Forget-me-yes

Sine magistris vitia discuntur. Порокам учатся без наставников.

Баки тяжело было ходить. Неимоверно болела нога, простреленная ещё месяц назад. Боль в спине была адской, настолько дикой, что он не мог вдохнуть воздух полной грудью и сердце билось о р`бра, причиняя жуткие страдания. Стив открыл перед ним дверь и Барнс, дрожа от холода, вошёл в бар. Внутри было шумно, Баки это сразу не понравилось. Он натянул кепку пониже и заторможенно оглядел полный зал, выискивая самый дальний и самый уединённый столик. Такой был, но к нему пришлось продираться сквозь толпу накачанных бородатых байкеров и танцующих парочек. Баки страшно знобило, несмотря на жару, стоящую в баре. Он плюхнулся на стул, сморщившись от резко вспыхнувшей боли в спине. — Я потерял тебя, — воскликнул Стив, присаживаясь рядом. Баки уткнулся взглядом себе в колени и промолчал. Роджерс переживал за друга и был обеспокоен его непрекращающимися ночными кошмарами. Баки метался в кровати, обливался потом и стонал, сминая простыни. И Стиву приходилось бить его по щекам, трясти, чтобы разбудить. Сегодня он с трудом вытащил Барнса из дома. И Баки сам не понимал, как вообще на это согласился. Он бы предпочёл сейчас полежать в кровати или принять какое-нибудь обезболивающее и забыться. Хотя бы до утра. Баки протёр воспалённые слезящиеся глаза и постарался заглушить стон, когда боль за грудиной стала совсем невыносимой. Впрочем, музыка в баре играла так громко, что Стив не услышал бы даже криков за своей спиной. — Да что с тобой? Ты выглядишь как вампир, — Капитан взглянул на синяки под глазами Баки, отметил его заторможенность, сгорбленную спину. — Ты заболел? Баки кивнул: — Давай пойдём домой. Барнс заметил, как Стив оглядывает зал, будто кого-то ждёт. Он с сомнением и жалостью взглянул на друга: — Я бы хотел остаться. Но ты выглядишь так измученно… — Ой, Роджерс, неужели это ты? Баки злобно уставился на девушку, подскочившую к их столику и перебившую Кэпа. — Хейли! — радостно воскликнул Стив, вставая и обнимая светловолосую девчонку. — Какими судьбами? — Да так, зашла в бар выпить, расслабиться, а тут ты! — блондинка заулыбалась. — Какая неожиданность! — удивился Роджерс так фальшиво, что Баки сразу же догадался: встреча была подстроена. Девушка перевела взгляд на Барнса. — Привет. — Это Джеймс, мой друг, — представил его Стив и, игнорируя яростный взгляд Баки, пригласил девушку сесть с ними. Та весело согласилась. — Что будете пить? Я пойду сделаю заказ. — Мне текилы, — засмеялась Хейли, присаживаясь рядом с Барнсом. Тот постарался отодвинуться от неё подальше. От громкой музыки в ушах стучало и жутко раскалывалась голова. — А ты что будешь? — Баки безразлично пожал плечами. — Тогда пиво. Вы поболтайте пока, — предложил Стив, удаляясь. Барнс мысленно чертыхнулся и разозлился на Кэпа, оставившего его в компании незнакомой девчонки. Воцарилась неловкая пауза. Баки положил руки на столик и согнулся, чувствуя, что спина сейчас просто взорвётся от боли. Ему нужны таблетки. — Как дела? — спросила девушка, обворожительно улыбаясь и глядя прямо в глаза. — Нормально, — нехотя ответил он, сжимая пальцами висок. Его начало тошнить. — Эм… — Хейли приподняла брови, придвигаясь ближе. Баки ощутил приятный аромат женских духов. В другой раз он и не заметил бы, но сейчас все чувства обострились, в том числе и обоняние. Запах ударил в нос, и Барнсу поплохело. — Тебе нехорошо? — обеспокоенно спросила девушка, упираясь грудью в стол. Взгляд Баки невольно скользнул в глубокое декольте. — Всё в порядке, — натужно попытался улыбнуться. Не получилось. — Ты давно знаком со Стивом? Баки обернулся, заметив, как Роджерс машет им рукой, стоя в очереди за выпивкой, и рассердился. — Да. Блондинка явно ожидала большего и нахмурилась, поняв, что Баки не настроен на продолжительный диалог. — Можешь не стараться. Я уже понял, что он подговорил тебя развязать мне язык, — едва шевеля губами, прошептал Барнс, нагибаясь, чтобы Хейли услышала. — О, да ты ещё не только красивый, но и сообразительный. И сексуальный, когда вспотевший, — улыбнулась она. Баки схватился за голову, чувствуя, как в висках стучат молоточки. Спину разрывало от