До низшего предела

Утро началось с того, что Тсуна впервые встал во время общего подъема. Он постоянно просыпался на полчаса раньше, а тут продрых вплоть до настойчивого стука в дверь. И разбудил его не столько сам стук, сколько недовольное чужое бурчание. Хибари широко зевнул, прижимая мальчишку крепче к себе, и неохотно сообщил охране, что они встают. Тсуна быстро выбрался из теплых объятий и первым принялся умываться, спиной чувствуя пристальный серебристый взгляд. Стараясь не обращать на это внимание, юноша старательно прополоскал рот, сгорая от стыда. Вчера им попользовались настолько откровенно, что даже в дрожь бросало. Но почему-то было совсем не противно. И смотреть Хибари в глаза тоже оказалось не так сложно, как Тсунаеши думал. Во всяком, мужчина вел себя, как обычно, и Савада решил не заморачиваться. Что было, то прошло. Отстояв перекличку и с достоинством выдержав сотни направленных на него взглядов, Тсуна впервые пошел на завтрак не в сопровождении Ямамото и Гокудеры. Друзья уже сидели за столом, видимо, успев протиснуться в столовую до толпы. Хибари рядом хмыкнул: Хаято зло щурился, но при этом парочка заняла стол на четверых. Было бы даже смешно, если бы Тсунаеши так не нервничал. - Доброе утро, - Ямамото весело замахал им, когда они, придерживая подносы, протолкнулись к столу. – Как спалось на новом месте, Тсуна? - Спал, как убитый, - честно признался юноша, отпивая уже привычный, слишком сладкий компот. - Ммм… - протянул Гокудера, косо оглядывая друга. Хибари, заметив этот настороженный взгляд, хмыкнул. - Успокойся. Не трогал я его. - Хибари-сан! - Хибари, твою мать! - Ну что? – пожал плечами мужчина, принимаясь за завтрак. – Неженки. Ямамото откровенно заржал, увидев у любимого и друга совершенно одинаковые выражения на лицах. Как представитель элиты он прекрасно понимал, каких трудов Хибари стоило не использовать своего фаворита на полную катушку. Пусть любовью и нежностью в их отношениях и не пахло, но то, что Тсуна желанен, было понятно сразу. - Кстати, слышали новость? – получив пинок от любимого и отсмеявшись, поинтересовался Такеши. Тсуна продолжил уминать кашу, а вот Хибари и Гокудера заинтересовано посмотрели на мужчину. – Ваш самый страшный кошмар сбывается. - Да быть того не может, - Хаято с силой сжал в руке ложку, явно стремясь погнуть металл. - Я тоже так подумал сначала, но… Сегодня утром видел его в душевых. - Вот же ж, - недовольно цокнул Хибари, поджав губы. Прощай, спокойная жизнь. - О чем это вы? – насторожился Тсуна. - Увидишь, - мрачно пообещал Гокудера, все-таки согнув ложку в кренделек. - Кёя-кун! – никто даже вздрогнуть не успел, заслышав этот звонкий вопль, как со спины на Хибари налетел радостный длинноволосый вихрь, обхватывая тонкими руками за шею. – Как я по тебе соскучился! - Изыди, дьявол, - закатил глаза Кёя, тщетно пытаясь расцепить чужие руки. - Ну какой же я дьявол, Кёя-кун? Ты мне льстишь, - промурлыкало нечто подозрительно похожее на молодого красивого мужчину. Тсуна во все глаза уставился на него, пытаясь осмыслить происходящее: на его памяти никто не рисковал так фривольно приближаться к Хибари. - Просто уберись от меня, - тихо рычит брюнет, стряхнув-таки с себя недовольно надувшегося парня. - Ах вот как ты встречаешь тех, кого не видел почти полгода? - И еще столько же не видел бы, - буркнул Хаято. Молодой человек, демонстративно поправив длинный хвост волос, повернулся к нему