Бесстрашная

Я знала, что Висконсине Мэттьюс отличалась своей тепличной изнеженностью и нежеланием надолго покидать пределы Чикаго. Она вела научные работы, возглавляла огромный отдел генетики и генной инженерии, и весьма преуспела в той и другой областях. Так же ей принадлежали биологические труды, опубликованные в журнале для городской элиты. А ведь она ровесница моего брата! Ей всего девятнадцать, и уже над головой витает слава. Если сравнить её и Итана, то ничего общего и близко найти не удастся. Они представители двух разных реальностей, словно выходцы параллельных, не знающих друг о друге, миров. Невольно я сравнила себя с Ниной. На сей раз общего оказалось куда больше. Она тоже мастерица вешать на лицо маски, не соответствующие настроению. Конечно, мне до её мастерства скрывать правдивые эмоции ещё очень далеко, как до Луны пешком. Женщина эта вызывала у меня восхищение и доверие. И, даже сидя в другой машине, я физически ощущала её присутствие. Возможно, в салоне, обтянутом чёрной кожей и обитом металлом, стояли камеры наблюдения, или был подложен микрофон, я не знала. В любом случае мне было спокойно. Поездка заняла больше времени, чем я предполагала. Преодолев стену, мы въехали на территорию города. Машины осмотрели постовые бесстрашные и, не найдя ничего подозрительного, отпустили нас с миром. Я редко бываю по ту сторону стены, и имею смешанные представления о городе. Но, надо сказать, сегодня он действительно меня поразил. Большинство зданий были разрушены, но реставрация их шла полным ходом. Окраины превратились в строительные площадки. С любопытством глядя в окно, я старалась понять, к какой фракции относятся рабочие. Может, отречённые? Они же помогают всем, только не себе. Вот и городу решили помочь. Только это явно не эрудиты. Учёные такой ерундой не занимаются. Проехав строй-площадки, мы покатили по центральной улице. И здесь я увидела уже более привычные картины. Уолтер часто ездил в город. Иногда брал меня или Итана с собой, в качестве помощников. Я знала, где расположен центральный парк, где находится место пересадки на поезд. Так же знаком мне был район Отречения, с их маленькими, непримечательными домиками. Здание Заседания правительства тоже оказалось узнаваемо. Эмблемы пяти фракций бросились мне в глаза. Скоро я буду стоять перед ними, в ожидании тестирования. Точнее, уже завтра. Удивительно, но я совершенно не волновалась. По крайней мене, пока. -У тебя там всё хорошо? - Послышался голос Нины. Казалось, он шёл отовсюду. Я несколько минут искала в крыше машины микрофон или кнопку - куда говорить и как, я понятия не имела. Но Нина, видимо, поняв мою растерянность, сказала, чтобы я просто отвечала, и не задумывалась над техническим оснащением автомобиля. -Всё отлично. - Сказала я, всё ещё пытаясь найти микрофон. -Не душно? Душновато вообще-то. -Нет. - Соврала я, закатывая длинные рукава платья по локоть. Не мешало бы открыть окно. Мне не помешал бы глоток свежего вечернего воздуха... Вечереет! А я и не заметила! Прижав лицо к окну, я стала рассматривать небо сквозь небоскрёбы. Здесь оно казалось другим, не таким, как на ферме. Как будто смотришь сквозь прутья тюремной решётки. Да, город был для меня тюрьмой! Точное определение. Небо постепенно окрасилось пурпурными и драгоценно-рубиновыми красками. Тёмно-синие облака рваными лохмотьями разбросало по всему небосклону, будто нерадивый художник размазал рукой краски по полотну. Однако ночь обещала быть безоблачной, и можно будет посмотреть на звёзды. Размечтавшись, я представила себе, как буду будить Итана, как мы убежим к Дубу, уляжемся у его корней, и будем выискивать созвездия, соревнуясь, кто больше их насчитает. Так мы могли играть ночи напролёт, иногда вели серьёзный счёт, и даже спорили. В последний раз мне повезло выиграть резное украшение, которое брат сделал своими руками, а около месяца назад я проиграла, и была вынуждена петь и плясать ценную неделю, поднимая всем настроение. -Пить хочешь? - Снова донёсся до меня голос Нины. - В ящичке под столом сок и лимонад. -Нет, спасибо. - Снова отказалась я, и поспешила вернуться к приятным воспоминаниям. Машины остановились напротив главного входа в офисное здание, принадлежавшее Эрудиции. Здесь были главные лаборатории, здесь же большинство учёных и проживало. меня поразило количество охраны: они стояли в дверях, на балконах, силуэты