Исцеление любовью

г.Пли́мут

              В моей памяти живы печальные воспоминания о днях Битвы за Хогвартс.       Желание обладать Бузинной палочкой было столь велико, что я не желал признавать её непокорность. Узнав, что Поттер оказался истинным хозяином могущественной палочки, я был морально раздавлен. Во мне горело желание прикончить его за унижение. Кто он такой?! Всего лишь жалкий мальчишка, возомнивший себя героем!       Однако я не стал рисковать. Пришлось сделать нелёгкий выбор. Бегство стало для меня единственным спасением. Я не собирался умирать.       После Битвы за Хогвартс мне пришлось покинуть прежний дом, поскольку решил провести жизнь с Медеей. Я собирался сделать ещё один крестраж, чтобы остаться с ней навечно, но она отговорила. «Ты разрушишь себя окончательно, Марви*, — сказала она, назвав так, как звала, будучи в приюте, — проживи одну смертную жизнь, и ты поймёшь, что такое счастье. Я уйду вместе с тобой».       Мне было восемь, когда я впервые увидел Медею. Она пришла в приют, где я рос, чтобы работать воспитательницей. Мало-помалу мы стали дружить, и постепенно наша дружба стала такой крепкой, что она доверила мне свою тайну.       То, что я узнал, меня потрясло. Сначала я даже не поверил, но спустя много лет убедился, что Медея не обманывала меня.       На вид ей было 20 лет, но родилась она в конце девятнадцатого века. Девушка обрела дар бессмертия в двадцать лет. Страшная неизлечимая болезнь поразила её тело. Целители оказались бессильны. Когда сердце Медеи остановилось, обезумевший отец воззвал с мольбой к магии, дабы вернуть дочь из царства теней. Он пожертвовал в дар всё богатство, которое копил годами, лишь бы его желание исполнилось.       Чудо произошло. Медея вновь открыла глаза на радость близким людям. Хотя за бессмертную жизнь она заплатила сполна, пережив членов семьи, а затем скитаясь по странам.       Одиночество стало для нас проклятием. Обретя друг друга через много лет, мы наконец-то познали настоящее счастье.       Никто из моих слуг не знал о нашем месте жительства. Медея никогда не присутствовала на собраниях, проходившие в доме Малфоев, поскольку я не ставил её вровень с ними, ничтожными рабами. Я и Медея останемся чем-то большим, лучшим. Нашим магическим способностям можно только позавидовать.       В былые времена я запирал свои чувства на замок, но после Битвы за Хогвартс понял как необходим близкий любящий человек. Несколько лет прожив с Медеей в покое, вдали от цивилизации, я вкусил настоящее счастье.       К сожалению, оно было недолгим, объявился мой давнишний враг, вампир Каин. Он грозился убить меня, и тогда, чтобы обезопасить Мэрит, Медея решила спрятаться вместе с ней в надёжном месте, в доме её сестры. Я согласился, так как думал, что смогу покончить с Каином и его кланом, но моих сил для борьбы с вампиром оказалось недостаточно.       Вскоре он сообщил мне ужасную новость. Ему удалось выследить Медею и убить её. Судьба моей дочери была неизвестна. Я помню, как ненависть к врагу затмила мне глаза. Разорвав его тело на несколько частей, я расшвырял их в разные стороны света. Но победа не принесла удовлетворения. Впервые я осознал, как мучительно терять близких людей. Тогда я решил, что больше никогда не буду любить, чтобы не страдать.       Ранним утром туман навис плотной пеленой. Постепенно солнечные лучи рассеяли завесу и коснулись земли. Они добрались до моего жилища, представлявшее собой непримечательный ветхий собор. Магглы обходили его стороной, считая, что в нём поселилось зло. Пожалуй, в этом они были правы, потому что я проживал в этом доме уже давно.       Прибыв сюда ночью, я приказал двум домовикам отмыть мою дочь от крови. После я исцелил её от ран и синяков. Примерно через полчаса она лежала на моей кровати. Её сумка, из которой вскоре выползла гадюка, находилась рядом с ней. Она сообщила мне, что Мэрит — её друг, и поведала о многих вещах, о которых я не знал, и сожалел об этом. Слушая её, я почувствовал, как во мне вновь закипает ярость. Лучше бы я сжег эту обитель магглов!       Я не мог отвести взгляда от спящей Мэрит. Как же давно я хотел увидеть её лицо вживую. Тех мгновений, в отражении зеркала, было недостаточно. Волшебство зеркала не могло долго держаться.       Она похожа на Медею и в то же время на меня. Это не могло не радовать. «В ней течёт моя кровь!» — гордость воспела во мне. Я с любопытством всмотрелся в черты дочери. У неё овальное лицо, прямой нос, пухлые маленькие губы. Из-за невысокого роста и худобы она казалась хрупкой, и это меня расстроило. Я не смог устоять от прикосновения к чёрным, как смоль, волосам. Моя дочь стала приходить в себя. Я вовремя опомнился и отошёл от неё.       Слабый вздох, и она открыла глаза.

