Глава 10
3 февраля 2015 г., 18:59
Тритон достиг двух скал, которые с определённого ракурса складывались в образ летящей птицы. «Орёл! — с восхищением подумал он. — Но как мне найти попутный ветер, здесь же полный штиль! Или Вейн имел в виду не это? Точно! Здесь нет ветра, зато есть очень сильное течение. Что ж, мой друг Фиц, оказывается, вы тоже любите загадки».
Течение привело его к острову в виде буквы «С». Остров окружали острые скалы, торчащие из воды, и только в одном месте можно было безопасно войти в бухту, проплыв между двух высоких скал — каменных стражей. «Марианна» была там.
— Капитан, ещё один заход, и все бочки будут полны, — отчитался матрос. На этом острове была возможность пополнить запасы пресной воды и провианта, чем пираты и занимались последние два дня.
— Хорошо, — отстранённо ответил капитан, даже не удостоив вниманием матроса. Его мысли были поглощены совсем другим. Перед внутренним взором вновь было мёртвое лицо, так похожее на лицо тритона. Затем оно стало меняться, превращаясь в лица тех, кого он когда-либо лишил жизни. Их бескровные губы едва размыкались, но слова, которые они говорили, были подобны грому. «Убийца! — шептали они. — Будь ты проклят! Твои руки не отмоются от крови, а душа не найдет покоя!».
— С тобой всё в порядке? — Вейн пристально и чуть обеспокоенно смотрел на капитана. Стоило ему дотронуться до Доминго, как проклятие отступило.
— Да… Всё нормально, — он помассировал переносицу и нахмурил брови — мало того, что ночами его мучают кошмары, теперь ещё и днём всякое мерещится. — Проследи за погрузкой, я буду в своей каюте.
— Да, капитан.
За последние дни самочувствие ухудшилось не только у капитана, но и у остальных пиратов. Они чувствовали необъяснимую тревогу, плохо спали, у многих пропал аппетит. Вейн стал серьёзней, всё реже улыбался и старался не оставлять капитана одного. Он опёрся на бортик и стал вглядываться в воду. Губы тронула улыбка, когда из воды показалась голова тритона.
— Привет, Рыбка, — одними губами произнес он. — Я рад, что ты вернулся.
— Надо поговорить, — так же неслышно произнес тритон и указал на берег, где росли плакучие ивы.
Деревья скрыли их от посторонних глаз, и тритон заговорил. Он рассказал Вейну обо всём, что удалось узнать. Совместными усилиями они составили маршрут, оставалось только объяснить капитану, откуда у Вейна появилась информация, — он попросил тритона пока никому, кроме него, не показываться.
— Значит, ты просто вспомнил? — Доминго зло смотрел на Вейна. — А раньше было никак?! Или ты ждал, пока меня это всё доконает, чтобы избавиться от меня?!
Обвинения были беспочвенны, ведь в основном благодаря поддержке Фица Доминго всё ещё держался. Но увы, срыв был неминуем. Вейн это прекрасно понимал и готов был стерпеть любые обвинения и нападки со стороны капитана.
— Убирайся с глаз моих, пока я не вышвырнул тебя за борт!
***
До пункта назначения при попутном ветре оставалось меньше двух дней. Характер капитана окончательно испортился: он вымещал злобу на всех, кто ему попадался, часто запирался в своей каюте с бутылкой рома, хотя раньше относился к алкоголю весьма прохладно, а по ночам из его каюты доносились крики. Сердце тритона сжималось от беспокойства, он хотел увидеться с капитаном, но Вейн был непреклонен. — Не стоит, малыш. Он переживает сейчас не лучшие моменты своей жизни. — Призраки прошлого? — Можно и так сказать. Это проклятие сводит его с ума, но я верю, что он справится. Он сильный. Сильнее нас всех. Я рассказывал, как в нашей команде появился Сантьяго? — Нет, кроме историй о дальних странах и похабных шуточек, вы мне ничего не рассказывали, — чуть обиженно ответил тритон. — А мне, между прочим, была бы интересна история о том, как капитан стал пиратом, и о том, как он с вами всеми познакомился. — Ну, это он тебе сам пускай рассказывает, — улыбнулся Вейн. — А я расскажу тебе историю об одном беглом рабе, потомке шаманов, аристократе с наклонностями серийного убийцы и нашем капитане. А дело было так... Мы стояли в порту, принадлежащем береговому братству (так называли себя пираты, придерживающиеся единого Кодекса). После особо удачного набега наши трюмы ломились от всякого добра, которое мы собирались продать по весьма выгодной