11
11 марта 2015 г., 10:35
- Вот уж не знаю, что ты пытаешься этим доказать! – в сердцах буквально плевалась Зулейка, как ледокол прокладывавшая путь по смоченной дождём траве. Её мачете со свистом обезглавливал высокие желтовато-коричневые лезвия, словно военнопленных на массовой казни. – Ты просто сдохнешь, всего и делов-то!
Марла шла в кильватере Зулейки, используя своё копьё с каменным наконечником как трость. Стараясь не отставать от мощной суперженщины, она тяжело дышала и её ноги уже болели от всё ускорявшегося темпа ходьбы по саванне. Очевидно, Зулейка принимала всерьёз слова Хана о закате солнца - крайнем сроке нахождения в границах его территории.
Что я пытаюсь доказать? Марла не была уверена, что могла бы растолковать это самой себе, не говоря уж о другой женщине. Я, наверное, совсем лишилась рассудка, покинув Хана и относительно безопасное укрытие в стенах лагеря ради дикой природы и женщины, которая, вполне вероятно, пыталась меня убить. Если выразиться именно так, то это звучало положительно безумно.
Но ведь в действительности дело вовсе не в Зулейке, вдруг осознала Марла, а во мне. Вернее, в той женщине, какой я сама могла бы стать.
Она любила Хана, но должна была восстать против него ради того, что осталось от её самоуважения. На «Энтерпрайзе» Марла позволила страсти заглушить голос совести - и, как следствие, капитан Кирк чуть не погиб. Больше никогда, поклялась она. Мои принципы стоят того, чтобы за них умереть.
- Я поступаю так потому, что я офицер Звёздного флота, - ответила она Зулейке, не ожидая, впрочем, что та поймёт. - И человек, который считает себя цивилизованным.
Зулейка насмешливо фыркнула.
- По-моему, хвастаться тут нечем.
В этот раз она была одета в табельный красный комбинезон с «Ботани Бэй»: здравый смысл, по-видимому, одержал победу над присущим ей эксгибиционизмом.
- Эта ваша «гуманность» вышла из употребления ещё в семидесятые годы, я имею в виду 1970-е.
И всё же последние несколько столетий мы шли по правильному пути, подумала Марла. Варп-полёты. Мир. Федерация. И не вступив при этом на скользкую дорожку попыток создания генетически улучшенного человека.
Однако у неё не было ни желания, ни сил обсуждать сейчас эти вопросы. Кроме копья, она несла также флягу с водой, продуктовый паёк, пистолет и прихваченный ею из костра на пути из Нового Чандигарха факел. Они не слишком нуждались пока в этом последнем - до наступления сумерек оставалось ещё несколько часов - но Марла рассчитывала, что огонь отпугнёт скрывавшихся хищников и сделает более лёгкой задачу разжечь костёр с приходом темноты.
Трава была влажной от прошедших прошлой ночью ливней, поэтому Марле не пришлось беспокоиться о том, чтобы случайно не подпалить её. Нависшие серые облака заслонили небо, обещая ещё больший дождь, и Марла молилась, чтобы сумрачный пасмурный день отбил охоту у саблезубых кошек к путешествиям по степи.
Женщины направлялись на север, в сторону экватора. Если им удасться прожить достаточно долго, они смогут пересечь саванну и достичь огромных неизведанных тропических лесов, где еды и дичи должно быть в изобилии. Однако сейчас Марла была нацелена только на то, чтобы найти подходящие деревья, среди которых они могли бы укрыться на ночь. Перспектива спать в ветвях, высоко над рыкающими дикими зверями, выглядела намного соблазнительнее ночёвки на земле.
Во всяком случае, она на это надеялась.
Марла боролась с искушением оглянуться. Скорее всего, она смогла бы увидеть поднимающийся к небу дым от лагерных костров. Где-то в душе ещё жила тайная надежда на то, что Хан опомнился, смог отринуть гордыню и начал искать женщину, но она понимала: это только вздорная мечта. К добру или к худу, но Хан был не тем, кто мог передумать после принятия решения.
Поэтому я никогда его не увижу. Её горло сдавил спазм, и не только от жажды, и она глотнула очищенной воды из фляги.
- Нам надо держаться поближе к реке, - предложила она Зулейке. Запасы воды скоро будут нуждаться в пополнении.
