Человек Севера

      Когда сир Меррин Трант пришел, чтобы проводить ее в тронный зал, желудок Сансы сжался, и желчь обожгла ей язык. Девушка сделала глоток воды с лимоном и рассеянно поправила платье. Ткань на него ей подарил Джоффри. На алом атласе цвели золотые розы, воротник и манжет отделаны нежным кремовым кружевом. Никто и не догадается, что под шелками она прячет синяки, а интересная бледность на лице - от тревоги и пролитых слез.       Санса шла по коридору с сиром Трантом, чувствуя, как колотится сердце в груди. Волнение сковало ее руки холодом, змеями скользнуло под кожу и поселилось в животе, беспокойно ворочаясь. Лицо рыцаря было хмурым, всякий раз, когда он на нее смотрел, ком подкатывал девушке к горлу, и синяки, оставленные его рукой, пронзала резкая боль, сильная, хлесткая, словно издевка, в которую превратилась жизнь Сансы. Она должна была стать королевой, а теперь ничем не лучше пленницы. Даже самые роскошные покои в Красном Замке ничем не лучше сырых темниц, где полно крыс.       Тронный зал гудел от взволнованного гомона, голоса лордов и леди отражались от стен и кружили под потолком, сливаясь в единый гул. Сир Меррин провел девушку сквозь толпу к самому трону. Джоффри нетерпеливо подпрыгивал на сидении, зеленые глаза так и лучились торжеством. Королева занимала стул, стоящий на несколько ступень ниже Железного трона. В платье из зеленого атласа, с тонким ободком тиары, усыпанной изумрудами, она была прекрасна, слабая улыбка озаряла лицо Серсеи, но глаза ее были холодными, будто лед, и взглянули на Сансу, сверкнув не нежнее обнаженного кинжала. А ведь раньше девушка так восхищалась Серсеей Ланнистер, с тоской подумала леди Старк, приседая в реверансе, верила ей. Любила Джоффри… а они преподнесли ей голову отца.       Помимо королевы подле трона стояли сир Киван и лорд Тайвин. Сиры Бейлон Сванн и Борос Блаунт в белых чешуйчатых доспехах, поблескивающих позолотой, и бархатных белых плащах несли караул, оберегая короля, и тень Железного трона запустила в них свои темные клыки. У Пса дрогнул уголок рта, когда он заметил Сансу, и отвернулся, сир Киван улыбнулся ободряюще, а в глазах Серсеи вспыхнуло нефритовое пламя. Шлейф шепотков тянулся за Сансой весь ее путь к трону, но она шла, слепая и глухая к сплетням и взглядам, полным презрения, сочувствия и жалости. Она волк, пусть одинокий и закованный в цепи. - Леди Санса из дома Старков, - выплюнул Меррин Трант, и лорд Тайвин повернулся к ней. Сердце девушки испуганно замерло. Зачем он здесь? Что нужно деснице от нее? Батюшка тоже был десницей короля, короля Роберта, а ему отрубили голову. Тайвину Ланнистеру голову рубить никто не посмеет. Он ведь дедушка Джоффри. - Миледи, - лорд-десница учтиво поднялся ей навстречу и легко, словно юноша, сбежал по ступенькам. Хотя он уже немолод, но все же по-своему красив. Сильное волевое лицо, прямая спина, взгляд тверд и решителен. Легко восхищаться львом, когда он заперт в клетке, но не тогда, когда он скалится, готовясь к прыжку, - сегодня вы необычайно прелестны. - Благодарю вас, лорд-десница, - учтивость это доспехи леди, как говаривала септа Мордейн, но разве спасут они Сансу от безжалостного Джоффри, королевы и лорда Тайвина? Хоть десница и любезен с ней, леди Старк не обманывалась на его счет. - Санса, - король коварно улыбнулся, - у меня для тебя подарок. - Ваше величество очень добры, - только и вымолвила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. Ледяные пальцы коснулись ее затылка, и вереница колючих мурашек пробежала по спине. Джоффри облизнул губы, нетерпеливо