цене. Договариваясь с одним торговцем, мы — я и капитан — увидели в его лавке одну диковинку. Это было нечто, напоминающее засушенную голову маленькой мартышки. Доминго с любопытством уставился на неё и спросил: «Для чего нужна эта вещь?» «Это талисман. Он может выявлять самые тёмные закоулки души», — ответил торговец. Доминго рассмеялся и сказал, что всё это чушь. Он назвал его лжецом, и торговец затаил на него обиду. Он, как мы и договаривались, собрал в ящики нужные нам вещи — не помню уже, что именно мы у него покупали, но то, что это было в нескольких ящиках, в память врезалось — и незаметно кинул эту иссушенную головёшку в один из них. Когда товары попадают на корабль, их заносят в расходно-приходную книгу. Занимаются этим обычно либо старик Олди, либо Оливер Керроу. В этот раз записи делал Оливер. Когда он вытащил из ящика засушенную голову, та что-то с ним сделала — это так и осталось тайной, сам Керроу практически не помнит того, что случилось тогда с ним. Пара матросов видела, как он покинул корабль и отправился в город, но значения этому они не придали. Сразу хочу сказать: Оливер самый учтивый, благовоспитанный, скромный и немного нерешительный молодой человек из всех, кого я знаю, и на борт «Марианны» он попал лишь по воле случая и при посредничестве капитана; он превосходно фехтует, но оружие использует лишь в целях самообороны, по крайней мере, так было до того случая. Оливера не было на корабле уже третий день, а до капитана дошли слухи о том, что в городе появился серийный убийца. За голову преступника назначили большое вознаграждение, поэтому Доминго, я, Франц и пара матросов отправились на поиски. Охочих до золота оказалось много, и улицы ночного города были весьма многолюдны, но убийцу поймать не удавалось. Мы разделились на группы по два человека, разумеется, я пошёл вместе с капитаном. Доминго вообще удачлив по жизни, в тот раз фортуна также не обошла его стороной. Мы шли по заброшенной части города. Местные жители считали то место проклятым, потому что там всё время что-нибудь да случалось: то пожар, то чума, то ещё какая-нибудь холера. Доминго зашёл в один непримечательный домик, сказав, что услышал оттуда чей-то голос. В домике мы обнаружили погреб, который оказался неожиданно большим. У дальней стены горела лампа, и мы крадучись направились туда. У стены, привалившись к ней, сидел связанный Оливер. Перед ним стояли свечи и какие-то странные предметы. Я шёпотом сказал капитану, что пойду освобождать Оливера, и чтобы он меня прикрыл. Мы были уверены, что именно убийца схватил нашего товарища. Стоило мне только подойти к нему, как на меня кинулся негр — из-за плохой освещённости мы не сразу увидели его. Доминго со всей силы ударил его по голове подвернувшейся доской — награда была только за живого убийцу. Тот покачнулся и упал. Мы развязали Оливера и привели его в чувство, но, когда он открыл глаза, мы ужаснулись: он смотрел на нас, как хищник на жертву. Он пружинисто вскочил на ноги, повалил меня на пол и стал душить. Я никогда не предполагал, что в его на вид хилом тельце скрыта такая сила. Доминго схватил его поперёк туловища и оттащил от меня. Я был практически в полубессознательном состоянии. Оливер вырывался, как дикое животное. Капитан что-то говорил, пытался его образумить, но у него не выходило. В сознание пришёл Сантьяго — ты ведь уже догадался, что это был он? — а у меня только и хватило сил на то, чтобы встать, держась за стенку. Если бы в тот момент Сантьяго решил нас убить, у него бы это вышло. Но, к счастью, он оказался на нашей стороне. Он схватил верёвку и скрутил Оливера, а потом пустился в объяснения. Оказалось, что Оливер под воздействием тёмной ворожбы хотел убить его, но тот почувствовал опасность, а точнее, его предупредили духи предков, и ему удалось не только увернуться от ножа, но и скрутить нападавшего. У Сантьяго оказалось на редкость доброе сердце, и он решил вместо того, чтобы сдать юношу властям, разрушить ворожбу. Но заклятие оказалось слишком сильным для него, и без посторонней помощи он бы не справился. Тогда Доминго спросил, может ли он чем-нибудь помочь, а Сантьяго ответил, что если тот возьмёт часть той злобы, которая поселилась в разуме Оливера, себе, то разрушить