One way ticket

С Риком мы познакомились случайно. Никогда это знакомство не должно было стать чем-то большим. Единственная встреча – как я и планировал. Я даже выбирать его не хотел. Просто так сложилось. В одно мгновение тысячи дорог сошлись в одной точке. Точке, которая стала для меня решающей, началом моего становления на свой собственный путь. Судьба пошутила и решила сыграть со мной в игру, ставкой в которой выступила моя жизнь. И с этого все началось. *** После очередного скандала с моими родственничками, которые так рьяно пытались затащить меня к лекарю человеческих душ и поставить, наконец, на путь истинный, я окончательно слетел с катушек. Доказывать им что-то было бесполезно. Да и не хотелось вовсе. Мне хотелось просто провалиться сквозь землю и очутиться в другом месте. В любом месте. Лишь бы подальше от этого «дома боли». Никогда бы раньше не подумал, что собственный дом станет для меня хуже казематов. Тюрьма, из которой невозможно сбежать, ведь ты обязан своим тюремщикам. Обязан тем, что родился. Тем, что ты дышишь и живешь. Запихните меня обратно! Я не просил вас об этом. Глупо, знаю. Но если я есть и живу, то, думаю, я имею право жить так, как мне того хочется. Жить для себя. - Тецухиро, ты куда собрался? – мать кричит мне вслед из дверного проема. Будто тебе есть дело до того, что я собираюсь делать. Точнее не так. Ты хочешь, чтобы я делал то, что ТЫ хочешь. - Мне все равно. Лишь бы подальше отсюда, - выскакиваю за калитку и попутно натягиваю куртку. Ранняя осень нарушила планы, не дав возможности людям подольше погреться под еще теплыми лучами октябрьского солнца. А теперь нужно остановиться и подумать. Куда я собрался? Ушел? Ушел. А куда я хотел пойти? Сейчас мне стало смешно от собственной глупости. С недавнего времени мне и пойти-то некуда. К друзьям – подсказал внутренний голос. А они у меня есть? Ха, в последнее время я даже перестал слышать внутреннюю истерику. Просто пойду куда-то. Сначала прямо, потом сверну – куда ноги приведут, туда и пойду. В любом случае это лучше, чем просто стоять на месте и ждать, когда замерзну. А потом заставлю себя сдаться и вернуться домой. Но если я приду сейчас, то это будет означать окончательную победу родителей над моим маленьким внутренним я. Ну уж нет! Я им без боя не сдамся. А тем временем ноги уже тянули меня к окраине города. Туда, где расположился неблагоприятный район с множеством развлекательных мест. Я, конечно, погорячился, выбрав этот путь, но отступать еще рано. Вдруг повезет. Добредя до одного из пабов, я затесался в ряды какой-то компашки офисных работников, которые решили отдохнуть здесь после работы, и просочился внутрь помещения. Скользнув по краю зала, подошел к барной стойке и забрался на высокий из резного дерева стул. Атмосфера в этом месте царила странная. Полумрак зала являл тяжелые деревянные столы, в два ряда выставленные вдоль стен, а в конце помещения у дальней стены расположилась небольшая сцена, где, по идее, должны были выступать музыканты. Но судя по отсутствию ажиотажа, до выступления еще пара часов. А это значит, что можно спокойно выпить и осмотреть обстановку. - Черт! – вскрикнул я, оборачиваясь. На барной стойке передо мной возникла маска какого-то демона. Даже не демона. Пустые разрезы глаз мрачно заглядывали в самую душу. Спустя пару мгновений я понял, что черная матовая маска, расчерченная по бокам алыми язычками пламени не так уж и страшна, как мне показалась сначала. - Красивая, да? – из ниоткуда передо мной появился средних лет мужчина в белоснежной рубашке и длинном черном переднике. По его предплечьям, которые выглядывали из-под подвернутых рукавов рубашки показались цветные завитки татуировок, обрамляемые браслетами-фенечками. Если бы мужчина был немного моложе, то его вид не казался бы таким нелепым. А, может, у него просто кризис