До низшего предела

Весь остаток дня Тсуна занимался исключительно тем, что проводил мысленные анализ и сравнение. Ему впервые довелось увидеть две настолько разные пары, у которых кардинально различались отношения между собой и окружающими. Гокудера и Ямамото представали миру как абсолютно гармоничная пара: ершистый, с выставленными напоказ ежиными колючками Хаято и весельчак Ямамото. Тсуна нисколько не удивлялся, что они сошлись, хотя сам Такеши утверждал, что выбрал Гокудеру за красивые глаза. За что неизменно получал хлесткий подзатыльник. В каждом жесте брюнета чувствовалась безграничная любовь к партнеру, Тсуна почти физически ощутил эту любовь, когда впервые увидел пару целующейся. Никакой грубости или несдержанной страсти: юноша знал, что Гокудера жестко ограничивает любовника, устанавливая рамки, за пределы которых Такеши выходить не смел. Таким поведением Хаято словно показывал окружающим, что он не постельная игрушка, а нечто большее. Хотя это и с первого взгляда было понятно, стоило только увидеть полный слепого обожания темно-карий взгляд, направленный на неуемного блондина. Занзас же со Скуало были куда более многогранной парочкой. Из рассказов Ямамото получалось, что Скуало последовал в тюрьму за Занзасом. И вот тут-то у Тсуны и случился разрыв шаблона. Вроде бы вот она, любовь до гробовой доски, так что же не так? А вот в том-то и было дело, что любовью здесь и не пахло. Была страсть, неудержимая, жадная, яркая, рассеивающая серый быт и толкающая на безрассудства. И еще была преданность, такая, что впору слагать о ней легенды. Как понял Тсуна, они были знакомы задолго до попадания в этот земной ад. Чуть ли не со школьной скамьи они были вместе: независимый угрюмый Занзас и сорвиголова Скуало, всегда стремящийся расшевелить своего тогда еще приятеля. Годы шли, дружба прошла не одно испытание, постепенно обрастая взаимным интересом и физическим влечением. А потом они оказались здесь: Занзас сразу получил титул одного из самых опасных заключенных, а Скуало занял место его фаворита. Причем, в отличие от того же Ямамото, Занзас иногда позволял себе вольность и трахал кого-то кроме Суперби. И, на удивление, Скуало не устраивал громких сцен ревности, кои ему регулярно закатывал Занзас. Мужчина просто хладнокровно предупреждал, что отрежет все лишнее, если любовник позабудет, в чьей постели и с кем он должен засыпать. Плюс стало понятно, что Ску нарочно дает Занзасу повод приревновать. Блондину это доставляло и помогало указывать на место многочисленным шлюхам, что прошли через койки почти всей элиты. И, как правило, ни одна из подстилок не претендовала на злачное место, потому что все понимали: от Скуало Занзас никогда не откажется, какие бы золотые горы ему не наобещали. Такую преданность второй раз обрести невозможно. *** Очередной день начался с неприятностей. Гокудеру и Ямамото охрана вызвала на свидание с кем-то из знакомых, а Тсуна только было собрался заныкаться куда-нибудь с книжкой, как был пойман стайкой возжелавших экстрима личностей. Тсуна считал, что нужно быть совсем слабоумным, чтобы не понять доходчивых объяснений Такеши и Хаято о том, что его трогать не надо. Но сейчас друзей рядом не было, а у Тсуны намечались серьезные проблемы, потому что отставать от него никто не собирался. Поэтому Савада решил во что бы то ни стало справиться с задачкой самостоятельно. Он заложил закладку между страниц, отрывая взгляд от ровных строчек иероглифов и обводя окружающее пространство взглядом. Группка отморозков в количестве трех штук громоздилась слишком близко, чем того позволяли приличия. Тсуна фыркнул, поднимаясь на ноги, зажал книгу подмышкой и с независимым видом устремился к выходу из столовой, где задержался после завтрака. Краем глаза юноша увидел, как мужчины поднялись следом, чеканя каждый шаг. С милой улыбкой прошмыгнув мимо амбалообразной охраны, Тсунаеши ловко запетлял по коридорам, путая