Человек Севера

      Ошарашенный, Тони по началу не мог вымолвить ни слова. Тэхэ же, крепко обняв мужчину за пояс, спрятала лицо у него на животе в складках дублета, что-то бессвязно бормоча. Старк рассеянно погладил ее по голове и вздрогнул, когда из полумрака каюты ему белозубо улыбнулся Экин. Парнишка сменил штаны из грубой черной шерсти, украшенной жирными кляксами и разводами соли, и кожаной безрукавки с железными клепками на бриджи из вываренной кожи, рубашку и дублет со множеством заплаток. Голову его, скрывая курчавые волосы, венчала такая же бандана, как у Тэхэ. Никак от одной тряпки себе по куску отмахнули. Железный человек переводил полный недоумения взгляд с девочки на иббенийца, который улыбался во все тридцать два зуба. Подточенные клыки Экина тускло поблескивали в крохотном огоньке догорающей свечи. - Вы... вы что тут делаете?! - наитупейший вопрос, но ничего умнее в голову филантропа не пришло, а всегда богатая фантазия сейчас скрипела, как потертое седло, - я же сказал вам уходить! - Мы и ушли, но потом передумали и решили вернуться, - Тэхэ шмыгнула носом, бросив на Старка неожиданно взрослый взгляд из-под ресниц. Черные глаза, бездонные и немигающие, принадлежали не ребенку. Каждое испытание, каждая пережитая боль отражались в них, наполняя по капле чернотой. Но внезапно девочка нахмурилась, закусила нижнюю губу. Несколько капель повисли на ресницах. - Я... я так боялась, м'лорд! - она уткнулась лбом в живот Тони. - Что с вами сделают что-нибудь ужасное...       Старк рассеянно погладил всхлипывающего ребенка по голове, напряженно прислушиваясь - не грохочут ли по дощатому поду шаги Феруна. Экин по-звериному текучим движением устремился к двери, на ходу доставая кинжал. Белые зубы сверкнули в широкой улыбке. - Пусть волк не бояться, - сталь ответила ему тихим хищным шорохом, покидая ножны. Тони расцепил руки Тэхэ, обвивающие его за пояс. Хотелось выпороть обоих, расцеловать и снова выпороть. Вернуться они решили, надо же, бумеранги какие выискались! До их появления миллиардер не шибко-то боялся, но вот как эти Клайд и малолетняя Бони вышли на сцену, так сердце мужчины не то что удар пропустило и сжалось, а рухнуло в самые нижние трюмы корабля и вяло трепыхалось там. Ему мерзавец Саан ничего не сделает, за мертвого или калеку не велика цена... наверное. Но если пират пронюхает, что эти двое намерены умыкнуть пленника с его судна, то ребятишкам несдобровать. - Вы хоть понимаете, что будет, если контрабандисты вас найдут? - отчеканил гений, переводя взгляд с притихшей девочки на иббенийца. - Да вас акулам на корм отправят! На рее вздернут, под килем протащат и... и... черт, забыл, что там еще эти корсары делают, но все равно! Вам жить надоело?! Ладно, ты, - Тони мотнул головой в сторону Экина, - здоровый мужик, но Тэхэ ведь дитя еще! - Это была моя идея спасти вас, м'лорд, - не без гордости выпалила девочка, важно раздув щеки. Ее милая круглая мордашка стала напоминать по форме небольшую тыкву. - Если бы не вы, Тэхэ сгинула бы в шторм, а Экина железнорожденные бы вздернули. Пропали бы без вас, м'лорд, - она драматично шмыгнула носом, и иббениец поддержал Тэхэ согласным сопением. - Как же нам вас бросить?       Тони тяжело вздохнул, запустив пальцы в свои волосы на затылке. - Что, единственный способ от вас избавиться, так это самому выкинуть вас за борт?       Девочка твердо кивнула и сдавленно пискнула, когда Старк шагнул к ней, зловеще хрустнув шеей. Тэхэ попятилась, втянула голову в плечи. - М'лорд... - жалобно промямлила она, теребя края грязного кафтана, - мы ведь... ради вас...       