переходного возраста? - Симпатично, - кивнул в сторону его собственной атрибутики. - Это дочка сделала, - смутившись, он потупил взгляд. – Чего желает наш ранний клиент? – дежурно улыбнулся. - Пива, - коротко и понятно. – Светлого, - добавил, чуть подумав. Он пристально на меня посмотрел. - Документы, пожалуйста, - все с той же невозмутимой улыбкой. - Вот мои документы, - положил на стойку пару купюр и мило улыбнулся в ответ. - Сию минуту, - бармен скрылся из вида. Неужели прокатило? Было бы здорово. – Держите, - передо мной возник высокий стакан с содержимым желто-зеленого цвета. – Лимонно-лаймовый сок с сиропом. - Но… - Молодой человек еще несовершеннолетний. Политика нашего заведения не позволяет нам подавать алкоголь школьникам. Простите, - сочувственная улыбка меня добила окончательно. Все, теперь у меня точно жизни не будет. - Благодарю, - выдавил из себя подобие улыбки, похожей скорее на оскал. - Я Сейджи, - светловолосый мужчина представился, - бармен этого заведения. - Тецухиро, - пробубнил, отпивая кислющий свежевыжатый сок. - Что такой юный мальчик забыл в этом месте? – мой многозначительный взгляд ответил красноречивее слов. – Поверь, это не худшее в жизни. - Думаете? - Уверен. – Обслужив очередного клиента, бармен подошел ко мне. – Это не то место, куда тебе следует ходить. Я бы посоветовал тебе уйти через час. У нас может быть проверка, и такие посетители, как ты, создадут проблемы. Ничего личного, - капитулирующее поднял руки. - Я уже пойду, - спрыгнул с барного стула. – Сколько с меня? - Так ты уже заплатил, - точно, я же ему свои «документы» предъявил. - Еще увидимся, - ты так быстро от меня не избавишься. И не надейся. - Хорошего Вам вечера, - Сейджи традиционно поклонился и отвернулся, обслуживая остальных клиентов. И что же мне делать? Куда пойти? Домой точно не вернусь. Лучше замерзну насмерть. Так, кажется, тут было какое-то ночное заведение. Но без документов меня туда наверняка не пустят. Придется хитрить. Ладно, на месте разберусь. До этого клуба еще несколько кварталов. И чего я ожидал от подобного места?! Народу – не протолкнуться. Да еще и концерт, похоже, намечается. Теперь осталось только определиться, как мне сюда попасть. Документов у меня нет. Да и вид тинейджерский, что ни надень – хоть костюм, хоть щетину отрасти. Придется брать нахрапом. - Ваши документы! – дорогу мне перегородила мясистая лапища размером с мою голову. Да и владелец у нее соответствующий. А рожа какая. Одним словом – душегуб. Кажется, не прокатило. А жаль. Придется всю ночь бродить по холодным и сырым улицам города. - Прости, опоздал, - на плечо легла чья-то рука. – Давно ждешь? – в голубых глазах играли смешинки. - Только пришел, - если я правильно его понял, то меня сейчас пустят внутрь. Но в благодарность за это придется таскаться за этим бравым малым всю ночь. Да мне, собственно, все равно, главное домой не идти. - Он с нами, - незнакомец улыбнулся охраннику и протянул купюру. А если бы я дал амбалу денег, меня бы пропустили? Думаю, нет. Внутри помещение выглядело именно так, как я себе и представлял. Несколько просторных залов, слабо подсвеченных флуоресцентными лампами, которые тонкими змейками ползли вдоль стен и под потолком, соединяясь над барной стойкой посередине основного зала. Круглый пятак резного отполированного дерева своеобразным бельмом преграждал путь клиентов к столикам, будто приглашая заглянуть к бармену и сделать заказ. - Ты что будешь? – поинтересовался «спаситель», поворачиваясь ко мне. - Что нальют, - я пожал плечами. Будто я могу рассчитывать на что-то интересное. - Я бы на твоем месте так не говорил. Мало ли что принести могут, - задорно подмигнув мне, он подошел к барной стойке. – Нам для начала одно светлое пиво и двойной виски безо льда. Когда мы присели за столик, я смог, наконец, рассмотреть