- Ты это серьёзно? - саркастически переспросила женщина, даже не обернувшись. - Но не слишком близко. Знаешь о мерзких чешуйчатых монстрах, которые там водятся?
- Знаю, видела раз или два, мельком, - поняв, кого Зулейка имела в виду, призналась Марла. Хотя она никогда не помогала доставлять свежую воду из реки Каур, ей было известно - по рассказам других - что колонисты спускались к воде всегда в сопровождении вооружённых охранников. Видимо, тенденция к гигантомании на Сети Альфа V не ограничивалась сухопутной фауной; многие едва спасались от доисторических крокодилов и черепах невиданных пропорций. Сама Марла однажды наблюдала со сторожевой башни с помощью бинокля Хана за высунувшейся из потока головой огромного крокодила. Хотя большая часть словно покрытого бронёй тела этого существа скрывалась под водой, одни только челюсти суперкрока казались не меньше роста Марлы и приближались к двум метрам.
Весьма похоже на вымерших гигантских земных крокодилов саркозухосов, размышляла она, которые, как считалось, весили более восьмидесяти килограммов и были длиной с небольшой шаттл. При этой мысли Марла содрогнулась: такие челюсти легко могли утащить в реку бизона или саблезубую кошку. Не хотелось даже думать о том, что они сделали бы с представителем рода человеческого, не важно, генетически модифицированным или нет.
- Уж поверь мне, - настаивала Зулейка. – Ниже по течению есть одно местечко … ты не захочешь там задержаться, если только у тебя нет оружия.
И она бросила завистливый взгляд на кольт, засунутый за пояс Марлы.
А вот об этом забудь, подумала Марла, в облаках я не витаю. По всему, что она знала, только пистолет был способен положить предел желанию Зулейки покончить с Марлой раз и навсегда. Но было также очевидно, что они нужны друг другу, если собираются выжить. С этой точки зрения пистолет должен оставаться там, где он был.
Тем временем они достигли края неглубокой долины, которая пересекала их путь и простиралась в обе стороны, насколько хватало глаз. Ручеёк глубиной по щиколотку протекал в центре этой ложбины, направляясь на восток к реке Каур. По обеим сторонам ручья росли древовидные фикусы и папирус.
Марла нервно взглянула на потемневшее небо, где сгустившиеся тучи с каждой минутой становились всё более тяжёлыми и зловещими. Нелегко было принять решение спуститься в овраг, рискуя попасть в бурю, но, похоже, альтернатива была не из приятных: обход долины мог занять несколько часов, и не было никакой гарантии, что они найдут путь по возвышенности. И, в конце концов, им нужна пресная вода...
Зулейка не колебалась и начала путь вниз по склону. Вероятно, она ещё больше хотела пить, чем Марла, если такое вообще было возможно, или, может быть, просто решила оставить между ними и лагерем столько километров, сколько была в состоянии. Пожав плечами, Марла последовала за ней.
Откос был не слишком крут, и Марле пришлось признать, что постепенное снижение было облегчением после долгого пути по травянистой равнине. Колючие кусты акации уступили место смешанным зарослям ивы и тростника. Она постаралась не думать о подъёме, ожидавшем их на другой стороне долины.
Только они достигли подножия склона, как в лицо Марле ударили первые тяжёлые капли дождя. Ох ... но было уже слишком поздно. В течение нескольких секунд небо стало чёрным, как в полночь, и вдоль ложбины задул ветер, вмиг растрепав волосы Марлы. Всполохи молний прорезали тьму, и с неба подобно ионному душу обрушилась вода.
После нескольких недель сборов и поддразниваний сезон дождей, наконец, прибыл.
Ещё прежде, чем они поняли, что происходит, женщины промокли насквозь. Факел Марлы мгновенно залило, а земля под ногами превратилась в жидкую грязь. Маленький ручеёк, ранее едва ли заслуживавший упоминания, в минуту превратился в быстро несущийся поток, увенчанный водоворотами белой пены.
Сердце Марлы сковал ледяной страх.
