Владыка Ада

Спустя полгода после Дня первого.       - Объявляю вас спутниками жизни!       Почти вся колония собралась за оградой посёлка на церемонию массового бракосочетания под председательством самого Хана, стоявшего вместе с Марлой наверху, на специально построенном к этому случаю прочном деревянном помосте. Платформу украшали гирлянды ярких цветов, вносивших свою лепту в праздничное настроение присутствующих, так же, как и трио музыкантов, наигрывавших индийскую классическую рагу на сделанных вручную деревянных инструментах.       Хан улыбался, глядя на ряды колонистов, выстроившихся парами на просторном участке поля в ожидании его благословения. Был прохладный ясный день, типичный для погоды, радовавшей Новый Чандигарх с конца сезона дождей. С высокого голубого неба лился солнечный свет, и лёгкий ветерок колыхал вуали и цветы, украшавшие невест.       Всё хорошо, подумал он.       - Плодитесь и размножайтесь, - призвал он свой народ.       Его призыв явно запоздал - многие женщины были уже беременны, найдя себе суженого в течение последних шести месяцев. Население Нового Чандигарха состояло ныне из тридцати девяти мужчин и тридцати женщин, образовавших в общей сложности тридцать четыре пары, считая две мужские однополые. Пятеро мужчин по-прежнему были одинокими, отметил Хан. Это могло стать потенциальным источником напряжённости, если только некоторые женщины не останутся вдовами - что, учитывая опасности жизни на Сети Альфа V, было очень реально. На данный момент, однако, он предпочёл сосредоточиться на сегодняшнем праздновании.       Среди молодожёнов он видел верного Хоакина, соединённого в брачном союзе ни с кем иным, как с Сюзетт Линг, уже ждавшей ребёнка, как полагал Хан. Отлично, думал Хан, с нетерпением жду новое поколение сверхлюдей, зачатое на Сети Альфа V.       Харульф Эрикссон также сыскал себе невесту, Карин Брэдли, с которой близко сошёлся в различных охотничьих экспедициях. Хан отнёсся к этому весьма одобрительно; возможно, тихое семейное счастье несколько обуздает фрондерство скандинава. Уж конечно, Хану не хотелось, чтобы Эрикссон подбивал оставшихся одинокими мужчин на мятеж. Мне надо придумать, как вознаградить их другими привилегиями, подумал он. Дополнительные пайки или продвижение по службе?       Чарующие мелодии ситара и шенаи плыли над полем, и Хан купался в ликовании своего народа. На нём была его лучшая одежда – расшитый золотой нитью жакет а-ля Неру, насколько он помнил тот же самый, в котором он присутствовал на торжественном обеде на «Энтерпрайзе». Теперь, как и тогда, его волосы были схвачены низко на затылке, оставляя царственный лоб открытым.       С высоты помоста он мог обозреть акры земли, засеянные сельскохозяйственными культурами. Пшеница, овёс, ячмень, кукуруза, рис – все они успешно проросли из семян, хранившихся на борту «Ботани Бэй». Попозже, пожалуй, можно будет поэкспериментировать с местной флорой и поискать альтернативные источники продуктов питания, но сейчас Хан решил положиться на проверенные, земные. И кстати, надо посадить рядом сою, напомнил он себе, чтобы восстановить почву.       Посеянные непосредственно после муссона злаки, казалось, чувствовали себя весьма неплохо, несмотря на нескончаемую войну с местными вредителями и сорняками. Ограда из колючих кустов защищала поля от потравы крупными травоядными животными, поскольку оставаться после наступления темноты за пределами лагеря было всё же небезопасно. К счастью, саблезубые кошки мало интересовались кукурузой или рисом.       Три месяца – и хороший урожай у нас в руках, так Хан оценивал перспективы колонии. Можно будет увеличить ежедневный рацион питания, который до сих пор оставался на уровне немногим выше прожиточного минимума. Трудная жизнь, но азартная, усмехнулся он про себя, довольный прогрессом колонии. Ибо сейчас Новый Чандигарх если ещё не процветал, то был на грани этого. Мы создадим здесь империю в точности так, как я предполагал.       