Дважды в одну реку

Женя старательно делала вид, что ее совершенно не интересует тренировка парней, только вот на деле выходило все не так, как этого бы хотелось Мурашовой. Взгляд то и дело скользил по обнаженным торсам парней и все чаще останавливался на одном из них. И спрашивается, чего она тут не видела, на что смотреть-то? Но дать внятный ответ на вопрос своего же разума почему-то не получалось. Да, служила она всегда только в мужском коллективе (исключение составил «Тайфун», где она познакомилась с Ритой), присутствовала не только на тренировках, но и переодевалась с сослуживцами, но они почему-то ни разу не вызвали такого интереса, как новенький. Да, посмотреть, конечно, было на что – и подтянутый пресс, и перекатывающиеся мускулы, и сильные руки, но он ведь не единственный такой. Вон, Физик обладает точно такими же качествами. Женька тряхнула головой, пытаясь сосредоточиться на бумагах, которые так внимательно изучала. Совсем рехнулась с этой работой, никакой личной жизни, вот и мерещится черт знает что. – Нравится? – прямо над ухом раздался вкрадчивый шепот Багиры, и не ожидавшая ничего подобного Женя аж подпрыгнула на месте. Не прикрой вовремя рот ладошкой, она бы, наверное, еще бы и взвизгнула. – Ты о чем? - невинно хлопая глазками, поинтересовалась девушка. Отвечать Кошкина не стала, лишь молча кивнула в сторону парней, которые даже не подумали прервать тренировку из-за ее появления. Вася только кивнул головой, а Серега помахал рукой в знак приветствия. Щеки Мурашовой тут же залил яркий румянец, что вызвало добродушную улыбку у Багиры. В том, что сейчас красавица станет отнекиваться, женщина даже не сомневалась, вот только был ли в этом смысл? Она ведь простояла в дверях, как минимум, минуты три и все это время наблюдала за тем, как капитан-лейтенант Мурашова не отрывала взгляд от Кота. – Чего-о-о? – возмущенно фыркнула Женя, – ты о чем? – Не о чем, – поправила ее Маргарита, – а о ком. О младшем лейтенанте. – Вот еще, – девушка на секунду прищурилась, словно пытаясь разглядеть, есть ли в молодом человеке что-то, что может понравиться. – Он не в моем вкусе. Губы старшей подруги растянулись в улыбке. Как там говорит Бизон? Молодежь? Кажется, это высказывание сейчас прямо в точку. И если ее шестое чувство ее не подводит, то совсем скоро все сотрудники КТЦ станут зрителями интереснейшей мыльной оперы. А интуиция Кошкину подводила очень редко. – Я так и подумала, – Багира с трудом подавила смешок, смущать Женю еще больше не хотелось. И так, щеки краснее помидора. – Ладно, заканчивайте тут и поднимайтесь наверх, там Бизон приехал. Тарасов тем временем мерил шагами новый кабинет командира. Иногда мужчина останавливался прямо в центре комнаты и недоверчиво поглядывал в сторону друга. В итоге, терпению контр-адмирала пришел конец, и мужчина попросил: – Бизон, не мельтеши, а. Тарасов отрешенно кивнул и, простояв на месте еще секунды три, вдруг поспешил к столу, за которым сидел Булатов. – Бать, ты серьезно? Какой Ионов? Опять стажер? Иван нехотя оторвался от экрана компьютера и посмотрел на друга. Тарасов, в отличие от Муры, известие о пополнении перенес спокойнее. Правда, только до тех пор, пока не узнал, кто именно укрепит их ряды. И если первые минуты две капитан-лейтенант пытался понять, шутил ли командир или нет, то теперь он вообще перестал что-либо понимать. – На кой черт нам сдались стажеры? Тем более, это уже не «Тайфун». У Булатова возникло ощущение дежавю. Кажется, что-то подобное в исполнении Тарасова он уже наблюдал. – СтажерКА? – на последнем слоге Бизон специально сделал ударение и изумленно вытаращил глаза на командира. – Т.