можно было увидеть в хорошо освещённых окнах. Я навалилась на дверь, вот только выйти мне не дали. Здоровенный амбал прижал дверцу машины и сказал, не поворачиваясь ко мне: -Сидите. - Тон был достоин любого робота - холодный и безучастный. Но не приходилось сомневаться, что, вылети сейчас откуда-нибудь враги, он немедленно прикрыл бы меня своим телом. Точнее, своей тушей. Такой и раздавить может, только упав на меня! Следующие действия меня удивили и напугали одновременно. Из соседней машины вышли... Нина и я! Точнее, точные копии её и меня. По крайней мере, внешне. -Не волнуйся, это стандартная процедура. - Голос наполнил машину, и в нём я уловила нотки скуки. Наверное, ей порядком процедура эта стандартная надоела. Но откуда у них моя-то копи?! -Вы двойников вперёд пропускаете? - Шёпотом спросила я пустоту. -Только из соображений безопасности. Не удивлена, что Нина боится за свою жизнь. Только с какой это радости им, охране или кому-то там, боятся за меня? Двойники вошли в здание благополучно, после чего амбал открыл передо мной дверь. -Выходите. - Тот же металлический тон. Интересно, на двух словах и кончается его словарный запас? Или есть ещё "стойте" и "ложись!"? Так, я отвлеклась. Висконсине тронула меня за плечо и улыбнулась, жестом приглашая пройти за ней. Улыбка её навеяла на меня странное ощущение. Словно она волновалась и боялась больше меня. А, надо сказать, мондраж ко времени нашего прибытия заставил руки мои нервно дрожать. Опять же Джанин Мэттьюс... что ей от меня надо? Не думаю, что она, как лидер, видит во мне политическую угрозу. Страх схватил меня за сердце ледяными когтями. А если я дивергент!? И она как-то узнала об этом? Тогда я видела Уолтера и Итана в последний раз. И закат, и город, и вообще день этот был последним для меня! Поддавшись страху, я замедлила шаг и заметно отстала от своего гида. Нина не сразу заметила моё отдаление. Шла я тихо, в кожаной обуви даже если постараешься - много шума не наделаешь. Зато стук каблуков брюнетки разносился по всему зданию. Тем не менее, она обернулась и подождала меня. Всё с той же, вызывающей уже откровенное подозрение, виноватой улыбкой. -Непривычно? - Спросила она, вскинув брови. Мне предстала маска понимания. -Я редко бываю в городе. - Может не стоит раньше времени паниковать и отправлять каждого второго в чёрный список? Мы не стояли и мирно болтали. Стоило мне догнать Нину, как она пустилась дальше. Только темп свой немного умерила. -Вы живёте на ферме? - Она чувствовала потребность поддержать милую беседу. С моей стороны такого желания не возникало. Помещения, состоящие в основном из стекла и металлических каркасов меня пугали и угнетали. За такими не спрячешься, и в прочности их нет уверенности. К тому же в здании было темно. Рабочий день закончился, все благополучно отправились домой. Если на ферме в это врем только начинался вечерний праздник, то город медленно засыпал. -Да. - Коротко ответила я на вопрос, и от нервного перенапряжения начала считать охранников. -Всегда восхищалась смелостью вашей фракции! - По голосу было ясно, что говорит Нина искренне. - Жить так близко к границе, так далеко от города... Плечи её передёрнуло. -Наверное, поэтому к тебе и приставили охрану. Я сбилась на пятьдесят восьмом охраннике, в изумлении открыв рот. Потом просто покачала головой, не восприняв слов Нины всерьёз. Глупо повелась, как маленькая, в самом деле! -Никого ко мне не приставляли. - Отозвалась я лишь после того, как мозг возвёл прочную психологическую стену между сознанием и происходящим вокруг. - Я думала, Уолтер опасается изгоев. -Бедная девочка. - В сердцах сказала Нина. - Сколько тебе придётся пережить из-за его трусости и нерешительности! Я решительно ничего не понимала. Что происходит? Зачем меня вызвали? Почему Нина постоянно меня жалеет?! Последнее откровенно раздражало, появлялось желание ухватиться за чёрную копну и хорошенько ударить ею о стену. Но возникало две опасности - первая заключалась в получении пятидесяти восьми пуль в грудь, вторая в сломанных пальцах. Я не была до конца уверена, что на голове у неё не отполированный шлем вместо волос. Настолько причёска эта казалась неестественной. Мы поднялись по винтовой лестнице и остановились напротив мутной стеклянной двери. Нина ухватилась за ручки, тяжело вздохнула и отворила их. Она, по привычке, прошла вперёд. Я мялась