Я вам сказку расскажу

      Из широкого рукава плаща показалась худая искривленная кисть с длинными почерневшими ногтями. В безобразных сморщенных пальцах блеснул пузырек, наполненный зеленоватой жидкостью. Старый маг прислушался к безмолвью заброшенного кладбища, потом быстренько открутил крышку пузырька и кинул его в самую гущу надгробных крестов. Обступивший кладбище лес уныло загудел, из густой кроны с криком вспорхнули и взмыли в серое небо полчища птиц. Вздрогнув, маг второпях нащупал упавшую трость, и, прихрамывая, поспешил прочь от кладбища. Его иссушенные губы беззвучно шептали: - Что же я, старый, натворил… В этот вечер двое местных мальчишек забрели в этот жуткий лес не просто так. Бесстрашные маленькие близнецы хотели показать товарищам свою храбрость, поэтому и пообещали, что влезут на «землю проклятых мертвецов» (так местная ребятня называла это кладбище). А чтоб друзья им поверили, прихватят с собой «трофей» - надгробный крест, которых там полным-полно на земле валяется. Жители, хороня очередного спившегося бугая или съехавшую с катушек одинокую бабку, особо с могилами не заморачивались - попросту скидывали мертвеца в вырытую яму и забрасывали землей да сгнившими ветками. А сверху на холм вбивали крест, сколоченный из двух деревянных палок, с вырезанными на коре инициалами умершего. Ни отпевания, ни цветов похороненные тут люди не заслуживали, ибо по большей части здесь хоронили пьяниц, воров и прочих мерзавцев. Для мирных жителей у села имелось другое, нормальное кладбище. Один из близнецов тихонько ойкнул, когда прямо у него из-под ноги с писком вылетела маленькая серенькая пташка и быстро скрылась в чаще леса. - Плохая это была идея, – пробормотал мальчик своему брату, шедшему позади. - Поворачивай назад, если трусишь как девчонка, - бойко отозвался его близнец. - Ничего я не трушу и назад не поверну, - обиженно ответил мальчик. Во-первых, ему не хотелось, чтобы ребята начали его дразнить, мол, как маленький, на кладбище пойти побоялся. А во-вторых, ему было страшно возвращаться в одиночку по стремительно темнеющему лесу. Ну уж нет, без брата он не пойдет! Неожиданно впереди послышались чьи-то быстрые шаги и хруст ломающихся под ногами веток. Мальчики растерянно остановились, всматриваясь вперед. Вскоре из-за деревьев им навстречу вышел скрюченный старик в длинном выцветшем балахоне. Из-под капюшона, накинутого на голову, с трудом можно было рассмотреть изможденное худое лицо и растрепанные седые волосы. Мальчики посторонились, пропуская старика, который, казалось, и вовсе их не заметил. До них донесся его обрывистый шепот: - Я не хотел… они заставили… заставили меня это сделать. - Кто это был такой? – удивленно взглянул на брата мальчик. - Почем я знаю, - отмахнулся тот, наблюдая за быстро отдаляющейся темной фигурой - психопат какой-то или темный маг, который порчу на людей насылает. Ну, ничего, когда он подохнет, его тоже на этом кладбище закопают. Спустя пару минут взорам мальчиков открылась большая поляна и раскинувшееся на ней кладбище. Повсюду, на самих могилах и между ними - прорастала бойкая молодая травка. Хоронили на этом кладбище с давних времен, поэтому вся земля была усеяна множеством могил. Старший из близнецов, первым сбросивший с себя сковывающее оцепенение, ступил на поляну и повернулся к брату: - Ищи, давай, какой-нибудь крест, желательно не сильно трухлявый, и валим отсюда. Мальчик кивнул и тут же испуганно заорал, увидев за спиной брата высокую фигуру. Быстрая реакция старшего близнеца, вовремя успевшего пригнуться, спасла ему жизнь. Широким жестом мертвец попытался схватить его, но лишь задел грязным рукавом его волосы. Вне себя от страха мальчики бросились наутек, продираясь сквозь низкие ветки деревьев, которые будто специально пытались задержать ребят, царапая их перекошенные от ужаса лица. И если бы кто-нибудь из мальчиков рискнул обернуться назад, то увидел бы, как в полумраке на некогда тихом кладбище с ужасающими стонами восстают из своих могил мертвецы. Отец мальчиков ходил по улицам засыпающего поселка и в сгущающихся сумерках пытался разглядеть своих сыновей. В его руке висела вытянутая стеклянная лампа с выгоревшим наполовину фитилем свечи. «Найду - уши