боли. — Тебе реально хреново, — заключила девушка. — Простуда? Грипп? Баки молчал, стискивая зубы. Ему надо на свежий воздух. Он поднялся, охнув от резкой боли в ноге. Да что ж такое? Она же давным-давно перестала ныть, так какого хера? Будто тело решило вспомнить все места, что были когда-то каким-то образом повреждены. — Ты куда? Барнс не отозвался, пропихиваясь через толпу, которая всё норовила его толкнуть. В глазах вдруг потемнело, закружилась голова. Баки часто заморгал, надеясь, что это быстро пройдёт, но потерял равновесие и вскинул руку, чтобы хоть за что-то зацепиться и смягчить падение. Кто-то подхватил его и, перекинув металлическую руку через свою шею, помог дойти до выхода. Толкнув дверь, Барнс вывалился на ступеньки, больно упал на колени, ободрав ладонь правой руки и часто-часто задышал. Бок разрывало от боли. — С тобой всё в порядке? — спросила Хейли, приседая рядом с мужчиной. Она стащила с его головы кепку и стала обмахивать ею Баки. Ночной воздух был холодным, почти ледяным. Барнс с наслаждением вдохнул его. Картинка перед глазами перестала быть расплывчатой и мерцать, желудок передумал бунтовать. Но встать всё равно было невозможно: не хватало сил. — Я позову Стива, — блондинка кинулась к двери, но мужчина схватил её за запястье, намертво вцепившись в кожу металлическими пальцами. Мысленно порадовался, что сквозь плотную чёрную перчатку она не может почувствовать их холод. — Не надо. — Ну, ладно, — удивлённо согласилась Хейли и села обратно на корточки, вглядываясь в лицо Баки. Осторожно убрала прядь с его лба. — И давно ты на наркотиках? Барнс вздрогнул, холодок, противный и склизкий, пробежал вдоль позвоночника. — Не смотри так ошарашенно, по тебе же видно. Ты ходячая иллюстрация к синдрому отмены, — деловито заявила блондинка. — Встань, а то нас охранник выгонит, — Хейли помогла Барнсу подняться, немного отойти и прислониться к стене. — Давно не принимаешь? — Дней десять, — запинаясь, прошептал Баки, трясясь от высокой температуры. — Да ты уже должен валяться полутрупом, а ты по барам шастаешь, — удивилась девушка. — Не в наркотиках дело, — ноги перестали слушаться, и Баки сполз вдоль стены прямо на грязный асфальт. В спине стрельнуло. — А в чём? Барнс поманил девушку пальцем, удивляясь самому себе. Он со Стивом-то таким не делится, а тут незнакомая девчонка. Та присела рядом. — Мне больно… — прохрипел он, содрогаясь от озноба. — А что ты колол раньше? — Морфий… Сердце разрывалось на части, раскалывалась голова. Хотелось умереть прямо здесь, чтобы не чувствовать всего этого. — А Стив знает? Баки отрицательно покачал головой, хотя, со стороны, наверное, это выглядело как нервное подёргивание. — Он сказал мне, что у тебя проблемы. И просил отвлечь тебя, подбодрить, повеселить, но я не думала, что всё так плохо, — призналась Хейли, приставляя пальцы к артерии на шее Баки и проверяя пульс. — Он сказал, что за проблемы? — Нет, — девушка понимающе посмотрела ему в глаза, тускло блестевшие в темноте ночи. — Вечно мне достаются какие-то наркоманы, — посетовала Хейли. — Не говори ему, — тихо попросил Барнс, устало закрывая глаза. В свете фонарей его лицо казалось серым. — Ладно. Он с трудом сглотнул, ощущая, как новая волна тошноты накатывает на него. Скрипнула входная дверь, на ступеньках появился испуганный Роджерс. Обеспокоенно оглянулся и кинулся к ним. — Если хочешь, я могу достать тебе что-нибудь, — прошептала Хейли, нагибаясь к уху Баки и обдавая его жаром. — Боже! Что случилось? — Стив кинулся к Барнсу, внимательно глядя ему в бледное лицо. — Кажется, заболел. Думаю, не страшно. Пусть попринимает что-нибудь от головной боли, жаропонижающее, дай ему немного поспать, — произнесла девушка, поднимаясь в полный рост. Стив бережно положил свою руку на шею Баки, большим пальцем гладя ямку под мочкой уха. — Мы, наверно, пойдём. Прости, я не смогу тебя сегодня проводить, — Роджерс помог Баки подняться, придерживая его за руку. — Да ладно. Я всё равно планировала остаться здесь и напиться, как последняя шлю… — под взглядом Роджерса осеклась. — Пока, Стив, — девушка чмокнула Кэпа в щёку. — Баки, — Хейли многозначительно кивнула ему и скрылась в баре.

