невезучестью стать нянюшкой только из-за того, что ты староста. – Кобаякава поднял стул и уселся. - Кобаякава… - Ты же слышал, что мой отец глава банды, верно? – спросил с печальной улыбкой, вытаскивая сигарету из пачки, до того лежащей в кармане, так непринужденно, будто это самое естественное действо на свете. Только, когда он засунул ее в рот, Сава отобрал ее. – Ты чего? Тоже хочешь? - Никогда не курил и не собираюсь, - огрызнулся, выхватывая всю пачку из руки Кобаякавы и бросая ее в мусорку. – Говорил же: если тебя поймают в школе, то исключат. - Не в первый раз. - Так ты куришь, потому что хочется. Окей, но этого не достаточно, пока ты не совершеннолетний. – Сава неожиданно показал ему язык. – И… ты пытаешься произвести впечатление на меня, говоря, что твой отец лидер банды? Значит ли это, что ты тоже часть банды раз ты его сын? - Я… - Меня не колышет, если и так. Это школа и в школе ты должен следовать школьным правилам. Чем-то похоже на банду, верно? Плюс, ты новичок здесь. Пока ты не привыкнешь к тому, как здесь ведут, лучше тебе заткнуться и делать то, что я скажу, - Сава выдал все, что хотел сказать. В конце концов, у него закончилось дыхание и хотя плечи напряглись, взгляда от Кобаякавы не отводил. Кобаякава долго смотрел в его лицо и в конце концов издав невнятный звук, взорвался хохотом. У Савы челюсть отвисла. Предположений, почему Кобаякава над ним смеется в голове не нашлось. -Ты такой странный, - выдавил Кобаякава, держась за живот и смеясь. - Нет. Я правду сказал, – ответил, пытаясь говорить возмущенно, но про себя испытывая облегчение. Он пытался не обращать внимания, пропускать мимо ушей слова окружающих, но слова «сын гангстера» все равно нет-нет да и всплывали в мозгу. Кто знает, что случится, если он ляпнет что-нибудь не то? Совершенно точно, что ему не хотелось нести ответственность за что-то подобное. И пусть его слова звучали так, будто ситуация под контролем, правда в том что подобные сомнения уже начинали мучить. Но когда Кобаякава рассмеялся, то предубеждение как-то незаметно рассеялось. Да, у Кобаякавы явно присутствуют дурные привычки и речь его звучит грубовато, но теперь Сава воспринял его как такого же студента. - Конечно, мои слова прозвучали достаточно неприятно. - Да, я бы даже сказал ужасно, - в голосе не прозвучало ни намека на жалость к себе из-за чего слышать такое было куда более болезненно. - Только знаешь, я имел в виду не присмотр за тобой, - поправил Сава. - Тогда что? – повернувшись, Кобаякава прямо взглянул в его лицо, сфокусировавшись будто душу хотел разглядеть. - Из-за того, что другие слышали, как я кричал. - Ты имеешь в виду, что я тебя слышал? Кого волнует? Кроме того, это правда. - Не в том дело! - яростно отбил интерпретацию Кобаякавы. - Сава, что?.. - Я не знаю, что там за обстоятельства, но каковы бы они не были, пока ты носишь форму нашей школы, ты принадлежишь этому месту. Осталось меньше года до выпуска, поэтому у нас не много времени, но в течение его я хотел бы быть твоим другом, - не совсем правда, но Сава пытался как можно лучше передать свои чувства. Уже в разговоре с Сузушимой было ясно видно, что предстоящая помощь «новичку» выльется в не проходящую головную боль с явным уклоном в хронический геморрой. У него предостаточно своих проблем с предстоящими экзаменами. И с какой радости его заставляют заботиться о ком-то еще? Естественно, предполагалось, что забота ограничится «пока он не пообвыкнет в школе», но учитывая контекст, Сава понимал, что если контакта не будет, задача адаптироваться может оказаться невыполнимой для Кобаякавы. Но в их случайную встречу на прошлой неделе он разглядел в Кобаякаве нечто, разжегшее интерес. Разумеется, не его чертову наглость и курение в классе. Сила его глаз оказывала на Саву мощное притяжение, заставляя испытывать желание разгадать неведомое, скрытое за ними. Не важно сын он в семье якудза или нет. Саву заинтересовала его личность. Смутный, почти неуловимый импульс рос в душе и не похоже, что собирался исчезнуть. Но попутно этот самый неопределенный порыв сложно перекладывался в обличье слов: звучало все как-то фальшиво. Ну, что за?.. Сердце Савы разочарованно упало из-за неспособности выразить свои чувства и он крепко сжал кулаки. - Ты и вправду странный. - Думаешь? Кобаякава