Владыка Ада

      К тому времени, как спешно вернувшийся отряд охотников достиг ворот Нового Чандигарха, загадочные выстрелы уже давно стихли. Угольно-черный столб дыма продолжал, правда, подниматься к небу, но, по крайней мере, Хан испытал облегчение от того, что не вся колония сгорела дотла.       Он промчался через открытые ворота, не обратив внимания на окрики охранников, и устремился прямо к источнику дыма, который, как он с тревогой отметил, оказался в непосредственной близости от его собственного дома. От этой мысли беспокойство за безопасность Марлы возросло в геометрической прогрессии, так же как и скорость, с которой он нёсся.       Не без усилий пробившись через толпу зевак, Хан очутился перед грудой тлеющих углей, пепла и догорающего дерева. Ещё утром на этом месте стоял сарай для хранения припасов и от него до хижины, которую он делил с Марлой, было всего несколько метров. Огонь, поглотивший уже всё, что было ему доступно, умирал сам по себе, превращаясь в струи дыма. Пока что Хану не удалось обнаружить лицо Марлы среди колонистов, стоявших вокруг руин, отчего его волнение нисколько не уменьшилось.       Очень кстати заметив поблизости Вишву Патила, он сразу же подошёл к нему.       - Докладывай, - коротко бросил Хан. - Что здесь произошло? Кто пострадал?       «И где Марла?» - добавил он про себя. Несмотря на то, что после битвы с саблезубом в пещере его тело просто-таки вопило от боли, а комбинезон на спине был пропитан кровью, какое-то поселившееся в душе зловещее предчувствие вынудило Хана забыть сейчас об ушибах и кровоточивших ранах.       - Был пожар, - начал пояснять Патил. Лицо его было всё в чёрных пятнах и полосах от копоти. - Он... непонятно ... как он начался. Я стоял на страже у дверей, когда что-то ударило меня сзади.       Он поднял руку, потерев затылок и поморщившись от этого действия.       - Когда я пришёл в себя, сарай уже был объят огнем. Поджог ... или удар молнии ... не знаю.       Он посмотрел в небо, где сине-чёрные, как чернила, облака собирались в тучи где-то южнее посёлка, добавляя мрачности и без того недоброй атмосфере.       - Мы воспользовались водой и углекислотными огнетушителями.       Хан нетерпеливо кивнул.       - А что насчёт жертв? Кто-нибудь пострадал?       Прежде чем ответить, Патил заколебался.       - Лейтенант МакГайверс, - наконец вымолвил он. - Она вошла в сарай прямо перед тем, как вспыхнул пожар. Я как раз и наблюдал за ней, когда был сбит с ног, - он печально покачал головой. - Полагаю, она ... не сумела спастись.       Офицер-охранник опустил голову, со страхом ожидая вспышки гнева, но первой реакцией Хана было глубокое горе - и чувство вины. Моя пленительная Марла, сетовал он, прекраснейший цветок славной новой эры. Возможно, ты была бы счастливее и прожила бы гораздо дольше, не проснись я в твоё время…Только железное самообладание сверхчеловека и правителя удержало слёзы, готовые уже выступить в уголках его глаз. Я хотел бы для тебя иной судьбы: более безоблачной, более радостной.       Сила овладевшей им печали поразила Хана до глубины души. На Земле, когда он как принц правил миллионами, любовницы у него водились в изобилии – «толпа прекрасных жён в одеждах дорогих, в уборах из сверкающих каменьев», по выражению Мильтона, - но в каком-то смысле для него они все были на одно лицо. Завоевание мира, покорение народов – вот что было тогда во главе его предпочтений. Он всегда считал, что после утверждения власти над всей Землей у него будет достаточно времени для того, чтобы избрать себе королеву и основать династию, а пока что развлекался в обществе самых красивых куртизанок и сверхженщин мира.       Так как же вышло, размышлял он, что я положил сердце к ногам обычной женщины-историка, пусть и преклонявшейся перед героями прошлых веков? Не потому ли, что в отличие от тех, кто окружал меня в дни славы, Марла пришла, чтобы разделить со мной вечную ссылку?       