этого человека. Высокий, подтянутый, красивый. Светлые немного вьющиеся волосы аккуратно обрамляли узкое лицо. По своему виду он напоминал европейца. Или американца. Блондины в Японии редкость. Разве что полукровки. И то не факт. А еще… он очень старый. Лет на десять меня старше. Может, на пятнадцать. Любитель перчинки? Не думаю. Но и на доброго самаритянина не похож. Одним словом – странный. И старый… - Мне двадцать семь, если что, - вкрадчивым баритоном сообщил незнакомец, перегибаясь через стол. - Я это вслух сказал? – в последнее время я стал злобным и раздражительным. Видимо сказалась «забота» родителей. - Нет, - закинул ногу на ногу и посмотрел в сторону сцены. – У тебя это на лице написано. Кстати, - снова обратил на меня внимание, разглядывая мой тощий силуэт. – Я Рик. – И это все? Ни фамилии, или еще чего. - Моринага Тецухиро, - стер пальцем медленно стекающую по бокалу капельку. – А у Рика-сана фамилия имеется? – гордо вздернул нос, смело глядя ему в глаза. Я тебе не какой-то там ребенок. - Имеется, - он хмыкнул и отпил из стакана. - Я американец. И мне было бы очень приятно, если бы ты обращался ко мне по имени. И на «ты». А то чувствую себя стариком. – Ты и есть старик. – За знакомство? – поднес свой стакан к моему. Когда я отпил пиво, то невольно скривился. Кислое и в то же время горькое. Как люди могут пить такую гадость? Или они потом привыкают? Думаю, буду разбираться с этим потом. А сейчас развлекаться. После пары часов, проведенных в компании Рика и его друзей, я понял, что они не просто старые, они древние. Так скучно мне не было даже в компании брата. Почему люди обсуждают работу даже тогда, когда отдыхают? Они же приходят сюда для того, чтобы хорошо провести время после тяжелой трудовой недели. Не понимаю я взрослых. Это настолько глупо, что даже смешно. Небольшая беседа и знакомство с друзьями-сотрудниками Рика я определил, что трое из них геи, один би, а вот сам Рик почему-то умолчал о своих предпочтениях. Почему? Может, я не достаточно для него хорош? Тогда зачем ему нужно было забирать меня с собой? Не понимаю. - Что это? – я бросил взгляд на бутылку с янтарной жидкостью. - Виски, - сообщил один из присутствующих. - Я тоже хочу попробовать. - Тебе еще рано, - запротестовал второй. - Да налейте ему. Пусть узнает, что это такое, - после разрешения Рика мне налили желаемое. Никогда бы не подумал, что это можно любить. Будто в горло налили жидкого огня, который сделал из меня обугленную головешку. Только внутри. В желудке пекло адским пламенем, а из глаз брызнули слезы. Да как это вообще можно пить?! - Еще будешь? – похоже Рика эта ситуация забавляла. Но я тебе не уступлю. - Наливай, - прохрипел, пытаясь глотнуть как можно больше воздуха. И зачем я попросил налить себе еще? Меня и первая порция порядочно вставила. То, что было дальше, я помню вспышками. Виски, смешанный с пивом, забавно кружил голову и веселил сознание. Не знаю, как им, «старичкам», а мне хотелось веселиться. Помню, что начался какой-то рок-концерт на небольшой сцене. Помню громкую музыку, что, не переставая, гремела, оглушая всех и вся. А еще смутно припоминаю количество выпитого мной алкоголя. Лично для меня это был подвиг. А вот остальные посчитали, что я очень слабенький. Будто они, когда впервые пили, могли осилить много. Потом мне вложили в руку мой последний, как мне показалось, бокал. И все мрачные мысли разом вылетели из хмельной головы. В какой-то момент я потерялся, растворившись в огнях разноцветных софитов. А круговорот незнакомых лиц, проскальзывающих сквозь просветы алкогольных паров, стали восприниматься как должное. Будто так и должно быть всегда. А я только сейчас это понял. Очень хотелось танцевать, веселиться, и просто радоваться сегодняшнему дню. Ночи. Потом, заказав такси, мы поехали в другой бар. Или не бар. Ребята сказали, что