До низшего предела

Поясница ныла нестерпимо. Сидеть было как минимум неприятно, Тсуна бесконечно долго ерзал на жестком стуле, пытаясь устроиться поудобнее и сократить дискомфорт до минимума. Гокудера недовольно покосился на своего друга, скромно потупившего взгляд. Только идиот не поймет, с чего вдруг шатен весь такой зажатый. Да и Хибари чуть ли не мурлыкал. Мужчину очень давно не видели в таком хорошем настроении, даже Мукуро не нашелся, чем бы испоганить праздный настрой брюнета. - Ямамото, Гокудера-кун, я хотел бы поговорить с вами после завтрака, - как бы невзначай протянул Тсунаеши, отпивая слишком сладкий компот. Он ни разу за все время пребывания в тюрьме не пил нормального компота и это огорчало – постоянно был то недослащенный, то, как сейчас, слишком уж сладкий. - В тренировочном зале пойдет? – недоуменно моргнул Ямамото. – А то я собирался размяться. - Конечно, - согласно кивнул Тсуна. – Мне тоже не помешает немного… потянуться. - Не переусердствуй, - шепнул юноше на ушко Хибари. – А то одно место будет сильно болеть. - Перестаньте, - отмахнулся Тсуна, краснея. Его напрягали направленные на них заинтересованные взгляды. Заключенным только дай повод полюбоваться на игры элиты со своими фаворитами. - Ты забавно реагируешь, - хмыкнул Кёя, возвращаясь к прерванному поглощению завтрака. - А ты не пойдешь тренироваться, Хибари? – поинтересовался Такеши, допивая компот Гокудеры, который тот наотрез отказался пить по одному ему известной причине. - Не сегодня, - пожал плечами мужчина. – У меня посетитель после завтрака. - Опять твой адвокат? Не часто он захаживает? – недовольно протянул Гокудера, уныло ковыряясь в омлете вилкой. Похоже, его единственного волновало, что Тсунаеши смотрел слишком серьезно, когда сообщал, что хочет с ними поговорить. - Не адвокат, - усмехнулся заключенный. – Мать решила навестить. - Но ведь она… - удивленно моргнул Тсуна. Хибари отрицательно покачал головой, и юноша поспешно примолк – не стоит распускать язык в присутствии посторонних. - С чего это вдруг? Ты же вроде не особо с семьей контактировал, - покачал головой Ямамото. - Вот и узнаю, - зевнул Кёя, бросая взгляд на висящие над входом в столовую часы и поднимаясь. – Я ушел. Не скучай, зверек. Тсуна удивленно выдохнул, когда его развернули к себе и удостоили поцелуя. Когда мужчина скрылся из виду, Гокудера позволил себе раздраженно фыркнуть: - Даже тут клеймит, зараза. Как будто кто-то теперь рискнет к тебе притронуться. - Так о чем ты хотел поговорить, Тсуна? – Ямамото хихикнул и потянул приятеля и любовника к выходу. Ему не терпелось потягать штангу, а то Хаято не пускал заниматься уже дня три, вытаскивая утром на улицу. - Почему вы мне не сказали, что Ямамото оябун? – тихо поинтересовался юноша. Такеши кашлянул в кулак, а Гокудера замер посреди коридора. - Тебе Хибари проболтался? – после минутного молчания спросил Ямамото, покусав губы. - Он случайно, - мотнул головой Савада. – Но мне интересно, почему вы сами меня в это не посвятили? - Ну… Как ты бы среагировал, узнай ты сразу, что этот бейсбольный идиот якудза? Никто не хотел тебя спугнуть, - поджал губы Гокудера, первым проходя в тренажерный зал и занимая свое привычное место на мате. Тсуна осторожно пристроился рядом, поморщившись на тянущую боль пониже копчика. Надеюсь, я к этому привыкну. И тренироваться сегодня вряд ли выйдет. - Я не настолько трус, Гокудера-кун, - покачал головой юноша. – Мне было бы легче узнать это от вас, чем услышать от посторонних, пусть и от Хибари-сана. Просто… Я же рассказал вам о своем прошлом. Было бы честно получить откровенность за откровенность. А вы решили скрытничать. - Это не то, что можно просто так рассказать, - Гокудера на мгновение прикрыл глаза, опуская голову на плечо шатена. Ямамото даже не пытался принять участие в разговоре: он молча разогрелся и заполз под любимую штангу, приступая к комплексу привычных упражнений, оставляя все беседы на своего фаворита. – У тебя с Хибари получилась откровенность за откровенность? - Да, - пожал плечами юноша. Гокудера удивленно моргнул, но расспрашивать не стал. И так было понятно, что это был весьма личный разговор. - Ну тогда и я расскажу. Не все, то, что знаю сам. Бейсбольный идиот даже мне не все про себя рассказал, а до тюрьмы я с ним знаком не был. - Хорошо, - Тсуна запустил руку в мягкие