Лучик света в кромешной тьме.

Прошел год с тех пор, как Ичиго познакомился с Кенпачи. Он и сам не знал, почему тогда потянул на первый взгляд страшного и нелюдимого дяденьку к качелям. Зато теперь у него есть хороший друг. Немного грубый, хмурый и драчливый, но зато друг и защитник. Мальчик с нетерпением ждал новой встречи, и каждый раз с энтузиазмом рассказывал семье о времени, проведенном с ним. Маленькие Юзу и Карин, пару раз игравшие с Кенпачи, с интересом слушали его рассказы. А мама лишь успокаивающе поглаживала по плечу недоуменного и слегка злого Ишина. Как так, человек, которого он никогда не встречал, так сильно завладел вниманием любимого сына? Хотя Ичиго не сразу разобрался в характере мужчины и поначалу часто плакал и просил прощения, считая, что грубость в его отношении из-за того, что он обидел друга. А Кенпачи… А что Кенпачи? Кто бы знал, как ему было тяжело в первые несколько дней после прибытия обратно в Общество душ. Ведь он знал, что люди забывают о шинигами, когда последние возвращаются обратно. Сейретей тогда знатно понервничал, и, сыграв на этом, Зараки таки вырвался снова в Каракуру. Так и пошло, и даже удивление, что Ичиго его помнит, как-то не заставило над этим задуматься. Он впервые за всю жизнь смущался, веселился и испытывал странное, но приятное чувство привязанности. Кенпачи хмыкнул, на всех парах подбежал к дому мальчика. Раньше он не реагировал особо на плохие предчувствия, но в этот раз именно оно заставило его сорваться с места и помчаться на всех порах к мальчику, как только все формальности были улажены. - Йоруичи, как думаешь, - Урахара заинтересованно наблюдал за убегающим мужчиной, скрывая за веером ехидную улыбку, - что же такое случилось? Я впервые вижу Зараки таким. Интересно. - Не знаю, но думаю это что-то из ряда вон. – Ответила кошка, недовольно махая хвостом. Ох, не понравился ей взгляд друга, как только Зараки скрылся из поля зрения. – Оставим пока его в покое. Надо будет, сам расскажет. На этом маленькая дискуссия завершилась. Не будь Кенпачи в гигае, он бы вряд ли так запыхался, бежав всю дорогу до дома Ичиго. И, толком не отдышавшись, позвонил в дверь. Прошла минута, другая, и мужчина начал думать, что дома никого нет. И, слегка огорченный, собирался уже уходить, как дверь открыла Масаки. Она явно выглядела очень уставшей. - Здравствуйте, Зараки-сан. – Тихо поздоровалась она и начала падать. - Осторожнее! – Кенпачи с трудом успел поймать женщину возле пола и поставил прямо. – Вы плохо выглядите, что-то случилось? - Да не то, что бы… Пройдемте в дом. – Капитан кивнул и, поправив сумку на плече, вошел в дом, закрывая за собой дверь. – Просто Ичиго заболел, а муж как назло в другом городе, помогает в больнице. Кенпачи слабо дернулся и выронил из рук снятый с ноги ботинок. Женщина слабо улыбнулась и понимающе кивнула. Впервые капитану 11 отряда было не по себе от того, что предчувствие его не обмануло. - Может, я могу чем-то помочь? – Кенпачи снял второй ботинок и аккуратно поставил обувь на пол. – Уж простите, но вы и правда неважно выглядите. - Не хочу вас заставлять, но буду благодарна за помощь. – Благодарно сказала и кивнула вглубь дома. – И давайте уже на «ты». Кушать хочешь? - Спасибо за предложение, но нет. Я недавно поел. – Зараки слабо улыбнулся и прошел вслед за женщиной в гостиную, где играли Карин и Юзу. – Иди, отдохни, а я присмотрю за детьми. - Спасибо. – Тихо сказала Масаки и устало пошла в свою комнату. Сил после трехдневного дежурства рядом с заболевшим сыном и присмотром за дочерьми не осталось совсем. Девочки не сразу признали в хмуром мужчине старого знакомого и сначала стушевались. Но уже через пару минут, улыбаясь, потянули его играть. А мужчине оставалось только надеяться, что муж у Масаки не слишком ревнивый.

