Echoing ferocity (Перекликающаяся жестокость)

Уилл смотрел в окно, перематывая в голове события прошлых месяцев. Вот он получает разрешение покинуть больницу, вот их с Джеком рыбалка. Жуткий момент с обезображенным трупом. Фредди Лаундс в отделении ФБР Балтимора. А вот и они: сжигают бумаги Ганнибала в камине. А потом Верджер, жующий собственный нос. Уилла передернуло– ничего более отвратительного он никогда в жизни не увидит. И, наконец, его звонок. Грэм тяжело вздохнул, со свистом выдохнув воздух сквозь зубы. Он позвонил. Предупредил того, кого считал чудовищем. И что же вышло? Кроуфорд пришел первым. Первым сказал ему в лицо, о том, что игра закончена. Драка; Джек сам рассказал ему про нее, морщась от вибраций в еще не зажившем горле. *** Их разделял только стол; гладкая, ровная поверхность, отражающая каждую эмоцию двоих мужчин. Кроуфорд успел просчитать все возможности для Ганнибала выбраться оттуда и бросится к двери или на него. И в каждом варианте Лектер получал удар ножом в ключицу. Джек прищурился, перехватывая рукоятку удобнее, напряженно глядя на противника, скручивающего полотенце, когда за спиной раздался стук закрываемой двери. И дальше все шло с бешеной скоростью: удар дверцей холодильника, нож, разделочная доска. Пока Ганнибал отвлекся и позволил себе краткую передышку, Джек стянул галстук и обмотал вокруг раненной руки. Нет, психиатр был хорош, но не против агента ФБР со стажем. Несколько ударов и бросок через спину – Лектер захрипел – приземление выбило воздух из легких. Кроуфорд обхватил его горло шелковой тканью, затягивая на манер гарроты или удавки; мужчина забился в судорогах, лицо посинело. Джек обернулся к нему, затягивая галстук сильнее, что называется, добивая. За спиной раздался крик, и Кристиана бросилась на него, повиснув на шее, словно елочная игрушка, полосуя кожу длинными ногтями. Он ослабил хватку всего на мгновение, но этого хватило. Лектер дотянулся до осколка стекла и с силой всадил его Кроуфорду в горло, задев запястье Белл. Девушка закричала еще громче, разжимая пальцы, позволяя Джеку скрыться за спасительной дверью винного погреба. Ганнибал схватил Кристиану за темные волосы и швырнул через кухонный стол. Разбег. Удар о дверь. Разбег. Удар. И снова разбег. - Ганнибал! *** И дальше, как в плохом сценарии: Алану вытолкнули из окна, Абигейл, воскресшей Абигейл, он перерезал глотку, а когда воткнул нож Уиллу в живот… Грэм до сих помнил эту жуткую боль, когда Лектер первый раз провернул лезвие. Кристиана повисла у него на руке, почти не слышно шепча разбитыми губами: - Ганнибал, пожалуйста, остановись. И он отпустил стальную рукоятку, вместо этого схватив ее за горло и с размаху припечатав к стене. Белл заскулила, вцепившись ему в руку, судорожно дергая ногами, стараясь нащупать хоть какую-то опору. - Спасибо, Крис, - ухмыльнулся он, сжимая руку сильнее и сильнее. Девушка захрипела; ее губы уже побелели, когда убийца разжал пальцы. - Я лишь хочу напомнить тебе, - шепнул он. – Тут кругом. Кровь. Зрачки Белл сузились, она зажмурилась, прикрыв голову. Завалившись на бок, Кристиана так и осталась лежать, не открывая глаз, судорожно хватая ртом воздух. И тогда, Ганнибал склонился над Уиллом. Грэм моргнул, прогоняя воспоминание о его неподвижном, не моргающем взгляде. Он должен найти его. В этот раз Ганнибал Лектер должен оказаться по ту сторону решетки. *** Мужчина шагнул в светлую, аккуратно убранную палату. Девушка, сидевшая за письменным столом боком к нему, подняла голову и расплылась в приветливой улыбке. - Джек! – она тут же осеклась, так и не поднявшись из-за стола. – Здравствуй. - Здравствуй, Крис, - Кроуфорд примирительно протянул ей руку, которую Белл благодарно приняла. Джек прекратил считать ее виноватой, после разговора с лечащим врачом – Кристиана страдала сильнейшей гемофобией, и полное бездействие, из-за которого едва не погиб Уилл, было лишь симптомом панической атаки, накрывшей ее после слов Лектера. - Прости, - без смущения произнесла она, крепко сжимая протянутую руку. - Теперь у меня на шее красуется лучшее подтверждение того, насколько ты преданный друг, Крис, - усмехнулся мужчина. Белл горько и