До низшего предела

Это было… забавно. Тсунаеши привык всегда быть в команде аутсайдеров, тех, кого обычно шпыняют и гоняют. Теперь же ему довелось побывать по другую сторону баррикад. Ямагути не просто от него шарахался – он обходил Саваду за километр. А если поблизости был Кёя – то и за все два. Тсуна даже невольно проникся к нему сочувствием: камеры у них располагались довольно близко, поэтому Горо приходилось делать знатный крюк, чтобы добраться до своей койки и не пересечься с ними. Хотя такая неприкрытая трусость угнетала. Встретил бы он свою участь достойно, возможно, Хибари не стал бы открывать сезон охоты. Но после того случая все заключенные в угоду элите гоняли Горо как могли. И именно это забавляло. Потому что лощеный Ямагути не привык к такому обращению со своей персоной, как не привык к такому кругу общения. Ему против воли пришлось сойтись с самым отребьем, чтобы хоть как-то оградить себя от неприятностей и зарекомендовать себя, как ущербного. В общем, по огромной иронии судьбы, тщательно проработанный Горо план обернулся для него с точностью да наоборот: он занимал низшую ступеньку тюремной социальной лестницы, в то время как Тсунаеши купался во внимании элиты и их опеке. Оставалось только дождаться последнего пункта в списке задач. На самом деле, Тсуна не грезил о свободе. Он был бы благодарен богам даже если Дино смог бы вытащить лишь Хибари. Он этого заслуживал. Но сам Кёя ждал свободы для них обоих, потому что: «Конь не дурак, вывернется». И ведь действительно, вывернулся. Да так, что кроме восхищения в душе ничего не осталось. Чуть позже обговоренного срока их обоих вызвал к себе сам начальник тюрьмы. Их конвой был непривычно мрачен и молчалив, обычно «провожающие» не упускали возможности забросать заключенных колкостями. В небольшом, сильно захламленном бумагами кабинете их уже поджидал радостно светящийся Каваллоне, поигрывающий брелком с автомобильным ключом. Хибари хищно проследил за ключом, словно это был маятник гипнотизера. Дино усмехнулся. - Да, я подумал, что ты будешь рад повидаться со своей деткой. - Конь, не дразни меня, а давай сразу к делу, - нахмурился заключенный, а Тсуна у него под боком засопел. Хотелось верить, что под «деткой» Дино имел в виду все же именно машину, а то неловко выйдет. - С Савады Тсунаеши сняты обвинения в связи с несостоятельностью обвиняющего лица. Хибари Кёе предоставляется три года испытательного срока, в течение которого за ним и его поведением будет следить уполномоченное судом лицо, то есть ваш покорный слуга, - Дино изящно поклонился, сдерживая усмешку, чтобы на глазах охраны и начальника тюрьмы не выдать немого торжества. Его оябун похвалит его позже. – Документы, изъятые при аресте, возвращены, - блондин протянул им два небольших пакета, и Тсуна с трепетом прижал к груди свой паспорт и медицинскую книжку. Дино ласково улыбнулся в ответ на полный обожания взгляд. - Я привез вам гражданскую одежду, так что можете идти переодеваться. У вас полчаса на все про все, - Каваллоне кивнул начальнику и тот нехотя протянул заключенным пакет с одеждой. Скорее всего, тюремщики проверили каждый шовчик, чтобы не просмотреть тайного послания. Но, к их огромному сожалению, одежда была чиста и точно совсем недавно куплена в магазине. Поэтому Хибари забрал пакет, кивнул Дино и потянул Саваду за собой на выход. Они быстро пронеслись по коридорам и юркнули в свою камеру, чуть ли не на ходу избавляясь от надоевшей робы. - Дино-сан волшебник, - Тсуна любовно погладил купленный ему свитер, нацепив под него свою старую футболку, которую Хибари так