Останемся вместе?

Я не жду, что вы полюбите эту главу, как я ее люблю, но я надеюсь, что если она разочарует вас, то не слишком сильно. Она весьма противоречива. Дэниел Торнтон был уроженцем Канады, любителем поохотиться и выпить со старыми друзьями после. У него была прекрасная омега, которая полюбила его с первой встречи. Их историю любви можно было запросто переложить на сюжет популярной мелодрамы. Но сказка закончилась, когда миссис Торнтон, из-за ошибки врачей, умерла на операционном столе. Ее ребенок, запутавшись в пуповине, задохнулся прежде, чем его успели достать из матери. Так, самая романтичная история любви обернулась в кошмар. Дэниел какое-то время заливал свое горе алкоголем, а потом вышел обратно на работу, такой же приветливый и тихий, как и всегда. Единственная проблема заключалась в том, что в последнее время Торнтон стал периодически исчезать, а вскоре и вовсе не вышел на работу. Через неделю начальник получил заявление об уходе от Дэниела, расстроился по поводу потери отличного работника, но копаться в этом не стал. У Дэниела была недвижимость, охотничий дом в лесу, в Канаде, куда он попадал практически без проверок, потому что давно был знаком со всеми на пограничном посту. Окружающие любили Дэниела, потому что он отличался отзывчивостью и живым умом. Многие сочувствовали его горю, поэтому были не особо удивлены тому, что после трагедии Торнтон предпочел вернуться на Родину, чтобы зализать раны. Всё это сотрудники ФБР узнают после того, как Ганнибал приходит к Кроуфорду с одной папкой: — Это наш маньяк, — говорит Лектер, когда Джек растерянно просматривает содержимое. — Эмили Торнтон? — ничего не понимая, уточняет начальник отдела. — Ее муж. — Я не знаю, доктор… — неуверенно начинает Джек, в очередной раз перечитывая заключение от врачей. — Я хочу, чтобы вы его проверили, — твердо настаивает Лектер. — Но почему он? И откуда у Вас эта медицинская карта? — Кроуфорд растерян, но врожденный нюх ищейки подсказывает, что, возможно, это приведет их к истине. — Мне помог в этом Уилл, — спокойно отвечает Ганнибал, невозмутимо переводя взгляд на Джека. — Уилл? — Да, он нашел то, на что никто не стал обращать внимания, и оказался прав. И пока я столько времени потратил на то, чтобы проверить сотни предложенных версий, ответ всегда находился со мной, — досадливо поясняет психотерапевт, злясь на то, сколько лишней работы ему пришлось переделать из-за любви ФБР к сочинению сказок. Джек все еще удивленно смотрит на Лектера, что тот медленно закипает, потому что ему нужно, чтобы кое-кто поднял свой тяжелый зад и принялся за работу, а не задавал ему кучу ненужных вопросов. — Но как… — Уилл намеревался вернуться в Балтимор, — Ганнибал достает аккуратно сложенную вдвое бумагу и передает Кроуфорду. — Это его билет, затерялся между страниц книги. — Учитывая его положение, можно предположить, что он возвращался сюда по личным причинам. Ганнибал чуть дергается от упоминания этих «причин», но в лице никак не меняется. — Нет, обычно Уилл слишком поглощен делом, чтобы думать о себе в такие моменты. И мы ОБА знаем об этом, — надавливает Лектер, напоминая Кроуфорду, как часто Ганнибалу приходилось приводить Уилла в чувство после того, как работа в ФБР снова и снова разрушала нервную систему его пары. Кроуфорд не может представить, что же такого делает Лектер, от чего Уилл так быстро восстанавливается, но он без сомнения благодарен психотерапевту за то, что его самого еще не отстранили от должности за столь ужасную эксплуатацию сотрудников. — Пусть так, — кивает Джек, опять чувствуя вину за то, как страдает порой Грэм, но сделать с этим Кроуфорд ничего не может, так как ценность этого кадра для общества неоспорима. — Одинокий романтик убивал омег по всем штатам, что окружали Мэриленд, но ничего не произошло здесь. — Здесь живет Уилл, поэтому мы