царапая ногтями подлокотники трона. Только сейчас Санса заметила, что у подножия тела лежит человек, завернутый в серо-белое покрывало. Не сразу девушка поняла, что покрывало - это штандарт ее дома, лютоволк Старков на серебристо-сером поле, и нежный бархат усеивают бордовые пятна. Девушка пошатнулась, душная вязкая волна дурноты нахлынула на нее, застлав взгляд темной пеленой. Чьи-то пальцы с силой сжали ее локоть, не позволяя упасть. - Что такое, Санса? - голос Джоффа сочился насмешкой. - Ты не рада? Не рада, что один из родственников-изменников мертв? Может, ты любишь их сильнее, чем меня? - Я люблю вас всем сердцем, - и полюблю еще сильнее, когда Робб насадит твою голову на кол. Лорд Тайвин окатил внука холодным взглядом, но Джоффри слишком упивался страхом Сансы, растерянностью в темно-синих глазах, чтобы что-то заметить. - Тогда докажи! Сир Борос, разверните тело. Пусть Санса поцелует этого дохлого волка.       Девушка отшатнулась, прижавшись спиной к закованной в сталь груди. Королевские гвардейцы, нерешительно поглядывая на десницу, откинули края покрывала. Леди Старк зажмурилась, но Пес несильно тряхнул ее за плечи и проскрипел ей на ухо: - Терпи, пташка. Смотри. Мертвый тебе ничего не сделает, а вот живому только дай возможность.       Трепетный вздох спорхнул с губ Сансы, золотистые ресницы дрогнули и медленно приподнялись. У мертвого мужчины были темные волосы, короткие, чуть вьющиеся. Лицо представляло собой уродливую кровавую маску - глубоко запавшие почерневшие веки, багровая дыра на месте носа, безгубый рот скалит окровавленные зубы. Сквозь темно-алую корочку и лоскутья кожи пробиваются черные волоски бороды. Несмотря на то, что лик обезображен, мертвец одет словно лорд. Дублет из темно-зеленого бархата, сквозь прорези виден черный атлас. Бриджи в черно-зеленую полоску, но сапоги дурные, поношенные, совсем стоптанные и запыленные. Девушка сглотнула горькую слюну, когда ее носа коснулся запах смерти и крови. - Поцелуй его! - потребовал Джоффри, и его собственные губы, толстые и поблескивающие от слюны, недовольно скривились. Сир Киван нервно потер затылок. - Ваше величество, - произнес он, бросая на брата напряженный взгляд, - леди Санса все-таки ваша невеста, будущая королева... - Джоффри просто неудачно пошутил, - улыбнулась Серсея, но юноша капризно передернул плечами. - Вовсе нет. Должна же Санса поцеловать своего дядюшку-изменника, ведь они так давно не виделись. Она, - Джоффри указал пальцем на побледневшую девушку, обессилевшую в крепких руках Сандора Клигана, - улыбалась, когда Самозваный Волк смел дерзить королю. Так вот пусть теперь посмеется!       Самозваный Волк? Тот человек, что заступился за старика на рынке? Санса поспешно сморгнула подступившие слезы. - Что это, неужели слезы? – глаза короля зловеще сузились. - Ты плачешь по нему, Санса? Плачешь по изменнику?! - Это слезы радости, ваша милость, - с трудом вымолвила она. Пес усмехнулся и отступил на шаг, уводя девушку подальше от покойника. - Я рада, что еще один мятежник нашел свою смерть. - Что у него с лицом? – королева Серсея склонила голову на бок, подозрительно нахмурившись. Невысокий сутулый человечек с жидкой русой бороденкой склонился перед ней, подобострастно улыбаясь. - Мой сын, - пояснил он, кивая в сторону здоровенного детины с бычьей шеей и глубоко посаженными маленькими глазками, - выследил человека, зовущего себя Самозваным Волком, на Шелковой улице. Он зашел в бордель и потребовал, чтобы ему привели девушку да помоложе. Хозяин предложил ему тринадцатилетнюю, уже достигшую расцвета, но Волк отказался. Сказал, что ему нужна совсем юная… лет восьми-девяти.       