Forget-me-yes

Ab abusu ad usum non valet consequentia. Злоупотребление при пользовании — не довод против самого пользования.

День, два, четыре, неделя. Измываясь, время душило, липкими пальцами хватая за горло, сжимало в своих объятиях. Стив задыхался, безвылазно сидя в четырёх стенах. Ему казалось, что он сходит с ума, и удивлялся тому, как Баки может это терпеть. Тот сутками лежал в кровати и даже не вставал, повернувшись лицом к окну. Роджерс жутко переживал за него и пытался при каждом удобном случае вытащить на свежий воздух, но Баки апатично отказывался. Стиву было неловко видеть его горе, и он уходил из спальни, оставляя друга наедине со своими переживаниями и мучаясь от этого ещё больше. Совесть изъедала его. Он жил как отшельник: не выходил из квартиры ни на утреннюю пробежку, ни за продуктами, боясь оставить Баки одного, боясь, что он снова сбежит или что-то с собой сделает. Но сегодняшний день был исключением. Сегодня Стив снова надевал свой костюм. Он с Наташей отправлялся в разведывательную операцию по приказу Фьюри. Ничего масштабного, тихая слежка, Роджерс был нужен лишь для подстраховки. Капитан рассчитывал на то, что освободится ещё до рассвета и Баки даже не заметит его отсутствия. Стив перед выходом зашёл в спальню, проверить всё ли в порядке. Барнс лежал к нему спиной, свет от тусклой лампы на столе отражался в металлической обшивке левой руки, красная звезда казалась размазанным пятном крови. Чёрные волосы разметались по подушке, тело вздымалось и опускалось, кажется, он спал. Стив прикрыл за собой дверь.

***

Кэп освободился даже намного раньше, чем предполагал. Спустился в метро, оглядел полупустующий вагон и присел в дальний угол, натянув кепку на самый нос, попытавшись немного подремать, как слух вдруг уловил название какой-то станции, и Стив невольно подумал о том, что от этой станции до места, где он нашёл Баки, всего квартал пешком. Роджерс к собственному удивлению вскочил и вышел из вагона. На улице дул промозглый ветер, погода испортилась, и ночь явно предвещала сильный дождь. Стив остановился, вдохнув свежий холодный воздух, и на душе стало так спокойно и прекрасно, что Кэп готов был простоять здесь хоть вечность. Пахло грозой. Стив шёл быстро, миновав переулок, где в прошлый раз на него напали, и оказался у полуразрушенного заброшенного дома. Он долго не мог заставить себя войти, перед глазами всё ещё стоял его измученный друг, его избитое лицо. Стива передёрнуло. Через пару минут он вошёл внутрь. Дом был пустынен, каждый собственный шаг навевал ужас и тоску. Мусор трещал под ногами, доски скрипели. Кэп поднялся на второй этаж и краем глаза заметил тень, метнувшуюся в конец коридора. Роджерс побежал следом. — Пожалуйста, не бейте меня, — взмолился чей-то голос, когда он вбежал в маленькую комнатку, явно когда-то служившую каморкой. Капитан пригляделся, стараясь привыкнуть к темноте. К стене жалась какая-то бомжеватого вида старушка, закутанная в рваную куртку и старый платок. От неё разило выпивкой. — Я ничего не слышала, никого не видела, только не бейте. Я сама уйду. — Я не собираюсь вас трогать, — заверил Стив, стараясь не дышать. Казалось, даже от запаха можно опьянеть. На него удивлённо воззрились. Кэп огляделся: — Вы здесь часто бываете? Старушка смутилась. — Иногда. Когда холодно. Скоро дождь пойдёт… — А неделю назад вы здесь были? — Неделю? Нет. Я была в нескольких домах отсюда. Какой-то ненормальный псих разбросал местных по улице, как котят, и вырубил одного наркомана. Так вся округа сбежалась туда, когда приехала полиция. Стив поперхнулся. — А что? — старушка подозрительно посмотрела на него. — Я просто ищу кое-кого… Он тут неделю назад был. — Ну, так здесь только один человек бывает, — бомжиха понизила голос так, что Кэпу пришлось нагнуться, чтобы её расслышать. — Тебе прямо очень надо, да? Роджерс кивнул. — Тогда подай на пиво, — старушка алчно улыбнулась, обдав Стива ароматом алкоголя и обнажив желтоватые сточенные зубы. Роджерс протяжно вздохнул и полез за бумажником. — Сразу видно, ты не с этого района, — сказала она, принимая купюру. — Все знают, что здесь Снежный человек сбывает свой товар. — Кто? — Наркодилер, — тихо прошептала бабка. Стив растерянно заморгал, позволяя старухе выскользнуть из каморки и исчезнуть в бесконечных коридорах. Зачем Баки встречался с наркоторговцем? На сердце стало тяжело, и он вернулся домой, по дороге заскочив в круглосуточный супермаркет.