и буквально засветился. - Оя, и Хаято-кун тут! Все такой же угрюмый хмырь! - Сам ты хмырь, ананас хвостатый! - Тише, девочки, не ссорьтесь, - примирительно поднял руки Ямамото, посмеиваясь. А он-то надеялся, что за долгую «разлуку» отношения между этими двумя хоть немного изменятся. - А ну заткнись, бейсбольный придурок! – рявкнули на него сразу в два голоса. Такеши обреченно застонал. - Ну хоть в чем-то вы сходитесь… - Хибари-сан, а это кто? – Тсуна осторожно коснулся плеча мужчины, привлекая к себе внимание. Хибари оторвался от созерцания громкой перебранки и посмотрел на своего фаворита. - Тот самый худший кошмар, - кивнул Кёя. – Рокудо Мукуро, заключенный номер 102. Совершенно наглое существо с отвратительным характером. - Эй, - возмущенно отозвался Мукуро, рукой зажимая Гокудере рот. – Отвратительный характер здесь у тебя, Кёя-кун. Ай! Не кусайся, поганка! - А ты не затыкай мне рот, - Хаято демонстративно отплевался. – Такое только у Скуало с его протезом прокатывает. Но не могу не согласиться, что у Хибари кошмарный характер. - Сошлись два одиночества, - закатил глаза брюнет, а Тсуна и Ямамото поочередно прыснули в кулак. - Я бы не сказал, что у Хибари-сана такой уж плохой характер, - вступился за своего покровителя Тсунаеши. – У него… ну… наверняка у него есть положительные качества. - Ты сейчас ни разу не помог, Савада, - мрачно сообщил Хибари. Мукуро же заинтересованно моргнул, словно действительно только что заметил Тсуну. - А это кто у нас такой хорошенький? – мужчина деловито осмотрел смутившегося шатена, прикоснувшись тонкими пальцами к торчащим каштановым вихрам, заправляя особо непокорную прядку за алеющее ушко. - Ну… Меня Тсуна зовут… - промямлил Савада, не зная, куда себя деть от смущения. Небесно-голубые глаза, горящие и бездонные, завораживали. - Да мне не это интересно, - отмахнулся Мукуро, приподнимая голову юноши за подбородок. – Кто ты в этой компашке? Третий в постели этой парочки? - Как ты смеешь?! – вспылил Гокудера, мгновенно вспыхивая, как светофор. Ямамото звонко засмеялся, а Хибари сдавленно хмыкнул, изо всех сил сдерживая смешок. - Ааа, нет, вы слишком скучные для такого размаха, - вяло буркнул Рокудо, напрочь игнорируя негодующего блондина. – К тому же, Такеши-кун не оставляет таких следов, - пальцы с подбородка соскользнули на шею, обводя до сих пор саднящий укус. Тсуна слегка поморщился, отчаянно пунцовея. - Хохлатый, может, все же уберешь руки от МОЕГО зверька? – протянул Хибари словно бы между прочим. Мукуро рефлекторно отдернул руку, забавно округлив глаза. - Т-твоего? - Да. Он мой, - спокойно кивнул Хибари. Мукуро несколько секунд переводил взгляд с Кёи на Тсуну, а потом радостно пискнул, хлопнув в ладони: - Оя-оя, это же надо отметить! Кёя-кун обзавелся фаворитом! И ста лет не прошло! - Утихни, - недовольно потребовал мужчина, но длинноволосое чудо старательно делало вид, что игнорирует. - Нет, серьезно. И выбрал такого симпатяжку! Сам бы его затискал, - слова, сказанные мужчиной, прозвучали настолько многообещающе, а лукавые глаза так ярко блеснули, что у Тсунаеши сердце в пятки ухнуло, захотелось вдруг прижаться к Хибари и зашептать: «Хибари-сан, не отдавайте меня ему». - Мукуро, держи свои фантазии при себе, - рыкнул раздраженный Гокудера. Ямамото тайком от посторонних глаз поглаживал любимого по бедру, тем самым удерживая на месте и хоть немного успокаивая. - А что, завидно? – прищурился