***

             Как только я очнулась, то поняла, что нахожусь в незнакомой комнате. Я лежала на кровати, и мои пальцы нащупали шёлковую простынь. В комнате пахло старой мебелью, а на стенах висело много холстов. «Чей это дом?» — забеспокоилась я и вскочила с кровати. Вдруг я охнула от изумления, потому что рядом с камином на кожаном кресле сидел незнакомец из моего кошмара.       От шока я словно разучилась говорить. «Галлюцинация?» — промелькнула мысль в голове. Надо было проверить, и я приготовилась себя ущипнуть, но вдруг услышала змеиное шипение:       — Не стоит, Мэрит. Это не сон.       Я удивилась тому, что понимала его речь. Выходит, передо мной ещё один змееуст. Мне стало любопытно узнать, кто он и что ему нужно от меня. Поэтому я задала ему вопрос:       — Кто вы?       — Я твой отец, Мэрит. Я забрал тебя из твоего прежнего дома.       Вот это да, это чудище — мой отец. Я сидела, открыв рот от изумления. Глядя на змееподобное лицо, пугающие красные глаза, я пыталась понять — человек ли перед мной, правду ли он сказал.       — Я понимаю, что тебе нелегко, — произнес он равнодушно. — Но у тебя не остается другого выхода, как принять этот факт. Я не стал бы бездумно разбрасываться такими серьезными фактами.       Его не было в моей жизни одиннадцать лет, и вдруг по какой-то причине в нём проснулись отцовские чувства.       — Привыкнуть к человеку, которому я была не нужна — сложно, — заявила я, глядя с подозрением на его странное лицо. Никогда не встречала таких, как он. Его внешность пробудила во мне любопытство — от чего мой отец так выглядит?       — Ты многого не знаешь, Мэрит, — ответил он спокойно. — Но я обещаю, что расскажу тебе об этом. Сейчас я должен заняться более важными делами.       — И чем же? — поинтересовалась я. Никак не могла свыкнуться с мыслью, что беседую с ним, и это было по-настоящему.       — Первым делом я дам тебе свою фамилию, и ты станешь моей наследницей по закону, — отчеканил отец каждое слово. — Затем я намерен научить тебя основам магии.       — Магии? — удивилась я.       — Наверное, ты уже получила письмо из Хогвартса.       — Да, но я подумала, что это шутка.       — Нет, это правда. Ты волшебница.       — Но как такое возможно?! — воскликнула я. — Неужели это не сон?!       — Дело в том, что твои предки являются волшебниками, — обьяснил мой отец. — Ты должна гордиться своим происхождением, ведь в твоём роду самые могущественные маги. Я — наследник Салазара Слизерина, а твоя мать, Медея Армандо — потомок известной египетской целительницы, Мэрит Птах. В честь неё ты получила такое имя.       — Как всё сложно в моей жизни. — вздохнула я.       — Постарайся забыть свою прошлую жизнь. Твои никчемные опекуны больше не побеспокоят тебя, — торжественно сообщил отец. — Сегодня начало твоего перерождения. Я проведу с тобой особый ритуал.       Я насторожилась. «А вдруг он сделает со мной что-то плохое?» — думала я.        — Какой ритуал ты собираешься провести? Он не опасный?       — Нет, не стоит бояться. Пойдём со мной.       Я последовала за ним. Но волнение всё ещё присутствовало, потому что я не знала, что будет со мной. Единственная мысль, которая успокаивала — если он мой папа, то не должен причинить мне вред.