Жизни моей скомканный нотный лист...

POV Christine После того случая на маскараде прошло несколько дней. Я никак не могла выбросить из памяти человека в красном камзоле, расшитом золотом. За то долгое время, что я не видела его, Эрик очень сильно похудел и превратился в некое подобие живого трупа. Но он все еще был готов мстить за свое ущемленное самолюбие. Не оставалось ни минуты сомнения, что именно он убил Жозефа Буке тем роковым вечером. Пенджабское лассо мог оставить на своей жертве лишь один человек. Этот самый человек был до безумия влюблен в меня – это было шито белыми нитками. И все, что он делал, он делал исключительно из любви ко мне. По той же причине он подмешал что-то в пузырек Карлотты, чтобы вместо бездарной примы я могла выйти на сцену. Эрика слишком сильно обидели. Я отчетливо понимала это, но не могла ничего с этим поделать. Я просто не знала, что именно нужно сделать, чтобы гнев покровителя Оперы сменился на милость. Впрочем, я лгу. Я прекрасно знала, что именно мне нужно делать. «Я твой Ангел Музыки… следуй за мной, мой Ангел…» Вновь этот голос. Вновь этот кошмар, от которого я никуда не могу деться ни ночью, ни днем. Он преследует меня, будто идет за мною по пятам, куда бы я ни ступила. Он крадется за мной, будто хищный зверь, неслышно, будто на мягких лапах, вбирая в себя мой запах и готовясь наброситься в любую секунду. Красный камзол. Белоснежная маска, напоминающая человеческий череп. И кровавое пятно, растекающееся где-то в области сердца. - Эрик! Я вскакиваю с постели и, не обращая внимания на то, что еще едва рассвело, наспех одеваюсь, не зная, куда мне идти и что делать. Эрик вряд ли захочет говорить со мной на нашем старом месте. Сейчас слишком опрометчиво возвращаться туда. Но мне просто необходимо побыть где-то наедине со своими мыслями. Больше так продолжаться не может. Рауль мирно спит на соседней кровати. После того, что произошло на маскараде, он дал слово охранять меня и днем, и ночью, боясь, что Эрик может нагрянуть и похитить меня, где бы я ни находилась. Поэтому я стараюсь не разбудить его. Надеваю длинный плащ и накидываю плащ на голову. Около театра нахожу одного из вечно готовых помочь за пару франков возниц. - Куда прикажете? – хрипло спрашивает он. Я не вижу его лица, но мне оно и не нужно. - На кладбище, пожалуйста. К могиле моего отца, - добавляю я и откидываюсь на сидение кареты, которая везет меня в известном направлении. Мой отец был похоронен под Парижем. Это была его последняя воля. Там же спала вечным сном вся наша семья. Возможно, когда-то я тоже окажусь рядом с семейным склепом Даае… Когда-то давно отец обещал мне, что пришлет мне Ангела Музыки, когда сам он не сможет быть рядом со мной. Отец поклялся, и он сдержал свое обещание. Ангел Музыки действительно пришел ко мне… Но тот ли это Ангел…? Я расплатилась с возницей и направилась к семейному склепу. - Крошка Лотти ничего не понимала, - шептала я, оглядываясь и чувствуя, как от могильного холода по телу бегут мурашки. – Отец поклялся ей, что пришлет ей Ангела Музыки… отец поклялся ей… отец поклялся… Ты ведь был моим лучшим другом, наставником… но ушел, и мне теперь так одиноко, - теперь я уже говорила в голос, едва сдерживая крик. – Я так хочу, чтобы ты был рядом, папа! Я не могу держать эту боль в себе! Прошло несколько лет, а мне все так же тяжело без тебя! Я хочу услышать твой голос, хочу, чтобы ты обнял меня и сказал, что все будет хорошо! Папа, проснись… ты спишь здесь один, среди этих бездушных холодных могил… Проснись ради своей маленькой девочки, папа… - по щекам потекли слезы. – Я не могу просто так забыть все и жить своей жизнью, мне сейчас так нужен твой совет, папа…! От бессилия я упала на землю, чувствуя, как меня охватывают рыдания. Не было сил подняться или вытереть собственные слезы, которые так и замерзали на щеках. Мне казалось, если я останусь так лежать и умру, замерзнув на кладбище, всем сразу станет лучше. Раулю, Эрику, мадам Жири… всем… Должно быть, я уже начала замерзать насмерть, а потому бредила, потому что среди гробовой тишины кладбища я услышала тихие звуки скрипки. - Снова дитя, с дороги сбившись, Ищет во мне друга... – знакомый голос. Эрик, это ты!... - Кто в полутьме следит за мною? Ангел ты иль Призрак? - Я позабытый твой Ангел... - Ангел, меня, как прежде, манит Вкрадчивый твой шепот! - Без моего попеченья Ты слишком долго жила. - Разум тобой был напуган, Но душа ждала! - С ангелом вместе ты отвергла Всю красоту мира! Музыки Ангел, друг мой верный, Будь же со мной рядом! Здесь я - твой Музыки Ангел, Следуй за мною, мой Ангел… - я уже подходила к склепу, как зачарованная. Но волшебству суждено было разрушиться. - Кристин, не смей! – Рауль, как ты тут появился?! - Рауль?! - Что бы он тебе ни говорил, это существо не твой отец! – виконт уже схватил меня за руку, чтобы усадить на коня, как вдруг… - Браво, месье, Вы, как всегда, «вовремя», - усмехнулся Эрик и обнажил шпагу. - Опять обман, месье? Ей не быть с Вами никогда! – Рауль достал шпагу из ножен, но Эрик был проворнее. Виконт скорчился от боли, когда острие шпаги пронзило его левую руку. Я схватила юношу за руку: - Нет, прошу, мы сейчас же уедем… Но Раулю было недостаточно. Он бросился на Эрика и, спустя некоторое время ослабевший Призрак лежал на земле. Ему не хватало сил, чтобы сопротивляться молодому человеку. - Не смей, Рауль! – теперь я бросилась на защиту своего учителя. – Не убивай его, прошу тебя… Я помогла Эрику подняться, слыша, как тот шепчет себе под нос то проклятия, то умоляет меня остаться с ним. - Уезжаем, - тихо, но решительно проговорила я, беря Рауля за руку и ведя его к коню. Я готова поклясться, что слышала, как Эрик прорычал: - Теперь я объявляю войну вам обоим.