- Надо отсюда выбираться! - крикнула она Зулейке сквозь неистовый ветер и дождь. Та кивнула в знак согласия, лишившись от волнения своего обычного высокомерия. Марла про себя позавидовала коротким, скрученным в плотные мелкие завитки волосам женщины. Уж, по крайней мере, её-то не хлестали по лицу развевающиеся локоны!
Они отчаянно пытались взобраться по склону, с которого только что спустились, но сапоги скользили на мокром склоне, утаскивая их вниз. Марла отбросила бесполезный факел и ухватилась за тростник, но стебли вместе с корнями и всем прочим вырвало из размокшего грунта, и женщина шлёпнулась обратно в разлившийся ручей. Она крепко вцепилась в древко копья, не собираясь выпускать из рук это оружие, но тут целый водопад хлынул на неё со склона, присоединившись к быстро набиравшему силу наводнению.
Марла чувствовала, что тонет. Вода была везде - заливала глаза, наполняла рот, обтекала руки и колени. Где-то рядом слышались весьма крепкие выражения; изощрённые ругательства конца XX века свидетельствовали, что ветреная суперженщина была так же, как и Марла, во власти потока. Чудовищная по масштабу буря свела на нет различия в генетике между ними.
Марла предполагала, что против такого даже Хан не устоял бы.
Дьявольская ирония будто ножом полоснула сердце женщины. Я с таким нетерпением ждала дождей! Теперь они могут стать причиной моей гибели...
Леденящий душу рёв, донёсшийся откуда-то выше по долине, заглушил вулкан зулейкиных проклятий. Откинув вымокшие от дождя волосы, Марла посмотрела в ту сторону как раз вовремя, чтобы увидеть надвигавшуюся на них, как приливная волна, колоссальную стену воды. Эта стена растянулась от одной стороны ложбины до другой, не оставляя никакой надежды где-либо укрыться.
Транспортерная, поднимайте меня! - горячо взмолилась она, хотя и знала, что этого не случится...
Вода захлестнула обеих женщин и в неудержимом порыве поволокла к реке Каур. Марла держала копьё обеими руками, покамест её швыряло туда и сюда в бурных волнах. Задерживая воздух в лёгких, она могла позволить себе делать только короткие вдохи; вырванные с корнем кусты и ветви колотили по телу, шипы колючих прутьев царапали и рвали кожу. Её беспрестанно крутило в водовороте, и, в конце концов, она совершенно потеряла ориентацию и не понимала, куда её несёт. Один раз она столкнулась с телом, явно человеческим, но наводнение отнесло их друг от друга прежде, чем Марла успела понять, жива ли ещё Зулейка.
«Хан! – воззвала она в глубине сердца. – Помоги мне! Пожалуйста!»
Волна плеснула прямо ей в лицо и она невольно ахнула и закашлялась, выплюнув грязную воду, прежде чем её снова утянуло вниз...
***
Хан в сопровождении неизменного Хоакина и Вишвы Патила мрачно смотрел, как команда колонистов разбирает обугленные остатки сарая. Увы, удалось спасти очень немногое, оборудование XXIII века было почти полностью уничтожено. Осталось только то, что хранилось во флотских грузовых контейнерах. Из содержимого этого сарая, казалось, уцелели только Марла и защитившие её одеяла. Марла. Острая боль кинжалом провернулась в сердце. Внешне Хан был невозмутим и твёрд, как камень, но внутри его терзали запоздалые сомнения и подспудные мысли. Не поспешил ли он с суждением о виновности Зулейки Уокер? Что, если Марла права, и Зулейка тут не при чём? Ведь если это так, он обрёк обеих женщин на верную гибель на основе поспешно принятого решения. "Нетерпеливость станет вашим роковым пороком," - когда-то предостерёг его, ещё во время Евгенических войн, один старый знакомый. Может быть, этот недостаток стоил Марле жизни? Его глаза обшаривали место преступления, ища доказательства вины или невиновности Зулейки. Однако в результате воздействия огня, дождя и отчаянных усилий пожарных оно было далеко от состояния девственной нетронутости. Спёкшаяся земля там, где напали на Вишву Патила, была совершенно затоптана и, таким образом, доказательства безнадёжно утеряны. Не то чтобы там было, вероятно, много подсказок: поднести к сухому деревянному сараю кусок трута - совсем не то преступление, где требуется проведение трудоёмких работ или длительная подготовка. Как Марла правильно подметила, кто-то мог запереть замок и зажечь огонь, потратив на это считанные секунды. Он повернулся к Патилу, который также рассматривал обгоревшие обломки. Ссадина на затылке охранника уже покрылась запёкшейся коркой. - Ты видел или слышал что-нибудь? - спросил Хан офицера безопасности. Патил отрицательно покачал головой и его импозантные усы вздрогнули, когда он ответил. - Ничего, Ваше превосходительство. От бессильной ярости Хан сжал кулаки. Должен же быть какой-то способ раскрыть правду! - И запаха дыма не чувствовал? - В лагере всегда пахнет дымом, - пожал плечами Патил. – Плиты для готовки, лагерные костры и тому подобное. Уокер вскипятила пресную воду в большой кастрюле на костре, метров двенадцать до него было. Он поскрёб зудевшее место удара. - А потом по-тихому подошла, да и ударила. Полагаю, я должен быть ей благодарен хотя бы за то, что вытащила меня из сарая, прежде чем поднести к нему факел, - губы его скорбно изогнулись. - К тому времени, как я пришёл в себя, всё строение уже было объято огнём. Я пытался добраться до двери, чтобы освободить лейтенанта МакГайверс, но дым и огонь ... они были слишком сильны. Он показал ладони со следами от ожогов. Такие же ожоги были и на руках у самого Хана. Тем не менее, Хан нахмурился. Теперь, когда он снова прослушал этот рассказ, что-то в истории Патила показалось ему не слишком правдоподобным. Почему Зулейка поступила настолько грубо, ударив Патила обломком камня, особенно если её истинной целью была Марла, а не Патил? Зулейка была наёмной убийцей высокого класса, она могла голыми руками привести любого человека в бессознательное состояние, просто нажав на соответствующие точки. И к чему щадить жизнь стража и рисковать тем, что он не вовремя очнётся и успеет спасти Марлу? Опять же у неё были как способности, так и навыки для того, чтобы безопасно вывести Патила из строя на несколько часов. В уме Хана забрезжили какие-то смутные подозрения. - Скажи-ка, - резко бросил он, шагнув вплотную к мужчине, – откуда тебе известно, что Зулейка была занята кипячением воды, если ты стоял на посту? - Эм-м, точно не помню, - ответил Патил, со страхом отшатнувшись от пронзительного взгляда Хана. – Должно быть, кто-то говорил мне об этом ... уже после случившегося, вот. Хана это не убедило. Напротив, неуверенность в тоне охранника, его внезапная нервозность укрепили возникшие подозрения. Патил явно что-то скрывал, и это «что-то» было крайне важным. Хан кинул многозначительный взгляд Хоакину, который мгновенно схватил Патила сзади. - Повелитель! – вскричал в испуге охранник. - Я не понимаю! - Правду! - потребовал Хан. Не было времени ни разыгрывать комедию, ни разгадывать шарады. Не тогда, когда Марла и Зулейка, возможно, в эту самую минуту стояли лицом к лицу с неизвестной опасностью. Хотя он понимал - женщин уже можно было считать мёртвыми. Он обхватил горло Патила и медленно свёл пальцы. Тот испустил придушенный вздох. - Прошу вас, Ваше превосходительство! - пискнул он. Его лицо покраснело, затем посинело, на лбу вздулись вены. - Я не могу дышать! Стальная хватка на горле индийца усилилась. Глаза Патила почти вылезли из орбит и налились кровью, но ни жалости, ни колебаний в глазах Хана он не увидел. - Да! Ладно, - с трудом выдавил Патил. - Признаюсь, это был я! Так я и знал, подумал Хан, разжимая руку настолько, чтобы Патил смог говорить. - Простите меня, Ваше превосходительство! - Патил задыхался, пытаясь одновременно и говорить, и жадно втягивать воздух. Его лицо, на котором отражались прилагаемые им мучительные усилия, молило о пощаде. - Я сделал это ради вас, Повелитель! Эта женщина вбивала клин между вами и вашими истинными сторонниками, давая врагам повод использовать это против вас же! В отчаянной попытке оправдать свои действия слова хлынули из него как водопад. - Вы оставались слепы к угрозе, которую она представляла! Я не мог стоять в стороне и позволить вам снова быть побеждённым женщиной, как это было на «Энтерпрайзе» и на Земле... Хан знал, к кому относился последний намёк: к леди Амент (прим.