Мужчина продолжал неумолимо наступать, разминая плечи и грозно сверкая глазами. У резвушки на уме геройства и приключения, ей бы в игрушки играть, а не взрослых дядей из плена вытаскивать. Не говоря ни слова, супергерой притянул ее к себе. Свалились спасители ему на голову... - Пусть волк не тревожиться, - бросил Экин, почесывая подбородок, - на всякий зверь найтись охотник. Найтись ему и стая.       Не успели эти слова сорваться с его губ, как дверь в каюту распахнулась. Лицо Феруна недоуменно вытянулось при виде незнакомого иббенийца, но не успел он сделать и вздоха, как клинок с характерным звуком вонзился в его бок, разрывая плоть. Глаза пирата изумленно округлились, он силился что-то сказать, но из груди вылетал лишь хрип. Экин рывком вытащил кинжал из тела бельмастого, и Ферун упал на колени, зажимая пальцами рану. Руку его обвили багровые ленты, которые, струясь, разбивались тяжелыми каплями об пол. Юный иббениец замахнулся. Протестующий крик сковал горло Тони, язык прилип к гортани. Мужчина рванулся вперед, отталкивая Тэхэ, но поздно - костяной рукоятью кинжала Экин ударил пирата в висок. Ферун глухо охнул и рухнул на пол.

***

      Ужинала Серсея с Сансой и младшим сыном. Джоффри к ним не присоединился, предпочитая компанию молчаливых гвардейцев и Железного трона, но верная королеве-регентше шпионка сообщила, что король вернулся в свои покои. Львица беспокойно пригубила вина. В одиночестве он находит больше удовольствия, чем в обществе матери и невесты. Изумруды глаз Серсеи устремили на девицу Старк тяжелый взгляд. Взгляд хищницы, игрока в престолы. Девушка улыбалась принцу Томмену, который с детской самоуверенностью рассказывал, каким славным рыцарем он вырастет. - Я буду как сир Дункан Высокий! - заявил мальчик, уплетая малиновый пирог с корицей и сливками. - Вырасту таким же большим и отправлюсь путешествовать по Семи Королевствам! - Сир Дункан был родом из Блошиного конца, - отрезала Серсея, откинувшись на спинку стула, обитую мягким бархатом, - а ты принц, Ланнистер. Принцы не сбивают ноги в дорогах и не нанимаются на службу к захудалым лордам. - Эйгон Невероятный тоже был принцем, - робко заметила Санса, - но предпочитал быть оруженосцем у простого межевого рыцаря, а не у знатного и прославленного воина. Томмен от ее слов заметно повеселел и потянулся за второй порцией десерта, а королева поджала губы. Искристая зелень ее взгляда подернулась изморозью. Девчонка слишком осмелела в последнее время. Бегает молиться в богорощу, но ставит в септе свечи Воину, насмешки Джоффа будто бы перестали ее ранить. Серсея знала, прекрасно понимала, за кого молится глупышка Старк. За своих брата и мать, за победу, за смерть Ланнистеров. Львица взмахнула опустевшей чашей, и служанка тут же ее наполнила. Дурочка! Думает, раз она молода и красива, то весь мир будет таким же? Если войска Станниса или Молодого Волка сумеют захватить Королевскую Гавань, Серсея позаботится о том, чтобы не достаться победителям. И Санса не достанется. Пусть Старки поставят ее статую рядом с каменным изваянием Лианны почти - Баратеон. Двум волчицам там самое место. - Рада, что ты так хорошо знаешь историю, Санса, - ласково промолвила женщина, - но позволь тебе напомнить, что сир Дункан едва не лишился руки и ноги, а может, и жизни, ибо посмел поднять руку на принца. - Эйерион Яркое Пламя, - с набитым ртом пробубнил Томмен. Серсея кивнула. Гордость за сына вспыхнула на ее губах довольной улыбкой. - Верно. Один из принцев-драконов, - Эйерион был дик и