Echoing ferocity (Перекликающаяся жестокость)

Девчонка была не образована и потрясающе отстала в развитии для своего возраста. Однако, любопытна она была ровно настолько же, насколько глупа. Белл плохо писала и читала едва ли не по слогам; но если навык чтения постепенно возвращался, то с грамматикой все было ужасно. Крис не знала, что происходит в мире, где на карте Франция и даже в каком штате она находится. Ее уровень напоминал ученицу младших классов. Ганнибал старательно это исправлял, ощущая необычную, приятную благосклонность к этой девочке. Она была очень послушной – внимательно слушала его объяснения, помогала при готовке, читала то, что он ей давал – Криста старалась. Возвращаясь вечером с дежурства в клинике, он услышал тихое напевание на кухне – Белл старательно нарезала ветчину к ужину. Заметив Ганнибала, она замолчала. - Это финский?! – прищурился он, садясь на высокий стул и притягивая к себе заварочный чайник. Девушка быстро принесла ему чашку с кипятком. - Норвежский, - не глядя на мужчину, ответила Белл и вернулась к разделочной доске. – Я хотела сделать ее с дынями, так же, как ты делал вчера, - пояснила она, снова берясь за нож. - Откуда ты, Криста?! – Лектер наблюдал за тем, как аккуратно она рассекает мясо острым лезвием. - Из Варшавы, - девушка положила нож. – А ты?! Ганнибал неожиданно довольно улыбнулся в ответ на ее несколько агрессивный выпад. - С чего ты взяла, что я не американец?! - Ты говоришь, как я, - Белл запустила пальцы в волосы, убирая с глаз челку. – Ты… поешь гласные. Ему нравилось, как она говорила – всегда очень красиво, довольно метафорично. В ее исполнении это звучало достаточно органично, даже смешиваясь с ругательствами и пошлыми замечаниями – от которых постепенно, но все же он ее избавлял. - Литва, - ровно ответил Лектер. Девушка чуть улыбнулась левым уголком губ. - Я была в Вильнюсе, очень давно. - Где ты выучила норвежский?! Она не отвечала, но мужчина терпеливо ждал, отпивая горячий чай. Прошло почти три месяца, после ее появления в новом доме Лектора. Кристиана тогда медленно, чуть хромая, обошла все комнаты. Ганнибал следил за ней с тем же вниманием, с каким Белл изучала каждый дюйм особняка врача: обои, ковры, мелочи на стенах и полках. В полный восторг ее привели камин и библиотека – ни того, ни другого девушка ни разу не видела. Он знал, что ни сбежать, ни убить его Кристина не сможет. В этом доме ее держало управлявшее всеми поступками подростка любопытство и понимание собственной безопасности даже рядом с таким страшным человеком, как он. Чувство страха за собственную жизнь притупилось, и она с головой погрузилась в изучение чужой жизни. На третий вечер, она согласилась составить ему компанию за ужином. - Почему ты не убил меня?! – поджав под себя ноги в теплом кресле в гостиной, Кристина крутила в руках бокал с розовым вином – кроме водки и джина она не пробовала ничего иного. - У тебя проблемы с эмоциями, - заметил Лектер, вдыхая аромат молодого вина. – Ты очень агрессивна, Криста. Девушка хмыкнула. - Они говорили проще, - не спуская немигающий взгляд с мужчины, заметила она. –Бешеная сука. - Кроме агрессии, - ровно продолжил Ганнибал. – Что ты чувствуешь, кроме злости?! - Я, - ухмылка сползла с ее губ. – Я не особо эмоциональна, - пальцы нервно забарабанили по высокой ножке бокала. - Другими словами – почти ничего, - теперь усмехнулся Лектер. – Злость, страх, любопытство. Еще?! - Не знаю, - нахмурилась девушка. – Не спокойствие, но почти. - Безразличие, - закончил список мужчина. – Удивительная особенность. - Особенность?! – Кристиана даже чуть наклонилась в его сторону. – Уродство… - Это не уродство, - Ганнибал встал из кресла и опустился на одно колено перед ней. – Ты уникальная, - помолчав, он добавил. – Почти как я. - Ты не безразличен ко всему, - заметила Белл. - У меня несколько иной эмоциональный спектр, но, - Лектер позволил себе сжать худые, хрупкие пальцы. – Диагноз один – мы отличаемся. - Диагноз?! – вычленила главное слово Кристиана. Она провела почти всю ночь, читая справочник, что он ей дал, выписывая непонятные обороты и термины. «…психопатологический синдром, проявляющийся в виде констелляции таких черт, как бессердечие по отношению к окружающим, сниженная способность к сопереживанию, неспособность к искреннему раскаянию.» «… в причинении вреда другим людям…» «… лживость, эгоцентричность, поверхностность эмоциональных реакций». «…помимо социальной компоненты, включает и нейробиологическую дисфункцию, из-за которой психопат не способен к эмпатии и глубокому переживанию сложных эмоций: таких как