Я вам сказку расскажу

- АХАХАХА! Громкий смех и музыка раздавались по всей торговой площади, привлекая к себе, несомненно, взоры любопытных горожан. Вскоре среди уличных торгашей появился Шут в компании нескольких бардов, которые звонко голосили, подпевая ему.

Терпеньем я не наделен И мне все лучше.

Прошло мгновение, и ловкий Шут, только что стоявший на земле, уже взобрался на яркий шатер и, распрямив спину, гордо поднял лицо, тогда как его коленки дрожали от каждого покачивания шатра на ветру. Казалось, еще мгновение, и Шут упадет лицом в грязь. Возмущенный торговец бросился к своей палатке, и, схватив длинную палку, принялся размахивать ею, пытаясь достать до Шута. - Да он же пьян! - Послышался ропот вокруг.

Да, мне все лучше! Я удивлен, я удивлен!

Несколько взрослых мужчин в грязных рабочих фуфайках, подхватив с земли камни, принялись бросать их в весело смеющегося Шута.

Судьба, в которую влюблен, Дает мне право Смеяться даже над королем! Над королем!

Ловко поймав в воздухе все брошенные ему булыжники, Шут принялся умело жонглировать ими, чем заставил смеяться нескольких малышей, что, задрав вверх свои головешки, неотрывно смотрели на него. Что ж, он добился внимания своих маленьких зрителей. Да и взрослые, заслышав последнюю строчку его песни, удивленно застыли.

Ура! Никто не любит Короля! Я удивлен! Я удивлен! Стать дураком мне здесь пришлось, Хотя я вижу всех насквозь.

Только что мелькавшие в воздухе, будто мягкие мячики камни полетели в разные стороны. Удивленная толпа испуганно вздохнула, но, к счастью, ни один «снаряд» не задел обычных горожан. Зато несколько из них весьма ловко угодили в бока и животы стражников, что уверенно пробирались сквозь толпу.

Искренне прошу - смейтесь надо мной, Если это вам поможет! Да, я с виду Шут, но в душе король И никто, как я не может!

Спрыгнув на землю, Шут бросился наутек, не забывая истерично смеяться и бездумно размахивать руками, будто сумасшедший. Его глупый вид сделал свое дело, и волна хохота прокатилась в толпе. А трое толстолицых стражников в своих тяжелых мундирах упрямо гнались за Шутом по всей площади. И это зрелище с каждым мгновением привлекало к себе все больше и больше горожан. Народ охоч до подобных зрелищ!

Эй, вы, придворная толпа! Я вас не вижу,

Орал Шут, взобравшись на повозку, запряженную двумя гнедыми лошадьми, которые лениво грели на солнышке свои спины.

Я вас не слышу! Я отрешен, я отрешен!

Выхватив длинные дубинки, порядком измученная стража окружила повозку и грозно следила за Шутом, который в нетерпении подпрыгивал на крыше.

Меня готовы, как клопа топтать ногами. И это значит - мой час пришел! Мой час пришел! Открою вам один секрет…

Ловко перепрыгнув через голову самого невысокого стражника, Шут мягко опустился на ноги за его спиной, повернувшись улыбающимся лицом к толпе, которая возбужденно голосила.

Открою вам один секрет – Вельмож, к несчастью, честных нет! Искренне прошу - смейтесь надо мной, Если это вам поможет! Да, я с виду Шут, но в душе король И никто, как я не может!

Пока Шут распевал свой веселый гимн, несколько самых ловких стражников тихо подкрадывались к нему сзади, держа наготове свои дубинки, и в любую минуту готовые огреть ими рыжую голову. - Пригнись! Шут, сделав реверанс, поклонился своим зрителям, хотя его песня еще не подходила к концу, и в это время над ним просвистел камень, брошенный из толпы одним смелым мужиком, и угодил как раз в цель – в широкий лоб одного стражника. К счастью, железный котелок, что красовался на его голове, спас несчастного блюстителя закона от серьезной раны. Шут, извернувшись, подхватил на руки его падающее тело.

