До низшего предела

Наверное, никогда еще за историю тюремных заключений, не было такого единодушия среди заключенных и надзирателей. Никто из заключенных не пытался вмешиваться в «воспитательный процесс», а охрана ловко делала вид, что ничего не замечала. Началось все с того, что утром, в столовой, Бьякуран резко и крайне неожиданно для большинства окружающих врезал Мотидзуки в челюсть, справедливо посчитав его заводилой произошедшего. Заключенный был на полторы головы ниже высокого Джессо, поэтому удар свалил его с ног. Он облизал разбитые губы и злобно сверкнул глазенками, вперившись взглядом во внешне равнодушного Бьякурана. Никто не шелохнулся. Все здесь знали, что в избиении Мукуро принимала участие исключительно новенькая троица. Никто другой не рискнул бы лезть к элите. - Что, за подстилку свою мстишь? - прошипел Мотидзуки, размазывая багровую кровь по лицу и вытирая испачканную руку о штаны робы. - Закрой пасть, - рявкнул Джессо, краем глаза отмечая безразлично пялящуюся в стены охрану. Ему точно не собирались мешать. Да и не смогли бы. Не здесь, публично, так где-нибудь в закоулке он все равно выловил бы эту крысу. - А то что? - Мотидзуки едва заметно дернул головой, подавая сигнал своим приятелям. - Хибари-сан, - тревожно прошептал Тсуна, сразу уловив ситуацию, как только они с мужчиной перешагнули порог столовой. - Вижу, - коротко кивнул Хибари. - Не отходи от Ямамото. Тсуна послушно кивнул, а Кёя двинулся вперед, успевая как раз вовремя: к полыхающему яростью Бьякурану со спины продвигался Утияма, огромный, как скала. Хибари юркнул между ними, перехватывая тяжелый кулак, готовый вот-вот обрушиться на макушку блондина. - А вот этого не надо, - усмехнулся заключенный, заметив полное недоумение в глазах. В принципе, он мог понять этого бугая: Хибари рядом с ним казался неказистым юношей, а руку его держал крепко, не позволяя высвободиться. - Твой приятель ударил моего друга, - медленно, тщательно выговаривая каждый слог, сказал Утияма, устанавливая с Хибари зрительный контакт. Усмешка Кёи стала еще шире - играть в гляделки он любил. К тому же, психологическое давление - его конек. - Черт, - Утияма сдался слишком быстро, отводя взгляд и часто-часто моргая. - Ты вообще человек, так давить-то? - Просто я не только кулаками махать умею, - равнодушно пожал плечами Хибари, с силой отшвыривая от себя чужую руку и вставая спиной к спине Бьякурана. - Вы перешли все границы. - Никто не просил того хохлатого нарываться. Пусть радуется, что мы не оттрахали его, как положено трахать такую шлюху, как он, - процедил сквозь зубы Мотидзуки, опираясь на руку Утиямы и, кряхтя, вставая на ноги. Третий из их «компании» стоял далеко в стороне, не принимая участие в назревающем конфликте. - Сука, - прошипел Бьякуран, и дальше все смешалось. По крайней мере, для Тсуны. Он не успел заметить, как блондин бросился на Мотидзуки, молнией обходя препятствие в виде оторопевшего Утиямы. Когда же громила опомнился и двинулся на помощь товарищу, ему перегородили путь Хибари и подоспевший к самому сладкому Занзас. Мужчины сдерживали громилу ровно столько, сколько посчитали нужным, а после Хибари быстро коснулся плеча Джессо. - Достаточно. - Нет. Я его убью, - Бьякуран улыбался совершенно безумно, скаля зубы. - Пойдем, - Хибари твердой хваткой потянул мужчину за собой. Поняв, что концерт окончен, охрана двинулась к валяющемуся у боковой стены Мотидзуки, вздергивая его на ноги и волоча в госпиталь. Хибари же толкал на выход Бьякурана, коротко кивнув Тсуне, показывая, что все в порядке, и он скоро вернется. Заключенные спокойно потянулись к столу раздачи, получая свой завтрак и рассаживаясь за столы, обсуждая простые повседневные моменты, словно ничего и не произошло. Хибари вернулся минут через 20, когда Тсуна уже уселся за стол, взяв поднос с завтраком на своего покровителя. Мужчина потирал кулак и чуть улыбался, а за ним семенил притихший Джессо. На светлой коже щеки мужчины уже наливался красным след от удара. Похоже, словами Хибари не смог его успокоить. - Ну как, полегчало? – с тихим смешком поинтересовался Ямамото, окидывая взглядом довольного Хибари. - Мне – очень даже, - хмыкнул мужчина, быстро чмокнув своего зверька в пушистую макушку в знак благодарности за заботу. – А вот Джессо не особо. - Его можно понять, - кивнул Такеши, украдкой покосившись на жующего и делающего вид, что