и не смог уговорить выкинуть. - Ты пойдешь куда-то? – Хибари быстро застегивал мелкие пуговицы рубашки, нетерпеливо одергивая манжеты. Тсуна подошел к нему и расправил воротник, сдерживая улыбку – в гражданской одежде Кёя был намного красивее. - Да. Хочу попрощаться с Гокудерой-куном и Ямамото. - Тогда поторопись, - Хибари хмыкнул и неожиданно жарко поцеловал Тсуну. Тот на мгновение забыл, как дышать, зарывшись рукой в темные волосы. – Хотя будь у нас чуть больше времени, я бы тебя трахнул. На прощание с этой конурой, так сказать. - Да ну вас, - Тсуна хихикнул и выпутался из теплых объятий. – Я быстро, - юноша упорхнул из камеры, а Хибари опустился на уже ставшую привычной жесткую койку и прикрыл глаза. Даже не верилось. Наконец-то. Дино прождал их чуть больше, потому что Тсуна с трудом смог вырваться из объятий расчувствовавшегося Гокудеры. Только после того, как Савада заверил, что обязательно по возможности придет с визитом, Хаято отпустил его. Странно, но юноше и самому не хотелось покидать друга. Первого и настоящего в его жизни. Кто бы мог подумать, что так все обернется. Их больше не конвоировали. Охрана даже не смотрела в их сторону, а Дино шел впереди, как снизошедший до людей бог. К телу не липла грубая ткань робы. И запястье больше не холодил браслет с отчеканенным номером. Когда-нибудь их номера достанутся каким-нибудь другим «счастливчикам». А они поедут… А куда они поедут? - Конь, ты все сделал, как положено? – поинтересовался Хибари. Дино кивнул. - Обижаешь, Кёя. Вещей у Тсуны оказалось немного, так что все перевез в один заход. - Я думал, мои вещи выкинули, когда освобождали квартиру, - удивленно моргнул Савада, чувствуя себя неловко, вот так запросто вклиниваясь в разговор этих двух удивительных людей. - Как я понял, их и хотели выкинуть, но твоя соседка пожалела и собрала все в коробки. И любезно мне их отдала, - Дино солнечно улыбнулся, а Тсунаеши вспомнил ласковую пожилую женщину из квартирки напротив, часто заносившую ему пирожки. Спасибо вам, Марико-сан. – Так что твои пожитки уже на новом месте. - На каком? - В моей резиденции. Твой дом теперь там, - буднично протянул Хибари, а у Савады все внутри перевернулось от этих слов. От него и правда не собираются отказываться! - Тебя очень ждут, Кёя, - Дино кивнул охране на выходе, и двое часовых с мрачными минами отперли тяжелые ворота. – Добро пожаловать на свободу, господа! Это было больше, чем эйфория. Тсунаеши не мог бы сказать, испытывал ли он такое чувство или что-то близкое к нему раньше. Только сейчас, выйдя за каменное ограждение и увидев припаркованную рядом с дорогой дорогую машину, блестящую в лучах заходящего солнца, он в полной мере осознал, что он свободен. И все предыдущие дни, проведенные в заключении, теперь не более, чем страшный сон. Хотелось счастливо смеяться и целовать землю под ногами. И навеки отдать себя тому, кто уберег его от худшей участи. Впрочем, это последнее было уже выполнено. Хибари и так забрал его в пожизненное рабство. - Конь, - недовольный голос Хибари вырвал Тсуну из пелены задумчивости. Он проморгался, потому что до этого радостно пялился на налившееся красным закатное небо и в глазах поэтому немного рябило, и посмотрел на мужчин. Дино неловко мялся в сторонке, а Хибари деловито осматривал машину – роскошную мощную красотку инфинити. – Сколько раз ты на ней ездил? - Два или три… десятка, - пробурчал Каваллоне. Тсуна невольно хихикнул – взрослый мужчина, а напоминает нашкодившего котенка. - Я же запретил трогать мою машину, - зло прорычал Хибари. – Привезти сюда да, но не разъезжать, когда