на пороге, рассматривая помещение. Комната, в которую меня привели, оказалась большой, по размерам даже превосходила наш дом на ферме. Комнату можно было разделить на две зоны - в первой зоне располагался диван, кресла, камин и кофейный столик, во второй, которая возвышалась, будто сцена, находилось... ничего! Прост пустая сцена, на которую пулей вылетела высокая блондинка. Джанин Мэттьюс собственной персоной. -Мама. - Коротко кивнула Нина. Но эрудитка проигнорировала дочь, сразу направившись ко мне. Она тоже первым делом вцепилась в мои волосы (мёдом им, что ли, намазано?). После нескольких минут рассматривания моей фигуры и лица, Джанин повернулась к дочери. -Она просто копия Бена! Непонятная для меня фраза. Но в тот момент я не хотела думать об этом. Однако... ведь моего отца звали по-другому. И я не была похожа на него. Собственно, и на матушку тоже... -Он не рассказал ей об охране. - Слова Нина выдавила через силу, что меня несколько удивило. Женщина будто сжалась в комок в присутствии матери. Интересные у них, наверное, взаимоотношения. -Нет? - Удивилась Джанин. Бросив взгляд за окно, я поймала себя на мысли, что, если назад меня везти не захотят, придётся топать пешком. А чем раньше я закончу вопрос, по которому приехала, тем раньше выйду и приеду домой. Повинуясь желанию, я отпрянула, вызвав очередное изумление лидера фракции. -О чём вы хотели поговорить? - Скромно пролепетала я. Эта женщина могла одним движением пальца размазать такую, как я, по стеночке. Она внушала мне страх и одновременно уважение. Не думаю, что слухи о её причастности к инциденту годовалой давности правдивы. -Вы?! - Теперь Джанин гневалась, но не на меня, а на Нину, ибо обернулась к ней. Словно та была виновата в чём-то. -Уолтер ей ничего не рассказал. - Снова сдавленный тон. Но Джанин после облегчённо вздохнула и даже улыбнулась, что никак не могло связаться с её словами: -Что ж, я не удивлена. Как всегда он оставил мне самое сложное. - Джанин подошла ко мне, и я просто была не в силах отойти. Но хотела всей душой! А лучше убежать с криками ужаса, размахивая в панике руками. - Мужчины в наше время такие дети. Видимо, это была шутка. Только её не поняла ни я, ни Нина. Джанин отошла в сторону, присела на край спинки дивана. Я в тот момент почувствовала себя неуверенно. Обстановка не была уютной, домашней. В гостиной этой нельзя было отдохнуть после тяжёлого рабочего дня. И даже пылающий камин не помогал, напротив, лишь нагнетал тревогу и волнение. В тот день я впервые посмотрела на огонь, как на нечто, несущее разрушение. Но здесь отчасти виноваты кошмары. -Элизабет, ты помнишь своих родителей? - Начала Джанин. Вопрос показался мне глупым. Ответила я без доли сомнения, едва дав лидеру Эрудиции закончить: -Конечно! -Скажи, глядя на них ты не замечала некоторые различия? Внешние несоответствия, или внутренние, например, характер? - Блондинка прищурилась, изучая эмоции на моём лице. Говоря откровенно, я не была похожа ни на отца, ни на мать. Только не задумывалась над этим. Не удивляйтесь, я многие важные вопросы предпочитала пропускать мимо себя, не давать им возможности пройти через сердце или глубины сознания. Лишь сейчас я осознала, что попросту боялась их. -Не казалось ли тебе временами, что люди эти чужие тебе? - Джанин на мгновение замолчала, кинула быстрый взгляд в сторону Нины. - Прошу говорить со мной максимально откровенно. Мне можно доверять. Знаю, мои действия в прошлом заставляют усомниться в этом. Но разве мы не должны оставлять прошлое позади? Я права? -Правы. - Так же быстро ответила я. Просто машинально, эта женщина моего доверия не заслужит никогда. Душа её была холодной, и холод этот я физически ощущала. Снежная Королева, сумевшая привыкнуть к огню и людям. -Так что насчёт твоих покойных родителей? Мама и папа погибли год назад. Я прекрасно помню этот день, хотя и старалась всеми силами души забыть его. Утром машины отправились в поле, как обычно, тогда ещё безо всякой охраны. После пережитого потрясения никто не доверял бесстрашным, да и сейчас не особо им верят. Но не суть. Маме стало нехорошо, но она решила поехать со всеми, несмотря на уговоры отца, Уолтера и даже Мериды. Мы с Итаном были на своей волне, и старались не лезть в дела взрослых без особого повода. Болезнь мамы насторожила меня, но не настолько. чтобы забить тревогу. Знаю только, что Уолтер решил остаться на ферме. Иногда обстоятельства складываются в цепочки, и иначе, как судьбой, произошедшее событие не назовёшь. Все механики так же остались на ферме, за исключением отца. Путь занял много времени. Водителя первого грузовика (всего их выехало два) насторожил подозрительный звук в моторе. Он часто останавливался, проверял механизмы, но ничего подозрительного не находил.