Средь пены морской и русалок игривых

      — Так значит, проклятие снято? — спросил капитан у Сантьяго, едва тот рассказал о происшествии с Оливером. Правда, рассказал тот не всё, умолчал некоторые подробности. — А Оливер вновь стал самим собой?       Негр согласно кивнул. Всё возвращалось на круги своя и это не могло не радовать. Вот только капитан радости не разделял. Чуть помолчав, обдумывая следующий вопрос, он медленно произнёс:       — Тогда почему моё сердце всё ещё не бьётся?       — Возможно, это остаточное проявление проклятия, – предположил Сантьяго. – Нужно подождать. Или требуется единство душ.       — А это ещё что за ересь? – скрестил руки на груди Доминго. – Какой-то ритуал или обряд?       — Можно и так назвать, — усмехнулся негр. — Когда сплетаются тела, тогда и души едины.       — То есть, ты хочешь сказать, что я должен переспать с Джефри?       — Есть проблемы?       — Да. Но они решаемы.       Доминго улыбнулся — всё-таки он был прав насчёт этого церковника, интуиция в очередной раз его не подвела.

***

      Портовый город Гарша был не особо красив внешне: узкие улочки, приземистые глиняные домики, похожие на куличики, которые дети делают из песка. Единственным ярким пятном была площадь, в центре которой находилась статуя языческого божества — Терруса, Отца Земли. Его могучее тело возвышалось над городом — по поверьям Южан ни одно здание не должно было закрывать обзор богу. Его четыре руки тянулись к небу, к богине Скайри, Матери Неба.       По легенде, когда был сотворен мир, не было небесных светил, была непроглядная тьма. Террус бродил по своим владениям, и его душу охватывала печаль — всё, что его окружало, было безжизненно. Но однажды он услышал приятную мелодию и захотел узнать, что её порождает. Он дошёл до края своих владений и увидел два силуэта: Сиена, Сына Моря и его сестру Скайри, Мать Неба. Той мелодией оказались шум волн и шелест ветра. Террус несколько дней наблюдал за ними из укрытия и вскоре понял, что полюбил Скайри. Но не только он влюбился в прекрасную Мать Неба. Фаэрат, Повелитель Огня, так же положил на неё взгляд. Он украл Скайри и обесчестил её. Сиена искал свою сестру, но на морских просторах её не было, тогда Террус предложил свою помощь. На несколько мгновений они слились воедино, и распались, оставив частички своей сущности друг в друге. Так появились реки и озера во владениях Отца Земли, и острова и скалы в обители Сына Моря. Вскоре они нашли Фаэрата. Начался бой. Повелитель Огня черпал силы из Матери Неба, но в последний момент она оттолкнула его мощным ветром. Тут же не растерялись и Террус с Сиеном, они затушили пламя землёй и водой. Увы, радость от спасения была омрачена тем, что Скайри понесла от Фаэрата. Вскоре у неё родился сын — Солнце. Террус, к его чести, не возненавидел ребёнка, а принял как родного. Через какое-то время у Терруса и Скайри родилась дочь — Луна. Дети оказались столь непоседливы, что постоянно играли в догонялки, так появились день и ночь. А звёзды, что видны в ночном небе, это младшие братья и сёстры Луны и Солнца, потому-то в семьях Южан большие семьи в почёте.       Эту легенду дети впитывали с молоком матери и передавали потом своим детям. В этой легенде говорилось, что только усилиями нескольких человек можно создать нечто грандиозное. Потому-то Южане и противились принятию веры во Всевышнего, они считали, что одно существо, пусть даже и всесильное, не способно создать достойный мир, используя лишь мимолётную прихоть.       Если бы кто-нибудь с «Марианны» сошёл на берег и спросил местного жителя о том, есть ли в этом городе хотя бы один служитель Всевышнего, то ему бы ответили, что нет. Увы, Доминго пожелал дождаться Джефри на корабле, полностью ему доверяя. Но кое-кто всё же сошёл на берег.       Джефри пробирался самыми тёмными улочками, постоянно оборачиваясь и проверяя, нет ли слежки. В очередной раз свернув, он замер перед неприметным, обшарпанным домиком, который на деле оказался входом в подземные туннели, располагавшиеся под городом. Эти туннели создала природа, и облагородил человек, приспособив их для водостока. Но нашлись и те, кто решил использовать их в своих, далеко не благонравных, целях. Джефри дошёл до неприметной двери, ведущей в большую пещеру. Он нажал на два камня и послышался щелчок отпирающего механизма. Ещё раз оглядевшись, он юркнул внутрь.       «Ты запомнила, на какие камни нажимать?» — Оливер в нетерпении переступал с ноги на ногу.       «А должна была?» — искренне удивилась Проклятье.       «Что?!»       «Расслабься, Оливер, я пошутила».       «Ха-ха, очень смешно. Давай скорее, мы его упустим».       Оливер тенью скользнул в открывшийся лаз. Вдалеке послышались голоса, и он, таясь, направился в ту сторону. Спрятавшись за одним из сталагнатов, он стал слушать.       — А ты не боишься, что я могу просто свернуть тебе шею?       Рослый загорелый мужчина сильнее сжал горло Джефри, тот попытался разжать его пальцы, но безуспешно.       — Живой я полезнее, — прохрипел Джефри. — Я нашёл подходящий корабль и кое-что, что может тебя заинтересовать.       — И что же это? — мужчина ослабил хватку, но рук с горла парня так и не убрал.       — Сначала выполни мои условия.       — А ты не меняешься, Фокс. Что ж… место среди Девяти ты не получишь, но могу замолвить за тебя словечко в Бронзовом зале.       — Среди низших?! Так не пойдёт! Я требую своё прежнее место! — его лицо исказило презрение.       — Не забывайся, отродье сирен, — угрожающе прошипел мужчина. — Твоё место уже занято.       — Его легко освободить, — усмехнулся на это Джефри, кинув взгляд на нож, висящий на поясе мужчины. — Мы можем и для тебя найти там место.       — Даже не пытайся, — усмехнулся мужчина, — на меня твоё очарование больше не действует.       «Я не уверена, но он, кажется, не просто так назвал его „отродьем сирен“. И это упоминание про некое „очарование“. Сирены способны околдовывать своим голосом. Хотя есть одно НО, у сирен рождаются только девочки».       «Думаешь, это девушка?»       «Боюсь, что всё гораздо хуже — это нечто среднее. Рождение подобных существ случалось, но очень редко. Таких… кхм… неполноценных убивают сразу после рождения».       — А что, если я скажу, что у меня есть неполовозрелый тритон? Заинтересован?       «Он что, хочет отдать ему Рыбку?!» — Оливер едва удержался от того, чтобы не покинуть своего укрытия и не прикончить этого лживого церковника.       «Тише, Оливер, мы не должны себя выдавать. Идём к выходу, только тихо».       Глаза мужчины загорелись алчным огоньком.       — Продолжай.        — Мне нужно золото и твоя преданность. А ещё голова Первого на серебряном блюде. Я покажу им всем, что бывает с теми, кто переходит мне дорогу.       — В прошлый раз твои амбиции чуть не погубили тебя. И где гарантия, что я получу этого тритона?       Послышался шум и вскрик. Два наёмника приблизились к мужчине, таща безвольное тело Оливера.       — А вот и первый взнос, — хищно усмехнулся Джефри.