Нежная рука протянулась и пожала его собственную.       - Ты ни о чём не забыл? - поддразнила Марла.       - Никогда, - заверил он, переводя взгляд с созревающих полей на свою красавицу-невесту. С точки зрения Хана, назначение его собственной свадьбы финалом торжеств было совершенно оправданно.       Марла восхитительно выглядела в серебристого цвета сари, сшитом из спасшего ей жизнь огнестойкого покрывала. Золотой кант по подолу - всё, что напоминало о пострадавшей от бури униформе Звёздного флота. Золотистая сетчатая ткань, прежде облекавшая тела пребывавших в спячке на «Ботани Бэй» людей, служила ей вуалью. Свежесрезанные цветы были вплетены в каштановые волосы, несомненно, не без помощи экспертов в этом вопросе - двух подружек невесты, Парвати Рао и Зулейки Уокер. Последняя, по иронии судьбы, была теперь одной из ближайших подруг Марлы несмотря на то, что много месяцев назад пыталась её прикончить. Их совместное изгнание, несправедливое, как это было впоследствии установлено, принесло хотя бы такую пользу.       Ни Парвати, ни Зулейки рядом с Марлой на платформе не было, так как в этот самый момент они находились подле своих супругов, однако Хан заметил восторженные одобрительные взгляды из первого ряда, которыми они наградили Марлу. Их супруги, Родригес и Тэлбот, выглядели абсолютно довольными своим выбором.       Ещё бы им быть недовольными, подумал Хан.       Тем не менее, как бы ни были прекрасны эти две улыбавшиеся сейчас суперженщины, каждая на свой лад, Хан видел, что Марла легко превзошла их обеих. Воистину исключительная женщина, вынес он окончательный приговор, невзирая на ничем не примечательную генетику. Иногда, похоже, случайная комбинация обыкновенных хромосом способна сотворить шедевр. Его собственная мать, в конце концов, была зачата вполне традиционно, но её превосходный интеллект и предвидение создали проект Кризалис.       Сама Марла ещё не была беременна, но Хан и не торопился с этим. По правде говоря, он хотел убедиться, что первые несколько урожаев принесли безопасные плоды, прежде чем подвергать своего наследника неизвестным рискам этого инопланетного мира. Лучше приручить обширные пространства дикой природы до основания династии...       - Друзья, товарищи! - обратился он к собравшимся, не отпуская руки Марлы. – В этот счастливый день моё сердце радуется вместе с вами. Ныне свидетельствую, что я с благодарностью соединяю мою судьбу с судьбой женщины, стоящей подле меня!       Взрыв ликующих возгласов по окончании этой речи, как бы ни казалось странным, был приправлен изрядной долей искренности: вследствие героической защиты Зулейки положение Maрлы в Новом Чандигархе значительно укрепилось. Даже Хоакин стал относиться к ней с меньшей подозрительностью, хотя Хан почти отказался от надежды, что его старый друг (и верный телохранитель) и жена когда-нибудь станут друзьями.       Кроме того, познания Марлы в области истории пограничных поселений, как на Земле, так и за её пределами, имели неоценимое значение для жизни колонии. Марла, например, первой предложила воспользоваться опытом фермеров и удобрять поля древесной золой, содержащей ценный калий. И именно она порекомендовала заблаговременно, перед посевом, переворачивать пласты дёрна так же, как поступали первые колонисты Ботани-Бей в Австралии, с тем, чтобы дикая трава и сорняки образовали перегной.       Правда заключалась в том, что, несмотря на выдающийся интеллект и обширные знания, лишь немногие из людей Хана имели опыт работы на земле: они были воинами, учёными и технократами. Нам повезло, что среди нас есть Марла, признал Хан.       Он обернулся к своей невесте, которая прижимала к груди букет благоухавших чужеродных цветов. Её сияющее лицо, покрывшееся бронзовым загаром за месяцы изнурительного труда под солнцем, очаровательно зарумянилось, и она улыбнулась ему в ответ.       - Марла Мэдлин МакГайверс, - начал он. Воспитанный как сикх, хотя и под значительным влиянием светского образа жизни, Хан был склонен создавать свои оригинальные традиции, и, так как на Сети Альфа V не было ни одного человека, полномочия которого превышали бы его собственные, он посчитал совершенно естественным, что сам узаконит свой брак. - Берёшь ли ты меня, Хана Нуньен Сингха, в законные мужья, чтобы делить щедрость и невзгоды этого дивного нового мира, как моя единственная королева?       Карие глаза Марла увлажнились, и он почувствовал, как от волнения дрогнули её пальцы.       - Беру, - ответила она без колебаний.       - Я принимаю твою клятву, - сказал он торжественно, - и даю свою собственную, что я буду чтить, беречь и защищать тебя во все дни моей жизни.       Он сунул руку в карман, достал кольцо из бивня саблезубой кошки и солнце заиграло на их переплетённых инициалах, вырезанных на его отполированной поверхности.       - Прими это кольцо как залог моей вечной любви.       Мимолётное сожаление ужалило его: там, на Земле, в его власти было осыпать Марлу драгоценными камнями и изысканными шелками. Здесь, на Сети Альфа V, ему пришлось иметь дело с гораздо более примитивным материалом.       Не то чтобы Марлу это заботило. Она подавила восторженный всхлип, когда он ловко надел собственноручно сделанное кольцо ей на палец. Оно пришлось впору, в чём Хан и был уверен.       Рука об руку они повернулись лицом к колонистам.       - Братья и сестры, - громко провозгласил Хан, - представляю вам Марлу МакГайверс Сингх!       Аплодисменты и поздравительные возгласы разнеслись далеко по саванне, как раз когда Хан откинул золотистую вуаль и наклонился, чтобы поцеловать Марлу.       Однако ещё прежде, чем их губы соприкоснулись, какие-то тревожные вопли вторглись в крики ура и хлопанье в ладоши. Хан в гневе осмотрелся. Кто посмел нарушить святость этого момента?       Его ищущие глаза быстро обнаружили источник беспокойства. Смельчаком оказался гигантский бизон, вторгшийся в стройные ряды пар, и теперь они, ради собственной безопасности, в ужасе разбегались во все стороны. Взрослый бык, чьи изогнутые рога от кончика до кончика простирались на целых три метра, в дикой панике носился по расчистившемуся перед ним пространству. Его голову и вздымавшиеся горбом плечи покрывала взлохмаченная чёрная шерсть, налитые кровью глаза сверкали звериной яростью и с его морды во все стороны летела пена.       - Что за чёрт? - прошептала Марла, а Хан шагнул вперёд, загораживая её.       - Отойди, - предупредил он, поднимая фазер, с которым не расставался никогда, даже в день своей свадьбы. Он попытался было прицелиться в бизона, хотя это представляло некоторую трудность, так как тот метался беспорядочными зигзагами. «Гнусное животное! - в ярости подумал он. – Испортило всё торжество! Я тебя уничтожу!»       Внезапно Марла положила руку ему на плечо, призвав к сдержанности.       - Хан, подожди. С этим бизоном что-то не так.       Хан заколебался, потому что в этот момент тоже обратил внимание на то, о чём говорила Марла: бизон вёл себя так, как если бы обезумел от преследований невидимых мучителей. Он тряс огромной головой, словно пытаясь поразить кого-то рогами, и рыл землю копытами широко расставленных ног. Очевидно, что-то довело его до полной потери рассудка.       - Пожалуй, - согласился Хан, кивнув Марле. Если зверь был заражён какой-то неизвестной болезнью, ему нужен образец для анализа. Он перенастроил фазер так, чтобы убить, но не дезинтегрировать.       Нападавший выбежал прямо к помосту, давая тем самым Хану прекрасную возможность для точного выстрела, и он спокойно нажал на курок. Малиновый луч ударил быка непосредственно между выпученных покрасневших глаз, и животное тяжело упало прямо на затоптанные букеты и валявшиеся на земле вуали. Разбежавшиеся колонисты, видя падение бизона, остановились и медленно двинулись обратно к месту свадебных торжеств.       