в ответ пожал плечами: - В старой школе меня все сторонились. Сказали, что не хотят иметь ничего общего с парнями типа меня. Все поверили в бредятину о моем отце и слухи обо мне, и никто не попытался разобраться самостоятельно, - сидя на стуле Кобаякава подтянул колени к груди и обнял их. - Мне это не мешает. Я не стыжусь, что я сын своего отца. И возможно, после выпуска стану таким же. Ты спросил меня, гангстер ли я, только потому что я сын лидера банды. Думаю, да. Поэтому мне абсолютно плевать на школу. Но один нереально раздражающий парень, продолжает настаивать, что в школу надо ходить, пока есть возможность. Так что я решил дожить выпуска, чтоб он уже, наконец, слез с моей шеи. Ни следа жалости к себе. Его голос звучал скорее бесстрастно. - Но когда я увидел тебя, то подумал, что может не так уж и плохо ходить в школу. - Правда? – осторожно спросил Сава. - Думаю да, почему бы не оставить немного хороших воспоминаний для разнообразия? – застенчиво улыбнулся Кобаякава. Сердце Савы забилось быстрее, а к щекам прилил жар при этой первой улыбке, увиденной на лице Кобаякавы. Он и не подозревал, что молодой человек обладал такой нежной улыбкой. Сила в его глазах сейчас светилась добротой и казалось укутывала, оборачиваясь вокруг души Савы. Тут обоняние Савы распознало тот самый одеколон и – не похожий на другие – мужской аромат. Сава смотрел на него во все глаза. Возможно, он может стать чуть ближе. Безликая отчужденность двух ничем не связанных людей пропитывала их взгляды, в какой-то момент встретившиеся и почему-то замершие, не отпускающие друг друга. Сава почти сделал шаг вперед, как дверь с грохотом распахнулась. - Э-э? Что ты тут делаешь, Сава? Сава мгновенно застыл, затем стряхнул оцепенение и повернулся к говорящему. Медбрат стоял в проеме, одетый в белую рубашку. Эта каланча смотрела на Саву сквозь очки с раздражением. - Эм. Он… он ударился подбородком. И во рту кровь идет. - Не узнаю его. Но, ах да, вспомнил. Сузушима-сенсей говорил о новом студенте. – порыскал на столе пока не нашел медицинский фонарик в виде ручки, подошел к Кобаякаве. - Где больно? – бесцеремонно взял Кобаякаву за подбородок, неодобрительно скривился и вздернул его лицо вверх - Все уже хорошо. - Я сам решу, спасибо. А теперь открывай рот и замри, не мешайся. Или это проблема? Ты стесняешься открыть ротик как маленькая девочка? Кажется он намеренно бросался оскорблениями, что сработало на ура, задев гордость Кобаякавы: - Ты кого девочкой назвал? - Тогда открой хорошо и широко рот для меня. Вот так, хороший мальчик. Медбрат как опытный стоматолог заставил Кобаякаву открыть рот без малейших усилий. Он уже светил фонариком внутри, когда Кобаякава сообразил, что сыграл ему на руку, но закрывать уже не имело смысла и оставалось смириться, хотя в горле едва не клокотал гнев и держать себя в руках удавалось с трудом. - Аха, все. Прикусил зубами, по всей видимости. Больно наверное. И кровило сильно, да? - Да, сильно, - подтвердил Сава, вместо погрузившегося в молчание Кобаякавы. -Так что случилось? - Он локтем подпер подбородок. А я его выбил из-под него. - Ясно. - И тогда он брякнулся подбородком о парту. - И так поранил рот? Медбрат прямо смотрел в его лицо, но руки у него задрожали. - Не смей ржать! - Кобаякава выглядел как человек, у которого терпение на исходе. До этого момента он вытерпел все, но тут отбросил руки работника здравоохранения в сторону. От его крика плечи мужчины затряслись сильнее, он согнулся сдерживая смех. - Ухм, сэр? - Это так забавно. Парень вроде него поранился так сильно, всего лишь треснувшись подбородком, - самообладание его покинуло, он схватился за живот и загоготал. - Очень мило смеяться над болью других, - сказал Кобаякава, чем усугубил ситуацию. Поднялся, собираясь уходить. - Эй, Кобаякава! Подожди! - Хватит с меня его лечения. Голос деятеля несущего в массы школьников здоровье их тел донесся из-за спины Савы, отчаянно борющийся и явно проигрывающий в неравной борьбе со смехом: - Но лекарства… Кобаякава ушел раньше, чем ему удалось закончить. - Кровь остановилась, так что все хорошо, но стоит немного задеть и она снова может пойти, так что пусть пока не есть ничего твердого по возможности. Передашь? - Хорошо, - Сава вежливо поклонился и последовал за Кобаякавой.