следующих за ним по пятам ублюдков. Самым обидным было то, что среди возжелавших легкой добычи был парень немногим старше его самого и с первого взгляда показавшийся Тсуне человеком, с которым они могли бы поладить. А оказалось вон как. Ничего хорошего здесь ждать не приходилось. Настоящих людей было крайне мало. А жаль. Направо, налево, два раза направо. Свернуть в узкий аппендикс коридора, куда даже ему приходится протискиваться боком, и с ухмылкой слышать приглушенную ругань и топот – преследователи бросились искать обход, на который у них уйдет приличное количество времени. А если повезет, то еще и на охрану напорются. У него было достаточно времени. Ну, так он, во всяком случае, думал. Улепетывал Тсунаеши довольно резво, поэтому постепенно начинал выдыхаться – слабая физическая подготовка говорила сама за себя. Но в свою камеру возвращаться сейчас было нельзя: не такие уж и дураки тут сидят, могут и догадаться выставить у его камеры кого-то своего, чтоб поджидал добычу и задержал до возвращения остальных. Поэтому у Тсуны был только один выход – плутать в коридорах немаленькой тюрьмы, дожидаясь возвращения Ямамото и Гокудеры. Сначала была идея отсидеться в библиотеке, но об этом пришлось забыть, потому что путь туда отрезали практически сразу, как только они покинули столовую. Он снова умудрился вляпаться в какую-то неприятную историю. Савада прекрасно понимал, что если не сможет удирать достаточно долго, то его просто поимеют в зад все трое. А это было более чем нежелательно. Он сворачивает в очередной бесцветный коридор, от которых уже рябит в глазах, и практически нос к носу сталкивается с одним из преследователей, который тут же расплывается в хищной довольной улыбке. Тсуна застывает на месте, кусая губы. Шестеренки в голове закрутились с непривычной скоростью, обмозговывая варианты развития событий. Юноша видит, как к нему тянутся узловатые длинные пальцы, готовые сомкнуться мертвой хваткой на его теле, и понимает, что выбора у него нет. Он замахивается и бьет кулаком в лицо прежде, чем отдает отчет своим действиям. Мужчина удивленно охает, хватаясь рукой за челюсть. Тсуна тяжело выдыхает, в крови неуемно плещется адреналин, а костяшки пальцев начинают неприятно ныть. - Ах ты щенок, - шипит преследователь, отходя от шока и делая шаг навстречу к Тсуне. Юноша отступает мелкими шажками, пока не упирается лопатками в… Что-то теплое, мерно вздымающееся и почему-то обнадеживающее. - Мусор, ты чем это занят? – прозвучавший резкий и знакомый голос заставил Саваду невольно икнуть от испуга. Вот угораздило же его… - Скуало-сан… а я тут это… - залепетал мужчина, тут же как-то сдувшись. Юноше даже стало его жаль – бесхребетное создание. - Мелкого гоняешь? – Скуало нехорошо прищурился, заводя вздрогнувшего Тсуну за свою спину. – Что, забыл, как тебя по кругу в душевой пускали? Осмелел? Сам таким решил заделаться? - Лучше, когда ты, а не когда тебя, - тихо пробормотал мужчина, и у Тсуны вспыхнуло острое чувство отвращения. Какая мерзость. - Что, успел возомнить себя властью рядом с мелким новичком, а? – в голосе Скуало слышалась неприкрытая издевка, от которой мужчина съежился в защитный комок. – Вы все как были слабаками, так ими и останетесь на всю жизнь. Вместо того, чтобы заиметь хоть каплю гордости и воли, вы только и умеете, что насиловать. - А вы, Скуало-сан, не лучше нас, - буркнул Тсунин преследователь. – Подставляете зад Занзасу, чтобы вас другие не трогали. - Слышь ты, - Тсуна вжался в стену, тонко уловив перемену настроения Скуало – от блондина исходила такая волна ярости, что, казалось, сможет раздавить одной своей ментальной силой. – Ты не знаешь ничего, так что не вякай. Я не нуждаюсь в покровителе, сам вполне постою за себя, - пальцы протезированной руки, затянутой в тонкую белую перчатку, сомкнулись на шее пискнувшего мужчины, надавливая на артерии и грозясь вот-вот выдрать кадык. – А за