отмели эту версию, — подмечает Кроуфорд, втягиваясь в дело полностью. — Но в тот момент Уилл был в другом штате, и ваш романтик, скорее всего, не знал, откуда он, — добавляет Ганнибал. — Вы хотите сказать, что наш убийца отсюда? — Я хочу сказать, что романтик слишком сильно чтит свою половину. Он встретил ее здесь и потерял ее здесь же, поэтому он не может совершать подобное в святом для него месте. Кроуфорд задумчиво вглядывается в папку перед собой, в словах Ганнибала присутствует логика. — Почему Вы считаете, что он из Балтимора, доктор Лектер? — Я не считаю, но так считает Уилл, это он взял билет именно сюда. Я лишь проверил его нитку, — отвечает Ганнибал, разглаживая свои клетчатые брюки. — Уилл может и ошибаться, — Джек уже не настроен скептично к уликам, но предпочитает проверять все до конца. — Когда Уилл в последний раз ошибался? — кидает в ответ Лектер, обращая на мужчину холодный взгляд. Кроуфорд склонен согласиться с Ганнибалом, потому что Грэм ни разу их не подводил. И это всего лишь один человек, очередной подозреваемый, которого несложно проверить. — Хорошо, мы займемся этим, в ближайшее время я сообщу о результатах. Ганнибал благодарно кивает, чуть улыбнувшись, прощается и направляется к двери. — Доктор Лектер, откуда у Вас эта папка, это же конфиденциальная информация, — вдруг спрашивает Кроуфорд вновь. — Вы правильно отметили, Джек, я доктор, — только отвечает Лектер и скрывается в коридоре. *** Ганнибал не выносит ожидания. Ему кажется, что ФБР слишком долго копаются. Обычно Уилл рассказывает в подробностях о ходе дела, но теперь его нет рядом, что нервирует Лектера еще больше. Алана приезжает каждый вечер и составляет ему компанию за ужином. Что примечательно, она больше не намекает Ганнибалу об их связи, которая прекратилась сама собой, оставив неприятные ощущения. Часы показывают одиннадцать вечера, когда Лектер сидит в гостиной с бокалом вина, отсчитывая секунды. Собаки расположились вокруг него, точно так же ожидая. Огонь в камине потрескивает дровами, отгоняя тьму, что забралась в комнату. Ганнибал ждет, словно сейчас дверь откроется, псы зальются приветственным лаем, а в коридор войдет уставший Уилл. Он скинет свои грязные ботинки, забыв поставить их на место, повесит куртку, в которой он ходит, чтобы не испортить свое пальто, когда дела достаточно грязные. От Грэма будет пахнуть дождем и прелыми листьями осени, он сядет в кресло напротив Ганнибала, и они просто будут молчать, пока Уилл окончательно не отойдет от событий сегодняшнего дня. Сладостная мечта-воспоминание скользит перед глазами, пьяня лучше алкоголя. Но стрелка на часах отсчитывает очередной круг, а собаки не двигаются с места, потому что никто не приходит. От тяжелых мыслей Ганнибала отвлекает звонок телефона. Он поднимает трубку: — Да? — Доктор Лектер, мы кое-что нашли. Вы были правы, — слышит он взволнованный голос Джека Кроуфорда. — Я сейчас приеду, — отвечает Ганнибал и отключается. «Хорошая работа, Уилл», — думает про себя Лектер, улыбаясь, и выходит из дома. *** Когда Ганнибал добирается до штаба, Кроуфорд уже обговаривает детали с коллегами из Канады. — Да, спасибо. Да, хорошо. До встречи, — прощается Джек и обращается к Ганнибалу. — Мы отправляемся немедленно. Когда мы подъедем к границе, все документы будут готовы. Ганнибал кивает, пропуская мимо ушей не интересующую его информацию. Кроуфорд рассказывает подробности дела, пока они направляются к машине. Лектеру хочется свернуть кому-нибудь шею. Время идет впустую. Они добираются до места только к утру, потому что дом находится в труднодоступной части леса, а учитывая объемы выпавшего в этом году снега, задача усложняется в разы. Кто-то из местных сообщает, что есть другая дорога, но она длиннее и ведет в окружную, поэтому решено воспользоваться коротким путем. Дом явно жилой, из трубы валит