переводчика – более известной нам под именем Изис. Напарница Севена была его агентом в стане Хана, 2-я книга трилогии), бывшей когда-то одной из его самых доверенных советников в славные дни царствования на Земле. Экзотически красивая, умная, обаятельная, в конечном счёте она оказалась двойным агентом и, наряду с поистине вездесущим Гэри Севеном, сыграла ключевую роль в окончательном свержении Хана. Даже спустя три сотни лет ему по-прежнему было неприятно вспоминать о предательстве Амент, но он никогда не сделал бы ошибку, поставив на одну доску эту давно павшую от руки Хоакина изменницу-фелиноида и Марлу. Это были очень разные женщины. Более того, про них можно было бы сказать со всей уверенностью, что они были совершенно разной породы. - Прошу понять меня, Ваше превосходительство, - настаивал Патил, - я хотел всего лишь избавить вас от той, что много ниже вас, той, что стояла между вами и вашим величием. Только железный захват Хоакина удерживал признавшегося поджигателя от того, чтобы упасть на колени и просить о снисхождении. - Может быть, я ошибся, но, прошу вас, не осуждайте меня за избыток преданности вашему делу! Но Хан уже перестал слушать эти оправдания. Марла и вероятность того, что она ещё может быть жива, было всем, что на данный момент его занимало. Намереваясь немедленно приступить к поискам, он мимоходом снял с пояса серебряный кинжал и вонзил его прямо в сердце Патила. Мужчина единожды дёрнулся в конвульсиях и испустил свой последний вздох. Хоакин проверил пульс на шее Патила, и, убедившись, что он мёртв, бросил тело в грязь, рядом с чёрными от огня развалинами сарая. Остальная часть разбиравшей обломки команды в оглушительном молчании наблюдала за этой казнью. Хан не стал обращаться к толпе. Его мысли были за много километров, с Марлой и Зулейкой, которым угрожали всякого рода опасности, имевшиеся на Сети Альфа V в достатке. - Живо! - крикнул он Хоакину. - Собери поисковый отряд. Пусть идут все, мужчины или женщины, без которых лагерь может сейчас обойтись. Выступаем немедленно! - Но, Ваше превосходительство! - возразил Хоакин. - Женщина из Звёздного флота позволила себе открыто не повиноваться вашей воле! - И, кажется, с полным на то основанием, - ответил ему Хан. - Я не настолько возгордился, чтобы не признать сделанную ошибку. Делай, что я сказал. Хотя телохранитель явно был не в восторге от перспективы возвращения Maрлы, бросить вызов прямому приказу своего повелителя не решился. - Как прикажете, - согласился он и поспешил собрать поисковый отряд. Над головой громыхнуло, небо резко потемнело, и полил дождь. Жаркий влажный ветер подул в лицо, и Хан признал долгожданное начало сезона дождей. Это не играет никакой роли, решил он, откидывая назад тёмные, мгновенно слипшиеся от воды волосы. Конечно, посёлок был хорошо подготовлен к дождям, будучи на безопасном расстоянии от берега, но Хан знал: окружающая местность была полна сухих русел, которые быстро наполнятся водой. Есть буря или её нет, он не успокоится, пока не найдёт Марлу. Может быть, ещё не слишком поздно.***
Не имея возможности бороться с наводнением, Марла стремилась хотя бы немного обуздать выделываемые ею акробатические пируэты, пока бурный поток тащил её напрямик, по траве и кустарникам, вниз и вниз, к реке Каур. Наконец, после того, как она целую вечность чувствовала себя щепкой в волнах, ей показалось, что скорость течения начала ослабевать – берега оврага опустились и выровнялись, русло расширилось и стало гораздо мельче. И всё же вряд ли Марле удалось бы противостоять напору природной стихии, но она очень удачно зафиксировала древко копья между двумя не смытыми водой молодыми деревцами. Деревца прогнулись, но не сломались. Марла вцепилась в лежавшее горизонтально древко до боли в суставах, позволив потоку беспрепятственно обтекать её, пока быстрая вода не схлынула, оставив её задыхавшейся