заклятие будет легче. Но он сразу предупредил, что Доминго может пострадать, а эта чёрная ворожба способна помутить и его рассудок. Капитан не испугался и попросил Сантьяго начинать, но прежде он потребовал, чтобы и его связали. Сантьяго начал ритуал. Вначале ничего не происходило, но затем капитан как-то поменялся в лице — он боролся с тьмой внутри себя, и это было видно. Сантьяго водил перед лицом Оливера свечой и пел на незнакомом языке, тот всё ещё пытался вырваться, но с каждым словом, произнесённым негром, всё меньше и меньше. Его глаза постепенно светлели, а веки закрывались, пока он не провалился в здоровый сон. Тогда Сантьяго повернулся к Доминго и стал повторять ту же процедуру, но внезапно удивлённо замер: оказалось, что капитан смог сам справиться с тьмой. «Твой дух силён, — с восхищением произнес он. — Если ты позволишь, я буду следовать за тобой, пока духи предков не призовут меня к себе». Так же, как тогда, Рыбка, он справится и сейчас, но на это нужно время. Тритон с неподдельным интересом слушал рассказ, и ведь это была всего лишь одна история из множества других, случившихся с капитаном Доминго Греем и его командой. — А Оливер окончательно поправился? Из него исчезла вся тьма? — Не совсем так, Рыбка, скорее, он научился контролировать тьму внутри себя. Во время боя он выпускает своих демонов. Ты бы видел, как смешно это выглядело, когда однажды Оливер, искромсав на салат своих противников, случайно порезался о лезвие. Он тогда побледнел, уставившись на порез, и чуть ли не в обморок готов был упасть. А Сантьяго бегал вокруг него, суматошно ища, чем бы перевязать рану. — Он боится крови? — удивлённо спросил тритон. — Не-а. Плохая свёртываемость, раны долго не затягиваются. — Тогда это совсем не смешно, — насупился тритон. — Он ведь может умереть от потери крови, даже из-за маленького пореза. Вейн улыбнулся и покачал головой. — Из-за своей болезни он учился фехтовать так, чтобы его не касалось лезвие чужого меча. Он быстр, как змея, никому ещё не удавалось его ранить. Даже Доминго, а ведь он учился у лучших мечников Короны. Кстати, так эти двое и познакомились — на дуэли. — Тритон встрепенулся, готовый послушать ещё одну историю, но Фиц лишь рассмеялся: — Нет, Рыбка, на сегодня историй хватит.***
Когда они добрались до острова и встретились с немолодой женщиной, та отказывалась говорить о своём муже. Вейн, а именно он отправился на «переговоры», использовал всё своё обаяние, но успеха не добился. Тогда к «переговорам» подключился Оливер — его дед был известным мореплавателем, и для тех, кто носил фамилию Керроу, открывались многие двери. — Присаживайтесь. Хотите чаю? — женщина подошла к буфету и достала чашки. — Роберт не может жить без моря, он так редко здесь появляется. Удивительно даже, что у нас с ним двое сыновей. Ох, и мальчики в отца пошли — на «Святой Елене» службу несут. — А вы случайно не знаете, где сейчас корабль Роберта? — постарался направить разговор в нужное русло Оливер. — «Благословенная»? Наверное, в Северном море: я слышала, там контрабандисты завелись, и несколько военных кораблей отправили их отлавливать. — Нам очень нужно его найти, это вопрос жизни и смерти, — вклинился Вейн. Женщина нахмурила лоб, отчего морщинки стали ещё заметнее. — Дайте подумать… Наверное… Да, да, там его и встретите. Вы знаете, где находится мыс «Одинокий путник»? — Да, это тот, что на границе Короны и Северного альянса? — Именно. Роберт однажды говорил, что его постоянно ставят патрулировать от «Одинокого путника» до Ледяной стены. — Это нам очень поможет. Благодарю вас, леди Маргарет. — Оливер поцеловал руку женщины, на её щеках проступил слабый румянец. — Ну что вы, право, — засмущалась она и, спохватившись, подбежала к сундуку. — Вот, — она протянула Оливеру несколько запечатанных конвертов, — передадите ему? — В глазах женщины была такая мольба, что тот не смог ей отказать. Напоследок она подробно описала, как выглядит Роберт Карт и его корабль — корвет «Благословенная». «Марианна» держала свой путь в холодный, суровый и неприветливый край — в воды Северного альянса. Тритон с отчаянной смелостью последовал за кораблем, осознавая, что для него, рождённого в теплых водах, это приключение может стать последним.