оторву» - сердито думал мужик, почесывая свободной рукой свой голодно урчащий живот. А дома его ждала обеспокоенная жена с остывающим на накрытом столе ужином. Впрочем, стоило ему увидеть своих детей, выбегающих из леса, вся закипающая внутри мужика злость сменилась леденящим душу страхом. Лица его сыновей были зареваны, глаза от ужаса выпирали из глазниц. Увидев отца, ребята кинулись было в его объятия, как вдруг появившаяся из-за деревьев высокая фигура в длинном плаще в пару шагов настигла их и повалила на землю. Замерев в растерянности, мужчина в последний миг увидел лица своих сыновей, которых крепко держал за волосы мертвец. Тоже поглядев на мужика и ухмыльнувшись изгнившими губами, мертвец ухватил детей поудобней, и со всей мощи ударил головами об землю, с одного удара размозжив лбы обоим близнецам. Отец мальчиков не успел осознать свою потерю, потому что в тот же миг толстая палка проткнула его живот. Захрипев, мужик повалился на землю, по пути машинально пытаясь ухватиться за стоящую рядом фигуру. Последующий удар в считанные мгновения лишил его жизни. Стоя над тремя убитыми сельчанами, мертвецы яростно хохотали. А из леса выходили все новые и новые ряды покойников, выкрикивающих матерные слова и остервенело сдирающих со своих костей ошметки гнилой плоти. Вскоре хриплые возгласы «Хой!», издаваемые осевшими прогнившими связками наполнили всю округу, взбудоражив уставших жителей. Мертвые тела, наделенные неведомой силой, разбивали окна домов, ломали двери и выволакивали ничего не понимающих людей на жестокую расправу. На площадке возле школы играли в футбол четверо младшеклассников. Родители этих детей уехали в город, оставив детвору на выходных с бабушкой, вот дети и радовались возможности играть в своё удовольствие. Они весело гонялись по полю за мячом и кричали от восторга, когда мяч чьей-то ловкой подачей был загнан в ворота. Впрочем, радоваться мальчишкам оставалось недолго, и вскоре на поле показались длинные изуродованные тени. Пятеро мертвецов ухмыляясь изъеденными червями ртами, окружили детей. Один из них поднял мяч в руки, долго рассматривал его, будто пытаясь вспомнить его назначение, а потом зашвырнул в голову одного из своих товарищей. Голова дернулась от сильного удара и безвольно повисла на сломанной шее, а само тело мертвеца с глухим стуком повалилось на землю. Остальные заржали в ответ, наблюдая за этим зрелищем, а потом повернулись к мальчишкам, которые прижимались друг к другу и дрожали от страха. Эти людишки слишком долго наслаждались роскошью жизни, а теперь фортуна улыбнулась мертвецам и они тоже хотят поиграть. Длинной рукой один из мертвецов притянул к себе рыжеволосого мальчишку с россыпью веснушек на носу. Сейчас эти рыжие пятна почти не выделялись на бледной коже. Мертвец запустил свою костлявую руку, на которой засохшей коркой болтался кусок кожи, в его темные волосы и склонился к лицу малыша: - Поиграем? Мальчик испуганно завопил и попытался оттолкнуть его от себя. Но его тонкие кулачки лишь беспомощно ударяли в эластичное, мягкое, как кусок теста, тело. Из горла мертвеца послышался рык, и в этот же момент острые пальцы впились в щеки мальчика. Склонившись, он прижался губами к его рту и длинным гниющим языком защекотал его горло, прикрывая доступ кислорода. Мальчик забился сильнее, отчаянно колотя мертвеца по голове и дергая за длинные, потемневшие от гнили волосы. Но спутанные пряди легко отходили от черепа, застревая гниющими нитями между маленьких пальчиков. А мертвец спокойно продолжал свой поцелуй, медленно выпивая из ребенка жизнь. Через пару минут тело мальчика безвольно рухнуло на траву и осталось лежать в пыли, пока мертвецы изгалялись над его еще живыми друзьями. От восставших трупов никому не было пощады. Под командованием высокого мужчины в кожаном плаще мертвецы наступали на жителей поселка и каждого стремились разорвать в клочья. Женщины с воплями бежали прочь, успев схватить за руку своих детей. Многие искали спасения в лесу, но не все разбирали в темноте дорогу и угождали в ловушку леса – непроходимую топь, которая растянулась на многие мили вокруг. У загнанных в ловушку людей не было особого выбора - быть разорванными безжалостными руками мертвецов или же угодить