По залу пробежал ропот. - Не человек, зверь только может иметь столь отвратительные пристрастия, - мейстер Пицель мелко затряс головой, - отвратительно! Совсем еще дитя… - Нас не интересует, где и как вы поймали этого Старка, - отчеканил лорд Тайвин, - да и Старк ли это? Лицо настолько… изуродовано, что его не узнать. - Он назвался лордом Старком, м’лорд, - протянул юноша, глупо моргая, - а Старки, ясное дело, изменники. Ну я и говорю, мол, за тебя мне замок пожалуют, а он давай вопить, вырываться… - Он кинулся на Нута с мечом, - поспешно вставил отец, облив отпрыска презрительным взглядом, - а мой парень саданул ему кулаком в лицо. Сила есть, а вот ума ему Семеро пожалели, - покачал головой мужчина и улыбнулся Сансе. Девушку передернуло. - Похвальная храбрость, - заметил лорд Бейлиш, с озорной улыбкой поглаживая свою бородку, - ее ожидаешь от скорее от рыцаря, чем от парня из Блошиного Конца.       Король изволил смехом поддержать остроту Мизинца, но лорд Тайвин не улыбнулся. Прозрачно-зеленые глаза не мигая смотрели на Нута и его отца. - Чем вы зарабатываете себе на хлеб? - Имею честь содержать небольшую лавку, м’лорд. Торгую сыром, но из-за войны продавать почти нечего, так что… - И откуда у простого торговца сырами оказалось знамя дома Старков?       Тон лорда-десницы был обманчиво-мягким, однако лавочник посерел и втянул голову в плечи, озираясь по сторонам, словно загнанная в угол крыса. Его сын ничего не понял и продолжал глазеть на Серсею Ланнистер, которая едва заметно морщилась, и ее тонкие пальцы беспокойно перебирали кружева платка. Джоффри недовольно привстал на своем троне. - О чем это вы, дедушка? - Мейстер Пицель, - продолжил лорд Тайвин, не обращая внимания на внука, - помните, на груди лорда Старка была… странная рана. Расстегните камзол мертвеца, и осмотрите его.       Видя бледного до синевы торговца сырами, Санса ощутила странную легкость, которая почти мгновенно сменилась горькой печалью. Получается, невинный человек убит в угоду алчности лавочника… мейстер Пицель, чьи дрожащие пальцы путались в завязках, распахнул одежду на груди покойника. Девушка затаила дыхание. - Ничего, милорд, кроме небольшого старого шрама, - вымолвил старик, тяжело поднимаясь на ноги. Лицо королевы Серсеи покрылось алыми пятнами, Джоффри порывисто вскочил. - Ты посмел лгать своему королю?! – завопил он. - Убейте их! Их обоих!       Сир Меррин Трант выхватил меч, но лавочник кинулся в толпу, бросив своего сына. Борос Блаун шагнул к нему, но зычный голос десницы вынудил его остановиться. - Отведите торговца сырами и его сына в темницу и уберите тело, - чеканным голос распорядился Тайвин Ланнистер и медленно повернулся к королю, - ваша милость… сядьте.       Никогда еще Санса не видела, чтобы Джофф слушался кого-то так охотно. Юноша надулся, скрестил руки на груди, пока стража выводила упирающегося Нута из Великого Чертога и ловила лавочника. Пронзительно закричала какая-то леди – торговец выхватил нож и приставил его к шее женщины. Королевские гвардейцы обступили его с двух сторон, обнажив мечи, но высокий черноглазый мужчина, подкравшийся к обезумевшему от страха человеку сзади, вонзил кинжал ему в висок. Крики взлетели в воздух, залитая кровью женщина потеряла сознание. Лавочник рухнул на пол, истекая кровью. - Кажется, я как раз вовремя, - усмехнулся Тирион Ланнистер, неуклюже ковыляя по каменным плитам к Железному трону. Бронн фыркнул, вытирая окровавленное лезвие об одежду торговца сырами.