С таким графиком на поле мы прибыли поздно. Настроение у всех было слегка падшее. Всех беспокоила надвигающаяся гроза, неполадки с двигателем грузовика. Никто не хотел остаться под ливнем вечером. Так или иначе, но работы начались. Мы с Итаном старались, как могли, лишь бы показать родителям, какие мы хорошие и прилежные. Итан здорово накосячил (проступок его упускается в моей памяти), а я просто хотела отпроситься вечером на стену, ибо хорошо сдружилась с одним из бесстрашных. Ну, как сказать, сдружилась - влюбилась по уши, наверное, так. Свидания проходили редко, в основном под Дубом. Он был первым, кто не боялся этого дерева. Но не последним. Ладно, я снова отвлекаюсь. Отец почти всё время проводил под машиной, и, в конце концов, поставил неутешительный диагноз - грузовик обратно не поедет. Разумеется, работы тут же прекратили. Смысл загружать единственную машину, когда множество людей нуждается в месте. Маме становилось всё хуже. Она чувствовала приближающуюся грозу, и почти всё врем проводила возле отца. Но в какой-то момент отошла к Итану - поправить воротник рубашки. "Девушки не смотрят на неопрятных!" - Говорила она хриплым голосом. Слова её вызвали улыбку на моём лице. В миг, когда произошёл взрыв, мама находилась рядом с нами. Взорвался сломанный грузовик. Врачи говорили, что отец погиб мгновенно, и даже не осознал этого, не успел испугаться или почувствовать боль. Далее - события, как в замедленной съёмке, как в кошмарах - бегущие на помощь люди, крики, ветер, первые капли дождя, мать, падающая навзничь, на руки ошарашенного сына. Кто-то вызвал Уолтера по рации, и он сказал... он обещал приехать через десять минут. Он обещал! Но не успел... Я помню, как бежала по дороге, бежала на ферму. Ливень колотил по голове, по спине. Платье промокло насквозь. Отца не спасти, я знала это. Но мама... я боялась и надеялась одновременно, что всё будет хорошо. Сквозь завесу дождя я каждый миг пыталась рассмотреть машины. Где же Уолтер! Паника захлестнула меня, но я бежала. Так быстро, как только могла. Сквозь ливень, вытирая градом катившиеся слёзы. Вот он - мой первый кошмар, произошедший наяву. Я ненавижу дождь! Вместе с водой утекла жизнь моего отца, и медленно утекала жизнь матери. Машине не было видно. Пустая дорога. Я сто раз прокляла и простила Уолтера, лишь бы он появился, лишь бы успел. Вот ферма показалась в поле зрения. Я сбавила темп, вскоре выбилась из сил и перешла на шаг. Затем остановилась. Мимо меня пронеслись две машины. Я видела лицо Уолтера - такое же испуганное, и извиняющиеся. В тот момент я осознала, что он не успеет, что всё кончено. Осознала, и упала на землю, свернулась калачиком, прижав к груди колени. Вода била по голове, вдалеке грохотал гром. Рыдать не было сил, я дышать тоже. Мне хотелось в тот момент и самой отправиться в небытие. Жить с этим - никогда! Легче покончить с собой, только не жить дальше... Не так, не одной! Но в какой-то миг чувства оставили меня. Раз, словно кто-то нажал кнопку "Выкл" в голове. И не включал её долгие месяцы после трагедии. Я оказалась права - Уолтер не успел. Ему не хватило времени. -Элизабет? - Голос Джанин вернул меня к реальности. Я вернулась в неуютную гостиную, с отвратительным металлическим запахом и шумом камина. Слева сидела Нина, глядя перед собой пустыми глазами,передо мной - Джанин. Она всё так же пыталась просверлить дыру в моём лице, но уже с большим упорством. -Они были моими родителями. - Всё, что я смогла сказать, запирая события того дня далеко в подсознании. Когда дверь за ними захлопнулась, плечи мои повело. - Я люблю их. И никогда не замечала ничего странного. -А твой брат? Итан? При чём здесь он? Хотя кто знает, что на уме у этой женщины. -Мы разные. Он больше похож на отца. - Точнее, он точная его копия. -А ты, стало быть, в мать? - В голосе блондинки промелькнула усмешка. Но я лишь покачала головой, приняв её слова за нечто серьёзное. -Нет, мы не были похожи. -В бабушку? - Джанин явно получала