***

— Сегодня была ограблена местная аптека на углу восемнадцатой и двадцатой улиц… Неизвестный в маске и в чёрной одежде угрожал продавцу… Были украдены сильнодействующие анальгетики… Аптекарь пытался вызвать полицию… Была ранена девушка… Умерла в больнице от потери крови… — монотонно вещал телевизор, и Стив, чтобы не мешало, выключил новости. — Снежный человек? Не понимаю, зачем он тебе. Ну, раз ты так настойчиво просил, — Роджерс услышал, как Наташа на том конце провода зашуршала бумагами, и удивился, что она не пользовалась компьютером. — Настоящее имя Снежного человека — Джон Рейн. Родом он из Детройта, поступил в местный университет на факультет психологии. Закончил его с отличием, затем устроился в психлечебницу для особо опасных преступников. С виду вполне не примечательный, можно сказать, что обычный, но ещё в студенческие годы он стал промышлять созданием синтетических наркотиков и смог пробиться на американский рынок. Также известно, что его познания в химии помогли ему создать какой-то галлюциногенный газ, выводящий из строя любого даже самого опытного агента. Его несколько раз ловили, отправляли в лечебницу, он бежал оттуда. Но, в конце концов, его признали неопасным для общества и выписали. Больше о его судьбе ничего не известно, — заключила Наташа. — Так ты мне объяснишь, зачем он тебе вдруг понадобился? — Ну… Мне надо, — неопределённо ответил Стив. — Снежный человек не находится в федеральном розыске до тех пор, пока его имя не свяжут с каким-нибудь делом. И если ты знаешь, где он и что замышляет, то ты должен нам сказать… — Наташа помолчала. — Как твои дела? — Всё вполне хорошо. — А как твои поиски? — Какие поиски? — удивился Роджерс. — Ну… — Наташа слегка опешила. — Ты же искал Зимнего солдата. Ты нашёл его? — Ах, Баки! Нет, я его ещё не нашёл. Я в процессе, — Стив даже вспотел от собственной лжи. Хорошо, что девушка этого не видела. — Ладно тогда. Пока. Если Фьюри снова даст нам задания, я сообщу. Удачи! — Пока… Стив выключил телефон и вытер пот со лба. Он никогда не умел врать. В прихожей что-то зашуршало, и Кэп вышел в коридор. Баки сидел на стуле и зашнуровывал кроссовки. — Ты куда это? Барнс поднял глаза и тут же опустил. — К Хейли. — Воу, у вас сегодня свидание? — обрадовался Капитан. — Серьёзно? И почему ты мне раньше не сказал? Я бы дал тебе свою рубашку. Хотя, наверное, она бы тебе не подошла — ты бы в ней утонул… Баки молча встал и накинул куртку. — Ты сегодня выглядишь бодро, хоть и опять кричал во сне, — заметил Стив. — Тебе дать денег на цветы? Я, правда, не знаю, какие любит Хейли, но всем девушкам нравятся розы. Ты всегда дарил именно их своим подругам, — вспомнил он и осёкся, заметив, что Баки недовольно сверлит его взглядом. — Так дать денег? Барнс помотал головой и вышел, мягко закрыв дверь. — Так… — Кэп взглянул на часы, — Джон Рейн…

***

Баки успел трижды проклясть Хейли, снявшую номер на третьем этаже, потому что ему пришлось подниматься по лестнице, морщась от боли в спине. С трудом преодолев последнюю ступеньку, он поспешил в конец коридора, держась рукой за стену. Постучал в дверь под номером 389, и она тут же распахнулась. Хейли втащила его в комнату. В помещении царил полумрак: шторы были плотно задёрнуты, лишь тускло светил торшер в самом дальнем углу. Маленький номер, предназначенный для встреч с проститутками, самый дешёвый на этом этаже. У стены стояла узкая кровать, на столике поблёскивали три небольших ампулки с жидкостью, шприц в упаковке, перчатки, спиртовые салфетки. Баки подошёл ближе. — Как ты сумела это достать? — Ну, Стив, наверно, тебе не говорил, но я вообще-то будущий психиатр. И этого добра у студентов, проходящих практику, навалом. Наша общага как мини-притон — можно найти всё. — Это морфий? — Да. Девушка подошла к столику, зашуршала латексными перчатками, наблюдая за тем, как Баки с нетерпением смотрит на её руки. Он невольно облизнул сухие губы, предвкушая скорое избавление от боли. Аж спина заныла от удовольствия. — Ты сегодня выглядишь лучше. — Ограбил