***

      Белая Гавань отчего-то казалась Тони средневековой Атлантидой. Барельефы на морскую тему, запах соли... только рыб вместо людей не хватает. Мужчина стянул с головы опостылевший платок и взъерошил волосы, проволочно-жесткие, давно не мытые. В море не так то легко найти воду для купания на корабле, а он не огурец в соленой воде плескаться. Но сейчас филантропу очень хотелось быть овощем. Незаметным таким помидорчиком, которому не нужно распинаться перед каким-то там Мандерли, доказывать, что Старк - действительно Старк, а не какой-нибудь Смит или Джонсон. А как доказывать-то? Генетических экспертиз тут и в помине нет, документов у миллиардера нет, так что придется импровизировать. - Милорд примет вас после завтрака.       Прошло уже часа три, не меньше, а его светлость все изволила жрать! Тони раздраженно мерил шагами чертог. Вырезанный из дерева водяной провожал его невидящим взглядом зеленоватых глаз, плывущие под потолком форели кружили у него над головой. Что, если этот лорд окажется здоровенной рыбиной в камзоле? Старк криво усмехнулся и нервно потер шею. Не дрейфить, ему предстоит экспертиза на подлинность, как только этот лордорыб наестся. Он вздрогнул, когда мужчина в бирюзовом камзоле, расшитом серебром, робко коснулся его плеча. - Милорд готов вас принять. - Ну, аллелуйя! - всплеснул руками Тони, бодро направляясь в отворившееся двери. Створки из черного дерева были украшены резьбой с, конечно же, морской тематикой - два гигантских осьминога переплели щупальца и размыкали хватку, когда двери открывали. Стражники с копьями, в стальных кирасах смерили миллиардера подозрительными взглядами. - Держитесь с пареньком поближе ко мне, - шепнул Железный человек еле поспевающей за ним Тэхэ, - если что случится, бегите, не думайте обо мне.       Маленькая переводчица не успела ответить. Лорда Белой Гавани известили о прибытии лорда Энтони Старка.       Тони замер посреди зала и ошеломленно присвистнул. Да, мужичок дороден. Двойных подбородков у него штуки четыре, одежда едва не лопалась по швам, пытаясь удержать его огромные телеса. Виман Мандерли сидел, развалившись, на кресле и что-то жевал. Челюсти его беспрестанно двигались.       По правую руку от него сидела женщина, носатая и рыхлая, в темно-синем платье с высокой талией, расшитом бисером и речным жемчугом. Две девушки, почти девочки, стояли подле нее. Высокий брюнет с аскетичным надменным лицом в черно-лиловом дублете и коротком плаще, отороченном чернобуркой, со скучающим видом рассматривал носки своих сапог.       Когда Тони перевел взгляд на его даму, сердце его на мгновение замерло, а после взволнованно забилось. - Миледи, - кивнул он Черной Жемчужине, которая улыбнулась ему уголками губ. Маску ленивого презрения тут же сдуло с лица ее кавалера, он приосанился, и черные глаза придирчиво скользнули по Старку. - Вы знакомы? - протянул мужчина с тягучим акцентом. Он немного гнусавил, чуть морщил нос. Супергерой коротко пожал плечом. - Встречались пару раз. - Сударь, - толстяк рыгнул и хлопнул себя по необъятному животу. Виман Мандерли, раздвинувший сальные губы в улыбке, намеренно не назвал этого человека лордом. Сейчас он видел перед собой оборванца, бродягу, с лицом, заросшим темной щетиной, и глазами, поблескивающими жестко, настороженно. Как у зверя, застигнутого в его укрытии. Черномазый парень и тощий оборванный мальчишка - персоны, не заслуживающие внимание. Сейчас лорда Белой Гавани волновал лишь Самозваный Волк. - Надеюсь, ваш путь сюда был достаточно приятным. - Просто потрясающим, с корабля сходить не хотелось, - огрызнулся Тони, отбросив со лба грязную челку, - а как ваш завтрак прошел? Вкусно? - О, весьма, - осклабился Мандерли, - знаете, такая дерзость Старкам не свойственна. - А вы у нас знаток Старков, да? Ну, давайте, удивите меня. Расскажите мне... - Тони задумчиво поскреб подбородок, - обо мне же!       