пепельные пряди, поглаживая друга по голове. Почему-то сейчас он чувствовал себя старше Гокудеры, хотя было как раз наоборот. Возможно, дело было в непривычном поведении блондина – тот никогда так не прижимался к боку юноши, словно ища поддержки или защиты. - Такеши и правда якудза. Оябун. Его клан был довольно сильным, но сейчас, насколько я знаю, все подчиненные разошлись по другим кланам. Не мудрено, ведь их глава посажен хрен знает на сколько лет, а новое руководство найти они не смогли. У Хибари в этом плане проще – он оставил после себя властного заместителя, который следит за делами и даже здесь он в курсе всего происходящего. Руки у моего «покровителя» по плечи в крови, как и у твоего, - как-то горько усмехнулся Хаято. – Вот только в нашем дуэте я ничем ему не уступаю. Тоже не ангел. Но сейчас мы говорим о нем. За что Такеши посадили, я не в курсе. Знаю только, что его подставил кто-то очень близкий. Он ненавидит, когда поднимают эту тему, злится. А злого тебе его лучше не видеть, он по силе не многим уступает Хибари. - Ясно, - Тсуна незаметно закусил губу, что-то для себя прикидывая. Он и раньше успел заметить некоторую схожесть между Кёей и Ямамото. Иногда добродушные карие глаза загорались совсем не ласковым огоньком. – Но они до черта разные. Ямамото тебя холит и лелеет. - Как будто у него есть выбор, - усмехнулся Хаято. – Он слишком боится меня потерять. Придурок же. - Не такой уж он и дурак, - тихо смеется юноша. – А что про себя расскажешь, Гокудера-кун? - Я темная лошадка, - блондин обреченно выдыхает. – Выучился в медицинском, даже устроился на работу хирургом, но… С детства увлекался пиротехникой, взрывами и прочим. Даже сам не понял, как угодил в токийскую преступную группировку в качестве подрывателя. Мой динамит был самым лучшим, я постоянно совершенствовал его, изобретал что-то новое. А днем был подающим надежды молодым медиком. Ничего особенного, но на одном грязном дельце нас все же подловили. В полиции оказались не одни неумехи, - Хаято деланно беспечно потянулся, растягиваясь на мате. – Нас всех тогда сгребли в охапку. А по тонне анализов определили, что все бомбы, погубившие кучу народа, были моего производства. Вот и решили в полиции, что я там главарь. Мне отвесили самый большой срок, какой только можно было наскрести по статьям, и отправили сюда, гнить заживо. И я даже сделать ничего не могу, чтобы выбраться из этой дыры. Дома у меня осталась только сестра, которая не сможет помочь. Я не Хибари, у которого целый штаб подчиненных. - Разве Хибари-сан что-то планирует? – удивился Тсуна. - Как только он сюда попал, то сразу же развел подпольную деятельность, - пожал плечами Хаято, словно говорил нечто очевидное. – Люди его ранга и склада характера не любят мириться с судьбой. Он скорее разнесет эту тюрьму по кирпичику, чем умрет здесь от старости, потому что его срок огромен и не рассчитан на одну человеческую жизнь. - Но что можно сделать, находясь в этих стенах? – юноша смотрел, как медленно поднимается и опускается штанга, как бугрятся под бронзовой кожей мышцы на руках Ямамото. Это немного отвлекало от копошащихся в мозгах мыслей. - Ждать. Тайком отдавать указания своим людям. Преданные псы животы надорвут ради своего оябуна. - Вот как, - пробурчал Тсунаеши. - Интересные же люди тут обитают. - Мы еще не самые яркие кадры, - хмыкнул Гокудера, закидывая руки за голову. – Мукуро с Бьякураном парочка куда колоритнее, чем мы с Такеши. Про вас с Хибари я вообще молчу. Ты же у нас невинный. - Благодаря Хибари-сану теперь не такой уж и невинный, - обиженно буркнул юноша, поерзав на пятой точке. - Он не обижал тебя? – сурово осведомился Хаято. – Не принуждал? - Нет-нет, - смущенно протянул Тсуна. – Все было обоюдно и… это… - Ладно, можешь не продолжать, - отмахнулся блондин. Савада благодарно выдохнул. Как же стыдно признавать, что понравилось отдаваться мужчине. - А чем Мукуро с Бьякураном выделяются? - Тем, что попали сюда вместе. Не друг за другом, а одновременно. У полиции по поводу их поимки был целый праздник. - Они были вместе еще до заключения? – заинтересованно наклонил голову юноша. Хаято кивнул. - Сошлись тогда два одиночества. Вор-карманник и хакер, профессиональный махинатор с банковскими картами. Простая схема работы, зато действенная: Рокудо тырит карточку, Бьякуран перебрасывает деньги