***

Два часа пролетели незаметно, и я не сразу сообразил, как оказался на полу и кто меня сбил. Кажется, я только что сидел. - Кенпачи приехал! – Звонкий голос Ичиго сразу расставил все на свои места. Мальчик крепко меня обнимал и светился от счастья, невзирая на красные щеки и небольшую температуру. – А где мама? - Она отдыхает, так что не шуми, ладно? – Я погладил его по голове и с трудом сел. Мальчик кивнул и улыбнулся еще шире. - Кен-чан, знаешь, а тебе идет роль няньки. – Со стороны детей послышался тихий смех. Я шокировано посмотрел на Ичиго и впал в ступор. Я только что понял, на что подписался, предлагая свою помощь. Мне стало немного не по себе от такого заявления. - Кен-чан, Кен-чан, - Ичиго подергал меня за кофту, чем вывел из ступора, - мы кушать хотим. - Тогда пойдемте на кухню. И что мне делать? Готовить то я умею, но вот с людской техникой немного не в ладах. И это еще мягко сказано. Да и чем кормить эту троицу, я понятия не имею. Благо дети побежали вперед меня и не увидели, как у меня начал дергаться глаз. Не думал, что когда-нибудь это выйдет в такую проблему. Надо было узнать все у их матери, прежде чем отправить ее отдыхать. И будить ее сейчас не давала впервые проснувшаяся совесть. Да что ж это такое то. Оказавшись на кухне, я удивленно вскинул бровь, увидев Масаки. Неужто все-таки разбудили? - Все в порядке. – Сказала она, заметив мое удивление. – Вспомнила, что не сказала вам про еду для детей и лекарства для Ичиго, вот и встала. Да и самой поесть нужно. - Ясно. – Я облегченно вздохнул. На этот раз я спасен. – Давай помогу. Женщина кивнула и попросила нарезать овощи для карри. Благо я уже пробовал это блюдо, так что глупостей умудрился не натворить. Пока все это делал, краснел, прислушиваясь к разговору детей. Правда, уловил только конец. - Видишь, Юзу, я же говорил, что Кен-чан не страшный? - Угу. Просто, когда он пришел, был мрачнее тучи. Напугал. - Братик, он тебя действительно любит. – С тихим смешком вставила свое слово Карин. – И с нами дружит. Кенпачи и, правда, хороший. - Ага. Я его тоже люблю. Я дорезал морковь, но не спешил поворачиваться к детям лицом. Сердце колотилось, как сумасшедшее, и чувствовалось, как щеки еще больше становятся красными. Стало как-то необычайно легко, словно внутри обрубили какой-то узел, что скрывал все те чувства, которые я никогда не хотел испытывать, считая их лишними и ненужными. Я даже не заметил, как уронил картофелину на пол, порезал палец и чуть не упал, пытаясь поднять злосчастную картошку. - Похоже, не я одна сегодня устала. – С тихим смешком сказала Масаки, незаметно мне подмигнув. – Обработай пока палец и садись за стол, Кенпачи. Тут немного осталось, я сама справлюсь. Женщина достала из шкафчика на стене аптечку и протянула мне. Я кивнул и молча подошел к столу, из-за которого тут же выскочил Ичиго. - Я помогу, Кен-чан. Можно? – Лицо мальчика было таким взволнованным, будто от одного пореза я помру. И как ему отказать, когда он так смотрит? Со вздохом я кивнул. Сердце все еще колотилось как бешеное и слова не клеились в нормальное предложение. – Ура! Счастливый и довольный мальчик под моим слегка заикающимся руководством принялся обрабатывать небольшой порез на указательном пальце. Не отпускать, не навредить, не заставлять плакать. Это крутилось в моей голове как мантра. Люблю – вставило свое слово сердце, то и дело, продолжая биться в безумном ритме, пока мы обедали. А разум начал воспринимать это все в штыки, понимая, что любовь бывает разной. Веским доводом была простая привязанность. Вот что делает с шинигами, да и с обычным человеком, признание в любви. Не такое, какое хотелось бы услышать, пускай от ребенка. Но такое приятное, самое первое. Я и не подозревал, что оно мне так нужно. Я, конечно, слышал нечто похожее от Ячиру то и дело, но впервые испытывал такую бурю эмоций. Но задумываться о них сейчас было катастрофически невозможно. Плюнув на это и, решив разобраться с этим позже, я начал бегать после обеда за шебутным Ичиго, который наотрез отказывался принимать надоевшие лекарства. Не думал, что ребенок, которому вот-вот стукнет восемь, может быть таким энергичным. За двадцать минут я устал так, как не уставал давно. Масаки ушла укладывать девочек спать, а я, взяв свою сумку, с разрешения женщины устроился на диване в гостиной. Почитал книгу, не сразу заметил, как рыжее чудо устроилось у меня под боком и сладко спит. Идиллия, одним словом. То, чего у меня не было с самого рождения в Руконгае. И рассказать ему правду казалось кощунством и предательством. Шинигами живут очень долго, и когда-нибудь мне придется исчезнуть из его жизни. Слишком больно и печально от этой мысли. Рядом с Ичиго мне было спокойно, и я сам не заметил, как задремал, напрочь забыв о плохом предчувствии. И именно это чувство меня разбудило. Пустой, этот крик я ни с чем не перепутаю. Совсем рядом, непростительно. Я резко открыл глаза и аккуратно выбрался из гигая, чтобы не разбудить Ичиго. Все-таки неспокойно мне придется. Но этот малыш рядом того стоит.