и лежавшей ничком на грязном подлеске. У меня получилось, подумала она, чрезвычайно поражённая тем, что выжила. Я ещё на этом свете! Но что с Зулейкой? Ливень внезапно сменила морось, давшая Марле возможность, наконец, вздохнуть свободно. Вымокшая до нитки и совершенно измученная, она медленно поднялась на колени, а затем опёрлась на копьё и выпрямилась. Галлоны воды хлынули из волос и порванной униформы, слившись с жидкой грязью под ногами. Лохмотья красной ткани облепили её дрожавшее от холода и напряжения тело. Удивительно, но пистолет был по-прежнему на поясе, что показалось ей совсем уж чудом. Она повернулась к Каур, ища глазами Зулейку. Сначала всё, что Марла видела, были вырванные с корнями кусты и пучки травы, но потом она заметила покрытую илом фигуру у самой кромки реки Каур, вышедшей из берегов и затопившей окрестности. Для сельского хозяйства это, конечно, прекрасно, отметила Марла, но вот для нас обеих уже хуже. Держась раньше на безопасном расстоянии от реки, я никогда не думала, что она сама придёт ко мне. - Зулейка! - окликнула Марла женщину. Ты не можешь умереть, с тревогой думала она, ты же суперженщина, помнишь? Марла не могла поверить, что она хотела прийти на помощь своему злейшему врагу и сомневалась, что Хан отнёсся бы с пониманием к подобному поступку. – Слышишь меня? В ответ на крик Марлы лежавшая лицом вниз амазонка подняла голову. Она привстала было из трясины, но потом упала обратно, поморщившись от боли. - Думаю, у меня сломано ребро, - выдохнула она. Копьё лежало рядом с ней, доказывая, что Зулейке также удалось удержать это оружие во время бурного спуска по затопленной долине, но её мачете нигде не было видно. Марла попыталась представить себе, что могло бы повредить сверхплотные кости Зулейки. Должно быть, её со всей силы ударило плывущим бревном, догадалась она, или, может быть, швырнуло на валун. Наверное, меня бы такое просто убило... - Держись! - крикнула она женщине. Опираясь на копьё как на трость, Марла спускалась к реке, стараясь не потерять равновесие на илистой земле, расползавшейся под ботинками. - Я иду к тебе! Она надеялась, что Зулейка не слишком тяжело ранена; и без того шансов против их дальнейшего выживания становилось всё больше. Марла могла только надеяться, что способности к восстановлению этой суперженщины были такими же улучшенными, как и остальные её качества. Но как ни спешила она к Зулейке, кто-то другой оказался там раньше. Глаза Марлы тревожно распахнулись при виде какой-то огромной, облепленной глиной массы, поднявшейся у ног Зулейки из мутной воды: на берег выбиралась чудовищных размеров морская черепаха, напоминавшая формой перевёрнутую ванну. Её разинутая пасть в виде изогнутого клюва была усеяна рядами заострённых жёлтых зубов. Доисторическое земноводное было совершенно очевидно, хищником - и притом очень голодным. - Сзади! – завопила изо всей мочи Марла, предупредив Зулейку как раз вовремя. Схватив копьё, та мигом перевернулась на спину и вонзила острие в клюв монстра. Черепаха сердито заворчала, и воздух наполнил запах мускуса. Клюв захлопнулся, переломив копье пополам. Существо дико замотало головой, пытаясь избавиться от застрявшего в глотке обломка, в то время как Зулейка поспешно отползала по грязи назад, отчаянно пытаясь уйти подальше от гигантского чужака. Марла вознадеялась отвлечь животное пистолетным выстрелом. Было ли архаичное огнестрельное оружие достаточно мощным, чтобы прострелить черепаший панцирь? Марла не была в этом уверена, поэтому прицелилась в незащищённую голову черепахи. Она нажала на курок - и ничего не произошло. Что такое? Её сердце упало, когда она поняла, что вода вывела из строя пистолет, да к тому же в самое неподходящее время. К этому моменту монструозная черепаха выплюнула, наконец, наконечник копья, и снова стала наступать на Зулейку. Четыре массивные когтистые лапы двигали её по илу, голова вытягивалась из-под панциря, словно морда раздувшей капюшон кобры, готовившейся нанести удар. Зулейка громко закричала и