Исцеление любовью

Пли́мут

                    Мне никогда не доводилось бывать в ритуальных залах, и поэтому я с любопытством рассматривала каждую деталь. Здесь не было ни одного окна, лишь зажжённые факелы на каменных колоннах дарили немного света. В воздухе пахло чем-то чистым, приятным, как в храме. Помещение было просторным, гораздо больше, чем спортивный зал в моей бывшей школе. В центре зала на полу была выложена из камня большая пятиконечная звезда, на её вершинах стояли свечки. От мрачной, пугающей атмосферы, царившей в этом месте, пробежали мурашки по спине. Создалось впечатление, что я нахожусь во сне.       Отец велел мне встать в центр звезды. Я решила не спорить, хотя побаивалась этой фигуры. Она ассоциировалась с чем-то плохим. Однажды тётя Роза, Элиза и я гуляли в парке. В этот момент я заметила странную татуировку на плече у одного парня. Она была точь-в-точь такой, как эта звезда. Тогда я не знала, как называется этот символ: таких знаков я ещё не видела и захотелось узнать о нём побольше. Услышав вопрос, тётя Роза посмотрела с неприязнью на этого юношу и ответила мне возмущённо: «Что это за вопросы? Это дурной знак! У этого оболтуса не все дома. Нечего глазеть на него».       Однако, несмотря на опасения, я сделала то, что требовалось. Мне стало стыдно за свой внезапный страх. Я посмотрела на отца в надежде, что он не оставит меня тут одну. «Что же со мной будет?» — занервничала я. Он встал в круг напротив меня, в его руках появилась каменная чаша, покрытая резьбой, и серебряный нож.       — Поднеси ладонь к чаше, — потребовал он.       — Зачем? — полюбопытствовала я.       Отчего-то ему не понравился вопрос.       — Так нужно. Не спрашивай ни о чём, — ответил он строго.       Я не стала возражать, чувствовала, что это ни к чему хорошему не приведёт. Отец сделал небольшой надрез и стал наблюдать, как кровь течёт в чашу. Я зашипела от боли и едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть: не хотела выставить себя слабой перед отцом. Затем он провёл ножом по моей ране, и она моментально затянулась. Я охнула от удивления. Прошептав слова на неизвестном мне языке, отец выплеснул кровь в центр магической фигуры. Раздался грохот, и звезда вспыхнула голубоватым пламенем. У меня захватило дух от этого зрелища.       Затем отец начал громко говорить длинную и странную речь:       — Я, Томас Марволо Мракс, урождённый Реддл, полукровный маг, нарекаю тебя, Мэрит Смит, моя дочь, своей единственной наследницей рода Мракс по крови и по магии. Отныне имя твоё — Мэрит Меропа Мракс. Да будет так!       Как только была произнесена последняя фраза, то волшебство исчезло. Вновь стало тихо.       — Свершилось то, что было задумано. Назад пути нет, — объявил он. — Теперь ты будущее моего рода. Не позорь наши имена.        Я не испугалась, поскольку была готова следовать наставлению. Мне захотелось стать достойным представителем своей семьи.       — Можешь не сомневаться, я справлюсь, — прозвучал мой уверенный ответ.        Мне было удивительно видеть на столь суровом лице проявление мимолётной радости. Его пылающие огнём глаза стали напоминать тлеющие угольки. Он рассматривал меня с интересом, так же, как и я. Больше я не испытывала былой неуверенности. Мной завладел интерес.       — Почему ты дал мне фамилию Мракс? И кто такая Меропа?       — Мракс — это древнейшая фамилия, — объяснил он. — Её носят потомки самого Салазара Слизерина. Маггловская фамилия Реддл не годится ей в подметки. Меропа была моей матерью. Когда ты родилась, то я решил дать тебе её имя.       — А кто такой Салазар Слизерин? — спросила я.       — Это один из основателей школы Хогвартс. Его именем назван достойнейший факультет — Слизерин. Я горжусь, что учился там, и очень хочу, чтобы ты стала именно слизеринкой.       Потом он показал мне, где находится моя спальня. Перед дверью я увидела двух странных и немного смешных человечков. У одного была очень трогательная внешность: громадные глаза, нос цвета спелого помидора, длинные уши и тоненький голосок.       — Хозяин, ваше приказание выполнено. Комната подготовлена. Госпожа может жить в ней, не зная проблем.       — Да, Хозяин, — пискнул другой человечек, но вид у него был суровый, в отличие от своего напарника.       — Лорри и Гастон, — властно сказал отец. — Вы обязаны исполнять любые повеления новой госпожи. Если вы нарушите мой приказ, то можете попрощаться со своими жалкими жизнями. А теперь пошли вон!       Оба человечка поспешили удалиться, а я спросила:       — Кто это?       — Это домовые эльфы. Они служат в этом доме. Они выполнят любое твоё пожелание, — объяснил отец и сообщил. — Мэрит, мне необходимо покинуть тебя. Помни, ты не должна выходить из дома.       — Хорошо, — пообещала я.       Когда он ушёл, я стала осматривать свою новую комнату. Не смогла сдержать восторженного возгласа при виде милой спальни. Она была светлая и просторная. Моя прежняя невзрачная комната со старой мебелью и пожелтевшими кое-где обоями не шла ни в какое сравнение с этим божественным местом.       Отдернув белые занавески, я ожидала увидеть не менее прекрасный пейзаж. Но меня ждало разочарование — кругом поросль из сорняков, вокруг дома старый заржавевший кованый забор с покосившимися воротами. Неподалёку виднелся густой лес. «Как такое может быть? — удивилась я, отойдя от окна. — Снаружи разруха, а внутри уют». Было одно объяснение — волшебство. С трудом верилось в его существование, несмотря на все те чудеса, что случились со мной.       Вдруг я услышала знакомое шипение:       — Здравствуй, Мэрит!       Я обернулась и заметила Находку, которая выползла из-под кровати.       — Находка, я так рада видеть тебя!       Она подползла ближе ко мне.       — Ну, что, дорогая, я была всё-таки права?       — Безусловно. Я признаю свою ошибку, — ответила я и села на свою новую двухместную кровать. Дотронулась рукой до мягкого белого покрывала, расшитого золотым узором. Не выдержала и растянулась на кровати. — Эх-х… я будто во сне, Находка.       — То-то же! А что тебе сказал отец? — змея заползла на кровать, свернулась кольцом рядом со мной.       — Что я волшебница. Сегодня он провел со мной ритуал, и теперь я Мракс!       — Эта новость хорошая.       — Да, мне так не терпится узнать, чем он занимается. Его странная внешность вызывает у меня дурные мысли.       — Ты думаешь, что он плохой человек?       — Нужны доказательства.       — А может, тебе не стоит углубляться в подробности? Вдруг ты узнаешь что-то такое, от чего тебе станет плохо.       — Нет, я хочу знать правду!