удовольствие от издевательства. Теперь я это понимаю, но тогда всё ещё не могла уловить. -Уолтер говорит, что я уникальна. - Включаю моральную защиту - руки перекрестились на груди. Джанин упоминание дяди не понравилось. Оторвавшись от дивана, она стала мерить шагами гостиную, переваривая долгое время в голове свои злодейские мысли. Какие, я тогда ещё не знала. -Уолтер, значит. - Шипела она. - Говорит всё, кроме правды! Ожидание надоело мне. -А что есть правда? - Спросила я, сделав шаг навстречу Джанин. Женщина остановилась, посмотрела на дочь, затем на меня, и тоже подалась вперёд. -Хочешь знать истину? - Тон её был понижен, и переполнен угрозой. Будто я бросила ей вызов, сама того не осознавая. - Истина в том, что люди, называвшие себя твоими родителями, никогда таковыми не валялись. Твой отец был одним из самых умнейших... - она осеклась, но продолжила, - эрудитов. Внутри что-то оборвалось. Сознание моментально прокричало, что это шутка, Джанин просто нечего делать. Но разум одновременно мгновенно подогнал все факты и мои домыслы по поводу покойных родителей, и сделал вывод против моей воли. В первые же секунды я поняла, о чём она говорит, поверила ей. Но принялась всё отрицать, чисто по инерции. -Что? - Выдавила я, но не потому, что не расслышала слов эрудитки. Просто... должна была же я хоть как-то отреагировать! -Его имя Бенджамин Робертс. Жаль, что ты не успела встретиться с ним. Робертс? В памяти всплыли научные статьи, подписанные его именем. Опыты на животных, и всё такое. А так же некролог - отравление ядом против грызунов. Парадоксально! МОЙ ОТЕЦ?! -Не понимаю... Руки мои расплелись, бессильно повисли вдоль тела. Эмоции вновь выключили, видимо, так моё сознание защищалось от серьёзных потрясений. Хладнокровие, и только! В будущем мне это пригодиться. -Твоя мать... женщина, совершившая множество ошибок. Но, как никто другой, заслужившая прощение. Я поняла, и душа ушла в пятки. Я прекрасно поняла, что она хочет мне сказать, и сердце на миг остановилось. -Твоя мать - это я. Джанин Мэттьюс. -Нет! Блондинка вздрогнула от моего крика. Нина испуганно подпрыгнула, вцепилась ногтями в обивку кресла. Обе смотрели на меня с ужасом. Наверное, поблагодарили судьбу за отсутствие в комнате острых и легко бьющихся предметов. Но Джанин первая успокоилась. Она была на удивление спокойна, и слишком часто смотрела на настенные часы. Глаза её бегали... Господи, у меня её глаза!!! -Это тяжело, я понимаю. - Заговорила Джанин, поправляя волосы. Да она само спокойствие! Я же засунула все доказательства разума в пользу утверждений эрудитки куда подальше, и прекратилась в нигилистку. Только отрицание! Но это был не гнев, а, скорее, страх. Да, я жутко боялась, что это правда. Этот монстр, приказавший уничтожить фракцию Отречение, не может быт моей матерью! -Вы лжёте! - Процедила я, но почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза. Слёзы смирения. Я отрицательно закачала головой. - Этого не может быть! Я не верю вам! Джанин кивнула. -Тяжело, да. - И снова посмотрела на часы. Неужели в её графике на день так и записано: 15.00 - Встреча с представителями Искренности; 19.00 - Обед с коллегами; 20.00 - Рассказать Элизабет о её родстве со мной; 21.00 - Ужин, беседа с учёными. Чёрт, как же она меня взбесила тогда! Перед глазами забегали алые искры. Я возненавидела эту женщину всеми силами души. И... чёрт, Нина же всё знала! Держу пари, уже давно. Я повернулась к ней, и получила в утверждение кивок головы. -Это правда. - Подтвердила она слова матери, всё тем же извиняющимся тоном. Ненавижу... ненавижу, когда люди жалеют меня, когда извиняются за ужасные вещи, которые только что сами же и совершили! -Уолтер должен был рассказать тебе всё год назад. Но из-за гибели твоих приёмных родителей, он, видимо, струсил. А теперь время поджимает, и я вынуждена оставить тему воссоединения семьи, и перейти к более важным, политическим вопросам. Насколько ты понимаешь... Последняя капля. Я молча развернулась, вылетела из комнаты, напоследок хорошенько хлопнув дверью. Слёзы покатились из глаз, сердце шептало, что это невозможно. Но разум печально вздыхал, и подобным Нине тоном говорил: "Это правда". Джанин поперхнулась, созерцая мою наглость. Брови её взлетели на лице, рот раскрылся. Нина подскочила к ней, но побоялась подойти ближе вытянутой руки. Она прекрасно знала свою мать, и