Я всех высмеивать вокруг Имею право! И моя слава Всегда со мной, всегда со мной! Эй!

Устроив раненого со всеми удобствами на земле, Шут окликнул толпу:

Да, я с виду Шут, но в душе король!... А если здесь король, то где же Шут?

На этом месте он неожиданно притих и удивленно закружился волчком вокруг себя:

Неужто, на троне Короля?!

Хохот толпы заглушил отборные ругательства стражей порядка. Но эти глупцы, вместо того, чтобы пытаться разогнать толпу – единственную причину, толкающую Шута петь дальше – они вновь набросились на него. В этом государстве позволено шутить… но только не над Королем! Стражник подскочил к Шуту и замахнулся на него дубинкой, и лишь чудо уберегло Шута от встречи с ней. Он отпрыгнул в сторону и, под ликование толпы, попал в руки другого стражника.

Пускай все чаще угрожают мне расправой,

Просипел Шут и в ту же секунду вынырнул из его хватки. Замахнувшись своим небольшим кулачком, он саданул его по носу, заставив стражника отшатнуться, и радостно проголосил:

Но я и в драке хорош собой! Хорош собой!

По несчастью, неподалеку были начеку двое других стражников, которые в тот же миг скрутили Шуту руки и кляпом заткнули рот. И тут же возле них остановилась повозка, и Шута затащили внутрь под разочарованное оханье толпы. Возликовавшие охранники галопом погнали лошадей прямиком к замку, мечтая доставить злостного нарушителя спокойствия к любимому королю. Но разве Шут смел бы называться Шутом, если бы не сумел до конца допеть свой веселый гимн? Будто бы по волшебству освобожденный Шут проскользнул сквозь окошко повозки и взобрался на её крышу.

Искренне прошу - смейтесь надо мной, Если это вам поможет!

Спрыгнув на землю, он радостно продолжал:

Да, я с виду Шут, но в душе король И никто, как я не может!

Но и доблестные стражи не смели бы называться преданными рабами Его Величества, если бы отступили и позволили Шуту и дальше унижать Короля. Выскочив из повозки, они в который раз бросились вдогонку Шуту. Впрочем, их вид теперь казался столь нелепым, что невозможно было не обратить внимания. Все их могучие доспехи были изрисованы кружочками и треугольничками (любимыми фигурами Шута) всевозможных цветов и размеров. И даже суровые лица делались милей на фоне этих радужных фигур. Неудивительно, что толпа снова начала хохотать. А Шут, унося от разноцветной стражи ноги, продолжал петь:

Искренне прошу - смейтесь надо мной, Если это вам поможет! Да, я с виду Шут, но в душе король И никто, как я не может!

К несчастью, ему наперерез бросился самый быстрый из стражников и дотянулся до несчастного Шута своей дубинкой.

Как, голова, ты горяча!

Съежившись, протянул Шут последнюю строку:

Не стань трофеем палача!

И в тот же миг Шут был повален на колени. В рот был снова вставлен кляп, а на голову натянут темный мешок. - Допелся! - Возвестил, тяжело дыша, стражник, и щелкнул наручниками на запястьях Шута. Второй раз отъезжала в сторону замка повозка и, в этот раз, к сожалению, не было слышно веселого пения. - Пап! – потянул своего отца за рукав маленький мальчик – А Шута теперь казнят? - Да, сынок, - вздохнул мужчина, провожая взглядом удаляющуюся повозку, - теперь уж точно казнят. Но, постойте же! Неужто и впрямь поверили, что Шут так просто расстанется со своей головой? Смею вас уверить, что когда стража пришла в темницу, в которой заключен был Шут, с известием о неминуемой казни, то увидела лишь валяющиеся на земле кандалы, а рядом – Шутовской колпак. Презент для короля! Ведь право слово, что он на царской голове смотрелся бы ничуть не хуже королевской короны.