мужчина, поправляя волосы. – Неужели сам ни разу не думал, каким прелестным он будет в постели? - Ах ты с… - Мукуро-кун, будь любезен, перестань доводить Хаято-куна до нервного тика. Он такого не заслужил, - Тсуна обернулся на мягкий бархатный голос, ласковый и переполненный безграничным терпением. И краем глаза успел заметить, как Гокудера возвел глаза к потолку и что-то беззвучно прошептал. Видимо, вознес богам краткую благодарную молитву. - Оя, наконец-то ты добрался до нас, - промурлыкал Мукуро, прижимаясь спиной к груди высокого мужчины с пышной копной практически белых волос. - Толпа тут просто ужасная, - кивнул мужчина, протягивая Хибари руку для приветственного рукопожатия. – У нас на этаже такого не было. - Потому что у вас там ссылка была, - буркнул Хаято. – Нормальных заключенных туда не отправляют. Кстати, а почему вас оттуда выставили? - За хорошее поведение, - пропел Рокудо, забирая у блондина поднос. Хибари хмыкнул и посмотрел на мужчину. - А если реальную причину, Бьякуран? - Он достал там всех, - пожал плечами Бьякуран, мельком осмотрев Тсуну, сидящего вплотную к Хибари. – Тебя можно поздравить? - Смотря с чем, - усмехнулся Кёя. – Ваше возвращение значительно подпортило мне настроение. - Да уж, - встрял Гокудера. – Эти полгода без вас были чудесными. И вообще, Бьякуран, я буду тебе крайне признателен, если ты заберешь свое чудовище отсюда. - Джессо, меня Хаято-кун обижает! – Мукуро картинно повис на руках возлюбленного, умудряясь при этом поддерживать поднос. Тсуна мысленно аплодировал высокому уровню актерского мастерства и выдержке блондина. Сколько же нервов надо иметь, чтобы терпеть такое взбалмошное создание рядом?.. - Мукуро-кун, просто некрасиво класть глаз на чужого фаворита, - покачал головой Бьякуран, ласково погладив горячо любимый хохолок. – И правда, пойдем позавтракаем, а то ты и тут всех снова замучаешь. - Какие вы все скучные, - Рокудо демонстративно фыркнул и продефилировал к свободному столику. – Но тебя, Тсуна-кун, я запомнил. - О, Господи, как же страшно, - поежился Савада, поспешно утыкаясь носом в тарелку. Аппетит отшибло напрочь. - Не бойся его, он и в половину не так опасен, как Хибари, - хохотнул Ямамото, получив под столом еще один пинок от Гокудеры. - Ага, успокоил, - вздохнул Тсуна, скосив глаза на равнодушно попивающего чай брюнета. А потом мельком посмотрел на стол, за которым расположилась колоритная парочка: Бьякуран кормил довольно улыбающегося Мукуро с ложечки, а тот выглядел невинным, как дитя. – У Бьякурана-сана стальные нервы. Я догадывался, что все фавориты с причудами, взять хотя бы Скуало, но настолько… - Зверек, - Тсунаеши недоуменно моргнул, услышав в голосе Хибари отчетливые переливы смеха. Даже Гокудера предательски хихикал в кулак. – Я вынужден тебя огорчить, но… Мукуро не фаворит. - Ано… а кто он тогда? – юноша захлопал глазами. - Он… третий по силе после меня и Занзаса. Элита он, - медленно проговорил Хибари, сполна наслаждаясь произведенным эффектом. Савада сначала вытаращился, потом покраснел, а потом, когда осознал весь масштаб трагедии, мертвенно побледнел. - То есть он… Бьякуран-сана… - Нет же, Тсуна, - в голос расхохотался Ямамото. - Мукуро единственный из элиты, кто предпочитает, чтобы трахали его, - прищурился Кёя. С Тсуны мгновенно сошла вся бледность, сменяясь ярким румянцем смущения. – Бьякуран его бессменный фаворит, и он его действительно любит. Так что тебе опасаться