на что та была способна в гневе. -Что это такое? - Развела она руками. Нина, видимо, почувствовав отчасти и свою вину, принялась успокаивать мать. -Дай её время. - Говорила брюнетка спокойным, участливым тоном. -Разве нельзя менее пылко реагировать? - Блондинка не понимала, какой нанесла мне удар. Она всегда считала, что фракция выше крови, она не знала, что такое любовь. Джанин никогда не будет понимать меня. Нина же напротив, стала медленно двигаться к двери. -Я поговорю с ней. - Сказала брюнетка. -У меня встреча через полчаса. - Джанин обратилась уже к наручным часам. - Я хочу закрыть этот вопрос раз и навсегда, и как можно скорее. Нина не ответила. она молча побежала за мной. Помню, как она кричала мне что-то в спину. Но догнала меня только на выходе. Не помню, как нашла дорогу назад. Но вышла я в точности к машинам, на которых прибыла в этот злосчастный город. Амбалы так же стояли возле дверей, видимо, ожидая возвращения хозяев. Только мой выход был у них явно не запланирован - секьюрити переглянулись, сохраняя каменное выражение на лице. Остановившись недалеко от машин, я запрокинула голову и до боли закусила губы. Ещё утром я была счастливой представительницей фракции Дружелюбие, а теперь я не пойми кто, узнала, что у меня есть живая мать, которая ясно дала мне понять о своём намерении и дальше игнорировать мою персону. До меня донёсся стук каблуков. Всё ближе и ближе. Нина выскочила на площадку, тяжело дыша. Она явно не привыкла бегать по лаборатории. Надо сказать, что волосы её сохранили текстуру полированного шлема. Нет, это точно не настоящие волосы! -Элизабет! - Уже спокойнее сказала Нина. Но именно её спокойствие ударило по мне. Рыдания стали сильнее, дыхание сорвалось. Я подала руку назад, призывая её остановиться и не приближаться ближе. Никого не хотела видеть сейчас, настолько мне было больно и гадко. Но сохранялась надежда... может быть, всё это только шутка? Какова вероятность? -Оставь меня в покое. - Простонала я, и руки снова бессильно опустились. Нина подошла ближе, -Это всё не правильно, знаю. Всё должно быть не так. Мы с мамой представляли нашу встречу по-другому. - Говорила она. Как, интересно? Семейный ужин? Душевный разговор, а потом я кинусь Джанин на грудь со слезами радости? Нет, нет, и нет! Никак этот разговор нельзя было сделать менее мучительным для меня! -Я хочу домой. - Голос дрожал. Сейчас, как никогда, мне не хватало Итана. И даже Уолтера. Кого-нибудь по-настоящему родного. У них на груди я бы действительно смогла порыдать всласть. Только они могли меня сейчас успокоить. -Знаю, ты расстроена... Закончить Нина не успела. Я обернулась, резко почувствовав ярость. Глаза заволокло пеленой. -Да, я расстроена! И я в бешенстве! - Кричала я, и ощутила на себе пристальный взгляд сотни глаз. Охрана, чёрт бы их побрал! - Всё это бред, я не верю. -Но это так! - Нина подошла ко мне и обхватила за плечи. Так участливо, в самом деле! Неужели она так хотела, чтобы я поверила. Или... на короткий миг я поймала её взгляд. Такие же изумрудные глаза, но в них отражалась глубокая печаль и паника. Это женщина... девочка, которую так рано вырвали из тёплых объятий детства. Мне показалось, что она увидела во мне ту самую искру, последнюю ниточку. Да, я угадала. Это была именно паника. Нелегко жить с людьми, которые ставят выше семьи деловые встречи. Как же тяжело ей было жить с Джанин, наверное! Всё было ясно из их холодного приветствия. Нина просто боялась свою мать. Дико, до дрожи, до слёз. До такой степени, что старалась убедить совершенно чужого человека в родстве. -Я просто не хочу. - Честно призналась я, проникшись доверием к этой брюнетке. - Моя семья не здесь, она осталась на ферме. Итан и Уолтер, ребята, друзья и даже пропоицы-механики. Нина склонила голову на бок. Ни лице её возникло выражение "что за бред она несёт?". -Вы мне не родные. - Я продолжала сопротивляться, но сама не верила своим словам. - Всё это кошмар. О, вот оно! Схватившись за голову, я отошла в сторону и даже нервно усмехнулась. -Да, просто кошмар! - На короткое мгновение это показалось мне логичным объяснением происходящего. Нина молчала. Она вдруг вздохнула, поймала мой взгляд, и заговорила сладким, приглушённым голосом: -Ты помнишь своё детство? Раннее детство? Тебе тогда всего два года было. Мне пять. Мы тогда жили в трёхэтажном особняке на окраине. Маме не