ткнула в черепаху обломком древка; зубастый клюв резко и злобно щёлкнул в воздухе. Шлёпая по грязи, Марла со всех ног неслась к арене неравной битвы. Бросившись между гигантской черепахой и Зулейкой, она в свою очередь кольнула копьём незащищённую плоть под панцирем чудовища. Голова черепахи на змеиной шее развернулась, пытаясь отхватить зубами кусок нового врага, и холодная кровь рептилии добавила яркий малиновый оттенок к красновато-коричневой грязи. Марла чувствовала себя, как какая-то пещерная женщина в первобытной борьбе за выживание. Она снова ударила копьём черепаху, но, поскользнувшись на иле, промахнулась, попав вместо этого по прочным панцирным пластинам. По инерции она чуть было не упала, но в последний момент откинулась назад только для того, чтобы приземлиться на спину меньше, чем в метре от Зулейки. Как и она, Марла поспешно направила копьё на шипевшую черепаху. У задыхавшейся от ужаса женщины не было никаких оснований ожидать, что её оружие произведёт больший эффект на разъярённую рептилию. Черепаха заколебалась, подобно буриданову ослу, выбирая, каким бы лакомым кусочком заняться в первую очередь. Её голова поворачивалась вправо и влево, от Марлы к Зулейке, и каждая могла быть в любой момент проглоченной. Несмотря на кровь, текущую из горла монстра, Марла понимала - их время истекает. Вот и всё, подумала она, мы уже история. Внезапно под поверхностью разлившейся реки что-то двинулось. Исполинская верхняя челюсть вздыбилась позади черепахи, обнажив клыки размером с кинжал, и рухнула на не ожидавшую этого рептилию, раскусив её на две части. Огромная чешуйчатая морда подбросила разгрызенную пополам черепаху в воздух, проглотив сначала одну половину, а затем и другую. В узких жёлтых глазах с вертикальными зрачками блеснуло холодное удовлетворение, когда их неумолимый взгляд обратился к двум беззащитным женщинам. Марла моментально узнала голову и переднюю часть взрослого суперкрокодила. Жуткий, ящероподобный монстр напоминал горна, только в шесть-семь раз больше. Несмотря на более чем своевременное вмешательство этого крокодила, Марла знала, что они просто сменили одного хищника на другого, более смертоносного. Её копье казалось ничтожной зубочисткой по сравнению с безмерностью огромной рептилии. Крокодил прикончил остатки черепахи и скользнул в сторону Марлы. Илистая вода лилась с острых гребней, проходящих вдоль спины. Марла прицелилась в правый глаз существа, решив не сдаваться без борьбы, и подняла копьё для последнего отчаянного удара… Внезапная алая вспышка озарила эту мрачную сцену, и малиновый луч попал прямо в крокодила, мгновенно распылив его на атомы. Марла обернулась. На травянистом береговом откосе стоял Хан и его поднятый фазер был всё ещё направлен на то место, где секунду назад находился суперкрокодил. Там были и другие сопровождающие его колонисты, но Марла глядела только на Хана, который выглядел ещё более величественным, чем она помнила. Словно Персей, спасший Андромеду от морского чудовища. Я не верю своим глазам, думала она, и слёзы радости заструились по её лицу. В конце концов, он меня не покинул. Спустя несколько мгновений сильные руки вытащили её из трясины. Она с благодарностью отдала копьё Парвати Рао, поскольку Хан помог ей подняться по склону. Недалеко Хокинс и близнецы Катцель оказывали помощь Зулейке. - Прости меня, - умолял Хан, набросив одеяло на её рваную форму. – Мне нужно было слушать более внимательно, и внять твоему совету, - в его голосе слышалось сожаление. - Я никогда не должен был подвергать тебя такому риску. Оно того стоило, подумала Марла. Она доказала кое-что Хану - и кое-что поняла сама. Она могла противостоять ему – и не обязательно потерять. Они могли конфликтовать - и прийти к согласию. Теперь, наконец-то, она знала наверняка, что их любовь была достаточно сильна для того, чтобы преодолеть огромные различия в жизненном опыте и темпераментах. Я могу быть его совестью, заключила она, а он - моей силой. Пока мы вместе, нет ничего, что мы не сможем вынести.