безумен, что огонь, как его и прозвали, а Рейгар - печален, так невыразимо печален... стань его женой Серсея, она научила бы принца улыбаться, развеяла бы его тоску. Зачем Рейгару волчица, обладай он львицей Ланнистер? - а простолюдин дерзнул поднять на него руку. Ничего не напоминает тебе, Санса? Твоя сестрица натравила свою волчицу на Джоффри? Помнишь? - Да, ваша милость, - девушка опустила глаза. Рубины в ее волосах вспыхивали при каждом повороте головы. Говорят, что в глубинах Трезубца хранятся рубины, которыми был украшен доспех принца Рейгара. Внезапно вино в чаше показалось королеве кровью, черной, густой и дымящейся, и из нее на львицу смотрела тысяча глаз, но среди них выделялись одни, желтые, цвета гноя. И хриплый, каркающий голос. Быть тебе женой короля, но не принца. У него будет шестнадцать детей, а у тебя трое. Золотые короны для них, золотые саваны... - Матушка, можно я покажу леди Сансе своих игрушечных рыцарей? - лицо Томмена было перемазано вареньем и сливками, но мигающем золотистом свете, в зыбкой полутьме его рот казался замаранным кровью. - У меня есть Рыцарь Стрекоз, Эйгон-Завоеватель и Рыцарь Слез. Была еще Висенья, но я подарил ее Мирцелле. Я попрошу сделать мне Рейнис и подарю вам, леди Санса. - Ваше величество очень добры. - Но куда маленькому Томмену до короля Джоффри, верно, Санса? - Серсея погладила сына по золотистым кудрям. - Его милость всегда почтителен, вежлив и учтив, и леди Старк любит его всем сердцем. - Люблю чисто и искренне, ваше величество, - девчонка дерзко выдержала взгляд львицы, и уголок рта Серсеи дернулся в язвительной усмешке. Пташка решила продемонстрировать остроту своего клювика? Думает, что он острее львиных клыков и когтей и меча сира Илина? Золотой локон выбился из-под золотой сетки с изумрудами, щекоча, мазнул женщину по щеке, и она капризно тряхнула головой. Раздражающий зуд на щеке выводил ее из себя сильнее, чем присутствие Сансы Старк.       Когда Томмен ушел, Серсея не стала задерживать девушку. Хватит с королевы Старков, а отец еще задумал выдать ее за одного из них. Тириону это, ясное дело по вкусу. Маленькое чудовище! Не хватало, что бы мать короля пустила волка в свою постель. Довольно и Роберта, этого пьяного скота. Но Баратеон хотя бы сделал ее королевой, а волки увезут ее на Север, за тысячи лиг от Королевской Гавани. Отец останется здесь, рядом с Джоффри, будет распоряжаться жизнями и судьбами, будет вершить историю, а ей, Серсее, вновь изображать послушную жену и рожать… рожать детей этому Старку! В ярости львица смела со стола вазу с золотистыми розами. Розы, еще одна напасть! Тиреллы после смерти Ренли перешли на сторону дома Ланнистер, но чем больше им даешь, тем больше и больше они хотят. Мейс Тирелл предлагал выдать свою дочь Маргери за Джоффри, и львице большого труда стоило уговорить лорда Тайвина немного повременить с ответом. Несомненно, союз с розой наиболее выгоден, но Серсея не желала, что бы ее сын брал жены вдову Ренли. Джоффри ни к чему объедки братца Роберта, а Сансой легко управлять, в отличие от Мергери – за той ведь стоит армия и вся мощь Хайгардена.       