***

Графство Уилтшир, Малфой-менор

             Медленно опускалась ночь. На небе появилась луна, осветившая большой красивый загородный дом с мерцавшим светом в окнах первого этажа. Гостиную заполняли безмолвные люди, сидевшие вокруг длинного, пышно украшенного стола. Освещало комнату пламя, горевшее в мраморном камине, над которым висело большое зеркало в резной золоченой оправе.       Я сидел на троне, во главе стола, выслушивая отчет Люциуса Малфоя о том, как они организовали нападение на отдел министерства по работе с магглами. Затем Люциус стал докладывать мне о делах Поттеров.       После позорного проигрыша я винил во всех бедах Поттера. «Почему он оказался хозяином Бузинной палочки? — думал я. — Почему судьба сыграла со мной злую шутку?» Я не мог поверить, что какой-то мальчишка может быть сильнее меня, могущественного волшебника.       Необходимо было встретиться с ним, чтобы расставить все точки над «i». Я отправил ему послание, где обозначил место и время встречи. К тому же, я не забыл пригрозить, чтобы тот не смел рассказывать кому-нибудь об этом, либо приводить мракоборцев. Я был уверен, что Поттер не стал бы рисковать.       При встрече не мог не заметить то, как Поттер повзрослел. Не было уж той невинности и мальчишечьего озорства. Передо мной стоял взрослый мужчина. Язык не поворачивался называть его Мальчиком-Который-Выжил. Единственное, что осталось неизменным — смелый взгляд. Как всегда, Поттер прямо смотрел мне в глаза, не страшась моего гнева. Никто кроме него не дерзнул бы вести себя так, и это мне не нравилось. Он спокойным тоном произнёс:       — Здравствуй, Лорд Волдеморт. Не предполагал, что мы встретимся вновь. О чём ты хотел поговорить со мной?       — Я хочу убить тебя, Поттер, — объявил я ему. — Думал, что после Битвы всё закончилось, да? Я не могу забыть того, что ты мне сделал! Из-за тебя я лишился победы!       — Вот как?! — удивился он. — Я думал, что ты давно всё осознал! Как ты не поймёшь, что в своей беде виноват лишь сам! Это ты начал нашу вражду! Зачем?!       — Идиот! — раздражённо воскликнул я. — Разве в пророчестве не было сказано, что тебе суждено уничтожить меня?!       Поттер приблизился ко мне и, понизив тон, произнёс:       — Если бы я следовал пророчеству, то ты был бы мертв. Послушай, Том, и пойми, что никто не обязан следовать пророчеству. Лишь от нас зависит будущее. Неужели тебе не хочется жить нормально? Лично меня наша вражда давным-давно заколебала.       Поттер замолчал, уставившись на меня, а я погрузился в размышления. Его намёк я понял и озадачился. Конечно, я не мог не принять правоту Поттера. Если бы не он, то Бузинная палочка перешла бы к нему, и моя смерть была бы неизбежна. Но смогу ли я жить, зная, что проиграл? Это было трудно принять. Возможно, когда-нибудь мне подвернётся случай расквитаться с заклятым врагом. «Пока пусть он думает, что убедил, — решил я и улыбнулся про себя. — Пусть это будет моей маленькой игрой».       Я посмотрел на Гарри Поттера благосклонно, чтобы он поверил, и произнес:       — Хорошо. Многое изменилось. Ты не стал убивать меня, хотя должен был. Твоя правда тогда раскрыла мои глаза. Этой выходкой ты разбил надежды многих твоих последователей. Они так жаждали моей смерти.       — Верно, — кивнул Поттер и продолжил. — Но это моя судьба. Я нисколько не жалею о том, что произошло.       После мы установили между собой нейтралитет.       Я велел Люциусу замолчать и спросил:       — У тебя есть ещё какие-нибудь новости?       — Нет, милорд. Будут ли у вас особые поручения?       — Да. Продолжайте обеспечивать материальную помощь семьям чистокровных волшебников. Также нужно усилить контроль над министерством. Грязнокровки должны быть отстранены от работы.       — Ваши приказы будут исполнены, мой Лорд, — ответил Люциус.       — Вы можете уходить, а вы, Астория, останьтесь.       — Как пожелаете, мой Лорд, — ответила она.       Пожиратели поклонились и ушли, а Астория осталась сидеть на месте. Я заметил, как бегают у неё глаза и напряжены губы. Поэтому я решил не тянуть:       — Астория, у меня к вам серьёзное поручение на завтра. Вы должны будете прибыть ко мне и сделать одну вещь. Я очень надеюсь, что вам можно доверять.       — Да, мой Лорд. Я не подведу вас.       — Очень хорошо, Астория.       После её ухода я поспешил покинуть Малфой-мэнор. Трансгрессировав в своё жилище, я зашёл в комнату к дочери. Она спала, а рядом с ней лежала, свернувшись кольцом, её змея. Увидев дочь, я испытал облегчение, потому что думал, что она сбежит от меня. Но ошибался. Я долго стоял около её кровати и наблюдал, как она спит. У неё было такое серьёзное выражение лица, словно она решала мировые проблемы. Это было забавно.       Я поспешно вышел из её комнаты и быстро спустился по тускло освещённой лестнице, сбегая в холодный мрак подземелий, подальше от неё, подальше от запретного чувства.