Исцеление любовью

Малфой-менор, графство Уилтшир

      Проснувшись в пять утра, я долго не могла заснуть. Мысли о вчерашнем разговоре не могли так просто уйти. Я была ужасно подавлена. Равнодушие отца терзало меня. Его собственные проблемы оказались для него важнее меня. В это было трудно поверить после тех счастливых летних дней.       Не могла подумать, что мой отец, в чьи родительские чувства я поверила, оттолкнёт меня. Чем он был лучше моей опекунши?! Неужели ненависть к врагу настолько затмила ему глаза?       Моя Находка мертва. Слёзы вновь потекли по моему лицу. Как же невыносимо больно терять родное существо! Мне было не с кем поделиться своими переживаниями. Так не хватало её привычного шипения.       Я казалась себе слабой и беспомощной. Как хотелось, чтобы кто-нибудь обнял меня, дал почувствовать родное тепло.       Через какое-то время я смогла успокоиться и немного поспать. После, приняв душ и одевшись, я подошла к окну. Солнечный луч пробился сквозь снежную тучу, осветил деревья, покрытые снегом. Снежинки, медленно кружась, ложились на снег. Мороз покрыл окно узорами. Я невольно улыбнулась: я любила их красоту, изящество. Однажды я перерисовывала их, но получалось криво. От этого было досадно.       Но многое поменялось с тех пор, как я стала волшебницей.       Взяв в руку волшебную палочку, я направила кончик на оконное стекло и произнесла замораживающее заклинание: «Глациус!» Благодаря своему воображению и силе, я смогла нарисовать ледяной цветок. Оставшись довольной результатом, я отошла от окна.       Да, теперь это совсем не сложно. Трудности ждали меня впереди. Я должна справиться с ними, поэтому решила пойти к отцу. Мне необходимо было выяснить причину его поведения. От проблемы нужно избавиться сразу, и тогда станет легче жить. Пусть это произойдёт сразу, чем потом. Я не собираюсь терпеть его равнодушие.       Мы — близкие люди. Между нами не должно быть недомолвок.

***

      Уход Мэрит заставил меня задуматься. Она ждала от меня внимания. Разве я не даю его ей? Как глупо было обижаться на такие мелочи. Есть проблема серьёзнее — Каин.       Меня поразило то, насколько Мэрит дорожила своей змеёй. Одно упоминание о её смерти вызвало у дочери истерику. На мой взгляд, эта змея не совершила ничего выдающегося, за что можно было так привязаться к ней.       Моя Нагайна была особенной змеёй, потому что она могла принимать облик женщины. Давным-давно она была похищена чужеземцами из своей тёплой страны. Её дар принес ей немало страданий. Много лет проведя в клетке, Нагайна чудом выбралась на свободу. Во время странствий я и встретил её. Она согласилась предоставить своё змеиное тело для моего крестража. Я вечно благодарен ей за помощь. Нагайна осталась верна своему господину до конца. Воспоминание о её гибели до сих пор вызывает у меня тоску. Проведя в заброшенном соборе несколько лет, я чувствовал, как не хватало её присутствия рядом.       Что Находка могла дать моей дочери? Если бы не эта невзрачная змейка, то мою дочь бы не избили!       Возможно, я хочу слишком много от Мэрит. Иногда я забываю, что она всего лишь ребёнок. Раньше я никогда не заботился о ком-то. Но долг связал меня обязательством, и я исполню его.       Я вернулся к делу, которое отложил из-за Мэрит. В библиотеке моего слуги я обнаружил старинную книгу, посвященной тёмным искусствам XII и XIII веков. Я принялся тщательно искать в ней информацию о ритуале извлечения магии. Возможно, не только Каин проводил этот эксперимент. Исключений не бывает.       Книга была написана на латинском языке. Я знал его, и мне не составило труда прочитать книгу от начала до конца. Удача улыбнулась мне. Я нашёл в одной главе имя первого изобретателя ритуала. Это был Оливер Сунде, тёмный маг, живший в Норвегии во второй половине XII века. Далее был описан сам ритуал. Произнеся определённое заклинание, Оливер извлекал магию из подопытного мага, который, будучи под Империус, ничего не мог сделать, и закупоривал её в специальный сосуд, вэсл. Он был сделан из чистого серебра, а на его поверхность был нанесён талисман «Солнечный щит», похожий на зигзаг. Талисман имел зеркальный эффект: любое заклятие, направленное на этот сосуд, рикошетом возвращалось обратно к колдуну. Теперь мне было ясно, как выглядел предмет. Я вспомнил о маленьком серебряном кулоне, который Каин носил на шее.       Я закрыл книгу и положил её на стол. К сожалению, информации об уничтожении вэсла не оказалось. Выход был один — разыскать Вольтера Сундэ, моего давнего знакомого. Я познакомился с ним, будучи выпускником Хогвартса, когда работал в лавке «Горбин и Бэркес». Надо же какое везение! Раньше я и не знал, что у Вольтера в родстве был такой способный тёмный маг!       В дверь постучали. «Кто посмел меня беспокоить без разрешения?» — подумал я и выхватил палочку, держа её наготове. Я собирался наказать того, кто войдёт.       Но я не смог осуществить задуманное: на пороге стояла моя дочь.

