Echoing ferocity (Перекликающаяся жестокость)

Он уговорил ее. Появляясь в реабилитационном центре, напоминая, что бездействие еще более губительно, чем помощь ФБР. Напоминая, что с ними со всеми сделали. Что это могут сделать с другими. Кристиана появилась в отделение изучения поведения преступников в сопровождение Джека Кроуфорда, когда Алана и Уилл уже были там. Грэм тепло улыбнулся и пожал ей руку. Он не был уверен, остался бы он сам в живых, не схвати Белл тогда Ганнибала за локоть, подставляясь под удар. Блум молча кивнула и отвела глаза в сторону, словно стыдясь смотреть на девушку. Они обсуждали, все что произошло, вчетвером около двух часов, когда сотрудник принес несколько объемных папок с подборкой фотографий и записями самого Джека. Все дела были известны и главе отделения и Грэму, а потому только Алана и Крис просматривали материалы. Блум отложила все папки раньше – часть дел ей была знакома, в отличие от Белл, рассматривающей фотографии изуродованных трупов девушек и мужчин. Добравшись до подшивки, касающейся Джорджии Медчен, она увидела изуродованное тело врача Дональда Сатклиффа. Кристиана выхватила из сумочки платок и поднесла к губам; выскочив из-за стола, девушка прижалась спиной к стене, согнувшись пополам, стараясь унять волны тошноты, сводящие желудок судорогой. Уилл несмело подошел к ней, обеспокоенно вглядываясь в лицо. Труп Сатклиффа был далеко не самым безобразным из тех, что Алана и Белл успели просмотреть. Даже обгоревшее тело самой Джорджии наводило больший ужас. - Порядок? – спросил Джек, поднося Кристиане бокал воды. - Я не знала, - ее руки тряслись, и несколько капель потекли по подбородку и шее в декольте. – Я не знала, что он убил Дональда. - Ты знала Сатклиффа? - Грэм забрал стакан, пока девушка его не разбила. - Конечно. Он был хорошим знакомым Лектора, - Белл немного помолчала и добавила глухо. – Сообщили, что он просто умер. Об убийстве… умолчали. Ей потребовалось еще несколько минут, чтобы прийти в себя. Алана предусмотрительно захлопнула папку и убрала на край стола. Кристиана говорила долго; терялась в догадках, предоставляя агентам самим судить, что могло быть правдой, а что иллюзией в образе доктора Ганнибала Лектора. - Он покинул страну, - уверенно повторяла девушка. – Италия или Франция, если он пойдет на поводу у своих предпочтений. Если нет, то он может оказаться даже в Сибири! Безличное «он» повторялось в каждом предложении, словно Белл говорила о герое книги. Она беззастенчиво откровенно открещивалась от образа Ганнибала, как Друга. - Тебя проводят, - кивнул Джек, когда девушка выразила желание покинуть собрание. Уилл помог ей надеть плащ и передал на попечение агентов. Спор о возможностях и мотивах Лектора разгорался между нервным Грэмом и вспыльчивым Кроуфордом с удвоенной силой теперь, когда они не страшились задеть затягивающиеся раны Белл. - Почему мы ей верим? – наконец, подала голос Алана. Мужчины замолчали, сбитые с толку этим замечанием. – Ганнибал не только над Уиллом ставил свои эксперименты. А если Белл одна из них? Восемь лет бок о бок с психопатом не могли пройти незаметно. - Не совсем подходит, - покачал головой Джек. – Когда они познакомились, Кристиана уже была преуспевающим психоаналитиком. Подобное влияние не укрылось бы от нее. - И все же, - Алана нахмурилась, притягивая к себе дело Медчен. - Что тебя смущает? –напрямую спросил Грэм. - Ее реакция. Вернее, пояснение. Не то, как был убит Сатклифф, а сам факт его убийства. Жестокость, - Блум помолчала. – Эта извращенность его смерти – она их словно не заметила. - Ее чуть не вырвало, - заметил Кроуфорд, поднимаясь с места, чтобы немного размяться. - Не из-за того, что он изуродован, а потому что человек ей знаком, - заспорила женщина. – Я не верю ей, - без прикрас отрезала Блум. – Ганнибал скорее всего испортил и ее психику! - Нет, - Джек поджал губы. – Она не замечала даже тени попыток влиять на себя, для психиатра ее уровня – это показатель. - А если не Ганнибал? – высказал идею Уилл. – Кристиана ведь страдала от амнезии? Кроуфорд недовольно поджал губы, поймав на себе алчный взгляд Аланы. - Она не помнит себя до шестнадцати лет, - пояснил мужчина, глядя прямо на Блум. – В шестнадцать появилась в больнице в Детройте; наркотики… оставили ей чистый лист вместо памяти. - Она может не воспринимать его действия, как отклонения, если выросла в среде, где жестокость – норма… Даже если она не помнит – модель поведения выработана; психика нарушена изначально… Это даже не отклонение – это базовое поведение, которое корректируется со временем. - У нее нет отклонений! – рявкнул Кроуфорд. – Думаешь за восемнадцать лет ни один тест и проверка не смогли выявить у нее срывы? Она работала с заключенными психопатами, - уже спокойнее продолжил он. – Не так просто смутить извращенной жестокостью того, кто каждый день слушает рассказы о том, как приятно сдирать кожу с чужого лица. Алана рассерженно замолчала. *** Слова Блум запали Уиллу в душу, то ли от того, что он и сам подозревал всех и вся теперь, то ли от того, что произнесены были некогда любимой женщиной. Но запали. Он отправил заявки во все подразделения в США и в CSIC.