***

      Возвращаясь на «Марианну», Джефри заметил плавающего тритона. Он жестом подозвал его к себе.       — Русал, мне нужен твой совет.       Тритон удивленно на него посмотрел, но любопытство пересилило.       — Насчёт чего?       — Ну, пока я был в городе, зашёл в один магазинчик, чтобы выбрать капитану подарок, но так ничего и не подобрал. Ты ведь знаком с Доминго гораздо дольше, чем я, может, поможешь с выбором?       — Но ведь я не видел, что именно там есть. Как же я смогу помочь?       — О, насчет этого можешь не беспокоиться. Торговец согласился принести часть товаров, которые мне понравились больше всего, к заводи. Тебе останется только выбрать.       — Хорошо, я согласен, — на лице тритона появилась озорная улыбка, он-то уж точно выберет то, что понравится капитану.       — Тогда встретимся утром в западной части заводи, вдали от посторонних глаз — мы же не хотим, чтобы тебя увидели местные жители. И да, никому ни слова, это же сюрприз для капитана. Договорились?       — Ага.       Тритон пару раз радостно выпрыгнул из воды, поднимая брызги, и поплыл к кораблю. «Это оказалось легче лёгкого, — самодовольно подумал Джефри. — Осталось нашептать капитану о том, что один из его офицеров похитил тритона с целью наживы. Бедняжка Керроу, зря ты решил за мной шпионить, ох зря».