Я вам сказку расскажу

Дул сильный ветер. Он раскачивал хрупкие ветви деревьев, поднимал с земли ошметки пыли и сухую листву и заставлял весь этот мусор кружиться в сумасшедшем вихре. Одинокий месяц, нависший над маленьким городом, проливал на землю бледные тени, призывая их подчиняться воле разъяренного ветра и извиваться прозрачными светлыми нитями в вечернем сумраке. И, несмотря на поздний час, в округе вряд ли кто-то спал, стихия не на шутку разошлась. Если бы ветер сию минуту прекратился, будто повинуясь воле какого-нибудь волшебника, этот маленький французский городок, затерянный в глуши лесов и равнин, смог бы вздохнуть спокойно и насладиться волшебной тишиной. По правде сказать, это место было удивительным. Зелень лесов, чистота воздуха и тишина, так не свойственная крупным городам величественной Франции. Все было бы прекрасно, если бы не эта разошедшаяся стихия. Прижимая ладонью свою цилиндрообразную шляпу, чтобы - не дай Бог! - она не слетела с головы, молодой паренек быстро шагал по главной аллее, направляясь в таверну, большую вывеску которой уже можно было разглядеть впереди. Незастегнутый летний плащ развевался на ветру и грозился сорваться с худощавых плеч. Вокруг паренька сновали туда-сюда темные фигуры горожан. Одни торопились домой, другие, которым не спалось, направлялись в паб или бар пропустить по рюмочке коньяка или кружке ржаного пива. Вскоре с пареньком поравнялась одна из таких фигур. Это был молодой мужчина, который упрямо шел вперед, несмотря на встречные порывы ветра. - Ветреная нынче погодка, месье, – обратился к нему парень, продолжая придерживать рукой норовившую слететь шляпу. Мужчина бросил на него беглый взгляд, потом вежливо кивнул: - Обычное дело в наших местах. Хотя, смею заметить, нынешний ветер не идет ни в какое сравнение с ветром, который бушевал здесь, скажем, на прошлой неделе. - Природа чем-то явно недовольна. - Верно, месье. Впрочем, многие думают, что разъяренный ветер в здешних местах – явление, связанное скорее с мистикой, чем с аномалиями погоды. - Вот как? – паренек с интересом поглядел на мужчину. Тот, остановившись возле дверей таверны, сделал приглашающий жест рукой: - Если составите мне компанию, месье, я поведаю вам местную легенду. - С удовольствием приму Ваше приглашение. Таверна была, как и предполагал парень, заполнена людьми. Мужчины и женщины, сидя за деревянными столами, пили и весело переговаривались. Официанты ловко сновали между столиками, разнося еду и напитки гостям. К счастью, в этом заведении для двух молодых людей нашелся свободный столик. При ярком освещении нескольких ламп парню удалось получше рассмотреть своего спутника. Лицо мужчины было весьма приятным и располагающим к себе. Темные короткие волосы чуть прикрывали высокий лоб, над верхней губой пролегла тонкая полоска усов. Подбородок же и щеки были идеально выбриты. Темные глаза с вежливым интересом следили за ним, пока парень вешал на деревянный крючок свою шляпу и плащ. Пригладив ладонью топорщащиеся в разные стороны рыжие кудряшки, он бросил быстрый взгляд на свою длиннополую рубаху и узкие зеленые лосины и извиняющимся тоном пробормотал: - Мой вид не особо подходит под здешнюю эпоху… Мужчина, присев за столик, удивленно приподнял брови, потом с улыбкой проговорил: - Вынужден согласиться, что Вы выглядите весьма… экстравагантно. - Так и думал… - Но мне нравится Ваш стиль. – продолжил мужчина, - Да и кто сказал, что выделяться из толпы - это плохо? Паренек ухмыльнулся в ответ и поглядел на неслышно приблизившегося к ним официанта. Мужчина заказал тарелку оленины и виски, потом подмигнул парню: - Надеюсь, этот поздний ужин не сильно скажется на моей фигуре. Официант кивнул и перевел взгляд на рыжеволосого паренька. - Пожалуй, от еды я откажусь – пробормотал тот, задумавшись, - принесите мне ром. В последнее время я чертовски пристрастился к этому напитку. Только после того, как эти слова слетели с его губ, парень подумал, что вряд ли в этой маленькой таверне найдется хоть одна бутылка рома. Не та эпоха и не та страна для этого напитка. Вытянувшееся лицо официанта подтвердило его мысли. - Извините, месье – пробормотал сконфуженно официант – но подобного у нас нет. - Ну что ж… – разочарованно протянул парень. Весьма скверная выходила ситуация. Ведь как же хотелось рома! Однако через пару мгновений радостная ухмылка исказила его тонкие губы, и, быстрым жестом вытащив из кармана листок и выхватив будто из воздуха ручку, он черканул на бумаге пару ровных строк. В это же мгновение улыбка появилась на лице официанта. - Вам повезло, месье, - проговорил он – В нашем погребе как раз завалялась последняя бутылочка рома. Вот только… – его улыбка сделалась шире – так как бутылка последняя, её цена будет несколько дороже. Желваки заиграли на худом лице паренька. Впрочем, ему быстро удалось подавить возмущение, и он спокойно кивнул: - Несите. Не прибегать же ему к хитрости во второй раз! Не положено это. Стоило официанту удалиться, как мужчина заговорил: - А ведь мы так и не познакомились. Позвольте представиться, я Николас Кальм. Этот городок - моя родина, и всю жизнь я прожил здесь. О чем, впрочем, не жалею. - Приятно познакомиться, месье Кальм. Меня же можете звать Шутом. Темные глаза Николаса удивленно округлились: - Это род деятельности или же имя? - И то и другое. – ухмыльнулся Шут. Жадно сделав глоток из принесенной официантом бутылки с ромом, он кивнул: - Буду вам очень признателен, если