дым, а значит, внутри кто-то его растапливает. Что странно, машины поблизости нет, скорее всего, Дэниел покинул это место не так давно, так как следы от шин свежие. Вооруженный наряд врывается в до странного открытый дом, Ганнибал входит следом и тут же втягивает носом воздух. — Уилл здесь, — сообщает Лектер в ответ на вопросительный взгляд Кроуфорда. — Ну, чего стоим?! Найдите Грэма, — приказывает Джек своим сотрудникам. — Сэр! — кричат со второго этажа. Ганнибал с Кроуфордом поднимаются наверх, в спальню. На кровати лежит обнаженный мужчина со следами цепи на шее. Дэниел Торнтон. Кто-то из ФБР проверяет пульс альфы: — Нужен врач, сердцебиение слабое, но есть, — отчитывается он. Кроуфорд переводит взгляд на Ганнибала, который продолжает осматривать тело перед собой. Лектер мысленно качает головой: «Уилл, мог бы и лучше сработать». Джек, поняв, что Ганнибал не собирается помогать, вызывает медика, который начинает возвращать мужчину к жизни. Лектер смотрит на это, но никак не реагирует, выходит из комнаты. Джек спешит следом, беспокоясь о состоянии психотерапевта, но тот совершенно спокоен. — Мистер Кроуфорд! — зовет молодой следователь. — У Торнтона не так давно был сексуальный контакт, найдены следы спермы, предположительно, не его. Скорее всего, Уилл Грэм ушел как раз до того, как мы прибыли, сэр! Фигура Ганнибала замирает, а ревность начинает капля за каплей накапливаться в теле. «Наказываешь, Уилл?» — на лице расползается усмешка, которую никто не замечает: «Наконец-то решил поговорить о верности…» — Доктор Лектер? — зовет Кроуфорд позади. — Я найду Уилла, — отвечает Ганнибал и спускается вниз, садясь в одну из полицейских машин. Снег скрипит под шинами, автомобиль направляется по новой дороге. Лектеру срочно нужно нагнать беглеца и закрепить кое-какие клятвы. *** Уилл едет уже минут десять, отстукивая по рулю мелодию радиоволны, когда замечает в зеркале заднего вида полицейскую машину. Грэм немного удивляется, ведь никаких поворотов он не наблюдал от самого дома, поэтому машине неоткуда выехать. Автомобиль быстро нагоняет Уилла, а когда приближается достаточно близко, сигналит. Грэм вновь смотрит в зеркало и видит Ганнибала за рулем. Сбавляя скорость и перебираясь на обочину, Уилл наконец останавливается. Он выбирается из салона, как и Лектер, и идет ему навстречу. — Ганнибал, слава богу, почему ты так долго? Лектер ничего не отвечает, взгляд его выражает крайнюю степень осуждения. Уилл вздрагивает, когда холодная рука касается его щеки. Он знает, что сейчас будет. Он сам добивался этого в глубине души. Голова качается из стороны в сторону в знак протеста: — Нет, Ганнибал… Нет. Но пощёчина обжигает лицо, голова мотается в сторону, и Грэм заваливается назад. Уилл падает перед Лектером, но быстро группируется, разворачивается и спешит в лес с низкого старта. Сугробы затрудняют движения, щека горит, а слезы подступают к глазам. Ганнибал направляется следом, несмотря на то, что он выше и массивнее, у него получается идти быстрее, чем у Грэма. — Сколько раз, Уилл? — слышит омега глубокий голос Ганнибала позади себя и старается ускориться. — Ничего не было! — отвечает он на бегу. — Теперь ты еще и лжешь мне? — осуждающе звучит сзади. Уилл на секунду оборачивается и понимает, что Лектер скорее играет с ним, чем действительно старается поймать. Ненавистные кошки-мышки. — Может, поговорим о твоей неверности? — выкрикивает Уилл, осознавая, что сил почти не остается. — То есть теперь ты решил об этом поговорить? — насмешка Ганнибала злит Грэма, заставляя остановиться. — А то до этого момента ты так все легко воспринимал, Уилл. Наверное, твоя метка сильно болела… — Ты! Чертов ублюдок, — выплевывает Грэм и кидается обратно на Ганнибала. — Я убью тебя своими собственными руками. — А говорил, что не любишь, — скупо улыбается Лектер, ловя руки Уилла, который