Он тоскливо смотрел на угли, несомненно, похоронившие под собой останки Марлы. Его мать, думал Хан, также погибла в огне – в пламени ядерного взрыва под песками Великой пустыни Тар на северо-западе Индии, почти триста лет назад. Что за жестокая судьба, сокрушался он, толкает моих любимых на огненное заклание!       Желая быть ближе к Марле, он подошел к угасавшему пожару, и его ищущий взгляд упал на оплавленный металл замка, замыкавшего длинную цепь. Хан сразу подметил, что замок всё ещё был заперт, и его худшие подозрения разгорелись ярким пламенем. Кроме того, на том месте, где была когда-то дверь сарая, от тяжести вдавился в землю большой металлический шкаф. Если Марла действительно была в сарае, когда начался пожар, кто тогда запер дверь снаружи и почему припёр её сейфом? И, кстати, зачем оглушили Патила?       Ответ мог быть только один, и страшный гнев вскипел в крови Хана. Мстительные глаза оглядели лица, увидев на них опасения и беспокойство, но никаких следов горя по женщине, чьё тело превратилось в пепел.       - Кто? - прошептал он хриплым шёпотом, быстро возвысившимся до таких громовых раскатов, что все притихли. – Кто это сделал??!       Хор протестующих выкриков встретил это обвинение.       - Молния!       - Случайная искра!       - Авария!       Хан не верил ни единому слову: он в полной мере осознавал, насколько непопулярна была Марла в среде граждан Нового Чандигарха. Многие до сих пор обвиняли ее в изгнании на эту первобытную планету. Хан надеялся, что со временем его люди оценят Марлу по достоинству так же, как это сделал он сам, но сейчас стало ясно - он недооценил всю степень убийственной враждебности чувств, направленных на женщину. И судя по всему, именно этот роковой просчёт стоил Марле жизни.       Даже если Хан прибыл слишком поздно, чтобы спасти её, ему осталась месть за смерть любимой. Убийство не имеет языка, но оно может заговорить другим способом...       - Слушайте меня! – его голос разносился над пепелищем достаточно громко, чтобы быть услышанным всеми. - Я раскрою правду и те, кто несёт ответственность за это злодеяние, заплатят своими недостойными жизнями. Клянусь этим костром и…       Слова обета внезапно были прерваны: обломки зашевелились, и коллективный выдох изумлённых людей пронёсся над поляной. Казалось, будто что-то или кто-то изо всех сил пытался приподнять обуглившиеся стволы молодых деревьев.       Сердце Хана пропустило удар. Он ринулся вперед и начал раскидывать дымившиеся бревна, не обращая внимания на возникавшие то тут, то там язычки угасавшего пламени и летевшие во все стороны огненные искры.       - Марла! - кричал он, перекрывая треск рушащихся поленьев. - Марла!       Ответом на этот безумный призыв был хриплый кашель. Пепелище задрожало, и почерневшая, закутанная во что-то фигура восстала посреди тлеющих углей, как призрак, пришедший в поисках своего убийцы на место собственного сожжения.       Но это было не привидение - перед ним стояла сама Марла во плоти, закутанная с головы до ног в какое-то одеяло, явно огнестойкое. Полупрозрачный респиратор, в котором Хан признал элемент кислородно-дыхательной аппаратуры Звёздного флота, подобно маске закрывал нижнюю часть лица, измазанного в саже и золе, но несравненные ореховые глаза Хан узнал бы где угодно.       Он вспомнил, что подожжённый сарай хранил в себе большую часть приборов и оборудования Звёздного флота. Очевидно, Марла использовала кое-какие технические новшества из будущего для защиты от дыма и пламени.       «Гениально!» - восхитился он мысленно. Марла ещё раз выказала себя достойной его любви.       - Хан, - донёсся шепот сквозь маску. Она едва держалась на ногах, совершенно измученная выпавшими на её долю испытаниями.       Хан подхватил её на руки и вместе с одеялом и всем прочим перенёс в безопасное место, подальше от обгорелых руин. Тяжесть тела женщины была желанным бременем, и нести его было легко.       - Доктора, - крикнул он. – Сюда, срочно!       Гидеон Хокинс поспешно подошёл к Хану, сжимая в руке флотскую аптечку. Его знания в области медицины страдали провалами шириной в несколько веков, и Марла предусмотрительно уделила время и научила врача пользоваться содержимым аптечки.       