Перешагнув через цветы и осколки цветного стекла, королева подошла к окну. Близ Красного Замка раскинулись сады, хотя берег Черноводной еще хранит следы битвы. Жаль, что среди дымных обломков не плавают обгорелые кости Станниса, тогда бы их проблемой остались только северяне и железнорожденные. Но осторовитяне – мелочь, хотя и досадная. А вот волкам - Старкам нужно выдрать зубы как можно скорее. - Как думаешь, сестрица, может ваши с королем свадьбы сыграть в один день? – вошедший Тирион покосился зеленым глазом на разбросанные по полу розы. - Джоффри женится на Старк, ты выходишь замуж за Старка. Или ты предпочитаешь Тирелла? - Ни того, ни другого, - откликнулась Серсея, передернув капризно плечами. На брата она не смотрела, предпочитая курчавую зелень деревьев и бледную лазурь неба. С горизонта на Королевскую Гавань ползли тучи, тяжелые, черные, неповоротливые. Они надвигались на город, и едва заметные зигзаги молний мелькали, прежде чем сгинуть в морских волнах. - Дейнерис Таргариен прозвали Бурерожденной, - заметил Бес, наливая себе вина. В последнее время сестра всегда держит штоф под рукой. Во вкусе ей не откажешь, борское золотое прекрасно смягчает горечь поражения, а триумф распускается пышным цветком, чей аромат тяжелый будто хмель. Карлик криво усмехнулся, глядя на напряженную спину Серсеи. Она так презирала Роберта Баратеона за пьянство, а сама нет-нет, да топит обиды в алом. А бедняга Роберт пытался найти в вине желанное забытье, превратиться из мужа Серсеи Ланнистер в жениха Лианны Старк. - Не будь настроена так пессимистично, - Тирион впрыгнул в кресло. Капли воды на нежных бледно-золотистых лепестках призрачно поблескивали. - Король Баратеон столько лет тосковал по своей Старк. Может, ты тоже найдешь в своем волке что-то такое, что... - Тебе что, вместе с носом и уши отрубили? - прошипела львица разъяренной кошкой. Гнев вспыхнул румянцем на точеных скулах, глаза пылали диким огнем, и Бес невольно залюбовался королевой. Восхищение тесно переплелось с легкой обидой и на нее, и на богов. Наделив Серсею такой прелестью, неужто они не могли дать Тириону хотя бы ноги подлиннее? - Уши мои целы, - карлик подергал себя за мочку, - представь меня безносым и безухим. Воистину, я бы стал страшнее, чем Балерион Черный Ужас.       Серсея фыркнула, чуть сморщив нос. Чудный носик, который время от времени так и хочется ей надрать, чтобы поумнела или хотя бы умолкла. Женщина подошла к столу под тихий шелест зеленых атласных юбок и чинно опустилась в кресло, протянула брату чашу, и Тирион послушно ее наполнил. Даже карликам приходится иногда исполнять пожелания королев, особенно если те - их родные сестры. - Свадьбы не будет, - обронила она спокойно и уверенно, но Бес лишь ухмыльнулся. - Скажи это отцу. Уверен, он со всей внимательностью отнесется к твоим желаниям. - Я его королева, - в голосе Серсеи зазвенели нотки раздражения. - Эйерис тоже был королем, а маленькие Рейнис и Эйгон - принцессой и принцем. Ты знаешь, что с ними стало.       Королева поджала губы, но не ответила, изумрудный взгляд ее чуть затуманился. Сестра считает дни до возвращения Джейме, думает, он спасет ее, но Джейме не выстоять против лорда Тайвина, и Серсея все-таки пойдет под венец с Тиреллом или Старком, не важно. А Тириону очень хотелось принять участие в провожании сестры к брачному ложу. - Надеюсь еще поднять тост за тебя на твоей свадьбе. Хотя... нет, лучше выпью за того бедолагу, которому не повезет стать твоим мужем.       Серсея выплеснула вино ему в лицо. Шрам и глаза защипало, Тирион принялся остервенело тереть лицо рукавом. Едкий голос любимой сестрицы доносился будто издалека. - За Старка я не выйду. Паршивый Волк просто не доживет до брачной ночи. Джоффри обещал лордство любому, кто принесет голову Самозванного Старка. - Леди Сансу это очень опечалит.       Едва заметная нотка заботы в словах Тириона вызвала хищную улыбку на губах королевы. Неужели этому уродцу приглянулась эта пустоголовая дурочка? - Мне плевать, что ее печалит, а что делает счастливой. Волков принято убивать. Даже самозванных.       