пытается его задушить. — Кажется, Вы путаете понятия, доктор Лектер. Ганнибал чуть наклоняет голову в знак уважения за выпад. — Боюсь, к твоему глубокому сожалению, я никогда ничего не путаю, когда дело касается моего омеги. — Тогда ты понимаешь, что я действительно жажду твоей смерти сейчас, — просто говорит Уилл. Ганнибал ничего не отвечает. В глазах его блестит азарт. — Я принимаю и уважаю твое мнение, Уилл, — все-таки произносит Лектер, прижав наконец Грэма к сосне. — Тогда тебе стоит просто меня отпустить, — пыхтит Уилл, стараясь выбраться. — Но я не сказал, что собираюсь с ним считаться. Губы Ганнибала целуют жестко, без нежностей. Уилл не сопротивляется, бесполезно. Лектер аккуратно проходит языком по нижней губе, а после зубами рвет ее на себя. Уилл кричит от боли, стараясь увернуться. Кровью испачканы губы Ганнибала, она оставляет алую дорожку на подбородке. Разодранная губа Уилла пульсирует, как напоминание о недовольстве Лектера поведением Грэма, красные капли катятся по щетине, вниз по шее и прячутся где-то за воротом пуховика омеги. Лектер отступает на несколько шагов от Грэма, давая тому больше личного пространства, чтобы полноценно отдышаться. Ганнибал вытирает губы снегом, чтобы на нем не осталось никаких следов, и внимательно смотрит на Уилла: — Аланы больше нет. — Что значит «нет»? — подозрительно уточняет Грэм, языком проверяя больное место. — Это значит, что я уже какое-то время живу дома, — отвечает Ганнибал и направляется обратно к оставленной машине. Уилл улыбается на это корявое извинение-факт и идет следом, забыв о боли, что пронзала все лицо. — Это правда, что ничего не было. Меня немного занесло, ты знаешь… — устало проговаривает Грэм. Ганнибал усмехается. Он действительно об этом знает. — Больше ничего? — и это беспокойство за душевное состояние Уилла так завуалировано, что кажется сухим профессиональным вопросом, но вряд ли это может обмануть омегу. — Нет, в остальном — в порядке. — Если ты хотел убить его, то у тебя не вышло, — сообщает Лектер, как бы между прочим. Грэм стыдливо молчит, не зная, как на это реагировать. — Но ты все равно молодец, Уилл, — хвалит Ганнибал, не оборачиваясь. Они почти выбираются из леса, когда Лектер разворачивается и начинает осматривать лоб Грэма. — Он тебя бил? Чем? — Неудачный побег, — неохотно отвечает Уилл. — Немного приложил меня камнем. Ганнибал недовольно смотрит на Грэма, но ничего не говорит. Прощупав голову, руки двигаются по всей фигуре. — Больше ничего не повредил? — интересуется Лектер, взгляд его цепкий и внимательный. — Ты считаешь, что я бы ему позволил? — Нет. — Тогда ни к чему задавать глупые вопросы, доктор Лектер. Это ниже Вашего достоинства, — ухмыляется Уилл и, выбравшись из чужих рук, торопится к машине. — Ты сегодня в хорошем настроении, Уилл, — подмечает Ганнибал. — Мне только что сообщили, что ко мне вернулся муж, — отвечает Грэм и хлопает дверью, скрываясь в салоне. Ганнибал усмехается. Оказывается, он еще плохо осознавал, насколько сильно скучал по своему омеге. Они добираются назад минут за пятнадцать, там их уже ожидает Кроуфорд со своей командой. Уилл нерешительно вылезает из салона, но не подходит. — О Господи, Уилл! — вздыхает Джек, приближаясь. Уилл вздрагивает и поднимает глаза с дороги на начальника. — Прости, что нас так долго не было. Кроуфорд с сожалением смотрит на разбитое лицо, покрытое кровью, и воображает, насколько Грэму тяжело было выдерживать нападки маньяка. Насилие в отношении Уилла неоспоримо. Джек пытается дотронуться до Грэма, но Ганнибал не позволяет, закрывая Уилла собой. — Не стоит сейчас этого делать. — Его должен осмотреть врач, — кивает Кроуфорд. — Не нужно, я уже это сделал, — отвечает Лектер, зная, что его слова будет достаточно. — С ним все в порядке, несколько ушибов, царапины на руках и лицо в ссадинах. Полный