Хан неохотно выпустил Марлу из объятий, чтобы Хокинс мог к ней подойти. Когда доктор снял покрытое копотью одеяло, Хан понял, что дыхательная маска была соединена длинным шлангом с прямоугольной серебряной коробкой, закреплённой поясом на талии Марлы. К своей немалой радости, он не увидел на теле женщины никаких серьёзных ожогов, что вскоре подтвердил и врач.       - С ней, кажется, всё в порядке, - сказал Хокинс. На облегчённом рационе колонистов он похудел, и угловатость черт его изможденного лица стала заметнее. Доктор пощупал огнестойкое одеяло, спасшее Марле жизнь. - Замечательный материал.       Он помог Марле избавиться от маски, она громко кашлянула несколько раз, изгоняя оставшийся дым из лёгких, но вскоре задышала как обычно. У Хана отлегло от сердца, как только стало ясно, что Марла полностью поправится. Судьба смилостивилась над ними.       Однако при мысли, что кто-то осмелился поставить под угрозу жизнь Марлы, облегчение уступило место новой волне гнева.       - Кто это сделал? - сердито сверкнув глазами, спросил он Марлу. Хокинс запротестовал было, но Хан остановил его коротким жестом. Справедливое возмездие не будет ни отложено, ни отменено.       - Скажи, - умолял он Марлу. - Кто повинен в этом ужасе?       Марла отрицательно покачала головой.       - Я не знаю, - прохрипела она. Там, где респиратор закрывал лицо, кожа осталась светлой, что придавало облику женщины что-то карнавально-маскарадное. - Я ничего не могу утверждать с уверенностью.       Этот уклончивый ответ нисколько не утихомирил в Хане потребность в отмщении. Нахмурившись, он переводил взгляд с одного лица на другое, словно беря на прицел вероятного подозреваемого. Внезапно его глаза выхватили из толпы характерные черты Зулейки Уокер.       - Ты! – обвиняющий палец упёрся в бывшую киллершу. Хан не забыл ничем не спровоцированное нападение Зулейки на Марлу в самую первую ночь на планете. – Какое ты имеешь к этому отношение?       От угрожающего тона Хана женщина побледнела.       - Никакого, Ваше превосходительство! - запротестовала она испуганно. - Клянусь!       Заговорил Вишва Патил.       - Это, возможно, ложь, Ваше превосходительство. Мне рассказали, что перед тем, как вспыхнул пожар, она затевала свару с лейтенантом МакГайверс, - он презрительно посмотрел на Зулейку и потрогал шишку на затылке. - Она плевала в её сторону и обзывала по-всякому.       - Кто тебе это сказал?       Патил указал на Пола Остина, в котором Хан признал одного из сторонников Эрикссона.       - Это правда? - спросил Хан. Остин на грани слышимости пробормотал что-то себе под нос и кинул на Марлу неодобрительный взгляд, как будто в возникшей напряжённой обстановке была её вина.       - Говори! - настаивал Хан. - Ты видел, что Зулейка Уокер приставала к Марле?       - Можно и так сказать, - неохотно признал татуированный американец.       Зулейка попыталась скрыться в толпе, но Патил и другой охранник преградили ей путь. Хан устремил суровый взгляд на явно нервничавшую экс-супермодель.       - Ты это отрицаешь? – резко бросил он.       - Н-нет, Ваше превосходительство, - пробормотала Зулейка. – В смысле, это правда, мы поругались, но я никогда не пыталась убить её!       Она судорожно сглотнула.       - Ну, то есть, не сегодня. Не в этот раз!       Того, что Хан уже услышал, было вполне достаточно.       - Задержите её, - приказал он.       - Подожди, - начала было возражать Марла, но внезапный приступ кашля прервал её речь.       - Это для неё чересчур, - настаивал на своём Хокинс. – Ей нужен отдых.       При виде усилий, которые прикладывала боровшаяся с удушьем Марла, Хан признал справедливость слов врача. Он обернулся к Зулейке, которую уже окружили Патил и вся команда службы безопасности.       - Под замок её, - приказал он, уверенный, что в целях безопасности наёмную убийцу лучше держать под охраной. – Решение я оглашу позже.       Он с удовлетворением смотрел вслед Зулейке, что-то по-прежнему кричавшей о своей невиновности. Её нелепая попытка объяснить свои действия заранее вынесла ей приговор.       И никакой пощады она не заслуживала.