Вы начнете уже свою историю. Мужчина сцепил пальцы в замок и, облокотившись руками о край стола, чуть выдвинулся вперед. - Смею Вас предупредить, что лично я эти россказни считаю не более чем вымыслом, хотя некоторые и в самом деле верят в эту историю. По моему же мнению, все можно объяснить с научной точки зрения, не прибегая при этом к потустороннему. Шут кивнул, хотя и не был согласен с ним. Он поднял взгляд с лица мужчины на лампу, что неподвижно висела над их столиком на остром железном крючке. Было бы весьма занятно, если бы она вдруг погасла. Впрочем, Шут мог это сделать. По крайней мере, этот господин, может быть, стал бы относиться к мистическим вещам и событиям с куда большим уважением. В итоге Шут делать ничего не стал, хотя его тонкие руки и чесались от нетерпения сотворить какую-нибудь веселую пакость. Но тогда все окружающее сделалось бы излишне пафосным, а рыжий паренек подобное не особо уважает. - Лет двадцать-двадцать пять назад – продолжал тем временем Николас, - в небольшом поместье, которое сейчас заброшено, жила женщина. Несмотря на то, что дом её был огромным, денег у неё было мало. Поговаривали, что женщина являлась обанкротившейся аристократкой и доживала свой срок в этой глуши. Этот дом достался ей в наследство от больной тетушки, и если бы не эта удача, то несчастной пришлось бы жить на улице. Эта женщина была весьма скрытной и здесь у нее не было ни друзей, ни знакомых. Она жила будто призрак, ни с кем не общаясь и не выходя в свет. Мужчина на несколько минут прервал свой рассказ, потому что принесли его заказ. Вдохнув ароматный запах горячей оленины, он с наслаждением впился зубами в сочное мясо. Потом, сделав пару глотков виски, продолжил: - Как я говорил, соседи о ней попросту позабыли. И если бы не одна случайность, то никто бы и не узнал, что женщина забеременела и вскоре воспроизвела на свет мальчика. - Отцом был кто-то из местных? – полюбопытствовал Шут. - Истрия об этом умалчивает, - усмехнулся Николас. - И что же стало с малышом? В это время порывы ветра ударили в двери таверны, сорвав старенький замок. Дверь, жалобно заскрипев, с грохотом ударилась об стену. В помещение ворвался вихрь, устраивая маленький балаган. Сорвались с крючков и закружились, подгоняемые ветром, легкие плащи и платки. В воздух так же взлетели салфетки. Пустые бокалы, покачнувшись на столе, попадали на пол. Шут смог схватить свою верхнюю одежду прежде, чем та успела унестись к общему потоку этого безобразия. К счастью, все это прекратилось так же быстро, как и началось. Невысокого роста господин с пушистыми бровями и круглым брюхом подскочил к двери и захлопнул её, придвинув к ней стул. Быстро пришедшие в себя официанты в два счета подняли и развесили по местам одежду, подмели осколки бокалов и вскоре таверну вновь наполнили веселый смех и болтовня гостей. - Недурно, весьма недурно, – кашлянул Николас и удивленно взглянул на Шута – На чем я остановился? - Вы хотели рассказать, что стало с малышом, - напомнил ему Шут. - Ах, да. А ребенка так никто и не увидел. Он просто исчез. Поговаривали, что нерадивая мамаша его и убила. У нас есть овраг, там, за лесом, недалеко от города. Так вот, он глубоко в землю уходит, до дна и не докричаться. Люди думают, что она, мамаша эта, своего сына туда и бросила. - И он превратился в призрака? Мужчина неопределенно пожал плечами: - Может быть, духи леса или земли сжалились над малышом и спасли ему жизнь. Поговаривали, что малыш этот ветром обратился и с воем носится по дну оврага, мечтая выбраться на поверхность. И все бы ничего, если бы где-то с месяц назад в этот овраг не спустились какие-то типы. Не местные. Все у них было, и машины огромные и передатчики какие-то, черт их знает… Возможно, они в наших местах что-нибудь ценное искали, да вот только ничего не нашли. Зато после того, как они укатили, вся эта дребедень с ветром и началась. Будто бы они помогли ему на свободу выбраться. Вот и бродит сейчас этот мстительный дух по этой земле и насмехается над всеми нами. Проговорив, Николас потянулся к своему бокалу и допил последние капли виски. Потом поднял руку, подзывая официанта. - Вот и весь рассказ. Как я Вам говорил, месье, ни во что в это, я, естественно, не верю. Шут лишь ухмыльнулся в ответ. В это время на улице послышался крик. Прислушавшись, Шут подскочил и быстренько начал натягивать плащ. И уже многие в таверне могли слышать парня, перекрикивающего завывания ветра: «Я ведь не из робких, Все мне по плечу. Сильный я и ловкий, Ветра проучу!» - Куда же Вы? – удивленно воскликнул Николас. – Позвольте, я провожу Вас! - Зачем же? – удивился Шут, - Оставайтесь здесь, выпейте еще виски и продолжайте слепо верить, что все, что вы мне сейчас рассказали, всего лишь вымысел. Встав так резко, что опрокинул стул, мужчина подскочил к Шуту и схватил его за руку: - Прошу Вас, пообещайте мне, что мы еще встретимся! Краска смущения прилила к лицу Шута, делая его вид весьма глупым. Вот уж чего он точно не ожидал! Не привыкший краснеть, он выхватил свою ладонь из хватки мужчины и постучал себя по щекам, возвращая им привычный бледный оттенок. После поднял взгляд на Николаса и скривил губы в своей самой отвратительной ухмылке: - Спокойной Вам ночи, месье. Удачи! Оставив несколько монет на столе, Шут выскочил из таверны и бросился догонять парня, который продолжал мчаться по улице и орать во все горло: «Ах, ветер, негодяй, ты спать мне помешал, А ну-ка выходи на бой!»