***

В квартире было тихо, на часах три ночи. Стив распихал продукты по холодильнику и поставил на плиту чайник, решив снова зайти к Баки. Лампа на столе всё ещё горела, но Барнс уже лежал на спине, широко раскинув руки. Ноги почему-то свесились с кровати, одеяло сбилось в кучу, и его край свисал на пол. Стив подошёл ближе, чтобы поправить его, как вдруг наступил на что-то и раздавил. Сделал шаг назад. Удивлённо взглянул вниз, заметив маленькую белую таблеточку, расплющенную в порошок. Роджерс недоумённо посмотрел на Баки и присел на кровать. Барнс казался бледным, словно из него всю кровь выпили, на лбу выступила испарина. Стив убрал с его лица пряди, и взгляд невольно упал на руку, в которой была сжата небольшая баночка. Сердце Кэпа пропустило удар, ему внезапно стало не по себе. Дрожащими пальцами он вытащил из ладони банку и, прищурившись, прочитал: — Кодеина фосфат полугидрат… Стиву вгляделся Баки в лицо. Полузакрытые веки, тихое дыхание, слегка синие губы. Руки его были такими холодными, что Стив невольно поёжился, словно его облили ледяной водой. Он взглянул на прикроватную тумбу, заметив ещё один пузырёк. «Бенадрил», — гласила корявая подпись. Упаковка была пустой. Стиву стало страшно. Он потряс Баки за плечо, пытаясь разбудить, но его голова моталась из стороны в сторону. Роджерс приложил ухо к груди Барнса и прислушался к биению сердца. Оно было едва слышным, медленным, Стива бросило в холодный пот. — Чёрт возьми, ты сколько таблеток выпил?! — в ужасе спросил Кэп, вновь заключая лицо Баки ладони. — Очнись! Роджерса трясло. Он встал с кровати и в панике стал прохаживаться по спальне, соображая, что же делать. Он схватил друга за металлическую руку, взвалил на спину и потащил в туалет. Постарался аккуратно усадить его у стены, постоянно похлопывая по щекам. Ресницы дрожали, но Баки не приходил в себя. Стив кинулся на кухню, где чайник уже вовсю верещал о том, что вскипел. Кэп схватил стакан, налил в него кипяток до половины, разбавил холодной водой и вдруг понял, что этого будет мало. В висках бешено стучала кровь, Стив до боли закусил себе костяшки пальцев, чтобы прийти в себя. Схватил чайник, налил туда воды из-под крана, расплескав половину, и, схватив стакан, кинулся к Баки. — Очнись, слышишь? — Стив тряс Барнса так, что его затылок постоянно бился об стену. — Баки! Роджерс выплеснул ему в лицо воду из стакана, ресницы дрогнули, глаза чуть-чуть приоткрылись. — Баки, не отключайся. Слышишь? Стив положил ему на шею свою ладонь и крепко сжал. — Не закрывай глаза. Ты пил таблетки? Баки сдвинул брови, смотря куда-то мимо Кэпа. Мутные глаза блуждали по стене. Он вдруг схватился за горло, и его неожиданно вывернуло наизнанку. Стив открыл крышку унитаза и нагнул голову Барнса, чтобы тот не заблевал всю комнату. Роджерс морщился, стараясь не слушать эти страшные звуки, на глазах выступили слёзы, будто это тошнило его. Он поглаживал вздрагивающую спину Баки, через ткань футболки чувствуя выпирающие позвонки и напряжённые мышцы. Барнс устало сполз на пол, обнимая унитаз обеими руками. — На, пей, — Стив наполнил стакан и протянул его другу. — Не могу, — тихо прошептал Баки, вытирая с лица слюни и сопли. — Пей, тебе надо очистить желудок, — Кэп аккуратно заправил торчащие пряди Барнсу за ухо и снова схватил за шею и прижал к губам стакан. Баки вырывался, плевался, но Стив крепко держал его, не позволяя