Виман сделал глубокий вздох, и его брюхо раздулось словно шар. Носатая дамочка недовольно пыхтела, то и дело стреляя глазками в сторону Черной Жемчужины, невозмутимой, даже апатичной. Ремерис приосанился, закинул ногу на ногу. Кривая ухмылка браавоссийца источала презрение, тонкие пальцы постукивали по подлокотнику кресла. Вийла, накручивающая на палец зеленый локон, подозрительно сузила глаза. - Вы не похожи на лорда Эддарда, - с сомнением протянула она. Гений лукаво подмигнул девочке. - Красавица, я ни на кого не похож, я один такой. - Вы дерзите так смело сударь, а ведь я бы мог отправить вас в темницы, - промолвил лорд Виман, - и держать там, пока не сгниете. - То есть именно для этого меня доставили почтовым грузом? Для украшения ваших темниц? – Тони позволил себе ухмылку. Он блефовал, плясал на лезвии ножа, понимая, что одно неверное слово – и прощай! Здесь ему бежать некуда, темноволосая красотка за плейбоя вряд ли вступится, а сухозадый хлыщ, что возле нее примостился, того и гляди вцепится мужчине в глотку. А толстячок-то не так прост, не только челюстью работать умеет, но еще и мозги у него варят. Но и филантроп сдаваться не собирался. - Знаете, я был знаком с вашим отцом, - Виман Мандерли коснулся пухлыми пальцами одного из своих подбородков, - не слишком близко, но все же… моя двоюродная сестра Донелла знала его куда лучше. Он не говорил вам о ней?       Донелла? Миллиардер нахмурился, пытаясь вспомнить. Говард не шибко-то любил говорить с сыном о своих женщинах, но, кажется, пару раз обмолвился о некоей Донни… уж не об этой ли Донелле шла речь? - Расскажите мне о Говарде. Если вы действительно его сын, то вам наверняка есть, что нам поведать.       Сашио Ремерис скривился, недовольный таким развитием событий. Ведь видно, что этот оборванец никакой не лорд и даже не межевой рыцарь! Отребье из сточной канавы, еще имеет наглость дерзить благородным господам, усмехаться им в лицо. И Мандерли, вместо того, что бы вышвырнуть его вон, слушает, принимает как равного. Браавоссиец метнул мрачный взгляд на Беллегеру. Женщина меланхолично перебирала в тонких белых пальцах яшмовые четки, чуть царапая ноготками крупные мерцающие бусины. Безмолвная, она словно не замечала, что происходит в чертоге. - Может, вы мне парочку историй распишете, а? – Тони скрестил руки на груди, - если вы действительно его знали, конечно.

***

      Виман нашел их в богороще, подле чардрева. Юноша сделал щедрый глоток из меха и, утерев рукавом губы, протянул его Донелле. Девушка оттолкнула его руку с притворным негодованием. - Я не буду пьянствовать с тобой, Говард Старк! - Да полно тебе, Донни, - северянин озорно дернул леди Мандерли за косу, за что тут же получил перчаткой по лицу, - думаешь, я не знаю, как вы с Брандой Блеквуд стащили штоф борского золотого? На ваш прошлый визит в Винтерфелл, а?       Он рассмеялся прямо в испуганно побледневшее лицо Донеллы и вновь приник к горлу меха. Белые, как снег, щеки девушки начали стремительно пунцоветь. Глаза свекрнули сердито и обиженно. - Ты... ты что, следил за нами?! Да ты... ты... ух, пусть Иные тебя заберут! - взвизгнула она, вскакивая, и кинулась прочь из богорощи. Ее юбки цвета морской волны едва поспевали за ней, капюшон слетел с головы, но Донелла того даже не заметила. Ее перчатка из мягкой оленьей кожи, отороченная беличьим мехом, осталась лежать на траве под чардревом.       Старк довольно вздохнул и привалился спиной к белому стволу. Заметив Вимана, нерешительно застывшего под сенью царь-деревьев, он приветственно взмахнул рукой. - Мандерли! Может, ты выпьешь со мной? В компании даже прокисший эль слаще меда. - Но благодаря моей кузине он скиснет во второй раз, - хохотнул Виман, принимая мех из рук Говарда, мгновенно помрачневшего. Хоть Старк и второй сын, но сын Хранителя Севера, за него любую девицу отдадут. Донелла может яриться сколь угодно, но не зря же отец постоянно берет ее с собой в Винтерфелл! Хоть он и надеялся заполучить старшего, Рикарда, однако шанса выдать девку за Говарда не упустит. Младший волк не плохой парень. Только странный немного, да и к вину больно пристрастен.       