вина и радость; несмотря на это, психопат может выглядеть «чарующе» благодаря развитой способности к правдоподобной имитации эмоций». - Если ты такой же, - опершись на косяк двери его спальни, Белл наблюдала, как мужчина одевается на работу. Она не спала всю ночь, и как только услышала шорох в комнате, бросилась выяснять подробности. – То почему мы, в итоге, так отличаемся?! - Твои доминирующие черты, Криста – агрессия и любопытство; в моем случае – они несколько трансформировались. - Ты любопытен, - девушка чуть растягивала слова. – Я же жива. Ганнибал усмехнулся. - Верно. - А что с агрессией?! Лектер поймал ее взгляд в зеркале и, подумав, ответил. - Я не обороняюсь, Криста. Нападаю. Ей показалось, что вместо звука застегнувшейся молнии, она снова услышала треск чужих костей. Он не ошибся в ее диагнозе; Лектер был уверен, что приютил такую же потерянную душу, как и его. Но все же – если собственная психика Ганнибала была поломана и собрана воедино им самим, в соответствии с новыми желаниями и стремлениями; то Белл родилась с такими отклонениями и не осознавала до конца. Яркие, сильные впечатления вызывали у нее краткие всплески эмоций – она была способна искренне обрадоваться их первой прогулке по пригороду Вашингтона или неосознанно улыбнуться при виде огромного рожка с клубничным мороженым. Кристиана чувствовала – просто не могла долго удержаться внутри своего эмоционального поля, выпадая обратно в моральную апатию. Ганнибал же осознанно не допускал излишних эмоций. С другой стороны – стыд и сопереживание были им отвергнуты, Лектер если бы захотел – смог вновь почувствовать нечто подобное. Кристиана же не имела ни малейшего понятия о подобных чувствах. Так и сейчас, она инстинктивно оборонялась, выставляя напоказ единственное, что ощущала дольно полноценно – злость. Но спокойствие Ганнибала, терпение с которым он ждал ответа, вернули ее к пустоте собственных ощущений. - Сначала, - негромко заговорила она, направляясь к холодильнику за дыней. – Мы были недалеко от Ворцлава, - она произнесла название города с особенным славянским акцентом. – Около месяца, может меньше. Потом всех разбросали по разным притонам – меня и еще троих переправили в Норвегию. Местные девочки болтали на норвежском или на смеси, - она чуть махнула рукой, не представляя, как продолжить. – Не знаю; через год, меньше, но мы трое уже говорили так же, как и они. - А польский ты помнишь?! - Tak*, - кивнула девушка. - Потом Канада?! - Если бы, - хохотнула она. – Полтора года в Норвегии, потом в Турцию – там было страшно, да – еще через год в Боснию, там совсем мало - 3 месяца, потом 8 месяцев в Черногории. И потом в Канаду. Тоже полтора года. Нас собирались переправить в Венесуэлу. Меня, по крайней мере. Ганнибал молчал, считая. - Мне было одиннадцать, - подсказала Белл. Лектер снова молча отпил чай. О нет, ему не было ее жаль; просто такое свинское отношение к девушке, даже нет - девочке - вызывало смутное чувство протеста и желание поджарить и накормить ублюдков собственными потрохами. - Польский, норвежский, английский, еще?! – отвлекшись от собственных мыслей, спросил он. - Турецкий немного, - Крис аккуратно разложила ветчину и дыню на тарелки, проткнув их шпажками. Розетки получились не столь изящными, как у Ганнибала, но выглядели довольно аппетитно. – Итальянский, - уже более бодро добавила она. – Но я только говорю на нем; рядом со мной была одна итальянка – новенькая совсем – ни слова не знала по-английски; так что... я учила говорить ее, она меня. А, ты помнишь?! – она критически оглядела получившееся блюдо и перевела взгляд на Ганнибала. Тот поджал губы, так же рассматривая еду на тарелках. - Добавь гранатовый соус, - посоветовал он. - Taip, aš prisimenu lietuvių**, - мягко произнес мужчина. Даже тембр его голоса несколько изменился. Девушка старательно облила розетки соусом и придвинула тарелки Лектеру. Ганнибал взял их и направился в столовую, краем глаза наблюдая, как Белл схватила салфетки и пузатые бокалы. - А еще?! – в другой комнате ее голос звучал несколько приглушенно. - Французский, - громко ответил он. – Итальянский, - уже тише: Крис вошла в столовую. – Японский. Немного испанский. – Это… впечатляет. - Dziękuję bardzo***, - ровно ответил Лектер, отодвигая для Кристианы стул. - Хороший акцент, - она сверкнула глазами, и аккуратно расправила салфетку на коленях, почти с ненавистью глядя на вилку и нож – пользоваться одновременно обоими столовыми приборами было для нее настоящей пыткой. Лектер, усмотревший в этом нечто достаточно смешное, чуть прикусил щеку – Белл начинала его забавлять.