его тут нет, Гокудеру. – Я бы тоже сходил с ума. - Он успокоился, только когда я сказал, что он достаточно костей этому типу переломал, - Хибари отпил мутное и совершенно безвкусное какао. – И отмудохал еще ближайшую стену. - И правда, костяшки сбиты, - Тсуна внимательно посмотрел на стоящего в очереди за пайком Бьякурана. По его лицу вообще невозможно было что-то прочесть: пустая, меланхоличная маска. И сильно кровоточащие руки. – С ним точно все будет нормально? - Как только Мукуро придет в себя, - кивнул Хибари. – И это напрямую зависит от таланта одной белогривой лошадки. - Тогда результат его трудов не заставит себя ждать, - улыбнулся Тсунаеши, двигаясь немного в сторону, чтобы рядом с ним хватило места подошедшему Джессо. - Но Мукуро все же был прав, - неожиданно подал голос до этого непривычно притихший Хаято. – Даже в таком убогом месте ненавидят насильников. Того, третьего в их компашке, избили утром в душевой. Даже не за Мукуро, а просто за «детей и женщин». Я видел их. И не вмешался. - И правильно сделал, - процедил Бьякуран. – Убил бы, но Тсунаеши-кун прав: Рокудо был бы против марать о такую грязь руки. Думаю, поэтому он не сопротивлялся. - Поверь, не сопротивлялся он по другой причине, - с нажимом проговорил Хибари, отчего блондин едва заметно вздрогнул, осознавая. Тсуна тоже практически сразу понял, что имел в виду его покровитель. Психологическая травма. Одно дело, когда сталкиваешься со своим страхом в окружении людей, как это было при стычке Рокудо с этой проклятой троицей, а совсем другое - встретиться один на один. Мукуро наверняка просто оцепенел от вновь всплывшего страха. - Я больше не хочу об этом говорить, - поджал губы Джессо. – Отвлеките меня чем-то другим. *** Нужно было отдать Дино должное – он справился не просто быстро, а очень быстро. Хибари даже боялся подумать, какие связи поднял Мустанг, к каким методам убеждения прибегал и какую цену заплатил. Впрочем, оно того стоило: все официальные бумаги были подписаны в течение одного дня, а на следующее утро за Бьякураном и так и не пришедшим в себя Мукуро приехала машина скорой помощи. Джессо с готовностью подписал за двоих подписку о невыезде и принял к сведению бурчания начальника тюрьмы, что они все еще под наблюдением. Бьякурану было все равно. Лишь бы поскорее отправиться туда, где Мукуро окажут помощь. - Не забудь прислать весточку с Конем, - хмыкнул Хибари, крепко пожимая протянутую ладонь без привычного браслета на запястье. - Конечно, - кивнул Джессо, поглядывая в сторону скорой, где суетливые медсестры ставили Рокудо капельницы. – Не имею представления, как мы с тобой расплатимся. - Пусть не помрет, когда узнает, кто ему помог, - с усмешкой протянул Хибари. Бьякуран звонко рассмеялся и поспешно запрыгнул в машину, помахав из окна. - Эти двое выбрались просто и быстро, - разочарованно цокнул Реборн, вперившись взглядом в закрывающиеся за скорой тяжелые ворота. - Завидуй молча, - пожал плечами Кёя, возвращаясь в здание. Его в камере ждал радостный зверек, у которого отлегло от сердца, когда Хибари сообщил ему, что теперь с Мукуро все будет в порядке. - Надеюсь, Дино не забудет, что ему не только тебя отсюда вытаскивать, - пробурчал Реборн, сунув руки в карманы и размышляя, чем себя занять. – Иначе отхлестаю его же любимым кнутом. Тсуна никак не ожидал, что все так просто на самом деле. Почему-то ему представлялась жесткая месть со стороны Мотидзуки и Ко. Наверное, так на него влияло состояние Бьякурана, который только и жил мыслью почесать кулаки о чужую физиономию. Теперь же, когда Джессо наверняка безвылазно сидел в больнице, Тсуне ощутимо не хватало агрессии. Мотидзуки в лазарете загипсовали и наложили фиксирующую повязку на ребра, и он ходил подозрительно тихий, за версту обходя Хибари, потому что бояться оставалось только его. Огромный Утияма молчаливой горой силы таскался за приятелем, но как-то с уважением поглядывал на Кёю, словно признавал его силу. А может быть, просто осознал, насколько крепкие отношения между элитой и фаворитами. Но самое неожиданное постигло Тсунаеши в библиотеке. Он отсиживался за книжкой, пока Хибари на пару с Ямамото тягал штангу. И именно в этот момент к нему подошел тот самый неприметный парнишка, третий из компании Мотидзуки. - Привет, - парень лучезарно улыбнулся, показывая отсутствующий премоляр в верхнем ряду зубов. – Есть