отстраниться. — Пей. Барнс сдался, мелкими глотками глотая жидкость, и, когда Роджерс наполнил ещё один, постарался встать. Но ноги его не слушались, тем более что на них всё равно сидел Кэп, потому что уборная была маленькой и узкой, места для двух крупных мужчин было немного. Стив заставил Баки выпить стакана три, не меньше. — А теперь засунь два пальца в рот и вызови у себя рвоту, — сказал он, разматывая туалетную бумагу и вытирая бледное, чуть ли не синее лица друга. — Не могу, — тихо прошептал Баки, закатывая глаза. — Тогда не надо было пить эту гадость. Баки молчал, не мешая Стиву приводить себя в относительный порядок. У него не было сил. — Блевани и станет легче. — Не могу… — Можешь. Хочешь, принесу тебе зубную щётку? А может, выпьешь ещё воды? — заботливо спросил Кэп. — Уйди, — попросил вдруг Баки, зло сверкая глазами. Лоб блестел от пота. — Зачем ты нашел меня?! — голос сорвался, и Баки бессильно опустил голову на холодный край сиденья унитаза. Стив опешил, растерянно глядя на него. Грудь Барнса тяжело вздымалась. — Я пытался помочь, — тихо ответил Кэп. Ему стало обидно. — Тогда бы лучше ушёл! — Барнс шумно вдохнул через нос воздух. — Куда? Это мой дом! Баки в ярости повернул голову, отрывая взгляд от пола, и посмотрел на Стива. В голубых глазах, ставших чёрными и мутными, плескалось зло и обречённость. Кэп задохнулся от боли, пронзившей грудь. Он грубо схватил Барнса за лицо, сжимая щёки, заставляя рот открыться. Баки вцепился ему металлической рукой в плечо и сдури сжал так, что Стив задохнулся и вскрикнул. Недавно затянувшаяся рана, полученная от удара ножом, заныла. В открытый рот Кэп просунул два пальца, ощутив мокрый горячий язык. Барнс клацнул зубами, пытаясь укусить, отчаянно забрыкался, хватая Роджерса за ухо и с силой оттягивая. Кэп засунул пальцы глубже и надавил на корень языка. Баки стошнило, Стив, потирая пылающее ухо, придерживал длинные волосы друга, чтобы они не лезли в лицо и не пачкались. Его вырывало долго, с надрывом, горло горело, будто туда напихали горящие угли. Баки чувствовал мерзкий кислый вкус у себя во рту, и от этого тошнило ещё больше. Наконец, он сплюнул и откинулся на стену, с трудом дыша. Легче не стало. Стив смыл остатки полурассосанных таблеток в унитаз, вновь наполнил стакан и протянул Баки. — Пожалуйста, не надо, — слабо прошептал он, задыхаясь. От напряжения по щекам катились слёзы, волосы спутались и закрывали лицо. Говорить было трудно. Раздражённое горло онемело. — Ещё не всё. Потерпи немного. Выпей, — уговаривал Стив, протягивая стакан. — Не могу… Стив заботливо вытер слёзы с лица Баки и влил в рот воду. Он даже не сопротивлялся — не было сил. Роджерс вновь попытался засунуть ему пальцы в рот, но Барнс отвел руку. — Я сам. На деле это оказалось сделать труднее: он вызывал раздражение языка, но вырвать никак не мог. Наконец, ему это удалось, и он сполз на пол, прикладываясь горящим лбом к холодному кафелю. Стив смыл за ним и коснулся спины, чтобы оттащить в ванную, но Баки остановил его: — Дай немного отдохнуть. Роджерс кивнул, взял его лицо в руки: — Ты молодец. Баки закатил воспалённые глаза. Кэп вытер с уголка губ ниточку слюны — Баки с трудом глотал. В ванной Стив осторожно припёр его к ванне, положил голову на бортик и включил слегка холодноватую воду, обливая ею Баки. Тот не шевелился, обречённо приняв это как должное. Его всё ещё мутило. Роджерс