Хан, однако, был быстрее любого из них. Соскочив с помоста, он кинулся к трупу, держа фазер наготове на случай, если животное только притворялось, но при ближайшем рассмотрении бизон оказался действительно и окончательно мёртв. Хан опустился на колени возле головы животного, но тут же в удивлении отпрянул назад.       Что-то серое, покрытое слизью, выбиралось из украшенного кисточками уха погибшего быка.       - Что за…? - воскликнул он.       Пытавшийся сбежать паразит имел длину в несколько сантиметров и был весь измазан кровью и слизью. Хитиновые серые пластинки сплошь закрывали его тело, а меж пары зловещего вида клешней скользнул крошечный красный язык. Эта мелкая тварь передвигалась по грунту при помощи членистых ног.       Хан сразу узнал отвратительное создание - мини-версию так называемого сетийского «угря». На самом деле сия опасная жизнеформа была ближе всё-таки к моллюскам, но кто-то из колонистов раньше описал одну из личинок существа как угря и название прилипло. Как бы там его не величать, но колонисты быстро научились остерегаться "угрей" и их злобных клешней.       Но что эта не достигшая полной зрелости форма моллюска делала внутри черепа убитого быка? Может быть, в нём и заключалась причина кажущегося безумия бизона?       Склизская тварь извивалась у ног Хана, и его обуревало искушение тут же раздавить её каблуком, но вместо этого он выхватил кинжал и пронзил её кончиком. Подергивавшийся угорь был пришпилен к земле, как бабочка булавкой.       Толпа собравшихся зрителей внимательно наблюдала за ходом осмотра мёртвого бизона.       - Контейнер! – потребовал Хан, и Кейт Тэлбот, жених Зулейки, протянул резной деревянный кубок, без сомнения, свадебный. Атлетически сложенный темнокожий канадец был в разведке Хана специалистом по анализу полученных путём шпионажа снимков. Хан с благодарностью принял чашу и осторожно переместил захваченного угря в этот сосуд, лезвием удерживая паразита на безопасном расстоянии.       - Я схожу за трикодером? – спросила объявившаяся рядом Марла. В отличие от Хана, она и не думала приносить научное оборудование на свою свадьбу.       Хан отрицательно покачал головой.       - Может быть, попозже.       Подняв глаза от деревянного кубка, он быстро нашёл взглядом среди зрителей доктора Гидеона Хокинса.       - Хочу, чтобы вы немедленно провёли вскрытие, - сказал он доктору, указывая на огромную тушу. - И взглянули также на этого угря.       Марла как-то рассказывала Хану о заболеваниях крупного рогатого скота и других подобных животных. На Земле, вскоре после Евгенических войн, они привели к загрязнению всей пищевой цепочки, и он никак не желал, чтобы подобная эпидемия поставила под угрозу источники продовольствия колонии, тем более, что у него имелись далеко идущие планы по приручению местных мегабизонов.       - Мне надо знать, что случилось с этим животным - и как можно скорее.       Хокинс вздохнул, несомненно видя, как его планы проведения первой брачной ночи корректируются прямо на глазах. Новый партнёр врача был бывшим профессиональным игроком в крикет по имени Сарадж Панджаби.       - Слушаюсь, Ваше превосходительство, - без возражений согласился Хокинс. – Хотя должен сознаться - ветеринария несколько не мой профиль.       Тем не менее, Хан не сомневался, что опытный хирург сделает всё от него зависящее.       - Спасибо, доктор, - с признательностью ответил он. - Приношу извинения за то, что отрываю вас от достопочтенного супруга.       Поднявшись с колен, он повернулся к Марле.       - Прости меня и ты. Не таким ты представляла день нашей свадьбы.       Марла пожала плечами и чуть грустно улыбнулась.       - Это же Сети Альфа V. Всегда полна неожиданностей, - её взгляд упал на чашу в руке Хана - и на проклятого угря. Улыбка женщина пропала, и она невольно поёжилась.       - Чёрт, эта штука мне не по нутру, - призналась она.       И Хан вряд ли мог поставить ей это в укор.