Виман сделал еще глоток. Вино было сладким и терпким, тягучим жаром растекалось по телу. Старк задумчиво хмурился, кусая губы, постукивал пальцами по колену. Взгляд его слегка затуманился. - О чем задумался? Как пробраться в спальню Донеллы, минуя септу Аннис? - Не напоминай мне об этом мантикоре в юбке! - выпалил юноша, невольно содрогнувшись, - и как только Семеро допустили, чтобы такая... женщина им служила. Да у нее яйца больше, чем у нашего конюха!       Мандерли рассмеялся, и вино пошло у него носом, забрызгав дублет. Говард взглянул на него угрюмо, исподлобья, и фыркнул. - А если честно, я думал об Азор Ахае. - Нужны тебе эти языческие сказки, - обронил Виман презрительно. - Сказки?! - возмущенно вскинулся северянин. - В каждой сказке есть доля истины, друг мой. - То есть, ты бы решился закалить свой меч в крови собственной жены? - Нет, - юноша качнул головой, - этот бог не мой, меня таким благом он не одарит. Но, знаешь... я бы хотел создать такой меч. - Тебе больше подойдет клинок изо льда и снега, Говард. Пылающий меч растопит твое ледяное сердце, парень, - снисходительно усмехнулся Мандерли, но Старк его будто не слышал. Он поднялся на ноги принялся взволнованно кружить возле чардрева. - Смазать лезвие субстанцией дикого огня нереально. Во-первых, найти вещество на Севере почти невозможно, во-вторых, меч будет испорчен. Дикий огонь капризен... а если сталь будет валирийской? - в глазах Говарда вспыхнул взволнованный огонек. - Живое тепло жарко, конечно, но если закалить валирийскую сталь в диком огне, а потом и покрыть ею клинок... нет, тогда слишком много жара! Огонь и лед, лед и огонь... проклятье, если бы отец отпустил меня в Вольные Города или в Старомест, в Цитадель, я бы нашел способ! - Кажется, вино развязало тебе рассудок и язык, - Виман с тоской посмотрел на опуствеший мех, - скажи еще, что люди могут летать как птицы или драконы. - А почему нет? Драконы были огромны, что скалы, рыцарь, даже в тяжелых доспехах, намного легче. Если правильно рассчитать соотношение веса...       Он бормотал, словно полоумный, о совершенно немыслимых вещах, Мандерли не понимал и половины из того, что говорил ему Старк. Как безумец... или же как гений. Виман невольно призадумался - уж не за это ли любит его Донелла?

***

- У вашего отца был огненный меч? - Ремерис тонко хихикнул, приняв вопрос лорда Белой Гавани за издевку, ядовитую насмешку, - клинок, который бы пылал, но не плавился? - Не помню такого, - осторожно протянул Тони, ища подвох в словах титулованного пухлика. Холодное оружие не профиль Говарда Старка. И прежде чем мужчина успел вымолвить хотя бы слово, Тэхэ выскочила вперед. - Зато у м'лорда были доспехи, в которых он летал! - Летал? - Сашио утомленно закатил глаза. - Милое дитя, человек - не птица, чтобы летать. Тебе это... просто приснилось или показалось. - Нет, это правда! - девочка топнула ногой, ее голос звенел в чертоге. Миллиардер осторожно привлек ее к себе. - М'лорд, ну скажите же им! Вы летали, как дракон! И спасли нас от пиратов! Скажите! - Малютка, не надо, - прошипел Железный человек, не разжимая губ. Брюнет кривил свою и без того кислую рожу, стража и слуги взволнованно переговаривались. Лорд Толстяк зато прямо оцепенел, напрягся, словно ерша проглотил. - Ходят кое-какие слухи, милорд, - заметил мужчина в мешковатом одеянии с цепью на шее, стоящий около высокого стола, - что корсарам с корабля, окрашенному кровью, действительно дал отпор рыцарь, который воспарил. - Это лишь слухи! - взвился магнат, пронзая супергероя взглядом, исполненным неприязни. - Трактирные байки, не более! - Крупица правды есть всюду, милорд. - Тогда чего же он не влетел сюда? - голос Ремериса полнился торжеством и ядом. - Что же явился пешим, как бедняк?! - Довольно! - Виман Мандерли ударил кулаком по подлокотнику своего трона и медленно, очень медленно поднялся на ноги. Тони задержал дыхание. Если эта груда сала вдруг упадет, шуму будет... - Лорд Старк, - Виман улыбнулся ему как родному сыну, - я рад приветствовать вас в Белой Гавани