нравился этот дом, потому что каждое утро все комнаты заполнял солнечный свет. Из-за этого мы с тобой просыпались и будили её. В памяти не сразу, но возникли странные картины. Когда-то я вспоминала, и даже видела во снах, потрёпанный дом, обитый светло-жёлтым шифером. Ни мама, ни папа, ни Уолтер никогда не были там, и ссылались на моё воображение. Всплыла в памяти ещё одна деталь, от которой по телу разлилось непривычное тепло. -Была аллея... - неуверенно протянула я, и моментально впилась в лицо брюнетки, изучая её эмоции. Та улыбнулась и кивнула, и от сердца у меня отлегло. -Да, липовая аллея. - Она снова взяла меня за плечи. - И беседка, помнишь? -Да... - Я осеклась, снова вырвалась из объятий. - Нет, всё это сны. Лишь мои глупые сны, не больше. Чувства Нины были явно задеты. Наверное, я посягнула на приятные воспоминания из нашего... из её детства. Они наверняка огревали её душу, и были одним из немногих огоньков в ночи. -Это воспоминания! Мы бегали к отцу, он читал в беседке каждый вечер. - Голос её окреп, и стал более уверенным. -Мой отец Робин Эверс! Мать Каралин Эверс! И они не читали по вечерам! - Я вспомнила родителей. День их гибели. И поняла, что не могу предать их память. Из уважения к ним я не могу принимать это родство. Они моя семья! Они, а не Мэттьюс! -Они не твои настоящие родители. - Переубеждала меня Нина. Не поверите, именно в тот момент я сломалась. И чувства выключились. - Маме пришлось... пришлось отдать тебя. -Но зачем? - Я вытерла глаза от остатков слёз, начала медленно приходить в себя. Внутренний голос успокоил меня, хотя я так до конца и не оправилась. -Она... - Нина замолчала, глаза её забегали по мощёной площадке. Как будто она пыталась вспомнить что-то, или быстро придумать ответ. - На неё давили сверху. Ей угрожали. Мама хотела защитить тебя. -Но тебя она оставила. - Я надулась, что вызвало на лице Нины добродушную улыбку. Ну вот, я уже начала ревновать свою пять минут как сестру к своей нелюбимой матери! Замечательно! Просто класс! (сарказм, я не радуюсь). -Я была старше, и не смогла бы приспособиться. - Выкрутилась Нина, и взяла меня за руку. Пришло осознание, что я полностью ей доверяю. И Нина доверяет мне. Давно потерянная связь быстро укреплялась, я ощущала себя родной ей. Даже против воли разума. -Она твоя настоящая мать! - Твёрдо заявила Нина. - И ей снова приходиться тебя защищать. Я вопросительно посмотрела на сестру (отныне я буду называть Нину своей сестрой, ибо так оно и есть. Родство с Джанин ещё надо доказать, но Нина точно моя сестра! И не надо смеяться!). Кивнув, что понимаю, и принимаю все доказательства, я позволила Нине обнять себя за плечи. Мы вернулись в здание, под всё те же взгляды охраны. Возвращаться - плохая примета. Я не слишком-то суеверна, но иногда, как вы уже знаете, судьба играет с нами. Мы с Ниной вернулись в гостиную, и я заметила, что на сцене уже появился стол. Видимо, я задерживала весьма важные переговоры, ибо Джанин нервно перебирала пальцы, измеряя шагами комнату. Может, размышляя о её напряжённом графике, я была права? И мысли мои подтвердились, когда я услышала едва различимый шёпот: -Заместитель директора приедет через десять минут. - Говорила она секретарю - милой белокурой девушке в традиционном синем платье эрудиции. - Где они?! -Мама. - Повторила Нина холодное приветствие, но на ей раз не отошла от меня. Я же расстроилась окончательно. Джанин действительно не было до меня никакого дела. Честно говоря, мне до неё тоже. Хотелось уже покончить с этим разговором, и вернуться домой. Мне есть о чём поговорить с Уолтером, мой тяжёлый день не закончится сейчас. Впереди ещё несколько тяжёлых разговоров. И в этом я была свято уверена тогда. -О, Элизабет, Висконсине! - При словах блондинки Нину вновь передёрнуло. Думаю, именно Джанин дала ей такое странное имя. - Я волновалась, всё в порядке? -Всё хорошо. - взяла слово и улыбнулась, закрыв глаза на притворное беспокойство своей матери. Джанин удивлённо изогнула брови, посмотрела на Нину, словно не веря, что я пришла в себя, и превратилась во вменяемого человека. -Правда? - Словно угадав мои мысли, произнесла Джанин. Но не стала тратить время, глаза её обратились к часам. У меня осталось минут семь, не больше. - Тогда слушай. Я хочу поговорить с тобой про тест. Точнее, про его результаты и предстоящий выбор на распределении. В какую фракцию