***

Ветер развевал полы его широкой рубахи, хлестал по глазам и губам, но упрямый парень продолжал размахивать метлой и кричать. Окружающие его господа и дамы не пытались успокоить дуралея, а лишь смеясь, следили за его бесполезной борьбой. «Я ведь не из робких, Все мне по плечу. Сильный я и ловкий, Ветра проучу!» До хрипоты кричал парень и бежал вперед, борясь с напором ветра. И вскоре ветер завыл с такой силой, что накренились и застонали стволы массивных елей, а все люди вокруг попрятались в своих домах и барах, спасаясь от урагана. В пару мгновений глупый смельчак остался с ветром один на один. И чем больше он размахивал своей метлой и в крике разрывал глотку, тем яростней становились порывы ветра. Все кругом взвыло, пыль и сухие ветки, поднимаемые ветром, летели в сторону парня, намереваясь выколоть ему глаза. Но смельчаку все было нипочем, он лишь прикрывал лицо рукавом и продолжал кричать: «Сильный я и ловкий, Ветра проучу!» Уже никто не мог ничего поделать, и оставалось лишь удивляться упрямству храбреца. Вскоре ветер выбил из его рук метлу и разломал её в щепки, а самого парня сбил с ног и унес прочь. И после этого спокойней стала ночь, исчез во мраке дуралей.

***

Под ногами чернела глубокая пропасть, похожая на воронку или дыру, которая затягивает в себя весь свет. Парень с трудом поднял голову и вгляделся в яркую россыпь звезд на небосводе. Он улыбнулся, обрадованный тем, что еще может углядеть что-то светлое среди этой густой тьмы, что обволакивала его тело. Парень не сразу понял, что все это время находился здесь не один. Кто-то, чья хватка во много раз превосходила по силе человеческую, держал его над пропастью. Сильные потоки ветра хлестали его по щекам, высушивали глаза, оставляли порезы на здоровой коже губ. Но, несмотря на это, парень мог поклясться, что во мраке видел чье-то лицо. Совсем неотчетливо, скорее, размытые черты, чем цельный образ. Он видел длинные серые нити, напоминающие волосы, спокойно покачивающиеся в потоке ветра. Видел глубокие темные дыры вместо глаз. Видел плотно сжатые тонкие губы. А еще он слышал голос, больше похожий на стон сквозняка в оконных рамах – всегда слышимый при сильном ветре. « убью тебя… убью…» Вероятно, любой другой на месте парня сошел бы уже с ума от страха, но он же чувствовал такую усталость, что ему просто не хотелось тратить силы на страх. Более того, он улыбнулся обескровленными губами и, подняв одну руку, слабо прошептал: - Я выиграл… я храбрый, ветра победил… Шепот его растворился в окружающем шуме, и парень, уверенный в своей победе над разбушевавшейся стихией, потерял сознание. Подобные безумные мысли, впрочем, не были странными для этого храбреца, вздумавшего побороть стихию. Его под утро пастухи нашли в стогу - Он очень крепко спал, А ветер песни напевал ему И кудри ласково трепал…