Пронзительный девичий визг помешал Бесу ответить, все слова скрутились в единый колючий ком и встали поперек глотки. Карлик спрыгнул с кресла и на своих коротеньких ножках понесся в коридор, но Серсея на своих ходулях оказалась быстрее. Львица выскочила из своих покоев, и кровь отхлынула от ее лица. - Это в покоях Джоффри!.. - Серсея! - Тирион рванулся за ней. Помилуйте Семеро, что еще сотворил этот эгоистичный мерзавец?! И кто, кричал, леди Санса? Что Джофф еще удумал? Мало ему было раздеть свою нареченную на глазах у всего двора... подле покоев короля толпились королевские гвардейцы и Красные Плащи, лорд Тайвин чеканной походкой направлялся к опочивальне своего внука. Опасаясь, как бы отец не выставил его вон, Бес юркнул меж двух белых плащей и заскочил в комнату. Белая от ужаса служанка рыдала в углу горницы, Серсея мраморным изваянием застыла, не в силах сделать и шага. Джоффри, сжимающий в руках арбалет, напоминал загнанную в угол крысу. Взгляд его лихорадочно метался из стороны в сторону, в уголке оскаленного рта пузырилась слюна. Завидев дядю, юный король побагровел. - Вон! Все вон! Ваш король приказывает! Пошли прочь!       Тайвин Ланнистер, невозмутимый и непоколебимый, словно скала, прошел в королевские покои и плечом оттолкнул Джоффа со своего пути. На Тириона он не обратил внимания. Чтож, иногда не так уж и плохо быть карликом. - Уведите девушку и закройте дверь, - бросил десница, - и чтобы ни слова об этом, ясно?       Кто же посмелится перечить лорду Ланнистеру?       Бес боялся увидеть леди Сансу, униженную, заплаканную и избитую, но его страх был напрасен. Пройдя вслед за отцом и сестрой в глубь покоев под негодующие крики Джоффа, Тирион увидел другую девушку, светловолосую, пухленьку, с круглым личиком, которое сейчас напоминало маску. Он далеко не сразу узнал одну из девушек из борделя Катаи, но имени ее так и не вспомнил. - Боги мои...       Шлюха была подвешена за руки к столбикам кровати, остекленевшие серые глаза взирали на Тириона с укором и болью, застывшей в глубине взгляда. Арбалетные болты торчали из ее груди, живота, шеи... Тириона замутило. Он покачнулся, схватился за край стола. Сквозь мелькающие перед взором цветные круги, он увидел поблескивающий стальной наконечник. Короткого болта вполне хватит, чтобы убить короткого человека.       Джоффри нажал на спусковой крючок.

***

      Робб весьма смутно помнил Алис Карстарк. Девушка приходилась ему дальней родственницей, единственная дочь лорда Рикарда Карстарка, о которой вассал не уставал говорить. Он не хвалил ее красоту, но отдавал должное в словах кроткости нрава и уму. Алис любит вышивать и петь, вплетает в волосы зимние розы и не мыслит жизни без лошадей. - Если не в горнице со своей септой, значит, опять по полям скачет, - ласково улыбнулся лорд Рикард, поглаживая свою бороду, - а когда снегопад, убежит в богорощу и сидит там у чардрева, на снежинки любуется... эх, какой бы королевой Севера она стала...       