аптеку. Хейли распаковала шприц, опустила иглу в жидкость и набрала немного. — Снимай штаны, — улыбнулась блондинка, распаковывая спиртовые салфетки. Баки послушно расстегнул ремень, опустил брюки, обнажая ягодицы, и встал к девушке спиной, опираясь рукой об изголовье кровати. Он вздрогнул, когда блондинка протерла кожу холодной мокрой ваткой. Напрягся, чувствуя, как бешено колотится сердце. Закусил губу, когда игла вошла в кожу, мышцу пронзило болью, но она тут же прошла, когда морфий был уже впрыснут. По телу прокатилась волна чистой эйфории, Баки даже задохнулся от восторга, пронзившего его от кончика пальцев до мочек ушей. Стало невероятно легко, проблемы ушли на второй план. Баки заностальгировал по тем временам, когда колол опиаты каждый день. Было невероятно приятно. Как бы хотелось, чтобы так было всегда. Чтобы не пришлось думать о делах насущных, переживать, что кто-то увидит металлическую руку и сообщит, куда надо, бояться, что один раз спина подведёт его, и он упадёт с крыши, потеряв сознание от боли. Не надо было думать о том, что произошло, и как с этим справиться. Баки сглотнул, пытаясь застегнуть ремень на брюках, но чьи-то тёплые руки коснулись его холодных. Отвели от ремня, и Барнс сквозь пелену перед глазами разглядел лицо Хейли. Она подошла слишком близко, почти вплотную, и Баки ощутил её грудь, прижимающуюся к его. Она поцеловала его, коснувшись нижней губы, обожгла подбородок дыханием, сползла вниз, опустившись на колени. Потянула брюки вниз, и внизу живота у Баки сладко заныло. Он вцепился руками в металлическое изголовье кровати, закатывая глаза. Её горячее дыхание было таким приятным, от паха по телу разливалось удовольствие и возбуждение. Барнса трясло от вожделения, когда девушка коснулась его плоти. Он выгнулся, колени подогнулись, и Баки непроизвольно дёрнулся, с губ сорвался стон наслаждения. Это было прекрасно, срывало крышу, он чувствовал обнажёнными ягодицами железные решетки на кровати. Она гладила его бёдра, царапала их, пробиралась под футболку, гладя торс. Баки бы не хотел, чтобы это когда-нибудь заканчивалось: минет и кайф. Но он вспомнил. Баки резко открыл глаза, в ужасе прикусывая язык. Хейли продолжала свои действия, иногда покусывая головку, и Баки вдруг стало противно. Он дёрнулся, приникая к кровати. Барнс схватился за горло, чувствуя привкус рвоты. Баки похолодел, понял, что кайф прошёл, слишком быстро! Баки растерянно заметался, попытался оттолкнуть Хейли, вцепившись ей в плечи. — Нет! — закричал Барнс, задыхаясь и вспыхивая, он толкнул девушку, непроизвольно ударил её коленом в лицо и сполз по спинке кровати на пол. Кожа горела. Во рту чувствовалась горечь, Баки издал полувсхлип-полустон, отнимая руки и глядя в потолок. Сердце билось о рёбра, словно пытаясь их сломать и вырваться на волю. Несколько минут Барнс просидел так, стараясь успокоить дыхание, пытаясь прийти в себя, с сожалением ощущая, как улетучивается эйфория. Баки вяло опёрся на руки, оказываясь на четвереньках, поднял штаны и застегнул ремень. Он понимал, что делает это медленно, словно спросонья, физически ощущал, как бежит время. Баки подполз к лежащей на полу Хейли. Светлые волосы её разметались по грязному полу, всё лицо залито багровой кровью. Баки испуганно взял её руку в свою и нащупал пульс. С облегчением вздохнув, Барнс пополз к столу, вцепился в деревянную поверхность и с трудом встал, чувствуя, как перестаёт болеть спина. Обливаясь потом, сгрёб две оставшиеся ампулы с морфием и запихал их в карман. Хромая, пошёл к двери, но вернулся и взял шприц, использованную спиртовую салфетку, стащил с рук девушки перчатки и вышел из номера. Пошатываясь, почти скатился с лестницы и вышел на свежий воздух. Шёл дождь. Баки вздохнул, устало радуясь холодной промозглой погоде и, дойдя до первого мусорного бака, выкинул туда и шприц, и перчатки, и ватку. Незачем компрометировать девушку, когда её найдут в номере с разбитым лицом. Баки стало немного совестно, что он так с ней обошелся. Она ведь помогла ему.