Глава 22
23 марта 2015 г., 20:11
Время будто бы замедлилось, и Оливер несколько долгих секунд наблюдал, как падает тритон. Внутри что-то надломилось, и душу наполнила ярость. Ярость на Джефри. Он кинулся на лжецерковника, намереваясь покончить с ним раз и навсегда, но его клинок был остановлен окровавленной саблей Доминго.
— Почему?.. — в глазах Оливера читалось непонимание и боль.
— Не нужно больше смертей… пожалуйста… Вейн, запри Джефри в трюме и глаз с него не спускай. Оливер, приведи Мэни. Ну же, это приказ!
Оливер хотел было высказать капитану, что именно он о нём думает в данный момент, но в поле зрения попал истекающий кровью тритон, чья жизнь была сейчас важнее всего. Он подчинился. По крайней мере сейчас.
Капитан упал на колени рядом с телом Рыбки, не обращая внимания на то, что кровь пропитывала штаны. Он зажимал рану, но кровь даже не думала останавливаться. Перед глазами встала картинка из прошлого: его каюта, тритон, перемазанный в крови, зажимающий рану Оливера, уже мертвого Оливера. Он резко дернул головой, прогоняя ужасное видение.
Это его вина, только его. Как он мог быть таким слепцом все эти годы? Ведь если бы он сразу понял, что тритон и есть та самая «невинная душа», то ничего такого бы не произошло.
— Я всё исправлю, обещаю, — полузадушенным шёпотом произнёс Доминго. — Ты только не умирай…
На плечи легли старческие руки, осторожно отстраняя капитана от тритона, возле которого уже появились Мэни со своим неизменным саквояжиком и Франц с чистой водой и полотенцами.
— Рану надо промыть и зашить, затем перетащим его в каюту.
***
Как только был вновь собран амулет и Рыбка обрёл хвост, его рана стала затягиваться гораздо быстрее. Сразу вспоминались байки о морских существах, способных отращивать потерянные конечности. У тритонов, видимо, была схожая способность. За то время, пока тритон восстанавливался, дабы посетить Русалочий остров, «Марианна» столкнулась с тремя судами преступного синдиката, но из каждого боя вышла с победой. В большей степени благодаря Оливеру. Парень злился и злобу свою вымещал на кораблях пиратов, используя для этих целей Кракена. С капитаном он не разговаривал с того дня, как тот не позволил ему убить Джефри. «Оливер, у меня есть одна идейка по поводу Фокса, но надо будет отвлечь Вейна». «Мне это понравится?» — облокотившись о левый борт и глядя сквозь толщу воды на мирно дремлющего Кракена, спросил Оливер. «И да, и нет, — уклончиво ответила Проклятие, и добавила: — Но проблему с этим выродком мы точно устраним». «Тогда я в деле». — Вейн, тебя хочет видеть капитан, — спустившись на нижнюю палубу, сообщил Оливер. — Что-то срочное? — обернулся тот, впрочем, не спеша покидать «наблюдательный пост». — Точно не знаю, — пожал плечами Оливер. И будто б невзначай добавил: — Но что-то, связанное с Рыбкой. Слова о тритоне подействовали магически: Фиц моментально подскочил с места и устремился к лестнице, ведущей на верхнюю палубу. Как только за Вейном закрылась дверь, Оливер подошёл к клетке, служившей неким подобием тюремной камеры на корабле. Джефри с презрением взглянул на парня и ухмыльнулся: войти в клетку Оливер не мог, так как ключ всё ещё был у Вейна. — Каково это — быть бессильным, а Керроу? — издевательски спросил он, надменно вздёрнув подбородок и скрестив на груди руки. — Тебе лучше знать, ведь в клетке именно ты, — угрюмо отозвался Оливер, подходя ближе. — Ненадолго, — процедил Фокс. — И поверь мне, как только я отсюда выберусь, то перережу горло каждому на этом корабле. — Как самоуверенно, — губы исказились в недоброй усмешке. — Что ж, попробуй, — Оливер провёл рукой над замком, и тот открылся. Будучи в море, Проклятие вновь обрела былую силу. Не ожидавший этого Джефри попятился от надвигающегося на него парня. Оливер с силой прижал лжецерковника к прутьям клетки и впился в его губы подобием поцелуя. Джефри попытался вывернуться, но спустя мгновение его тело ослабло, и он безвольно соскользнул на пол. Оливер брезгливо отёр губы: хоть это и не было настоящим поцелуем, а только передачей сущности Проклятия, но всё же было неприятно. Когда речь заходила о тритоне, у Вейна отчего-то полностью отказывало логическое мышление. Неудивительно, что лишь дойдя до каюты капитана, он внезапно вспомнил, что Оливер последнее время даже парой слов не обменялся с Доминго. Со всех ног он бросился обратно в трюм, но было уже поздно: Оливер сделал то, что хотел. — Какого черта, Оливер! Капитан запретил его убивать! — Вейн с силой развернул Оливера лицом к себе и с удивлением понял, что глаза у того одинакового цвета — голубого. — Брось, Вейн, сколько раз ты сам хотел это сделать? — Джефри поднялся на ноги, глядя с насмешкой на Фица. — Кстати, как тебе мой новый сосуд? — Сумасшедшие… — Вейн с силой потёр лицо, он не знал, как именно ему реагировать на эту новость. — Перед Доминго объясняться будете сами! — Так действительно будет лучше, — негромко, но уверенно произнёс Оливер, убеждая в этом скорее себя, чем Вейна. — Доминго поймёт. «Ты ведь не убила его?» — пусть Проклятие и покинула его тело, но ментальная связь не пропала. «Нет, конечно! И да, Оливер, я знаю, что тебе такой расклад не особо приятен, но у всех должен быть второй шанс. К тому же мне весьма любопытно его физиологическое строение: помимо мужских, у него есть и женские репродуктивные органы». «Вот только не говори мне, что ты хочешь…» — начал было Оливер, но осёкся, понимая, насколько абсурдна догадка. «Хочу, Оливер, — голос Проклятия прозвучал необычайно серьёзно. — Очень хочу. Я стала чем-то большим, чем просто сгустком магии, и родиться человеком — это ещё одна ступень моей эволюции». Что на это ответить, Оливер не знал.***
— Я этого хочу! — тритон толкнул капитана обратно на кровать и упёрся в его плечи ладонями, чтобы тот точно не сбежал. — Но ты же ранен, — как-то неуверенно возразил Доминго. — Тобой, кстати, — съязвил тритон и наклонился к капитану так, что их носы едва соприкасались. — Но целоваться-то моя рана не мешает? Или ты… испугался? Ладно, если это так, то я, конечно же, не настаиваю. Тритон приподнялся будто бы собираясь уйти, но Доминго уже захватил наживку и повёлся на столь невинную манипуляцию. Он легко подмял тритона под себя, всё же не забывая о том, что тот ранен, и впился в его губы. Доминго целовался умело, сказывалась многолетняя практика, тритон же, не знавший до этого дня подобной близости, просто наслаждался. Вскоре этого оказалось мало, и он решил повторить все те манипуляции, которые проделывал с ним капитан. Отстраниться, обжечь дыханием, осторожно прикусить нижнюю губу, зализать ранку и скользнуть своим языком по чужому. Становилось жарко, дыхание участилось, а сердце готово было выпрыгнуть из груди, но Доминго усилием воли отстранился от тритона, боясь, что может тому навредить. Рыбка потянулся за ним, но капитан уже поднялся с кровати и направился к двери. Тритону только и оставалось, что разочарованно простонать и свернуться в клубочек, стараясь унять дрожь в теле.