на один из своих лицевых счетов, а карту блокирует. Они в выигрыше, а лишившийся карты простофиля ничего не добьется от банка. У них за три года совместной работы накопилось несколько миллиардов долларов. - Ого, - уважительно присвистнул Тсуна. - Да. Мукуро у мелких рабочих карточки не тырил. Засыпался, когда пытался спереть кошелек у какого-то министра, но задел что-то там не то в кармане, и его скрутили. Так он еще и любовника своего сдал, - Тсуна недоуменно моргнул, уставившись на Хаято. – А ты как думал? У Бьякурана была возможность скрыться, но Мукуро ему подпакостил, утащив за собой в тюрьму. Как только Джессо его не убил?.. - За глаза красивые. Наверное, - пожал плечами Тсуна, поражаясь такой подлости Мукуро и тому, что эта пара даже после такого до сих пор вместе. – А как Рокудо стал элитой? - Подрался с Хибари. Почти сразу же, - засмеялся Гокудера. – Их четверо охранников разнимали. А потом лежали на соседних койках в госпитале и переругивались. - Но из-за чего? – Савада искренне не понимал, как могут подраться два совершенно незнакомых человека. – Должна же быть причина? - Мне не понравился его хохолок. Терпеть не могу ананасы, - фыркнули совсем рядом. Тсунаеши вздрогнул, узнав голос Хибари. - И только поэтому надо бросаться на человека? – юноша повернулся к своему покровителю, практически сразу оказываясь в крепких объятиях. - Кто еще на кого набросился, - хмыкнул Кёя. – Я всего лишь сказал ему про убогий хохолок. Этот кретин посчитал себя оскорбленным до глубины души и кинулся на меня. - Кошмар, - хихикнул Савада, откидывая голову на плечо мужчины. – Вы уже закончили со своими делами? - Как видишь. Пришел забрать тебя, хватит прохлаждаться, - Хибари кивнул переводящему дыхание Ямамото и хитро посмотрел на Гокудеру. – Вытаскивай своего спортсмена из-под штанги и займи чем-то более полезным. - Хибари, я убью тебя, - Хаято сообразил быстрее Тсуны, какой именно подтекст вкладывал в свои слова Хибари, и сердито покраснел. – Пошел вон отсюда. - Всенепременно, - мурлыкнул мужчина, увлекая своего фаворита за собой. На них косились, но Тсунаеши стоически выдерживал направленные на них взгляды. Ему с Хибари еще повезло. - Куда вы меня ведете? – поинтересовался юноша, заметив, что Кёя выбрал какое-то конкретное направление, а не просто решил побродить по тюрьме. - В душевые, - беспечно протянул мужчина. Юноша захлопал глазами. - А разве туда сейчас можно? - Нам – можно, - усмехнулся Хибари, быстро затаскивая мальчишку в раздевалку и взглядом приказывая избавиться от одежды. Тсуна принялся неловко раздеваться, комком складывая одежду на скамейке и стараясь не коситься на обнажающегося мужчину. – Тем более, когда тут будет полно народа, нельзя будет заняться тем, чем я хочу. - А что вы… ааа… - мгновенно осознал свою участь Савада, залившись краской. – А может не надо? - Надо, зверек, - Хибари хищно ухмыляется, увлекая не сопротивляющегося мальчишку за собой в кабинку и включая воду. Тсунаеши смог немного расслабиться под ласкающими струями воды, прикрывая глаза и подставляя лицо. Кёя прижался к нему со спины, выцеловывая линию шеи и неспешно потираясь об упругие ягодицы. - Хибари-сан, как давно у вас никого не было в постели? – шатен шумно выдыхает, постепенно расслабляясь под ласками. Хибари осторожно водит руками по обнаженному телу, уделяя особое внимание соскам и довольно быстро набухающему члену. Тсуна еще слишком молод и не искушен в ласках, что не может контролировать приступ сладкого возбуждения. - Хочешь узнать, сколько тебе придется отдуваться? – влажные пальцы касаются несильно саднящего ануса, легко проскальзывая внутрь. Тсуна закусывает губу – его бросает в ни с чем не сравнимый жар от удовольствия. - Да. - Долго, зверек. Очень долго, - мужчина прикусывает алое, горячее от прилившей крови ушко, неторопливо растягивая податливое тело под себя. Пару недель, и растяжку можно будет опускать вообще – Савада привыкнет к нему и будет без проблем принимать. - Хибари-сан… - едва слышно стонет юноша, прогибаясь, когда мужчина беспощадно вытаскивает пальцы и вжимает его грудью в стену. Вода барабанит по спине, стекая по ногам и добавляя пикантности ситуации. А затем нутряной рык слился с громким вскриком от первого проникновения. И шум воды заглушит шумные выдохи и пошлые шлепки влажных бедер о подрагивающие ягодицы.