Юноша ужасно устал от весьма непрозрачных намеков Карстарка. Ведь всем было известно, что он должен жениться на одной из дочек Уолдера Фрея, пусть даже она кривая, косая или беззубая, никогда не сидела в седле и не любит вышивание. Признаться, мысль о женитьбе вызывала у него тоску. Молодой Волк с грустью вспоминал о тех днях, когда они вместе с Теоном и Джоном дрались на мечах под присмотром сира Родрика. Робб скучал по Брану и маленькому Рикону, по озорнице Арье и ее ссорам с Сансой. По Нэн, по Миккену,мейстеру Лювину, Гейджу... вдали от Винтерфелла Робб Старк даже окруженный вассалами и солдатами чувствовал себя одиноким. Серый Ветер положил лобастую голову на колени хозяина, тяжело вздохнул. Юноша, улыбнувшись, запустил пальцы в густую шерсть лютоволка. - Тоже скучаешь по дому? - зверь тонко заскулил, и Робб обнял его за шею. Серый Ветер пах зимой, пах морозом, хвоей и метелью. Самый родной запах в южных землях, чужих и негостеприимных. - Ничего, скоро мы вернемся на Север. Вырежем гнилые сердца Ланнистеров и вернемся...       Серый Ветер лизнул его в щеку. У собак языки шершавые, а у лютоволков жесткие, как терка, раскаленно-горячие. Когда он был еще щенком, крошечным и беззащитным пушистым комочком, Робб часто спал с ним. Серый Ветер прижимался к нему всем тельцем, тычась холодным носом юноше в подмышку. Даже тогда их сны были общими. Серому Ветру снился лес и мертвая мать. Старк до сих пор помнил гнилостный запах смерти и горечь молока лютоволчицы. Уловив тихий шорох поднимающегося полога острые уши лютоволка встали торчком. Серый Ветер лениво повел носом и довольно прикрыл глаза, растянувшись у ног Робба. Юноша не оборачивался. Скорее всего, это его леди - мать, одна из немногих, кому Серый Ветер рад. Вон как хвостом машет, словно щенок. Юноша сжал в руке фигурку волчьей головы, вырезанной из кости, покорно ожидая новой порции советов и наставлений леди Кейтилин. Он очень любил мать, но слушать и слушаться только ее не мог. Он теперь мужчина, король Севера, а не ребенок. - Ваше величество, - Старк вздрогнул при звуках мягкого женского голоса, знакомого, но не принадлежащего леди Кейтилин. Дейси Мормонт в кольчужной рубашке, одетой поверх зеленой шерстяной туники, с кинжалом на бедре, хмуро взирала на юношу из-под упавшей на лоб челки. Робб устало улыбнулся ей. - Леди Мормонт, - даже королям следует быть учтивыми. Юноша поднялся навстречу Дейси, которая неловко присела в реверансе. В сапогах да бриджах ее поклон смотрелся комично и неуклюже, но девушка ничуть не смутилась. Что-то в ней было такое, что Дейси дйствительно напоминала медведицу. Может, свирепость, которой она пылала на поле битвы? - Что-то случилось? - Приказать подать вам ужин? - Мормонт боязливо отпрянула, когда Серый Ветер осторожно приблизился к ней. Робб хотел отозвать лютоволка, но зверь обнюхал пальцы Дейси, и девушка несмело почесала его за ухом. Лютоволк коротко рыкнул на столь робкую ласку и лизнул ладонь медведицы, которая зарделась, совершенно по-девичьи хихикнув. - Серый Ветер, подхалим, - усмехнулся Робб, и зверь взглянул на него обиженно, - ко мне! Простите его, миледи. Боюсь, лютоволка трудно научить хорошим манерам. - Медведи, лютоволки... все мы животные Севера, - промолвила Дейси, сунув большие пальцы за пояс, - лорд Карстарк хотел бы вас видеть. Пустить его или?..       Робб едва не застонал. Если речь опять пойдет о возможности помолвки с леди Алис... Старк ничего не имел против девушки, но даже будь она сотню раз умна и тысячу прекрасна, сын Эддарда Старка не нарушит своего слова. - Скажу, что король изволит отдыхать и велел, что бы его не беспокоили. Иначе спустит своего зверя, - добавила медведица с лукавым огоньком в глазах. Юноша рассмеялся. По веселому задорному смеху он уже успел истосковаться, собственный казался ему пустым и фальшивым. Но больше всего Робб хотел вновь увидеть улыбку матери, а ее улыбнуться заставят только головы Ланнистеров на пиках. - Присоединитесь ко мне за ужином, миледи, - уж Дейси Мормонт в отличие от лорда Рикарда не станет расписывать ему прелести своей дочки, - нам с этим бродягой очень не достает общества настоящей леди.       