осмотр ему лучше пройти дома. Мальчишка-фотограф неожиданно появляется из ниоткуда и по дозволению Кроуфорда фотографирует Уилла, от чего тот испуганно захлопывает глаза и морщится. — Это для дела, — поясняет сотрудник ФБР на неодобрительный взгляд Ганнибала и скрывается, пока не схлопотал какой-нибудь выговор. Джек неуверенно смотрит на Уилла, взгляд которого немного расфокусирован. Запекшаяся кровь на губах и ссадина на скуле делает лицо Грэма пугающе болезненным. Он не отходит от Ганнибала, смотрит перед собой, держась за рукав пальто своего альфы, что является естественной реакцией омег в стрессовых ситуациях. — Да, хорошо, доктор Лектер, — сдается Джек. - Все, ребята, разъезжаемся! Уилл размещается на заднем сидении рядом с Ганнибалом и всю дорогу молчит. Кроуфорд, что ведет машину, иногда взволнованно оглядывается, но вмешиваться не торопится. Позже он расспросит обо всем, но не сейчас, когда Уилл так слаб после пережитого. *** Они прибывают домой ближе к вечеру. Сумерки сгущаются, а декабрьский ветер заставляет Уилла ежиться. — Вы останетесь на ужин, Джек? — как всегда, вежливо спрашивает Ганнибал, когда они выходят из машины. — Спасибо за предложение, доктор Лектер, Ваши блюда великолепны, но сегодня я хочу провести этот вечер с женой, если Вы меня понимаете… — Я прекрасно Вас понимаю, Джек, — соглашается Ганнибал. — Всего доброго. Автомобиль отъезжает от дома, оставляя пару позади. Уилл смотрит на Лектера: мягкий доброжелательный изгиб губ, чуть мерцающие глаза и прямая фигура с гордо расправленными плечами — эталон альфы. — Ты сама вежливость, — неодобрительно произносит Грэм. Его всегда раздражала эта особенность Ганнибала. — Не мог же я просто уйти, не сказав ни слова, как это обычно делаешь ты, — поддевает в ответ Лектер совершенно беззлобно. — А если бы он согласился? — А тебе сложно пережить с кем-то ужин? — Сегодня мне хотелось бы побыть вдвоем, — признается Уилл, потому что немного устал от пикировок. Ему просто нужно, чтобы все стало, как раньше. — Хорошее желание. Мне повезло, что Джек не согласился остаться, — улыбается Ганнибал, чувствуя ответную потребность. Подходя к двери, Уилл слышит заливистый лай и поскуливание; раздается скрежет когтей по дереву. Лектер всегда был не в восторге от того, что ему каждый год приходилось менять дверь, потому что «Уилл, твои собаки… Наша дверь теперь ни на что не годна». Ганнибал отпирает дверь, и собаки бросаются на своего хозяина, облизывая его, крутясь вокруг юлой, пока Грэм, смеясь, почесывает лохматые шкуры. — Ну все… все, — улыбаясь, просит он. Псы в знак приветствия обходят вокруг Ганнибала, зная, что он не особо любит, когда они к нему прикасаются, и мчатся к чаще, что близ дома. — Я удивлен, они все живы, — усмехается Уилл, наблюдая за собаками. — Я же знаю, что их ты ценишь чуть ли не больше меня. — Это потому что они преданные. Гораздо преданнее некоторых альф, — в словах прячется легкая обида, но Грэм не может ничего с этим поделать. Им снова придется искать мосты друг к другу. — Уилл… — Надеюсь, на этом действительно все, потому что больше я не хочу испытывать подобное, — хрипло перебивает Грэм, вглядываясь вдаль. Ему не нужны извинения, он и так прекрасно чувствует, как сожалеет муж. Ганнибал притягивает Уилла к себе, сцепив руки на его животе. Они стоят в тишине вечера, прерываемой лишь собачьим тявканьем изредка. Как же давно Грэм не чувствовал такого единения и уюта. Какими мелкими были их проблемы, от которых когда-то решил сбежать Лектер. Как сильно изменило их время… — Иногда я смотрю на людей вокруг себя и понимаю, что лучше бы эта планета сгорела, чем все они продолжали бы жить. Свиньи. Я разочарован, — Ганнибал чуть поджимает губы недовольно. — А потом я вижу тебя, и все, о чем я могу думать: «Как хорошо, что этот мир существует, потому что так я все еще могу