Глава 9
1 февраля 2015 г., 20:24
Обратный путь занял гораздо меньше времени, но тритон всё равно не успел — «Марианна» уже покинула порт. Вся усталость, скопившаяся за эти дни, будто разом свалилась на его плечи. Все желания испарились: куда-то плыть, что-то делать — да зачем это всё? Тритон от обиды закусил нижнюю губу, в такие моменты он жалел, что не родился русалкой — они хотя бы способны плакать.
Он, наверное, ещё долго бы находился в прострации, предаваясь грустным мыслям, но его взгляд уловил отблеск стекла возле пристани. Любопытство победило меланхолию. Это была бутылка из-под рома. Бутылка с посланием.
«Рыбка, если ты закончил со всеми неотложными делами, то плыви в сторону восходящего солнца до летящего орла, а оттуда следуй попутному ветру, пока не увидишь двух часовых — мы будем под их защитой. С надеждой на скорую встречу, В.Ф. И да, можешь не сразу на глаза показываться, пусть капитан как следует соскучится».
Сердце защемило от радости: он им дорог, действительно дорог! Тритон взглянул на клонящееся к горизонту солнце и поплыл прочь от него.***
Шхуна «Северная стрела» была предназначена для перевозок ценных грузов. Слабую огневую мощь она компенсировала высокой скоростью и могла вовремя уйти от преследования. Она ускорила ход, как только заметила следующий за ней бриг, но это её не спасло. «Марианна» медленно, но неотвратимо, сокращала расстояние между ними. Как только бриг подошёл к шхуне на достаточное расстояние для выстрела дальних орудий, с «Марианны» произвели залп. Ядра не долетели совсем чуть-чуть, подняв фонтан брызг за кормой «Северной стрелы». Следующий выстрел был уже точнее, задев по касательной левый борт. — Сбейте им паруса! — крикнул капитан канонирам. — Эта посудина нам нужна относительно целой. Ещё два выстрела, и грот-мачта опасно накренилась, судно замедлило ход. Но стоило «Марианне» подойти достаточно близко, как шхуна, резко повернувшись к бригу правым бортом, открыла огонь. Ущерб был незначительным: три из пяти ядер даже не долетели до корабля, а те два, которые всё же долетели, лишь оцарапали борт. «Марианна» открыла ответный огонь. Как только были уничтожены орудия правого борта, бриг подошел вплотную к шхуне. Полетели абордажные крюки, намертво сцепляя корабли, пираты ринулись в бой. Экипаж «Северной стрелы» отважно отбивался от налетчиков, но тех было больше. Тем более что Сантьяго на пару с Оливером Керроу стоили каждый десятерых. Вскоре вся палуба шхуны была завалена телами оборонявшихся и залита кровью. — Всё чисто, капитан, — сказал один из пиратов, вытирая окровавленную саблю о свисающий кусок парусины. Доминго кивнул и отправился на поиски бумаг, распорядившись мимоходом всё хоть сколько-нибудь ценное перенести на «Марианну». Он вошёл в каюту капитана и стал методично обшаривать письменный стол. Позади послышался какой-то шорох, и капитан обернулся, попутно вынимая из-за пояса нож. Доминго осмотрел каюту, его взгляд задержался на платяном шкафу. Подойдя к нему, он резко распахнул дверцы и выставил вперёд лезвие ножа. То, что произошло потом, выглядело как какой-то кошмар. В шкафу прятался ребенок: мальчик лет десяти. Он не удержал равновесие, запутавшись в одежде, и упал прямо на нож. Лезвие как-то слишком легко вошло в его хрупкое тельце, и он медленно начал оседать. Мальчик был так удивлён и напуган, что даже не понял, что именно произошло. Он не издал ни звука, только смотрел своими большими карими глазами на пирата. Зрачки были расширены настолько, что Доминго отшатнулся: в этот момент мальчик был очень похож на тритона. Доминго не знал, сколько времени он провёл в каюте, смотря в мёртвые глаза мальчика. Это был первый раз, когда он убил ребёнка. Хотя Доминго Грей и был пиратом, но он следовал своему кодексу чести: он не насиловал женщин (обычно те сами падали в его объятия) и не убивал стариков и детей (если в том не было никакой необходимости). Скрипнула дверь, но он даже не оглянулся. К счастью, это был Вейн. — Он на Рыбку похож, — глухо произнес Доминго и перевел взгляд на Фица. В глазах были боль и отвращение. — Я сперва решил, что это он… Вейн, что со мной происходит? Доминго вытянул перед собой руку, окровавленной ладонью кверху. Она дрожала. Грея охватил иррациональный страх от вида крови, а желудок неприятно скрутило. Хотелось убежать, спрятаться. Наваждение пропало, стоило только Вейну положить ладонь на плечо друга. «Проклятие, — с отчаянием подумал Доминго, — теперь оно мне ещё и на психику давит… Чёртова магия!» Из каюты они вышли, как только к капитану вернулось самообладание. Он злился на себя из-за того, что поддался действию проклятия, что не смог побороть его самостоятельно. В душе поселился страх перед будущим, и это ему не нравилось. Доминго твёрдо решил отдать найденные бумаги заказчику и больше не отклоняться от первоначального курса.