выключил душ, еле стащил с него мокрую футболку и стал вытирать лицо и волосы полотенцем. — Будешь чистить зубы? — спросил Кэп, касаясь грубой недельной щетины на его лице. — Не… Стив положил руку на левую грудь Баки, заметив, как она тяжело вздымается. Скользнул ниже, к ребрам. Сердце стучало урывками, гулко, слишком быстро. Взгляд невольно упал на правую руку Барнса, отмечая, что голубоватые вены были абсолютно чистыми, без следов уколов и синяков. — Завтра станет лучше, — пообещал Кэп, убирая волосы с его лица. — Хотя, может, вызвать скорую? Барнс поднял свинцовые веки и мрачно взглянул на Роджерса, отчего у него холодок прошел по спине. Кэп встал, решая, что делать дальше, и на всякий случай отодвинул свою бритву подальше от Баки. Там слишком острые лезвия. — Зачем ты это сделал? — спросил Капитан, укладывая друга в кровать. Тот лёг сразу, уткнувшись лицом в подушку, со свешенными руками и ногами так, как уложил его Стив, неспособный даже перевернуться на спину. Пришлось осторожно класть его ноги на кровать, переворачивать лицом к себе, бережно укрывая одеялом. Тяжёлые капли дождя барабанили в стекло. — Зачем? — вновь повторил Стив, тряся перед лицом Баки пустыми пузырьками из-под таблеток. Тот молчал. То ли ему нечего было сказать, то ли не было сил. Стив вздохнул и присел рядом на кровать: — Если тебя что-то беспокоит, то знай, что я всегда выслушаю. Баки молча гипнотизировал потолок. — Я всегда дам тебе совет, если ты попросишь. Я убью за тебя, — вдруг сказал Кэп, вспомнив недавнее обещание найти этого ублюдка. — Давай поговорим. Щека Баки дрогнула, он крепко сжал зубы, закрывая глаза: — Я устал. — Понимаю. Я уйду, но я боюсь за тебя. Ты же нестабилен. Ты можешь сделать с собой всё, что угодно. А я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Стив раздражённо поднялся с кровати и стал прохаживаться по комнате. — Ты, мать твою, пытался покончить с собой! Сегодня! Ты наглотался каких-то таблеток. Их столько из тебя вышло, ты бы видел! Я так за тебя испугался, — Кэп сорвался на крик. Баки поморщился. — Я не пытался покончить с собой. Но Стив не услышал, распаляемый гневом. — То, что с тобой произошло — ужасно. Я не говорю тебе, что ты вновь должен вернуться к своей прежней жизни, что должен преодолеть это, перестать постоянно лежать в кровати и страдать. Нет! Я просто прошу тебя: поделись со мной своими чувствами, скажи, что у тебя на душе — и тебе станет легче. Вот увидишь. Или давай я запишу тебя к психологу, он поможет пережить тебе всё это. Ты перестанешь съедать себя и мучить. И твоё состояние станет лучше, ты сам это поймёшь. — Мне стало бы лучше, если бы ты перестал давить на меня. Стив протяжно вздохнул, сжимая виски. Взглянул на уставившегося в потолок Баки. — Ты самое дорогое, что осталось в моей жизни, и я не хочу вновь тебя лишиться. Я думал, я умру, когда ты тогда… в сорок третьем, сорвался с поезда и, как все думали, погиб, — Кэп покачал головой. — Из моей жизни исчез человек, который поддерживал меня всегда, несмотря на все трудности. Который был для меня поддержкой и опорой, который вдохновлял меня и на которого я старался равняться, — с дрожью в голосе прошептал Стив. — Но вот ты снова здесь… Баки повернулся к Роджерсу спиной, не желая слушать. Стив остался в спальне, улегся в кресло и дремал, изредка проверяя, не убежал ли Барнс. Ночью Баки мучили кошмары, и он кричал.