***

      Я подошла к спальне отца и постучалась. Мне не ответили, и я вошла. Как и вчера, отец сидел на том же месте. Он удивился моему приходу и спросил:       — Мэрит, я не звал тебя. Зачем ты пришла?       Он сжимал в левой руке палочку. Меня это насторожило. «Неужели отец хотел навредить мне?» — подумала я, сев в соседнее с ним кресло.       — Мне необходимо поговорить с тобой, — вздохнув, начала я нелёгкий разговор. — Скажи мне, почему ты избегаешь меня?       — Что? — спросил он, непонимающе глядя на меня. — К чему такие вопросы?       — Отвечай! — потребовала я. Пусть лучше горькая правда, чем сладкая ложь.       Отец недовольно взглянул на меня.       — Мне не нравится твой тон. И потом, я занят.       — Ты всегда так говоришь, — возмутилась я. — У меня такое впечатление, что я больше тебе не нужна!       Он долго молчал, уставившись на меня. В его взгляде было что-то странное. Складывалось впечатление, что в нём борются какие-то противоречивые чувства.       Я спросила прямо:       — Ты любишь меня?       — Не знаю, — ответил он глухо, отвернувшись.       Я была поражена его ответом.       — Тогда зачем ты взял меня к себе?!       — Это был мой долг, — он посмотрел на меня. — Я обещал твоей матери беречь тебя. Но теперь я не могу быть с тобой.       — Почему? — спросила я, не веря в происходящее. Получается, что если бы не долг, то он бы не вспомнил обо мне.       — Потому что это делает меня слабым. Я не хочу, чтобы Каин воспользовался этим, поэтому я отпускаю тебя.       Он задумчиво посмотрел на меня. «Чего он на меня уставился?» —подумала я. Наверное, ему нравится смотреть на мои страдания!       Я быстро встала с кресла и направилась к двери, не в силах больше находится рядом с ним. У выхода я сказала ему напоследок:       — Спасибо, что позаботился обо мне. Ты сдержал обещание. Я оставляю тебя в покое.       Не дожидаясь его ответа, я ушла.       Обида обжигала разум и сердце. Слёзы текли по лицу. «Почему я так доверилась ему?» — думала я. Впервые я возненавидела его. Из-за него я тешила себя обманчивыми иллюзиями. Как же больно разочаровываться в людях!

***

      Я не мог приступить к разгадке уничтожения весла. Все мои мысли заняла Мэрит. Её последние слова были наполнены болью, и я почувствовал жалость к ней. Я не хотел, чтобы наши отношения закончились плачевно. Но я был вынужден так поступить.       Она ждёт от меня любви. Но я не могу её дать, поскольку отрекся от этого чувства. Оно приносит лишь страдания и делает людей слабыми. Это самое низменное чувство.       Но летом, когда Мэрит жила со мной, я вновь почувствовал привязанность и стал опасаться, что снова буду уязвим. Но Волдеморт никогда не нарушает своего слова! За несколько дней до смерти Медея просила меня позаботиться о Мэрит. Кроме меня ей было некого попросить. Члены её семьи умерли несколько веков назад.       Я пообещал ей, что позабочусь о Мэрит. Давая обещание, я верил, что Медея вернётся, и мы будем вместе растить нашу дочь. После её гибели мой мир рухнул, и умерли все мои мечты.       После сегодняшнего разговора дочь не вернётся ко мне. «Пусть, тем лучше для нас обоих» — решил я.       В Хогвартсе она будет в безопасности. Скорее всего, ей придется жить у Малфоев. Я же найду для себя новое жилище, поскольку не намерен жить в доме человека, чья семья служит мне.       «Вдали от неё я буду счастлив!» — убедил я себя.