то, что ты раскрыл свой поганый рот, я порву тебе глотку. - Скуало-сан, не надо! – Тсуна отмирает и подскакивает к мужчине, повиснув у него на руке. – Пусть его. Скажем охране и посидит в изоляторе. - Ты откуда такой добренький взялся? – фыркнул Скуало, тряхнув рассыпавшимися по плечам волосами. – Он вообще-то за твоей задницей бегал. - И я очень благодарен, что вы меня выручили, - искренне залепетал Тсунаеши, подергав мужчину за руку. Почувствовав, как под его пальцами расслабляются литые мышцы, юноша облегченно выдохнул. – Спасибо. Скуало-сан. - Будешь этому пацану должен, - фыркнул Суперби, хмуро глянув на улепетывающего мужчину. – Трус. Чего ты его пожалел? - Он ведь… - Мусор, ты куда провалился? – раскатистый голос Занзаса заставил обоих вздрогнуть и повернуться на звук. Брюнет шел к ним, недовольно сверкая глазами. - Спасал мелкую тощую задницу, - Скуало хмыкнул, глянув на смутившегося Саваду. – Но он и сам парень не промах, хорошо ему врезал. - Опять эти обормоты начинают? – закатил глаза Занзас, окидывая Тсуну оценивающим взглядом. Юноша поежился и недовольно поджал губы – не любил он, когда на него так смотрели. – Слушай, а это не тот мальчишка, которого идиот-Ямамото под свою опеку взял? - Ямамото не идиот, - буркнул Тсунаеши, искренне обидевшись за друга. - Точно он, - хмыкнул Скуало. – Тогда тому парню и его компашке не повезло вдвойне. Такеши не любит, когда его с первого раза не понимают. Тсуна недоуменно посмотрел на усмехающихся мужчин. Ни Гокудера, ни Ямамото ничего не станут делать этим парням, они ведь… Тем более Такеши – он казался слишком мирным и вообще... - Не заблуждайся насчет Ямамото, - хмыкнул Скуало, заметив растерянный взгляд шатена. – Он не добродушный простачок, каким кажется на первый взгляд. Нет, он хороший человек, справедливый и все такое. Но он босс, лидер. Он привык отдавать приказ и получать в ответ беспрекословное подчинение. И ему совсем не нравится, когда его предупреждения пропускают мимо ушей. - Хорош трепаться, мусор, - фыркнул Занзас, дергая Скуало за волосы на себя. Блондин зашипел и скривился от боли, но все же подался навстречу, прижимаясь спиной к крепкой груди любовника. Тсуна смущенно потупил взгляд. – Пусть про Ямамото рассказывает он сам. Тем более, что этот мелкий мусор потеряла его курица-наседка. Тсуна озадаченно моргнул, а потом ярко вспыхнул, поняв, что так «ласково» Занзас окрестил Гокудеру. Блондин и правда бежал к ним на всех парах и выглядел крайне обеспокоенным. - Знаете, Занзас-сан, - тихо проговорил Тсуна. – Не говорите так про Гокудеру-куна в моем присутствии. Он первый человек, который сделал для меня здесь что-то хорошее. Я никому не позволю отзываться о нем плохо, - юноша и сам понимал, что его слова могут показаться полным бредом, а для такого сильного человека, как Занзас, они просто смешны. Но что-то в его тембре, в самой интонации, которой он это произнес, зацепило мужчину. - Ты думаешь о том же, о чем и я? – протянул брюнет, упираясь подбородком в плечо Скуало и смотря вслед удаляющемуся мальчишке. Тот как раз подбежал к запыхавшемуся Гокудере и что-то рассказывал, импульсивно размахивая руками. - Третьего в постели не потерплю, - Скуало скосил глаза на насмешливо фыркнувшего Занзаса. - Даром мне он дался. Я о другом. Тебе не кажется, что он идеальная пара для… - … нашего местного Люцифера во плоти? – теперь уже и блондин с прищуром наблюдал за хрупкой фигуркой Савады Тсунаеши, что в неверном тусклом свете казалась светящейся изнутри. - Ну а чем черт не шутит? – Занзас разжал руки, выпуская своего фаворита из объятий. – Только никакого сводничества. Хибари, как минимум, не оценит. - Конечно-конечно, - поспешно замахал рукой Скуало. – Но я подкину идейку Гокудере. Савада слишком добрый, его не помешает пристроить в хорошие руки. - Знаешь, руки этого дьявола я не назвал бы хорошими. Хотя не мне судить. - Вот именно, Занзас. Никак не тебе.