Он не имел в виду ничего фривольного, но щеки девушки вспыхнули румянцем, и медведица поспешно отвела глаза. Но все же кивнула и поспешила прочь. Серый Ветер чихнул и принялся важно искать блох в своей шубе, поглядывая на Робба озорно. Юноша всплеснул руками. - И ты туда же, да? Матушка, дед, Карстарк, Фреи все зудят о женитьбе, теперь и ты! Самого бы тебя под венец, уж я бы посмотрел, как ты завоешь!       Лютоволк оскорбленно фыркнул и отвернулся. Робб шутливо пихнул его носком сапога в бок, и зверь вскочил вдруг с яростным рыком и кинулся на Старка. Повалив на мгновение растерявшегося юношу, Серый Ветер навалился на него всем весом так, что король Севера сдавленно крякнул, и укусил Робба за плечо. Парень схватил лютоволка за уши и резко дернул, хотя в груди клокотал смех. После таких игр на теле остаются синяки, которые болят немилосердно, в рот набивается жесткий волчий волос, а одежда, изодранная клыками, приходит в негодность, но Робб только смеется. В такие минуты он ощущает себя счастливым по-настоящему, беззаботным и совсем юным, еще не отведавшим горя.       Простые радости простого короля Севера.       Дейси застыла на пороге шатра, ошеломленная, напуганная и взволнованная одновременно. Робб Старк, обхватив своего лютоволка за шею, катался по полу, его хохот и рычание Серого Ветра звучали в унисон, сплетаясь в единый рокочущий звук. Так грохочет в небе перед штормом. Синие глаза, искрящиеся весельем, остановились на остолбеневшей девушке. Лицо короля чуть вытянулось, багрянец, заливший его скулы, не уступал яркости волос. Король Севера резвится с исполинским волком как мальчишка со своим щенком. Леди Мормонт закусила губу, чтобы не рассмеяться. - Знаете, миледи, - напряженно произнес Робб, поднимаясь и отряхивая дублет. Бархат свисал с его плеча неровными клочьями, обнажая разорванную рубашку и плечо, усыпанное едва заметными веснушками. - Следует спрашивать позволения, прежде чем врываться в покои короля. - Я... приму это к сведению, - серьезно кивнула медведица, чуть сморщив нос и опустив глаза, хотя уголки губ ее дрожали. - И смеяться над своим королем тоже не полагается, - чуть повысил голос юноша, хотя самому смех, рвущийся из груди, царапал горло. У леди Мормонт было такое лицо, когда она вошла в шатер... любопытно, умеют ли медведи удивляться?       Робб стянул порванный дублет и швырнул его на пол. Серый Ветер тут же кинулся за ним и вцепился в рукав с довольным ворчанием. Раздался треск ткани. - К твоему сведению, его еще можно было починить, - буркнул Старк, снимая рубашку. Дейси взглянула на полуобнаженного короля сквозь ресницы, вздохнула трепетно, но вдруг устрашилась, что он это заметит, торопливо отвернулась, делая вид, что следит за тем, как накрывают стол. Не чета Мормонты Старкам, Королям Севера. Медведице нечего делать в волчьей стае.       Полог распахнулся, впуская в шатер гомон лагеря и едкий запах дыма. Девушка едва успела отскочить в сторону. Юноша с белым солнцем Карстарков на груди упал на колени перед Роббом. - Мой король... - В чем дело? - Дейси рывком подняла юношу на ноги. Он был совсем юн, и его била крупная дрожь, - как ты посмел врываться к королю?       Серый Ветер повел носом и глухо зарычал. Парнишка, совсем бледный, округлил глаза и тяжело сглотнул. Мормонт встряхнула его за плечи. - Говори! - Беда, ваша милость, - посиневшими губами прошептал мальчик, с мольбой глядя на нахмурившегося Робба, - Цареубийца... он сбежал.