ты хочешь вступить? Ответа я не знала. Не задумывалась, или, если говорить откровенно, просто не считала нужным выбирать. Моё место в Дружелюбии, остальные фракции я не рассматривала. Но теперь от Эрудиции меня коробило, как от огня. -Я не задумывалась об этом всерьёз. - Что скажет мне Джанин? Есть ли у неё особые планы на будущее? - Рассчитывала на результат тестирования. Та кивнула, положила мне руки на плечи, дабы создать иллюзию интереса и участия в моей судьбе. -А если задуматься? - Не унималась она. Что она хочет услышать? Возможно, скрывать правду нет смысла, и Джанин действительно хочет помочь мне. Может, я ошиблась в ней, и первое отрицательное впечатление держалось исключительно на слухах и неприязни только лишь к словам? -Я могла бы остаться в Дружелюбии. - Сказала я, но в следующий миг задумалась. - Но... -Но? - Повторила мою интонацию Джанин. -Учитывая новую информацию, - я включила издевательский тон. - не лучше ли мне перейти в Эрудицию? Джанин даже не заметила моей издёвки, и отрицательно замотала головой. Для неё это было важно. -Нет, не лучше. - Сказала она. - И в Дружелюбии ты остаться не можешь. Нокаут! Ещё один удар. -Почему? - Снова закричала я, однако быстра приструнила возрастающий с каждой секундой гнев. Пусть она обоснует, если взялась запрещать. -Завтра я открою миру твоё существование. Если ты останешься со своей семьёй, то пойдут слухи. - Джанин выпалила это в сердцах, чувства явно были задеты. Но не уверена, есть ли у неё чувства. - А если ты перейдёшь в Эрудицию... Под удар будет поставлен её нагретый престол, и я буду нести угрозу существующей власти. Ясно. Понятно. -Я не хочу в Эрудицию. - Ответ честный, основанный на ощущениях и чувствах. Прожить всю жизнь в лабораториях, среди металла, стекла и бетона - нет, увольте! Моя жизнь сильно отличается от жизни Джанин и той же Нины. Они тепличные цветочки, я же дикая роза, колючая и приспособленная к суровой жизни. Однако в теплице я просто загнусь. К тому же не хочется терять свои шипы - чем прикажете защищаться в случае нападения? -Правильно. - Джанин уже не скрывала, что постоянно смотрит на стремительно бегущие стрелки часов. - Всё верно. У тебя остался весьма богатый выбор. Целых три фракции из пяти! -Не не пять, и не те, в которых я была заинтересованна. - Я отошла в сторону, присела на край дивана. -Иногда людям приходится делать выбор не ради себя, а ради других. - Джанин села рядом, принялась поправлять мои волосы. Во взгляде её я видела столько надменности, что невольно поразилась, как её ставили на месте правителя. - Фракции выше крови! Надеюсь, наш разговор останется в секрете. Касательно твоего выбора, разумеется. Рассказать кому-то? Да ни за что, даже под пытками! Я была готова умолять Джанин не раскрывать миру меня, и моё кровное положение. Нины я не стыдилась, она здесь ни при чём. Но вот Джанин... меня пристрелят в любой фракции за одно только родство с ней. Слухи - великая вещь! Я ударила себя по коленям в нетерпении, поднялась на ноги. -Ясно. Понятно. Я могу идти? Джанин на мгновение задумалась, и неуверенно кивнула. Ждать я не стала, молча направилась к двери. Нина пошла следом, значит, меня отвезут на ферму. -Элизабет! - Донёсся до меня оклик Джанин. Блондинка подлетела ко мне, обняла и, совершенно неожиданно, поцеловала в лоб. - Я бы не хотела терять с тобой связи... -Фракции выше крови. - Моментально отозвалась я и отпрянула. Я не признаю эту женщину никогда! - Поверьте, мне наше родство не нужно так же, как и вам. Джанин удивилась, но в следующий миг улыбнулась. Я доказала ей, что не глупа, и прекрасно разбираюсь в людях. -Всего доброго. - Сказала я и вышла за двери. Джанин ещё некоторое врем стояла на месте, никак не могла прийти в себя. Она не испытывала и доли чувства привязанности, но всё равно внутри её трясло. Руки начали дрожать, но женщина быстро подавила её, потёрла кисти. Она возобновила силы, загнала свои чувства подальше, и отправилась на встречу. Заместитель директора ожидал уже несколько минут, что могло пагубно сказаться на его отношении к Джанин. Без пунктуальности политик - никто. Я надолго запомнила этот день. Отчасти по его неудачному завершению. И сейчас, когда я несусь в машине по направлению к ферме, мне кажется, что хуже не может быть, однако день закончился. Я не знала, что кошмар только начинает своё воплощение в реальность.