они там постоянно заказывают зал, чтобы продолжить веселье. В этом клубе они обычно начинают веселье, подбирая себе соответствующую настроению компанию. А я едва не испортил им вечер, чуть не нарвавшись на драку. Потом к нам присоединился еще какой-то знакомый, решивший остаться в нашей веселой компании до конца. Наше очередное по счету заведение было популярным среди молодежи баром, с несколькими залами, расписанными в стиле андеграунд, и живой музыкой, органично исполняемой стабильно сменяющимися музыкантами, профессионально исполняющими накатанную программу. А в промежутках между выступлениями резвый ведущий, всячески развлекая народ, предлагал спеть в их караоке-зале за символическую плату. От предложения «спеть что-то интересное» я отказался машинально. И правильно сделал. Даже предложение заплатить за меня я уверенно проигнорировал. Не люблю я петь. Во всяком случае, точно не сегодня. Сегодня мне хочется просто танцевать. А вот станцевать на столе мне не дала охрана бара, попросив немного остыть, пока нас всех не вышвырнули отсюда. А потом в моей памяти яркой вспышкой возник момент, как крепкие теплые руки Рика прижимают меня к дивану в лаундж-баре. Его мягкие бархатные губы, настойчиво сминающие мои. И мне хотелось продолжения. А затем его за плечо отвлекла рука друга. Он, что-то деловито рассказывая, попрощался и на автопилоте поплелся сквозь толпу. Я был настолько невменяем, что не понял, как оказался в машине. Для того, чтобы донести до человека то, что хочешь сказать, не обязательно нужен язык. Слова – это лишь абстрактные символы того, что ты хочешь объяснить собеседнику, обогащенный собственными знаниями и опытом. Но единственный образ, который мы не можем донести до кого-то словами – это чувства и эмоции, которые временами переполняют каждого из нас. Пьяному человеку море по колено. И хоть этот окрыляющий момент эйфории и вседозволенности может искупить даже самый нелепый поступок, но наутро обычно становится стыдно. Помню, как выходя из машины, я едва ли не свалился ей под колеса. Но Рик очень органично меня поймал и помог доскрестись до двери в свою квартиру. Он что-то мне рассказывал о том, что я ему понравился, хоть он и сомневался до последнего в своем выборе. Не знаю, правда это или ложь, но я смутно помнил его взгляд. А еще то, как он на меня смотрел весь вечер. Не то, чтобы оценивал, скорее, был заинтересован. И это жуткое ощущение, что к тебе приковано десяток пар глаз. Хорошо, что его соседи в это время уже спали. Или еще спали. Рик смотрел на меня по-доброму, как на самого прекрасного человека на свете, а я… Я попытался что-то сказать, но просто ухнул вниз. Я даже не почувствовал, как ноги подкосились. Потом ощутил крепкие руки, успевшие ухватить за ворот куртки и ремень. Очнулся я в абсолютно незнакомой квартире. Смутно вспоминая вчерашний вечер, я догадался, что нахожусь дома у Рика. Создавалось такое впечатление, что здесь уже давно никто не живет. Может, он только сюда переехал? Хотя нет, Рик говорил, что живет здесь уже год. Вокруг были разбросаны книги, папки, одежда и коробки – где пустые и помятые, а где набитые каким-то хламом. Что-то было расставлено вдоль стен. Некоторые вещи он все же выложил. Думаю то, что посчитал необходимым для своей странной холостяцкой жизни. И почему такой эффектный мужчина живет сам? У него должно быть множество поклонниц. И поклонников… Нужно будет у него потом спросить об этом. А сейчас нужно разобраться со своей головой и прочими, мешающими жить конечностями. И зачем я поперся к нему? Мог и дома остаться. А теперь нещадно болит голова. И почему я вчера так разошелся? Понемногу начинаю вспоминать вчерашние пьяные разговоры. Такие, когда наутро становится смешно. Никогда бы не подумал, что взрослые тоже умеют развлекаться. Да еще и так! А я еще себя ребенком называл.