е., не боец, а ба… Договаривать мужчина почему-то не стал. Наоборот, осекся и поспешил захлопнуть рот, потому как именно в этот момент дверь в комнату отворилась и на пороге возникла Багира собственной персоной. За ее спиной маячил кто-то еще, но сейчас капитан-лейтенант стояла так, что рассмотреть незнакомца не удалось бы при всем желании. Хотя, очень хотелось. В основном Бизону, т.к. Батя в отличие от своего подчиненного, уже прекрасно знал, кого именно он там узреет. – Чего опять ворчишь. Боцман? – Кошкина нахмурила брови, – как старый дед, честное слово. Познакомься вон лучше с новенькой. Женщина отступила в сторонку, открывая обзор и предоставляя незнакомке возможность пройти внутрь, чем девушка, кстати говоря, не преминула воспользоваться. – Здравия желаю, товарищи офицеры! Звонкий девичий голосок эхом разнесся по пустому помещению базы, возвращая мужчин в реальность. Батя первым пришел в себя и ответил на приветствие, а вот зазевавшегося Тарасова пришлось хоть и незаметно, но все же весьма ощутимо пнуть. – Ну, точно ба…, – задумчиво протянул кап-лей, но вовремя заметив вытянувшиеся лицо подруги и предупреждающий взгляд Булатова, осекся и поспешил добавить, – …рышня. Здравствуйте, милое создание. Вот только милому созданию столь ласковый эпитет, скорее всего, не понравился, потому как русоволосая красавица нахмурилась и пусть и не слишком громко, но, тем не менее, довольно резко оборвала улыбающегося спецназовца: – Стажер. Самойлова Василиса Игнатьевна. В помещении на какое-то мгновение воцарилась тишина, и лишь на лице Булатова мелькнула тень улыбки. Девочка оказалась зубастая. Впрочем, иначе и быть не могло, других здесь не держат. – Что думаешь, Русалка? Рита в ответ неопределенно пожала плечами: – Думаю, сработаемся, командир. Багира. В такие моменты хочется если и не петь и танцевать, то хотя бы обнять весь мир и поделиться с ним своей радостью. Да, многим мое высказывание о радости могут показаться пафосными, но для меня, солдата, счастье именно это. Счастье в том, что товарищи живы, что улыбаются. Я счастлива от того, что командир рядом. Смотрит как прежде, слегка прищурившись, а в уголках глаз мелькают хитринки. И взгляд от этого становится такиииим озорным. И вечно ворчащий Бизон. Сейчас побурчит себе под нос пару минут, но совсем скоро позабудет, что чем-то был недоволен. Возмущенная Мура, ну это как раз понятно. Характер у девочки такой. Ревнивая она, и сейчас боится, что любить ее станут меньше. Серега в ответ на это по привычке закатит глаза и, печально вздохнув, усядется куда-нибудь подальше, где безопаснее всего (желательно возле выхода). Семья… И теперь в нашей семье пополнение. И все сомнения и возмущения я прекрасно понимаю. Сама была против, но кто нас спрашивает? – Ритка, вот хотя бы ты мне скажи, – Бизон бесцеремонно выдергивает меня из моих мыслей, – когда мы перестанем нянчиться с ребятней, а? Батя старательно прячет улыбку, но пресловутые смешинки в глазах никуда не делись. Еще бы, Тарасов так очаровательно возмущается. – Боря, – секунда, и я утыкаюсь ему в грудь. Друг не теряется и тут же сжимает меня в крепких объятиях. – Как же я по тебе соскучилась. Рядом как-то возмущенно(?) сопит командир, а руки Тарасова сжимаются еще сильнее, что грозит мне переломом не одного ребра. – Я тоже, сестренка. Он наклоняется и целует меня в макушку, и на глаза все же наворачиваются слезы радости. Главное, чтобы никто их не заметил, все-таки я – офицер спецназа, а не сентиментальная барышня. – Но на вопрос ты мой так и не ответила. – А это не ко мне, – не покидая уютных объятий, киваю в сторону Бати, – командир-то у нас он. – Батя??? – А что Батя? – Ваня не спеша поднимается со своего кресла и так же медленно сокращает расстояние до нас, – нам ведь не впервой. Сработаемся!