***

      - ...Несмотря на неудобства, вызванные сумасшедшим бизоном, сегодняшние свадьбы отмечают исторический поворот в развитии колонии Новый Чандигарх, символизирующий взаимные обязательства по созданию нового будущего на Сети Альфа V. В происшествии с буйволом суеверный человек мог бы увидеть скверное предзнаменование, но я предпочитаю держаться более позитивного взгляда. Совместная церемония связала нас всех воедино, как и предполагал Хан.       Хан.       Марла выключила трикодер и бросила тоскливый взгляд на дверь хижины, но Хан всё не шёл. Солнце уже село и Марла надиктовывала записи при свете единственной сальной свечи. В одиночестве сидела она на скромном ложе, которое делила с Ханом, ожидая, когда её новоиспечённый муж закончит консультации с доктором Хокинсом.       Не совсем та брачную ночь, о какой я мечтала, вздохнув, подумала Марла. Хотя в душе её не было ни горечи, ни обиды - она сознавала, что у Хана, как у лидера колонии, были и другие обязанности. Выйди я за адмирала Звёздного флота, было бы то же самое.       Однако ни один из этих разумных доводов не мог сейчас облегчить груз одиночества, и она с нетерпением ждала возвращения Хана.       Прохладный ветерок пошелестел дверной завесой, и Марла приподнялась на кровати. Её свадебное платье было аккуратно сложено и убрано в некое подобие гардероба, так что она ожидала Хана только в вуали и сшитом из той же золотистой мерцающей сетки облегающем неглиже. Губка и чан горячей воды помогли ей привести себя в порядок, а затем она умастила тело ароматной эссенцией из местных цветов. Костяное обручальное кольцо поблёскивало в свете свечи, и Марла воспользовалась моментом, чтобы полюбоваться его изяществом. То, что это была собственная работа Хана, только сделало кольцо ещё более дорогим для Марлы.       Во всём лагере, как она прекрасно знала, счастливые пары в уединении собственных хижин отмечали день создания семьи. И вот я, разодетая, и всё это мне ни к чему…       Снаружи послышалась знакомая поступь, и сердце Марлы забилось от предвкушения, когда рука в перчатке отдёрнула занавес. На лице вошедшего Хана, по-прежнему облачённого в золотой костюм из ткани, похожей по рисунку на соты с мёдом, читались раздумье и озабоченность. Пятнышки запёкшейся крови усеивали пиджак. После вскрытия быка, догадалась Марла: без сомнения, Хан ассистировал Хокинсу.       Её сердце дрогнуло - она не могла представить себе худший способ отметить свадьбу. Вести диктофонную запись в журнал при свечах звучало положительно романтично по сравнению с этим.       - Хан? - спросила она мягко. - Всё в порядке?       При виде Марлы и золотых нитей, оплетающих её тело, он оживился.       - Прекраснейшая из всех невест! - воскликнул Хан и на лице его отразилась гордость за жену. - Прости меня за то, что оставил тебя одну в брачную ночь.       - Не нужно извиняться, - заверила женщина. Встав с кровати, она положила трикодер на шкаф и подошла к стоявшему в дверях Хану. - Я всё понимаю. Я делю тебя с твоим народом.       Хан отпустил штору и она упала завесой, отгородившей их от внешнего мира.       - Мое внимание - пожалуй, - не мог не признать он, - но моё сердце - никогда.       Его сильные руки обняли её и прижали к груди.       - Оно принадлежит только тебе.       Эти слова привели Марлу в восторг. Стоило прождать все эти долгие часы ради того, чтобы их услышать, подумала она с радостью.       Однако его тело было напряжено, словно дневные заботы всё ещё не окончательно оставили Хана.       - Всё так плохо? - спросила она. – Результаты вскрытия, я имею в виду.       Он пожал плечами.       - Тревожно, - признал он. - Доктор Хокинс исследовал животное и нашёл серьёзные повреждения коры головного мозга. Он выдвинул теорию, что личинки угря гнездятся там и покидают его, только если станут полностью взрослыми или если погибнет хозяин. Коварные паразиты, очевидно, наносят хозяевам столь сильный вред, что это приводит к непредсказуемому поведению. Именно такое мы сегодня и наблюдали.       Его рука инстинктивно потянулась к фазеру на бедре.       - Хокинс подозревает, что в конечном итоге бык умер бы, даже если б я его не убил.       Марла вздрогнула в его объятиях.       - Какой ужас!       - Может быть, - сказал Хан, - но дикая природа часто жестока. В любом случае, нет никаких признаков того, что эти паразиты представляют какую-либо угрозу для колонии, если мы не будем употреблять мозги заражённых бизонов.       Он тряхнул головой, словно отгоняя мрачные мысли, и влюблённо взглянул на Марлу.       - Но это неподходящая тема для беседы в такой вечер, - сказал он, собственнически гладя её волосы. – И давай сегодня не будем её касаться.       Марла ничего не имела против смены темы. Молча улыбаясь, она помогла Хану раздеться, любуясь великолепным телом сверхчеловека. Но, когда она провела кончиками пальцев по следам от когтей саблезубой кошки, Хан нахмурился и слегка отстранился. Как догадывалась Марла, он считал шрамы недостатком, пятнавшим физическое и умственное совершенство, составлявшее предмет его гордости, но у женщины было на этот счёт своё мнение.       - Величайшие создатели ковров прошлого, - прошептала она, глядя на шрамы без всякого отвращения, - намеренно вносили в самые изысканные рисунки маленькие несовершенства, и эти недостатки делали ковры ещё ценнее и уникальнее.       Она обошла кругом и осторожно прикоснулась губами к полосам от когтей, пока не перецеловала их все. Эти шрамы доказывали, что он так же, как и она, был из плоти и крови, напоминали ей о том, что они обычные смертные, не говоря уж о его жертвах во имя всех.       - За эти шрамы я люблю тебя ещё больше.       Хан позволил целовать себя, а потом обернулся. Его угрюмость бесследно растворилась в сиянии гордости и радости.       - Ты так же мудра, как и прекрасна, - заявил он, снимая с неё вуаль и погружая взор в светившиеся любовью глаза. - Воистину стоило пересечь Галактику, чтобы обрести такую женщину.       Он подхватил её на руки и отнёс к кровати, где его голодные пальцы мигом сорвали золотую сетку, показавшуюся вдруг мешающей и громоздкой.       - В дивной наготе прекрасней, чем Пандора, - прошептал он.       И когда потом Марла захлёбывалась вздохами, не заботясь о том, что её мог услышать весь посёлок, она не могла не вспомнить тот первый раз, когда Хан занимался с ней любовью, ещё в её загромождённой каюте на «Энтерпрайзе». Свидание вышло тогда грубым, почти граничившим с жестокостью, Хан доводил её до немыслимого экстаза лишь для того, чтобы обеспечить себе содействие. Сегодня, напротив, она ощущала, что Хан служил ей, подобно тому, как она поклонялась ему. И позже, после того, как они вместе пересекли финишную черту, он спросил.       - Ты не жалеешь?       Свет свечи смешивался с насыщенно-оранжевыми отблесками Сети Альфа VI, проникавшими через занавеси, и придавал их страсти почти мистический оттенок.       - Я не изменила бы ничего, - был ответ.