тебе захочется! - Но Кёя, я аккуратно, - совсем потупился блондин, и Тсуна утешающе похлопал его по плечу. Хибари раздраженно фыркнул и сел на водительское место. - Надеюсь, хоть на заднем сидении никого не раскладывал. - Да ну тебя, - вспыхнул Дино, быстро плюхаясь на заднее сиденье. Тоже покрасневший Тсуна скромно устроился на переднем. Хибари, почувствовав себя в родной стихии за рулем любимой машины, немного оттаял и даже сам пристегнул своего подопечного. Всю дорогу Тсуна нетерпеливо ерзал. Мало того, что он сидел в роскошнейшем внедорожнике, так еще и ехал в совершенно незнакомое место. Дино с Хибари о чем-то переговаривались, а он не мог сосредоточиться, уткнувшись в окно, где мелькал почти не меняющийся пейзаж, и думая только о том, как ему нужно преподнести себя перед кланом Хибари. Он не ожидал, что его встретят с распростертыми объятиями, хоть из слов Дино он понял, что «жена» оябуна неприкосновенна. Но Савада не был уверен, что ему светит именно такой статус, потому что «жена» - это фактически любимый супруг, надежная опора и поддержка. Юноше казалось, что он мало подходит на эту роль, но решать будет только Хибари. Одно Тсунаеши знал наверняка – он точно останется в клане. До конца своих дней. Доехали они слишком быстро. Тсуна не успел восстановить пошатнувшееся душевное равновесие, а лес, вдоль которого тянулась трасса, уже неумолимо сменился городским пейзажем, таким знакомым и любимым. Ночной Токио был прекрасен и завораживал. Тсунаеши прилип к окну, жадно ловя отблески огней, только сейчас в полной мере осознавая, как же он скучал по шуму большого города. Даже в такое позднее время Токио шуршал, как муравейник. Юноше хотелось присоединиться к гуляющим или спешащим домой с работы людям, снова хотелось смеяться от распирающего счастья. И пусть не так уж и долго продлилось его заключение, но этого ему хватило, чтобы ощутить ту ограниченность, ту зажатость без абсолютной свободы, которую имеет человек. Какие же люди дураки, раз не ценят каждую минуту своей жизни. Резиденция клана Хибари располагалась одновременно и в центре, и в удалении от основного шума города, в том квартале, который сохранил за собой традиционный японский стиль. Пока они подъезжали к подземному гаражу, Савада жадно вглядывался в открывшийся вид: огромный дом, ухоженная территория с кучей гармонично разбитых цветников, идеально подстриженные кусты, небольшое искусственное озеро с раскидистой сакурой рядом, чисто выметенные дорожки, выложенные крупным камнем. Одно сплошное удовольствие любоваться таким. - Смотрю, вылизали тут все, - хмыкнул Хибари, плавно въезжая в гараж и занимая свое парковочное место. Хотя, по сути, тут вообще все было его. - Мы готовились, - хихикнул Дино. – В доме ни соринки, ни пылинки. - Уверен, что до этого вы старательно копили срач, - фыркнул Кёя, прекрасно зная своих подчиненных. – Кучка свиней-идиотов. - Боже, я правда скучал по этому ворчливому тону, - засмеялся Каваллоне. – Добро пожаловать домой, Кёя. - Я вернулся, - Хибари едва заметно улыбнулся и выскользнул из машины. Тсуна неловко выбрался следом, быстрым движением потерев грудь – сердце щемило от этой сдержанной, но такой теплой и искренней радости дорогого человека. - Скажешь это ребятам. Они чуть ли не плачут от радости, - Дино шел от Хибари по правую руку, а Тсуна нерешительно занял место по левую. Кёя даже одобрительно кивнул и сжал руку юноши. Сразу стало немного легче дышать. В доме их ждали. Стоило только переступить порог, как их окружил гудящий рой голосов, мужских и женских, журчащих приветствия главе