касаться тебя, слышать тебя, говорить с тобой…» Уилл смаргивает подступившие слезы. Пальцы подмерзают, поэтому он касается ладоней Ганнибала, которые гостеприимно раскрываются, даря свое тепло. — Это прозвучало даже лучше, чем твое первое признание в любви, — все-таки находится Уилл, обуреваемый эмоциями. — Тогда я больше думал о том, как залезть к тебе в штаны, чем о сложности наших отношений, — усмехается Лектер, переплетая их пальцы. — Наконец-то ты в этом признался, я уже решил, что этого никогда не случится, — смеется Грэм, чувствуя, как Ганнибал опять его обнюхивает. Уиллу как будто бы становится легче дышать; внутри все вновь встает на свои места, как и положено. — Я бесконечно одинок без тебя, — вдруг серьезно произносит Уилл спустя минуту молчания. — Это нормально для пар, Уилл. В этом и заключается смысл связи, — отвечает Ганнибал поучительно, как будто этому не учат всех с детского сада. — Просто я осознал, что ты единственный, кто примет всю эту мерзость во мне, — спустя столько лет Уилл все еще с трудом признает свои специфические потребности. Ганнибал не одобряет его такого отношения к себе, потому что, на его взгляд, все в омеге правильно. Уголок губ Лектера приподнимается, он осторожно целует Грэма в висок: — Это потому, что она у нас одна на двоих. — Уилл улыбается классическому ответу. Крепкое чувство, которое даже сложно уже назвать любовью, привязало его к Ганнибалу канатом, и он рад тому, что в этом ощущении он не одинок. — Идем в дом, тебе не стоит так долго стоять на морозе. Уилл зовет собак, которые гурьбой спешат к дверям, и входит в коридор, зная, что Лектер идет за ним следом. *** Ганнибал обрабатывает Уиллу ссадины на лице, не произнося ни слова. Вода становится розоватой от крови, а Грэм иногда морщится, когда Лектер нажимает слишком сильно. Чайник тихо бухтит на плите, и в кухне замирает атмосфера нежности и привязанности. — Завтра посетим доктора, — закончив с обработкой ран, сообщает Ганнибал. — Хорошо, — просто отвечает Уилл. Он чувствует себя превосходно, но проверка необходима, потому что Грэм уже отнюдь не молод, чтобы вести себя безалаберно. Лектер принимается за разделку мяса, Уилл тоже берет нож, чтобы начистить и покрошить овощи. Раньше они часто готовили вместе, находя в этом нечто интимное, но за последние несколько лет эта традиция как-то сама собой сошла на нет. Теперь же, после пережитого, чувствуя второе дыхание их чувств, Уилл вновь обхватывает рукоять ножа и достает картофелину. Ганнибал мельком кидает на него взгляд и улыбается. — Хочу простой коттедж пай, — сообщает Грэм мужу, чувствуя себя хозяином положения. — Желание беременных — закон, — кивает Лектер, посыпая мясо приправами. — Как ты обо всем узнал? — вдруг спрашивает Уилл. — Даже я не знал до недавнего времени. — Что значит, ты не знал? Я видел тест в ванной, — настороженно отвечает Ганнибал, переводя взгляд на фигуру омеги. — Результат был отрицательным, когда я делал тест, — проговаривает Грэм, прямо смотря в глаза Лектера. — Или ты думаешь, что я бы пошел на дело, зная обо всем? — Я бы не удивился, Уилл, — хмыкает Ганнибал и добавляет: — когда я увидел тест, он уже был положительным. — Эти инструкции всегда не соответствуют реальности, — досада звучит в голосе Уилла. — А тебе бы хотелось, чтобы тот вариант оказался верным? — вдруг холодно произносит альфа предостерегающим тоном. — Тебя совсем не останавливает задавать такие вопросы, когда в моих руках нож? — Мы уже проходили этот этап, Уилл. И ты очень плохо обращаешься с холодным оружием, — улыбается Ганнибал, напряжение исчезает само собой. — Конечно, доктор Лектер, в отличие от Вас, я неумелый юнец, — с издевкой заявляет Уилл, принимаясь за нарезку помидорок. Ганнибал склоняет голову в знак признательности за комплимент. Ужин проходит в разъяснении произошедшего и выстраивании