в удушающие объятия топи. Оставшиеся в селе и не свихнувшиеся от страха мужчины и женщины вытаскивали из погребов вилы и топоры, и с отчаянием загнанных в ловушку зверей бросались на своих обидчиков. - Отправим нечисть прочь от наших детей! – разорялся толстый мужик, одетый в пижамный халат - Загоним обратно в их могилы! Заколем мерзавцев! И, доказывая свое мужество, он бросился на одного из мертвецов, занося над его головой остро заточенный топор. Мертвяк тупо глядел на приближающееся лезвие, пока оно не вошло ему в плечо, разрезая оболочку разлагающейся плоти и с хрустом дробя хрупкую кость. Тяжело дыша, мужик наблюдал за тем, как мертвец безвольно оседает на траву, потом с ликованием обернулся к своим товарищам, размахивая замаранным гниющим человеческим мясом топором. Поняв, что остановить трупа не так уж и сложно, воодушевленные сельчане уверенно подняли вверх свои орудия и с криками бросились на полчища восставших мертвецов. Вдали от затянувшейся резни стоял высокий мужчина, облаченный в длинный красный кафтан и коричневый, заляпанный жирной землей плащ, из кармана которого торчал измятый обрывок пиратского флага. Его длинные темные волосы тусклыми прядями обвисли по плечам и спине, достигая лопаток. Бледное лицо со впалыми щеками и кое-где порванной кожей с равнодушием наблюдало за бойней, а потом взглянуло вверх на светлеющее ночное небо. Этот мертвец при жизни являлся бродячим артистом, был завсегдатаем баров и прочих увеселительных заведений. Пару недель он выступал в небольшом местном доме культуры, единственном на всю округу. Артист был веселым, любил выпить, и клялся, что когда-нибудь разберется с ненавистной властью и станет совершенно свободным. Впрочем, мало кого интересовали пьяные бредни чудака. Однажды, надравшись в хлам, он пришел на собственное выступление и неистово принялся что-то доказывать своим зрителям. Он до сих пор помнил, как взбесили его тогда грозные тупые лица сельчан и он не смог сдержать свою ярость, за что и поплатился жизнью. Вероятно, эти тупицы посчитали его сумасшедшим фанатиком. Добродушным и веселым, но при этом способным внести совсем не нужные изменения в их тихую размеренную жизнь. Мертвец оглянулся на царящий вокруг беспредел, увидел, как обезглавленные, изрубленные топорами и вилами тела поднимались и вновь бросались в бой, и довольно захохотал. - Глупцы! – заорал он людям – Трупов не убить! Нас уже не остановить. Отовсюду были слышны дикие вопли, хруст ломающихся веток, заборов, огораживающих дома, человеческих костей… Тут и там заходились пламенем от разбитых ламп деревянные постройки и сухие деревья. В стороне парочка мертвяков развлекалась с еле живым от страха пареньком, заставляя его прыгать через объятую пламенем гору трупов. Одно неловкое движение - и одежда парня мгновенно вспыхнула. Этот огонь, пожирающий человеческие кости, потом еще долго не могли потушить и приписывали его силе поддержку нечистого духа. Мертвый артист заметил молодую женщину, на руках которой, несмотря на происходящее вокруг сидел спокойный малыш. Его маленькие еще совсем неразумные глазки заинтересованно остановились на подошедшем мертвеце. - Пожалуйста, - непонятно к кому молила женщина, - не убивайте моего сына. Впрочем, её жалобный охрипший от криков голос, лишь веселил собравшихся возле неё трупов. Один из мертвецов подобрался к ней сзади и повалил на живот. Вскрикнув, женщина разжала руки и ребенок, жалобно зарыдав, покатился по обугленной траве. Мертвец, склонившись над своей жертвой, разорвал её грязное платье, обнажив изящную спину. После, под одобрительные крики товарищей, он поднял острую палку и с неимоверной силой засадил её в тело женщины, с омерзительным хрустом ломая позвоночник. Насладившись этим зрелищем, мертвый анархист подхватил на руки ребенка убитой и несколько мгновений заинтересованно рассматривал его крохотное, замаранное грязью лицо. Потом занес над ним руку, намереваясь свернуть малышу шею. А в это время первые лучи солнца скользнули по земле, разгоняя мрак и выжигая мертвые тела восставших из могил. И живым людям оставалось лишь растерянно наблюдать за тем, как безжалостный свет за пару минут превращал их истошно вопящих врагов в горстки черного пепла.