***

      Стол изобиловал блюдами. Оленина, с жареными каштанами, свинина с гвоздикой и шафраном, пироги с угрем и луком, устрицы, мидии и крабы - вот что радовало лорда Вимана куда сильнее, чем присутствие на пире браавоссийского торгового магната. Сашио Ремерис сидел напротив Мандерли, а по правую руку от него расположилась женщина, не жена его, не невеста и даже не сестра. Судя по слухам, куртизанка, и нос леди Леоны, находящейся во власти негодования, ярко багровел, губы сурово поджаты, а глаза обливают куртизанку едким презрением. Но Черная Жемчужина Браавоса - это вам не потаскуха из придорожной таверны. Стройную шею женщины обвивало ожерелье из черных алмазов, корсаж платья расшит янтарем и агатом.       Лунно-белую кожу выгодно оттеняет черный атлас платья, смоляные кудри свободно струятся по спине. Лорд Виман причмокнул губами и потянулся за очередным куском пирога. Эффектная женщина, нечего сказать, а шелка да каменья безусловно куплены на денежки Ремериса. Магнат сам подливал вино в чашу своей дамы, даже ел с ней из одной тарелки. На взгляд лорда Белой Гавани, такое проявление чувств к дорогостоящей шлюхе несколько неуместно, особенно,на обеде в присутствие женщин Мандерли, но у браавоссийца столько денег, да и корабли имеются... а Королю Севера такой союзник не помешает. - Вы и вправду куртизанка? - жадно выпалила Вийла, когда слуги подали орехи, сыр и фрукты. Ее мать задохнулась от возмущения, а лорд Виман засмеялся так, что его необъятный живот заходил ходуном и вино пошло носом. Слуга поспешил к нему, но Мандерли взмахнул рукой и вытер ладонью подбородок. - Моей внучке давно пора подрезать ее язычок, - промолвил он, следя за выражением лица Черной Жемчужины. Холеные черты не дрогнули. - Простите ее, миледи. - Да, дитя, это истинно, - тяжелые веки делали взгляд женщины тяжелым и слегка надменным, - если боги наградят меня дочерью, то она станет следующей Черной Жемчужиной Браавоса. - А если сын? - застенчиво пролепетала Винафрид. Девчонка весь вечер пялила глаза на браавоссийца. Магнат хорош, словно греза девичья, но разве взглянет он на внучку Мандерли, когда рядом такая роскошная шлюха восседает. Будь Виман моложе и не так толст, сам бы мог... лорд печально усмехнулся и запил невеселые мысли вином. - Сын будет с отцом, - промолвила куртизанка невозмутимо, и Сашио тут же поцеловал ее пальцы. Этот-то, уж точно, бастардов своих воспитает, да еще и золотом ее осыпет. Лорду Мандерли думалось договориться с женщиной, если Ремерис будет упрямиться. Когда дело жемчужинки касается, то мужик мягче масла делается. Виман похлопал себя по необъятному животу. - Негоже говорить о делах после столь славного ужина, хотя, признаться, отлагательства не желательны, - а может, и опасны, но давить на браавоссийца нельзя. Чем скорее все уладится, тем лучше. Вилис в плену в Харренхолле. Одни Семеро ведают, что могут сделать с ним Ланнистеры. - Милорд, - кастелян вошел в залу совершенно бесшумно, - к вам кое-кто пришел.       Лорд Виман недовольно рыгнул. - Я не принимаю. У меня более важные гости.       Пальцы Ремериса погладили тяжелую золотую цепь, висящую у него на шее. - Если мы отвлекаем вас от дел... - Как вы могли такое подумать! - вскричала леди Леона. Губы Сашио тронула чуть заметная улыбка. Верхняя была тонкой, а нижняя, наоборот, пухлой и чувственной. Темно-серые глаза, чуть раскосые, блеснули остро. - Милорд, - Варден нервно переминался с ноги на ногу. Виман нетерпеливо потянулся за грушей. - Говори уже, Неведомый тебя забери! - "Тысячецветная Птица" этим вечером прибыла в Гавань, милорд. Привезли волка. Того самого...       Мандерли подался вперед, рыхлое толстое лицо, покрасневшее от усиленного жевания, расцвело улыбкой. Он не заметил, как Черная Жемчужина спрятала улыбку в чаше с борским золотым.