минутка? - Д-да, - Тсуна постарался держаться уверенно, косо глянув на присутствующих в библиотеке заключенных – совсем не густо их оказалось, и нарочито медленно заложил закладку. - Прости что отвлек, - кажется, этого паренька звали Кониси. Тсуна не был уверен. – Я просто хотел бы поговорить. - Я слушаю, - как можно более непринужденно протянул Савада, мысленно считая секунды до прихода Хибари. Получалось уныло много. Он пришел сюда совсем недавно, а занимались Такеши и Кёя не меньше двух часов. - Я… Как ваш друг поживает? Тот длинноволосый красавчик? - Вашими стараниями не особо хорошо, - процедил Тсуна. Заключенный как-то смутился и низко опустил голову. - Я просил его… Мотидзуки, чтобы он ничего не делал… Я всегда его об этом просил. Он не понимает, когда нужно остановиться. - Меня это мало интересует, - равнодушно пожал плечами юноша, сам поражаясь своей появившейся раскованности. Видимо, умение Хибари правильно преподнести себя в конкретной ситуации передается половым путем. – Раз такой совестливый, то мог бы и не связываться с ним. - Не имел выбора, - совсем понурился Кониси. – Как и Утияма. Он хоть и громила, но по сути безобидный. - Тогда зачем? - Мы ему должны, вот и все. Конкретно меня он покрыл от продажи наркоты. - А я тебе зачем? – Тсуна с трудом сдерживал желание демонстративно открыть книгу и снова окунуться в мир хитросплетенных слов. - У тебя влиятельный покровитель. И Мотидзуки его боится. Он сказал, что «этого типа с ледяными глазами надо обходить кругом, а то размажет», - Кониси несколько устало откинул челку со лба. Только сейчас Тсуна заметил, что парень довольно неплох собой. Даже красивым был бы, если бы не пустота во взгляде. - Я не отрицаю, что Кёя на такое способен. Он вообще крайне талантлив, - тихо хмыкнул Савада, прикидывая, что бы с ним сотворил Хибари, услышь он это. Минимум пару часов из койки не выпустил бы. - Мне… Я хочу освободиться от влияния Мотидзуки, и прошу у тебя и твоего покровителя помощи, - Кониси низко склонился, практически припадая в поклоне. Тсунаеши почувствовал, как внутри него заворочался темный червячок любви к поклонению, он впервые ощутил такую власть над человеком и вполне мог отомстить. За то, что не просил остановиться как следует. - Знаешь, что я тебе скажу? – заключенный 127 плавно поднялся со своего места, откладывая книгу на низкий столик. – Лучше бы ты отсидел за продажу наркотиков, чем за изнасилование. Тсунаеши не спеша шел на выход, уже представляя, как нырнет в горячие объятия Хибари, пряча лицо в основании влажной от пота шеи. Но в голове все же набатом звучали раздавшиеся ему вслед тихие обреченные рыдания. *** - Какая же скука смертная… - Может, вам составить компанию? – усталые темно-карие глаза ловят непроницаемый, практически черный взгляд. - Разве что согласишься погреть мою постель, - короткая усмешка. Лучше сразу спугнуть, чем потом обломаться. - Почему бы и нет? – равнодушно передергивает узкими плечами. – Я не ханжа, а оказаться в постели привлекательного мужчины ни разу не зазорно. Тем более, что с моей внешностью меня это все равно ждет. Так что лучше я сам сделаю выбор, чьей подстилкой быть. - Какой ты сообразительный, - узловатые сухие пальцы крепко обхватывают подбородок, вздергивая голову. Тяжелый, внимательный взгляд трудно выдержать, и паренек поспешно жмурится, обмякая в стальной хватке крепких рук. – Значит, не прочь удовлетворить меня? Я довольно жесткий любовник. - Все, что вы пожелаете, - юноша кусает чуть пухловатые губы, незаметно проходясь по недавно поджившей ранке на месте выпавшего зуба. - Еще и покладистый, люблю таких, - мужчина щурится как довольный кот. – Как тебя зовут, детка? - Шима, господин. Кониси Шима. - Что ж, советую заинтересовать меня еще больше, Шима-кун. *** - А я не погорячился, Хибари-сан? – Тсуна сладко потянулся, перекатываясь по мату. Вытащить покровителя из зала не удалось, но ему хотя бы позволили поваляться рядом и поделиться впечатлениями. - Нисколько, - мужчина хмыкнул, ставя штангу на место. – Пусть сам ищет выход, раз уж угораздило вляпаться. Будет совсем плохо – тогда и вмешаемся. - Скорей бы получить весточку от Бьякурана, - Тсуна покусал губы. - Все образуется, зверек, - Хибари потрепал прильнувшего к нему зверька по волосам. - Вы сами-то в это верите? – юноша прикрыл глаза, откидывая голову на подставленное плечо. - Я очень на это рассчитываю.