нечего. - И все же что-то он меня настораживает, - пробурчал Тсуна, потерев щеки прохладными руками. И он чуть не опрокинул с испугу стол, когда открытой шеи коснулись обжигающие губы. - Со мной тебе не нужно его бояться. Мое никто не тронет, - и Савада готов был поклясться, что услышал в голосе Хибари довольное мурчание. *** - Я принес бумаги, как ты и просил, - Хибари забирает придвинутые к нему документы, игнорируя напрягшегося охранника у двери. Он уже не раз проверял информацию – просмотр чего-либо, принесенного адвокатом, не считается нарушением правил тюрьмы. - Узнал что-нибудь интересное? - Да не особо. Даже не представляю, чем тебя этот парнишка заинтересовал. Рядовая личность, кристально чистое прошлое и безжалостно загубленное настоящее, - пожимает плечами адвокат. – Раньше тебя привлекали более яркие парни. - Дело в его судимости. Вот, посмотри: хранение наркотиков, нанесение телесных повреждений… Ха, - усмехается Кёя. – И это все про того Саваду, которого я каждый день вижу. Да он просто образец для подражания. От простой сигареты нос воротит так, что Гокудера курить бросил, только представь это. А тут наркотики. Бред же. - Конечно, бред, - согласно кивает мужчина, поправляя воротник рубашки, чтобы проверить, надежно ли скрыто от посторонних глаз пятно татуировки в основании шеи. – Я это еще по фото в личном деле понял. Парнишка никак не тянет на преступника. Поэтому я навел кое-какие справки, выходящие за пределы личного дела. - И что ты нарыл, Конь? – Хибари откладывает от себя тонкую папку и сцепляет руки в замок. - Натолкнулся на одно примечательное имя… Ямагути Горо… Говорит тебе о чем-нибудь? - Ммм… нет. Я не запоминаю травоядных. - В этом-то и твоя проблема, - тихо смеется адвокат. – Его клан, который он унаследовал, очень маленький, но несколько раз выступал против нас в прошлом. Ты тогда был еще вакагасира*. - Да мне все равно, - пожал плечами Хибари. – Что ты про него узнал? - Он очень долгое время ухаживал за твоим Савадой, - прищурился мужчина. – Но, по моим источникам, они расстались, а через небольшой временной промежуток Тсунаеши посадили. - Так вот с кем ты отказался спать, - протянул Кёя, покусывая губу, чтобы скрыть полубезумную улыбку. Отчего-то на душе стало теплее: в его руках действительно неразвращенный девственник. Одно сплошное удовольствие. - Кёя? - Не важно. У тебя появится новая задача. Так сказать, хочу расширить твои полномочия. - Для тебя – все, что угодно, - хмыкнул мужчина, шутливо прижав руку к груди и склонив голову в поклоне. - Будешь думать не только касательно меня, но еще и этого парнишки, - Кёя откинулся на спинку жесткого стула, закинув руки за голову. – Он мне приглянулся, не хочу с ним расставаться. - Пусть считает это счастьем, - покачал головой адвокат, тщетно пытаясь пригладить пятерней блондинистые вихры. – Быть «женой» оябуна** почетно. - Скажешь ему это при встрече, - усмехнулся Хибари. Он-то знал, что зверек будет не в восторге. - Время посещений истекло, - стеклянным голосом сообщил охранник, отлипая от двери и открывая ее, чтобы выпустить посетителя. Блондин поднялся со стула и потрепал недовольно фыркнувшего заключенного по волосам. - Ну, увидимся, Кёя. Как только узнаю чего, сразу примчусь. - И не сомневаюсь, Дино, - Хибари махнул рукой на прощание, выходя из небольшой комнатки через другую дверь и направляясь в сторону камер. Его маленький зверек наверняка уже заждался.