все еще виновато улыбнулась. - Прости, - повторила она. Кроуфорд притянул стул поближе к ней и сел, привычным движением поддернув брюки. - Нам нужна помощь, - без дальнейших отступлений начал он. - Хотите найти его? – тихо спросила девушка, подгибая под себя ногу. - Стараемся определить, где он мог скрыться. Кристиана, ты знала Ганнибала дольше всех, - Джек сложил ладони вместе, как для молитвы, и поднес к губам. – Помоги нам найти его. Белл нервно дернула головой и, словно испугавшись этого, подскочила со стула, шагая по палате из одного угла в другой. - Прости, Джек, - беспокойным тоном начала она, перебегая взглядом с одного предмета на другой, не решаясь ни на чем остановиться. – Я подписала документы на программу защиты свидетелей, - Крис, наконец, остановилась и встала, прижавшись к стене напротив мужчины. Глаза ее смотрели в лицо Кроуфорда виновато и испуганно. – Я все поменяю, - она отвела взгляд. – И уеду подальше от Балтимора. - Хотя бы первое время, - спокойно, но с хорошо отточенным давлением заспорил мужчина. – Дай нам составить новый портрет. Вкусы, интересы, предпочтения. Какие страны любил, куда хотел отправиться, о чем часто говорил. Сколько ты его знала? Пять лет? Должно быть что-то, что привлекло твое внимание. Крис хмыкнула. - Восемь лет, - зашипела она, быстро подходя к столу. – Я восемь лет была подругой Лектера. И за все время не увидела ни единого отклонения! – Белл выкрикнула последнюю фразу и плотно зажмурила глаза. - Мы все не замечали, - успокаивающе протянул Кроуфорд, касаясь кисти девушки. - Я – психиатр, Джек. Я таким, как Ганнибал, каждый день мозги препарировала! А в нем не заподозрила даже намека! Вы с Уиллом заметили – а я, чей профиль психопаты, подобные Лектеру, нет, - Белл с горечью покачала головой. – Я не знаю ни-че-го о человеке, которого восемь лет считала близким, преданным другом. Восемь лет, Джек! – она сорвалась на шепот. - Мы не станем удерживать тебя дольше необходимого, - убедительно парировал он. Крис прижала руку к губам и замотала головой, отказываясь. Почти минуту Кроуфорд молча наблюдал за ней. - Если тебя волнует безопасность, - наконец, заговорил он, и Белл снова посмотрела в уставшее, испещрённое ранними морщинами лицо. – Если тебя волнует это, то мы скроем факт твоего участия. Ни фамилии, ни имени. О тебе не будет упоминаться ни в одном отчете. В курсе будут только я, Уилл и Алана. Прайса и Зеллера в это посвящать мы так же не будем. Я могу устроить так, что ты будешь все время находится под охраной в офисе ФБР. - Нет, - на выдохе снова отказалась она. - Почему? – злое непонимание начало прорываться на поверхность. – Кристиана, - спокойнее продолжил Джек. – Если это что-то вроде последнего долга дружбы или что-то подобное… Она подняла ладонь, останавливая его. - Я хочу избавиться от воспоминаний о Лектере, - тихо проговорила девушка. – Стереть их. - Это тебе не удастся, пока он на свободе. Ты будешь вздрагивать от каждого шороха, от мигающей лампы…, - усмехнулся агент. - А вам не удастся его поймать, - парировала Белл. Уловив в ее голосе слишком много уверенности, Джек прищурился. - Почему? Почему ты так считаешь?! Белл опустилась на стул напротив Кроуфорда и, сложив ладони точно так же, как и он секунды назад, заговорила. - Он убил сотни людей, Джек. И, если бы не эта странная одержимость Уиллом – преступления, пытки и все эти ужасы оставались бы скрыты. И вдруг, - она качнула головой. – Мы все пятеро остаемся живы. Что стоило ему зарезать Грэма сразу? Отсечь Абигейл голову, а меня задушить или раскроить мне череп о стол? Почему он просто не свернул шею Алане, когда уходил? Из всех только тебя, Ганнибал пытался действительно убить. - Думаешь, один из нас продал других? – Кроуфорд с умением старой ищейки ухватился за тонкую идею Белл. - Я боюсь, Джек, - дрожащими губами прошептала Крис. – Ганнибал Лектер оставляет жизнь только тем, кого еще хочет видеть в своем спектакле. Она подняла серьезные, полные абсолютной уверенности в своей правоте, до ужаса испуганные глаза. - И у меня стынет кровь в жилах при мысли о том, какую роль он мог уготовить мне! И как она изменится, если я стану вам помогать.