дома. Тсуна юркнул за спину своего мужчины, крепко держась за руку. Почему-то ему казалось, что своим присутствием он может испортить момент, но Хибари сам его вытянул из-за спины, поставив перед собой. Гул голосов тут же стих. Тсуна испуганно зажмурился. - Это ваш новый хозяин, Тсунаеши, - сильные, такие любимые руки прошлись по напряженным плечам, немного расслабляя своей лаской. – Любите его и подчиняйтесь ему, как мне, - Савада беспокойно дернулся. Да что Хибари такое говорит?! Кто станет ему подчиняться, да еще и любить? Но вопреки всему, когда он распахнул глаза, люди, окружающие их, медленно опускались на колени, склоняя голову. Даже Дино плавно опустился на одно колено, прижав руку к груди. - От имени клана, я, вакагасира, приветствую господина. И в этот самый миг привычный для Савады Тсунаеши мир разлетелся на тысячи маленьких осколков. После настоящего пира Тсуна мог передвигаться с трудом. Как оказалось, переживал он напрасно: люди Хибари, в отличие от самого оябуна, были крайне доброжелательными и общительными, поэтому Савада довольно легко нашел с ними контакт. Со всеми, конечно, перезнакомиться не успел, но к концу устроенного в честь возвращения босса пиршества у него пухла голова от количества имен, которые надо было запомнить. Он не ошибся в этом клане – они точно не из тех «плохих» парней, которые устраивают беспредел на улицах. Да, бандиты, но какие-то особенные. Хибари же, пока Тсуна болтался между желающими поболтать, собрал вокруг себя кружок мужчин, занимающих важные посты, и явно допрашивал их об обстановке на территориях клана. Судя по довольному выражению лица Кёи, все было в порядке, и Дино прекрасно справлялся с должностью заместителя. Впрочем, несмотря на заинтересованность рядом вопросов, Хибари сразу заметил, что его зверек порядком подустал, а сам уйти не посмеет. Поэтому отдав распоряжения и велев Дино подготовить с утра детализированные отчеты, Кёя утянул сонно мурлыкающего Тсуну за собой. В комнате их ждала застеленная свежими простынями кровать, на которую Тсуна тут же плюхнулся. - Я боялся, что это будет футон. - Традиции - традициями, но я люблю европейские кровати, - хмыкнул Хибари, присаживаясь рядом. – Твоя комната соседняя. - Я могу сегодня остаться здесь? – юноша нерешительно покусал губы. Кёя наклонился к нему, игриво куснув подбородок. - Это твое основное месторасположение. Комната для отвода глаз и место, где ты сможешь дуться на меня, - Тсуна тихо засмеялся. В тюрьме дуться он уходил к Гокудере. – Думаю, Конь даже кровать там не размещал. - Ну и отлично, - Тсунаеши обнял мужчину за шею. – Вы ведь знаете, как плохо я сплю один на новом месте. - Поверь, сегодня будешь спать как убитый, - хмыкнул оябун, покрывая поцелуями открытую шею. Тсуна поерзал под ним, привлекая теснее к себе. - Те засосы… У Дино-сана. Как думаешь, чьи они? - Бьякурана, - с тихим смешком выдохнул Кёя. – От Мукуро у него разодранная спина. - Откуда знаешь? – улыбается Тсуна, думая про себя, что не один он нашел свое счастье. - Дружески похлопал, - с абсолютно дьявольской усмешкой протянул Хибари. – Давно он так при мне не пищал. - Есть разговор. - Что-то настолько срочное, что ты не даешь нам поспать? – парень заметно злился, пребывая в том восхитительном сонно-яростном состоянии, когда убил бы заразу, но лень. - Да. Я не стал бы взламывать замок в вашу камеру просто так. Она осталась последняя. - Ладно, делай, чего тебе там надо. Но мы в доле, верно? - Разумеется. Только тихо. Не хватало еще разбудить охрану. И молись всем богам, чтобы у меня получилось. - Не проканает. Я атеист.