версий для ФБР. Лектер рассказывает о том, как он был зол, узнав обо всем только через две недели после исчезновения омеги, и как много ненужного материала он перебрал, чтобы понять, что искать нужно в другом месте. Грэм же уверяет, что все это время практически ничего не происходило, кроме постоянных поглаживаний, которые он с трудом выносил. Ганнибал моет посуду, когда чувствует, как губы Уилла прижимаются к нему в основании шеи. Он разворачивается к омеге, перехватывая эти губы в поцелуй. Грэм чуть постанывает от боли, потому что губу все еще саднит, но не отстраняется. Вожделение нарастает внутри с каждым прикосновением языка. Как сквозь толщу воды, слышится металлический звон — это кастрюля падает на кухонный кафель, когда Уилл смахивает ее рукой со стола. Ганнибал упивается хриплыми вздохами Уилла, горячими прикосновениями его рук, солью его кожи, когда оставляет красные собственнические метки на шее уже сидящего на столе Грэма. Уилл разводит колени шире, давая доступ к своему телу и откидывая голову назад в низком стоне. Кровь стучит в висках у Ганнибала, когда он начинает расстегивать рубашку мужа, но на середине его рука замирает: — Что это? — зло произносит он, что с Уилла тотчас спадает весь дурман возбуждения. — Царапина. — Что она делает под моим именем? — Уилл чуть съеживается и пытается прикрыться, но Лектер не позволяет. Гнев направлен не на омегу, но Уиллу все равно страшно от того, что это может вызвать неприязнь мужа. — Он просто ненормальный… — отвечает Грэм, ему не хочется просвещать Ганнибала в это, зная, как важны для Лектера знаки принадлежности друг другу. — Уилл, тебе придется мне все рассказать. Грэм тяжело вздыхает, устало потирая переносицу, и смотрит Ганнибалу в глаза: — Дэниел сказал, что природа поняла, что ты был моей ошибкой, поэтому вычеркнула твое имя, — Лектер и сам видит тонкий шрам на своем имени, и он прекрасно понимает, что дело в том, что Уиллу не нужно было сдерживать своих эмоций и спокойно смотреть, как Ганнибал уходит, лучше бы Грэм попытался выбить альфе мозги. — Дэниел хотел, чтобы я полноценно стал его парой, поэтому он решил вырезать свое имя на мне. Из-за этого произошел мой первый неудачный побег. Лектер зол, его разум никак не может допустить даже мысли, что чье-то еще имя будет на коже Уилла. А теперь эта «царапина», что явно сделана скальпелем, станет укором для Ганнибала, потому что он позволил этому случиться. Есть вероятность, что все-таки она бесследно исчезнет, но сейчас… Сейчас все бурлит в Лектере, потребность распотрошить сумасшедшего альфу становится чуть ли не осязаемой. План сам собой начинает выстраиваться в голове. — Ганнибал, вернись, мне все еще нужна твоя помощь, — намекает Уилл, указывая взглядом на свою ширинку. Ему не хочется лишних проблем сейчас, а его муж явно начинает задумывать что-то недоброе. Пустота внутри Лектера отступает под натиском желания и чувства, что все же ничего не произошло. Красный туман в голове тает, поэтому Ганнибал видит лишь то, что есть — его имя, и ничье больше. Он проводит языком по метке, отчего Грэм громко стонет и дышит чаще. — Иди наверх, я скоро буду, — хрипло выговаривает Лектер, с трудом отрываясь от любимых губ. Уилл возбужденно кивает и уходит в спальню. Ганнибал чуть отходит, приводя дыхание в норму, и принимается домывать посуду; некоторые вещи лучше сделать сразу. Он приходит в комнату через 15 минут, но вместо возбужденного Уилла видит, как тот спит, измотанный событиями дня. Ганнибал огорченно хмыкает, но будить не собирается. Раздевается, развешивает одежду Уилла и свою на место и забирается в кровать. Грэм, чувствуя сквозь сон, как прогибается матрас, придвигается к Ганнибалу, удовлетворенно вздыхая, уткнувшись носом ему в грудь. Лектер, улыбнувшись, закидывает руку на талию супруга, обнимая покрепче, и тоже погружается в сон.