* Ответы из департаментов ФБР на запрос об особо жестоких убийствах с извлечением внутренних органов были практически бесполезны – во всех прослеживалось дело рук торговцев на черном рынке. Зато из Канады пришел заинтересовавший его рапорт. Восемнадцать лет назад убили двадцать проституток, у всех вырезали матку и сердце. Органы остались на месте преступления, что смутило Грэма, пока он не прочитал его описание. Нюх ищейки, возможно перенятый у своры живущих с ним собак, твердил, что он напал на верный след. Благодаря связям Джека, документы переслали с курьером в отделение Балтимора; и пусть сканировать и копировать их запрещалось, но само дело им позволили изучить. Кроуфорд, признавая способности Уилла к дедукции и его сверхъестественную интуицию, оставил разработку дела Ганнибала и направился с мужчиной изучить присланные бумаги. Молодой канадец, офицер конной полиции, предоставил им запечатанный конверт, весом около двух килограмм – столько в нем было бумаги. Уилл достал дело, трясущимися пальцами нашел конверт с фотографиями и вскрыл его. - О, Господи! – Джек отвернулся, прижав ладонь к губам. Молодой офицер, приставленный к ним, позеленел и опустился на стул, стараясь смотреть куда угодно, только не на страшные снимки. На них был изображен обычный для отелей или офисов конференц-зал: длинный стол, одиннадцать пар стульев, вентилятор под потолком. Но комната, в которой он стоял, была освещена только электрическим светом – было лишь одно окно, и то разбито. Оно выходило на кирпичную стену рядом стоящего дома. Грэм разглядывал эти детали, стараясь сразу не акцентировать внимание на главном. За столом сидели люди. Двадцать женщин разного возраста, все раздеты. Грудная клетка каждой была вскрыта – а на тарелках перед ними лежало сердце и, Уилл сглотнул кислую слюну, матка. Каждая из них была привязана к стулу собственными кишками, руки всех двадцати трупов лежали на аккуратно разложенных столовых приборах. В центре стола возвышалось главное блюдо: связанный, на подобие корзинки фруктов, длинноволосый латиноамериканец. Руки и ноги мужчины, скрепленные, как ручки цветочных или фруктовых корзин, были подняты слишком высоко – ему переломили позвоночник, чтобы добиться этого эффекта. Глаза были страшно выпучены, ему что-то запихали в глотку, и бедняга задохнулся. Уилл скользнул взглядом по отчетам. В горло неизвестному запихнули собственный член. На следующей серии фотографий был изображен просторный подвал – львиную долю пространства занимали старые кровати и матрасы, покрытые размытыми пятнами. Вся мебель была сдвинута или перевернута; в комнате царил полнейший хаос. - Притон, - буркнул Джек, глядя на подвал. Пол был покрыт красными пятнами от кровавых подтеков. Брызги виднелись на стенах, мебели, лестнице, дверях – создавалось ощущение, что там резали животных к очередному языческому празднеству. Виднелись куски пропитанных кровью веревок. В последней, самой тонкой стопке фотографий была запечатлена маленькая комнатка, каморка даже. В ней стояла железная кровать, со спинкой из жестяных трубок. К одной такой трубке были пристегнуты заляпанные кровью наручники. В этой комнатке царил относительный порядок, никаких следов борьбы. Но на полу, вернее на пороге между двумя помещениями, растянулось обезглавленное тело мужчины. Голова его оказалась под кроватью. - Выйдите, - буркнул Грэм, раскладывая фотографии на столе. - Уверен? – Джек опустил руку ему на плечо, и Уилл почувствовал, как вспотела ладонь Кроуфорда. - Да. Молодой офицер с радостью выскочил, чернокожий мужчина вышел и аккуратно прикрыл за собой дверь, намереваясь вернуться при возникновении малейшей проблемы. Уилл прикрыл глаза. Одна вспышка – кровати встали вдоль стен. Вторая вспышка - девушки исчезли из конференц-зала, а латинос снова стал похож на человека. Третья…