Невеста для Черного Властелина

Саурон устал. Один разговор - а ноги подгибаются, словно ватные, и руки дрожат, как после славной резни. А он всего лишь пытался подчинить себе волю свободного существа. Саурон не привык к неудачам. В прежние времена, до Падения, навязать свое мнение другому, одурачить, околдовать того - было проще простого. Что мудрецы, что великие короли людей, -все поддавались, все становились безмолвными рабами.       А сейчас он сам стал ничем. Слабый дух, не обретший еще четкой оболочки. Мир для него был - пустота, и лишь Кольцо - сосредоточие всей его мощи, его глаза и уши, его цель, его надежда.       Новая временная хозяйка Кольца пока вполне устраивала его - просто грубая вояка, которую несложно будет заманить поближе к Мордору, а там уже жадные до крови орки перережут ей горло, и доставят Кольцо ему. Но это потом, когда он наберется сил. А пока Саурон наблюдал. Один раз уже предупредил о опасности - не потому, что беспокоился за неё, а потому, что боялся, как бы Кольцо не потерялось и не кануло в лета на долгие годы. Время ждать прошло. Пришла пора вернуть себе былое могущество. И эта черноволосая эльфийка лишь очередное его орудие.        От долгих мыслей разболелась голова. Саурон зло сплюнул, и прикрыл огненные глаза, еще не имеющие четкой формы. Ему было непривычно ощущение слабости - и он ненавидел его всем сердцем. Хотелось действовать, а приходилось отдыхать, медленно, бесконечно медленно, по частичкам возвращая силу. Он строил планы - и упивался ими, и страдал от невозможности тут же воплотить их в жизнь. Усталость накатывала от малейшей попытки проявить себя. Саурон уставился в одну точку, отогнав мысли прочь. И не ведал он, сколько просидел неподвижно, отдыхая: минуту, час, или же несколько дней. Когда он очнулся от забытья, за пределами замка царила ночь. Ничего не предпринять, опять-сиди и жди.       Чтобы хоть чем - нибудь заняться, он мысленным посылом вызвал своего Надсмотрщика и Тюремщика. Явился, тяжело и уверенно ступая, высокий Бледный орк, и склонился в поклоне. Саурон привычным еле заметным движением ладони создал огненную перегородку между ним и прибывшим слугой. До поры до времени прятал своё тело..или душу?       - Вы выполнили все то, о чем я говорил в прошлый раз? - от гулкого, всепроникающего голоса обычно бесстрашный орк испуганно, подавленно вжал голову в плечи. - Йах, господин, - снова поклонившись, доложил орк, не поднимая глаз. - Нас не раскрыли? Никто не бродит в окрестностях? Орк отрицательно покачал головой. -Хорошо, Азог, хорошо...Думаю, пора разработать кузницы: в прежние времена кузницы мощнее наших можно было встретить разве что в Кхазад-Дум. -Как прикажете, Высокий.       Саурон снова махнул рукой, приказывая удалиться, позабыв, что слуга не может его видеть. Однако тут же, повинуясь непроизвольному жесту, заслон испарился с приглушенным шипением, обнажая нынешнюю сущность Саурона: совсем еще юноша с длинными рыжими волосами, пока еще живым взглядом огненных глаз, с тонкими, аристократическими, еще не огрубевшими чертами лица, одетый лишь в брюки и просторную белую рубаху. Орк изумленно взирал на него, и на бледных губах его вдруг заиграла полуулыбка - полу ухмылка, а в следующий миг он уже беспомощно барахтался на земле, распираемый какой-то воющей болью, выжигающей его изнутри.       Саурон в ярости вскочил на ноги, и всю свою злобу, накопившуюся за это время, выплескивал на это наглеца, нещадно прожигал его взглядом, выворачивал внутренности одним желанием. Успокоился только тогда, когда посиневший орк, захлебываясь в собственной крови, хрипло начал молить о пощаде. Заткнув его пинком по обезображенной морде, Саурон отошел немного влево, не отрывая от слуги пламенных очей. И вдруг он закричал. -Ты видишь, чем я стал?! Во что превратился? А ты знаешь, каких усилий мне стоит сохранить хотя бы это?! - Владыка, всё, все что угодно отдам, скажите, что мне сделать, чтобы помочь вам...-горячо зашептал потрясенный орк, в приступе слепой любви раба к господину ползая у ног темного мага. - Пока - уходи.       Дождавшись, пока Бледный орк при помощи других слуг буквально выползет из его комнаты, Саурон устало осел на пол. Эта искаженная любовь всех подчиненных - всё, чем он обладал. Искажение преследовало его всегда, он жил в нем, создавал его. Хотелось ли чего-нибудь настоящего, изначально правильного - он не знал, но иногда что-то внутри него нуждалось в подобном, в отдыхе от ежедневных злобы и отчаяния.       Пальцы непроизвольно потянулись к вискам, а мысли снова унеслись к Кольцу и его носительнице. - Посмотрю немного, пока связь еще не ослабла, - сказал он сам себе еле слышно, и напрягся, сосредоточился на одной - единственной вещи. Его внутреннему взору открылась чудная картина: лесная поляна, со всех сторон окруженная раскидистыми деревьями, на левом краю которой, в одной руке зажав Кольцо, спала эльфийка. Девушка совершенно беззаботно, приоткрыв рот, отдыхала, и не подозревая, кто за ней наблюдает. Сердце Саурона ревниво екнуло, когда он увидел свою собственность у другого существа в ладони.       - Что ж, спи, глупая, - проговорил он, - спи, пока можешь...