***

А в подвале заброшенного театра, куда не попадал солнечный свет, куда не заходили люди уже добрый десяток лет и где повсюду кишели крысы, развалился на холодном полу мертвый артист, увлеченно играя в кости с Окольцованным Шутом. Сделав свой ход, мертвец с интересом поглядел на Шута. Мертвый взгляд плавно скользил по его худощавой фигуре, по чуть глуповатому, ухмыляющемуся лицу и кудрявым рыжим волосам. Бросив кости, Шут кивнул мертвяку: - Можно задать вопрос? - Можно, но не факт, что я на него отвечу. - Ну, – Шут наклонился ближе – мне просто интересно, что ты собираешься делать дальше? - Сидеть, - хохотнул артист, - играть с тобой и пить ром. А может быть, я прямо сейчас захочу свернуть тебе шею. - Ты не успел насладиться смертями, пока был на поверхности? – удивился Шут – В любом случае, меня убить нельзя, в этом рассказе я лицо неприкосновенное. Снова окинув его изучающим взглядом, мертвец захохотал. - И ты в этом уверен? На самом деле Шут был уверен в своих словах на шестьдесят четыре процента. Но говорить об этом герою рассказа он не собирался, поэтому, растянув губы в широкой улыбке, кивнул: - Да, уверен. - Ну, тогда нам с тобой остается только играть в кости и пить. Доставай свой ром, Шут. Радуясь, что мертвец не настроен сейчас на проверку его неуязвимости, Шут вытащил из широких карманов своей рубахи очередные две бутылки хорошего рома и, выкрикнув проклятье и сплюнув(все в точности повторив за мертвецом), отпил из горла. - Я же был добродушным при жизни, зла никому не желал, - неожиданно разоткровенничался мертвец. Шут следил за его словами, сверяясь со своими записями. - Да вот только когда выпивал, становился невменяемым и буйным. Стоило мне нажраться, как во мне просыпалась удивительная ярость и жажда проливать кровь. – говоря это, он поднял свою руку и поглядел на грязную, зеленоватую ладонь, - Сейчас я мертв и как будто снова пьян. Мертвецки. Он захохотал от своих слов и Шут его искренне поддержал. - Ты ребенка собираешься отпускать? – спустя пару минут осведомился Шут, кивнув на малыша, который лежал на спине возле его колен и тяжело дышал. Судя по его состоянию, если его в течение пары часов не вернуть людям, мальчик умрет. - Разве я похож на добрячка? – рыкнул на Шута мертвец, - Впрочем, раз ты того желаешь, я могу дать ему шанс. Шут приободрился, ему действительно было жаль малыша, чья жизнь, увы, в этот раз, зависела не от его воли. - Сыграем еще разок, и ставкой будет его жизнь. И, не дожидаясь согласия Шута, мертвец кинул кости. Посмотрев на их потертую поверхность, он кивнул Шуту. Вздохнув, тот мельком поглядел на мальчика и, зажмурившись, сделал свой ход. Наступившую тишину подвального помещения разрезал отвратительный смешок мертвеца. - Удача сегодня не на твоей стороне, Шут. Шут лишь пожал плечами и глотнул еще рома. Потом он склонился над своим нетленным пергаментом и черканул пару строк. Глянув на то, как этот мерзавец расправляется с жизнью младенца, Шут ухмыльнулся и потянулся к бутылке за очередным глотком рома. Все-таки, это пойло было весьма недурно на вкус.